Verbatim

Время шло медленно, стекая топпингом на утренние вафли в Олеандре. Стол же в кабинете зарастал бумагами, а ноутбук убитого по-прежнему оставлял в себе тайны возможной разгадки смерти Данилы. В пальто становилось холодно с каждым днём, однако Кшиштовского все устраивало — кутался в верхнюю одежду он один, Усачев же предпочитал прохладу. Миша сидел на разложенном диване у себя, нервно постукивая пальцами по корпусу ноутбука. Поперечный разглядывал документы у стола — юноша не был готов услышать, что жена Ильи исчезла год назад при неизвестных обстоятельствах. На кухне было тихо: Руслан уехал разговаривать с Киром. Само собой, подавленный подросток в планы мужчины не входил. — Если б ты вспомнил хотя бы что-то за несколько дней до смерти, было б гораздо легче, — пробурчал полицейский. — Ну уж извините, — тем же тоном ответили ему. — Должен же быть от тебя хоть какой-то прок. — О, спасибо, — прозвучало вопросительно-обидчиво. Окей, обижать призрак убитого семнадцатилетнего мальчишки — верх идиотизма. В какой момент Кшиштовский смирился с тем, что вокруг него ходило кругами привидение — вопрос без ответа. Вёл он себя органично, так что свалить на галлюцинации все было бы уже странно: как он иначе вбил нужный пароль на ноутбуке? — Я не хотел тебя обижать, просто, — задумчиво Миша смотрел на парня, — как-то пока безвыходно все. Разве ты не можешь исчезать и появляться где-нибудь в другом месте? Это бы очень помогло расследованию. То есть я, конечно, не против твоей компании, — очевидная ложь, — но это немного... — Да я понял, не идиот, — Данила развернулся к полицейскому, поджимая губы. — Я не знаю, как это связано, но до твоего появления у меня в комнате я не мог покидать свой дом. А теперь могу. Правда, отойти от тебя далеко невозможно. — Звучит, будто я твой... — мужчина подбирал слово, — ...проводник? — Похоже на то. Я не могу проходить сквозь стены, да и поднять предмет мне не по силам. Зато могу сидеть на мебели. Миша молча слушал юношу, размышляя, как такое вообще могло произойти. Почему именно он, а не, скажем, Руслан? Или Прусикин? Они до этого не были знакомы, так что связать это с особыми взаимоотношениями не получилось бы. Отложив ноутбук, Миша вновь подошёл к столу — в центре лежало досье Поперечного. День рождения десятого марта, место рождения не указано. Что мог поставить на пароль семнадцатилетний парень? — Что бы ты поставил на пароль? — Блин, да что угодно, — пожал плечами Даня. — Свою фамилию, ну, дату рождения, в конце концов. Попытки вбить оба варианта провалились. — Имя первого питомца? — У меня не было питомца, — фыркнул мальчишка, скривив лицо на последнем слове, а потом пояснил, — мы хотели завести собаку, но у Иры была аллергия. Неоднозначная реакция, однако. Что ещё могло подойти? Заметки оставались недосягаемы, а фото и музыка не особо привлекали внимание как предмет для исследования. Нужны были другие, более подходящие файлы: письма, документы, переписки. Миша сморгнул: точно, переписки! Правда, ярлык тоже оказался под паролем. Что вбивать в этот раз? Опробованный номер телефона, продиктованный парнем, не подошёл. Различные варианты с датой рождения тоже. Взгляд натолкнутся на потрёпанный проигрыватель виниловых дисков — рыжий сказал, что это был подарок ему, как юному меломану, от опекуна на пятнадцатилетие. Потрепанная пластинка со знакомой обложкой заинтересовала полицейского. Или стойте-ка. — Ты же смотрел Твин Пикс? — Да, с Ирой частенько на Рождество смотрели, — немного расстроено ответил Поперечный. Бывшая жена Ильи была очень странной женщиной, судя по тому, что они пересматривали Линча, а не Гарри Поттера, как большинство детей. Однако, вкус она юному дарованию в любом случае привила. Пальцы быстро напечатали в графе «пароль» дату рождения и фамилию наоборот — «Чёрный вигвам», не иначе. К удивлению мужчины, пароль подошёл. Даня достаточный гик для шифрования, но отсутствие фантазии его убивало. Электронный ящик не открыл глаза на дело, конечно, но одно единственное письмо в нем заставило Мишу ошарашенно откинуться на спинку дивана. Так вот оно что. — Эй, а с чего вдруг такие странные вопросы? — Данила отвлёкся от разглядывания содержимого полок: цветы, статуэтки и какие-то старые книжки с затертыми корешками. — Миша? Не дождавшись ответа, рыжий вновь обернулся, не ожидая увидеть крайнюю степень удивления полицейского. — Ты чего? — Даня сел рядом, заглядывая в экран с открытым письмом. — Это ты, — тихо прозвучало от мужчины. Данила, судя по гримасе, вообще ничего не понимал. — Это был ты, Даня, — Кшиштовский медленно повернул голову к подростку. — Это ты отправил письмо Руслану на почту. — В смысле? — удивился уже Поперечный. — Я не знаю как, но за две недели ты с этого ноутбука отправил мне письмо, думая, что пишешь Руслану. Просил раскрыть какое-то дело. Я и не думал, что это может быть связанно с чем-то ещё. Они сидели в тишине, пытаясь понять, что это вообще значило. — Ты отправил письмо за несколько дней до смерти. Знал о том, что с тобой случится? — Без понятия. А там есть ещё что-нибудь? — Нет, — пожал плечами мужчина, — хотя может что-то есть в корзине... — Смотри! — среди спама Поперечный углядел что-то, тыкая в экран. — Это из банка. — Перевод на счёт Данилы... сколько-сколько тысяч?! Данила задумчиво почесывал затылок, пока Кшиштовский вчитывался в остальное составляющее письма. — Тут написано, что перевод от некоего Евгения Баженова. Знаешь такого? — Да кто ж не знает, — вдруг со вздохом произнёс рыжий. — Вопрос лишь в том, зачем я к нему обращался. — В смысле? — нахмурился полицейский. — Я могу навести на него справки. — Тебе это ничего не даст. Теперь уже Поперечный начинал говорить загадками — Мишу это чертовски тревожило. Что это за Евгений и почему к нему такое отношение? — Ключи от машины у тебя? — Да. — Значит, поедем к нему. Я покажу дорогу. Было странно, что вспомнить Данила ничего не мог, а дорогу к Баженову знал.

***

Чисто теоретически, Миша вёл машину один и ехал в одиночку черт пойми куда и черт пойми зачем. Что его ждёт там, он ведь припрется без Руслана. Данила рядом кусал нижнюю губу, явно переживая не меньше мужчины — дергал ногой, пытаясь унять нервы. — Как вообще так получилось, что ты не помнишь ни черта, зато вспомнил дорогу к какому-то там Баженову? — Это другое, — хмыкнул юноша, — Баженов — особенный персонаж Стенборна. К нему обращаются за помощью, если ситуация безвыходна. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Кшиштовский. Даня вздохнул. — Ты же заметил, как у нас работает полиция? — Ещё бы, — качнул головой саркастично Миша. — Когда нужна помощь, люди обращаются к Баженову. У него есть деньги и есть связи, для него не существует нерешаемых проблем, понимаешь? Полицейский кивнул, сглотнув. «Человек со связями в маленьком городке» — звучало не очень удручающе, но вполне информативно. — А кто он такой, чтоб решать чужие проблемы? — Вроде поговаривали, что он владелец пары организаций в городе, но ничего стопроцентно утверждать не могу. Машина гудела слишком громко в тишине — они ехали вдоль серпантина, заворачивая куда-то наверх, вдоль высоких сосен, укрывающих от города особняк: не совсем современный дизайн, хотя не то что б Кшиштовский разбирался. Высокое здание, этажа три, наверное. Богатая обстановка, даже чертов газон стриженный. — Могу сказать одно: будь начеку. Хорошенько обдумывай, что хочешь ему сказать. — Все настолько серьезно? — хмыкнул в ответ Миша, но Русу быстро отписал, к кому поехал, Кир уж точно должен знать Баженова. Однако, никто не исключал того факта, что Агашков вновь мог включить ничего не знающего идиота, и полицейский окажется в большой опасности. — Я буду рядом, — утешающе произнёс подросток. Его утешал мальчишка, просто великолепно, Кшиштовский. — Мне просто нужна информация и все. В конце концов, я коп или не коп, — пробормотал мужчина, выходя из машины. Поперечный ничего не отвечал — словно Миша шёл в логово мафиози, а не за опросом местных. Волнительно как-то. Полицейский нажал на звонок, готовясь доставать удостоверение. Данила стоял рядом, наблюдая. Дверь открыл какой-то темноволосый парень: он держал кончиком губ сигарету и в принципе выглядел как-то помято — на прислугу не похож. — Да? — вальяжно произнёс тот, опираясь на дверной проем. От парня разило травой. — Михаил Кшиштовский, детектив, — представился полицейский, показывая удостоверение. Он здесь не ради задержания, а ради информации. — Евгений Баженов здесь проживает? — Проходите, — парень зарылся пятерней в относительно длинные чёрные волосы, пропуская Мишу внутрь. — Второй этаж, налево и прямо до конца. Парень представляться не спешил, просто уходя куда-то вглубь особняка, не собираясь, видимо, тратить время на то, чтобы проводить гостя. — Ты знаешь его? — тихо-тихо спросил Кшиштовский. — Не-а. Не слышал ничего. Внутри обстановка была роскошной: Миша понял, что денег у Баженова действительно предостаточно. Кожаная мебель, лестница с позолоченными перилами; уходящие вверх потолки компенсировали высоту здания, правда, почти не видно было прислуги. Коридор оказался длиннее, чем Миша думал, хотя нужную дверь долго искать не пришлось. Он осторожно постучал — никто не ответил. Пришлось толкнуть дверь на пробу: открыто. Кабинет Баженова был чертовски большим, с окнами вдоль стены, открывающими прекрасный живописный вид на двор и кромку Стенборна. Красный ковёр, дорогое дерево мебели — буквально все вызывали внутри Кшиштовского задатки неуверенности и паники, не привык он к подобному. Слишком контрастировало по сравнению с остальным тихим городком. — Здравствуйте, — откашлялся Миша. Безмолвная поддержка Данилы работала в противовес накатывающей панике. — Я детектив Кшиштовский. — Добрый день, — голос Евгения был не менее вальяжный, чем у парня снизу, но звучал ниже и снисходительнее. — Что же заставило детектива прийти ко мне? Вы же... не местный, верно? — Да, верно. Миша прошёл вглубь, ближе к столу, с опаской оглядывая помещение. — Присаживайтесь, — мужчина словно гипнотизировал и прожигал насквозь одним лишь взглядом. Слишком неуютно. Полицейский сел на стул рядом, разглядывая Баженова. Тот выглядел подобающе статусу, учитывая змеиный оскал и хитрый взгляд: темные, уложенные чёрный волосы, крепкое телосложение, укрытое за чёрной рубашкой. Глаза Баженова блестели за оправой очков. От него веяло опасностью. — Интересная у Вас прислуга, — решил разрядить атмосферу Кшиштовский. — О, — он улыбнулся уголками губ, — это мой друг, живет пока у меня. Надеюсь, он не смутил Вас. Прислуги у меня немного. Миша заметил. — Так с чем же Вы ко мне пришли? — казалось, будто Баженов одной этой фразой выстраивал иерархию между ними. — Я расследую смерть Данилы Прусикина, — начал издалека полицейский. — Что-нибудь Вам известно о нем? Подросток рядом скривился, насупившись. Мужчина пытался не обращать внимания, но брошенное под ухо «меня никто не зовёт по фамилии Ильи» немного смутило. — А что Вы хотите знать? От этого зависит мой ответ. — Вам есть что скрывать? — прищурился полицейский. — Всем есть что скрывать, мистер детектив, — насмешливо ответил Евгений. — Думаю, Вы тоже не исключение. — Это шантаж? — Ни в коем случае. Миша понял, что Данила подразумевал под «быть начеку». Евген словно пронизан хитростью, как змей, он искал слабое место, чтобы укусить и впрыснуть яд, как можно быстрее обезвредив. — Давайте так, — Миша вздохнул, понимая, что шантажировать его нечем, да и разговор не клеился, — я здесь не за тем, чтобы задержать Вас. Мне нужно сотрудничество, если не с полицией, то хотя бы со мной. Баженов откинулся на спинку кресла, наклонив голову — обдумывал предложение. — Но что тогда Вы мне взамен? — Простите? — Что может быть столь равноценно информации, которую Вы не узнаёте ни от кого, кроме меня, учитывая мои возможности? О. Вот оно значит как — Баженов работал по вполне отработанной схеме, если предлагал нечто подобное. Легко и понятно: равноценный обмен, отсюда и связи. Возможно, и деньги. — Скажем так, — произнёс спокойно Миша, — судя по банковскому счету погибшего, вы перевели ему огромную сумму. Евген прищурился. — Суммы бы вполне хватило для переезда или покупки недвижимости где-нибудь подальше отсюда. Вы, вероятно, одолжили Даниле денег, ожидая информацию взамен. Возможно, информация находится у него в ноутбуке, но все скрывает пароль. Его мы подобрать пока не можем, однако это вопрос времени с нашими специалистами. Никаких специалистов у них не было, однако блеф работал — у Баженова заинтересованно заблестели глаза. Он снял оправу, положил на стол. — Звучит достаточно весомо? — Вполне, — усмехнулись в ответ. — Признаться честно, я впечатлён. В Стенборне появились настоящие полицейские, неплохо. Мужчина даже не просил доказательств, что очень удивляло, хотя Кшиштовский виду не подавал. Поперечный мялся сзади, одобрительно усмехаясь — в груди отчего-то появлялся ком уверенности. Приятное чувство. — Мы могли бы вернуть сумму или сообщить нужную информацию. — Я бы предпочёл сумму, — уклончиво ответил Баженов, — информация мне не нужна. — Значит, вы согласны сотрудничать со мной? — Да, — мужчина смотрел ровно в глаза детективу. — Что ж, — прочистил горло детектив, — тогда ответьте, зачем к Вам действительно приходил Данила. Баженов внезапно тихо рассмеялся, потирая переносицу — полицейский напрягся, сжав ладони кулаки на коленях. — Знаете, это было очень странно. Данила пришёл за защитой и большой суммой денег, мы говорили не так долго, — мужчина наклонился чуть вперёд. — Он перегнулся через весь стол к моему лицу и пытался провоцировать меня, очень и очень пошло улыбаясь. — А что же Вы? — слегка наклонил голову вперёд Миша. — Я сказал, что у меня достаточно денег, чтобы снимать женщин и не вестись на подростков в пубертате. Поперечный, стоящий сбоку от Миши, резко покраснел, отводя глаза. — Он покраснел и отстранился, но просьбы не менял — ему нужны были деньги и защита в случае чего. Не знаю, зачем, но таков был запрос. Судя по реакции мальчишки, это была чистая правда. Что за безрассудство творилось тогда у него в голове? — И что же он предложил взамен? — Информацию. Любую. Дополнительные уши и глаза не помешают, я думаю, Вы понимаете, о чем я. — Тогда почему Вы выбрали деньги, а не информацию? — вырвалось быстрее, чем Кшиштовский подумал об этом. Баженов вновь вернул снисходительную улыбку. — Потому что все, что он мне говорил, я уже знал. Данила был очень смелым, но иногда чертовски глупым — это меня зацепило и решил ему помочь. Миша с прищуром фыркнул: даже исходя из недолгого общения с юношей, он понял, что тот всегда старался расчитывать только на себя. Поход к Баженову наверняка был исключительной подушкой безопасности, если уж деньги остались нетронуты — он даже не переводил их на другие счета. — Наверное, Вы правы, юношеский максимализм та ещё заноза в заднице, — Миша постарался перевести разговор в более легкое направление. Баженов — не педофил, это почему-то радовало, ведь иначе закрывать глаза на правонарушения стало бы слишком невыносимо. — На этом, я думаю, пока все. — Буду рад помочь. Миша понял одну простую истину: Данила изначально знал, что расплатиться ещё и за информацию уже не сможет.

***

Руслан поспешно отписался: «буду поздно, сижу в Олеандре, не теряй». О, да, конечно, где ещё Усачев быть в пятничный вечер, действительно. Миша наведывался к черту на куличиках, чтобы хоть что-то разузнать самостоятельно и просто делать свою работу, а напарник следил за местными, сидя в кафе, где работала Катерина. Возможно, полицейского слишком распирало от недовольства. Возможно, виной тому официантка и флиртующий с ней Рус. Возможно, Миша в край устал от всего и ему нужен был отдых. Не просто сон, а пинта пива в компании кого-нибудь приятного в баре. Например, Агашкова. Говорить о работе с ним Кшиштовский не стал: бессмысленно и шумно. Он не верил в бесполезность полиции, о которой все твердили, хотя безучастность Кира очень напрягала. Наверняка, все было не так просто. Подумать логически, что могло заставить шерифа опускать руки? Баженов и его связи? Деньги? Угрозы? Агашков не был глупым, Миша не верил в это — взгляд слишком уставший для глупого человека. — Кир, — обратился Миша. Тот подвыпивше поднял голову, устало улыбаясь. — Наверное, тебе уже хватит. — Возможно, — хрипло ответили ему. И случайно выронили бумажник, выходя из-за стола. Шериф отошёл в уборную, не заметив пропажу, а полицейский, осторожно оглядываясь, поднял её. Брови подскочили вверх: во внутреннем вкладыше обнаружилось семейное фото. Кир, симпатичная девушка его лет и улыбающийся карапуз, на которого сам Агашков смотрел с большой любовью. Стало чертовски стыдно, но Миша не остановился, залезая пальцами в другой внутренний карман, нащупывая среди монет свернутую бумагу, но гораздо тоньше фотографии. Миша быстро развернул свёрток, вновь удивленно замирая. Вырезка из газеты, где Киру вручали какую-то награду — вручал кто-то поставленный, судя по виду и костюму. Возможно, мэр — прошлый, раз на нынешних фотографиях по городу его не было видно. То есть, Агашков был удостоен наград, а окружающие ненавидели полицию? Что за бред? Заметив выходящего из уборной шерифа, полицейский поспешно убрал все в бумажник, оставляя его на столе. — Я что ли выронил? — растеряно произнёс Кир. Миша почему-то облегченно улыбнулся: ну не мог Агашков быть лжецом и плохим человеком. — Да, дружище. Допивай и пойдём, я провожу тебя до дома. Возникла мысль, навязчивая, основанная исключительно на интуиции — не мог человек, настолько любящий своего сына, врать без зазрения совести. Миша уверен — на Агашкова кто-то давил, вынуждая закрывать на все глаза. Они покинули бар, а девушка за барной стойкой, наблюдавшая за ними, улыбнулась уголком губ. Уши и глаза были не только у стен.