По ту сторону холста.

Вытирая руки мокрым полотенцем от следов темперы на руках, Чонгук часто поглядывал на свою картину, которую он назвал «Тень чёрного лебедя». Специально написанную для конкурса, где работы победителей окажутся на выставке, после которой можно нехило так «Срубить бабла», если попадется щедрый покупатель. Почему щедрый? Цены на картины хоть и устанавливаются художниками, но некоторые приобретатели устанавливают свою, более высокую, если считают, что произведение достойно большего. Чонгук по своей сущности такой человек, который с большим трудом заводит друзей, но один друг у него имеется и, скорее его, не он завел, а его завели. Именно этот друг и помог ему пройти отбор, и именно этому другу Гук собирается позвонить. Достав из кармана телефон, Чонгук набрал номер Юнги. На том конце трубки послышался мягкий, греющий душу, голос. Такой беззаботный и всегда улыбающийся Мин. Жаль он сейчас не в городе, а за границей. Чон бы отдал всё, за те «Обнимашки» Мина, которые он терпеть не мог. — Какие люди! — радостно протянул Юнги вместо примитивного «Алло». — Что такое Гуки-я? — это его «Гуки-я» так тепло заласкало уши Чонгука, что тот на долю секунды забыл, что ему нужно ответить. Вообще, что за внезапный порыв нежности и любви к надоедливому блондину? — Соскучился? — со смешком прерывает тишину на телефонной линии Юнги, и тут же Чонгук приходит в себя, резко выпаливая: — Заткнись, Юнги! Ты знаешь зачем я позвонил, — Чонгук потер шею, проходя к столу, на котором красовалась тарелка со спелой вишней. Парень положил одну ягоду в рот и стал усердно жевать. — Картина? — Юнги забавно сложил губы уткой и вскинул одну бровь. — Именно, — загадочно парировал Чонгук, ни на минуту не переставая жевать. — Сегодня я закончил её, а завтра отправлю на конкурс. Юнги-я, держи за меня кулаки, я должен выиграть! — с огоньком в глазах проговорил последнее слово. — Пришлю тебе фотографию, так что давай, ещё услышимся, — Юнги одобрительно хмыкнул, а Чонгук, нажав на красную кнопку, повесил трубку. Перейдя в приложение камера, Чон подошел к картине, встал в подходящую позу и сфотографировал композицию, написанную на холсте. После он перешел в мессенджер и отправил только что сделанное изображение. *** Легкая вибрация в кармане Юнги отвлекла его от разговора с Ким Тэхёном. Разблокировав устройство, он перешёл по уведомлению и увидел картину Чонгука. Глядя на его произведение теряется дар речи. Хочется вечно смотреть не отрывая взгляд, всматриваться в каждый мазок, в тон цвета, да только Тэхён сладко позвал Юнги, вставая со своего места и усаживаясь на колени блондина. — Это та самая картина, от того самого Чонгука? — Тэхён уселся поудобнее на коленях Юнги, взял из рук телефон, попутно играясь его волосами и всматриваясь в фотографию. — Гуки? — Тэ удивлённо посмотрел на Мина. — Тот самый Чонгук, — улыбнулся Юнги, укладывая на спину Тэхёна свою руку и поглаживая ею. — Я хочу знать, за какую цену он хочет продать её, — Тэ посмотрел на Юнги, который прикрыл глаза и спокойно протянул: — Ну так спроси, — он медленно приник к его шее, втягивая нежный аромат духов «Mon Evidence». Тэхён сладко выстонал имя Юнги и натянул улыбку в уголках губ. Он напечатал свой вопрос Чонгуку, на что незамедлительно получил ответ: «Одиннадцать тысяч долларов». Ким оставил сообщение неотвеченным, удивлённо всматриваясь в глаза Юнги. — Одиннадцать тысяч? Он шутит? — с нотками недоумения переспросил Тэхён. Юнги ухмыльнулся, забирая из рук Тэхёна свой гаджет, и отправил Чонгуку «Палец вверх». На самом деле Юнги тоже не рад такой низкой цене, он как минимум думал, что его друг продаст своё творение за сотню, а то и за миллион, но никак не за одиннадцать тысяч. — Ну что ж, он у нас художник на минималках, — Мин показал белоснежные зубы, на что получил «ответку» от Кима. — Юнги, ты уже знаешь, что в Сеуле появились дела, — Тэхён встал с колен Мина и присел напротив, закинул ногу на ногу и сцепил руки в замок, придавая данному разговору важность. — Сокджин уже совсем не справляется со своими обязанностями и ему требуется моя помощь, — Ким облизнул пересохшие губы и стал разглядывать каждый узор, вышитый его портным, Пак Чимином, на галстуке Юнги. — Эта выставка совсем выматывает нас с братом, — он расцепил замок и положил руку на свой лоб, массируя его круговыми движениями. — Мне нужно завтра вылетать, — Юнги пропустил сквозь сердце двадцать семь ударов ножом, он не ожидал, что Тэхён оставит его так скоро, с этой кучей работы, в этом чёртовом музее современного искусства. — Нет, Тэхён, не сейчас, пожалуйста, — с большой надеждой Мин вглядывался в эти большие янтарные глаза, всё ждал, когда же Тэхён улыбнётся и скажет, что он пошутил и остается помочь ему, но эта надежда постепенно угасала, пока полностью не исчезла. — Юнги, ты же знаешь, что я сплю с тобой лишь потому, что мы оба вдали от дома. Я помогаю развеяться тебе из-за того, что Чимина рядом нет, — Ким подсел ближе к краю обивки кожаного дивана и сложил руки в очередную комбинацию «треугольник», но уже на столе. — Я уверен, ты блестяще справишься со своей работой Мин, а если вдруг возникнут сложности, позвони мне и я вышлю тебе помощника, может даже Пака, — Тэхён довольно улыбнулся и подмигнул Юнги. У того от одного имени «Пак Чимин» всё тело покрывается гусиной кожей, а в глазах вновь восстаёт из пепла огонь надежды, а улыбка загорается с новой силой. — Тэхён, умеешь же ты переубеждать людей, — ухмыльнулся Юн вставая с места. Парень подошел к панорамному окну и стал вглядываться в ночной Копенгаген, отражающийся в Канале Нюхавн. — Тэхён-а, я так устал, пойдем баиньки? — парень вытянул губки в трубочку и повернулся к Тэхёну, который во всю умилялся от такого Мин Юнги. Ким привстал с дивана и, взмахнув руками, ринулся в сторону блондина. Сейчас произойдут те, как их называл Чонгук, «Омерзительные» обнимашки. Тэхён с некой осторожностью обнимал Юнги, будто перед ним не человек, а хрупкая лилия. Осторожно перебирал волосы на затылке и, в конце-концов, припадал к нежно-розовым, от тинта, губам Юнги. Чем сильнее они углубляли поцелуй, тем отчётливей Мин чувствовал на своем языке давно знакомый вкус вишни. Они оба сгорали всю ночь в руках друг друга, изучая каждый миллиметр своих тел, выстанывая имя возлюбленного. Хотелось вечность так любить друг-друга, ничего необычного, все друзья так делают, у всех друзей иногда происходит «Служебный роман», да только время предательски утекает в бесконечность. Выбившиеся из сил парни лежали впритык на мягкой кровати, в которой можно было утонуть. *** Под утро сон Юнги нарушила назойливая вибрация телефона, лежащего на тумбе. Мин с трудом шарил по поверхности тумбочки в поисках устройства. Наконец нащупав его, блондин протянул руку над своим лицом, еле разлепив веки. Свет, исходящий из экрана телефона, стал слепить глаза. Звонил ему какой-то «Минимал». Юн, бухтя себе под нос, проклинал этого Минимала. Блондин нехотя поднял трубку и приложил к уху. — Ты кто? — зло пропыхтел Юнги, дожидаясь ответа. — Как кто? — удивился Чонгук. — Любезный Мин Юнги, вам что, полностью отшибло память во время секса с каким-то Ким Тэхёном? — Юнги опешил от такого выпада какого-то Минимала, он правда не понимал: кто это? Зачем звонит? И откуда он знает Тэхёна? — Я спрашиваю еще раз, кто ты? — уже полностью проснувшийся Юнги от некоего волнения, лежал на локтях, уставившись в стену. — Глупый ты Юнги! Ещё и читать напрочь разучился? Чонгук это! — Юнги вспомнил, что вчера произошло. После долгих страстных поцелуев Тэхёна, они должны были выпить по бокальчику винишка, но видимо не удержались и довольно-таки хорошо бухнули, что аж звонили Чонгуку по видеочату, демонстрируя ему во всей красе, навыки скачек Юнги на бёдрах Тэхёна. Наверное, именно тогда Тэ переименовал контакт. Каждая картинка с этой ночи всплывала, от чего невольно становится стыдно, а то, что Чон это всё ещё и видел, становится вдвойне стыдно. — Юнги, а ты хорошо скачешь! Надо бы и нам с тобой попробовать! — Чонгук ехидно вытянул улыбку в уголках губ и тут же получил пощёчину словами от Юнги: — Замолчи свой рот, урод! — весь на эмоциях и сгорающий от стыда, проговорил Юнги, почему-то накрывая лицо ладонью, будто боясь, что его лицо, красное, как помидор, кто-нибудь увидит. Но оглянувшись, он заметил, что Тэхёна по близости нет, а вместо него, рядом с Юнги, лежит записка, которую обязательно прочитает после разговора с Чонгуком. — Да ладно тебе! Шучу я, «Шуга», — передразнил Юнги Чон, изображая говор неизвестного ему Тэхёна. — Идиот! — Юнги закрылся ладонями еще сильнее. — Ты многое видел, да? — с жалостью протянул блондин. — Многое. Я и не знал, что ты так развлекаешься без меня, «Сладкий», — послышался громкий и зловещий смех Чонгука, из-за чего Юнги стал пищать. — Да всё, успокойся. Я вообще не по этому звоню, а по поводу конкурса, — проговорил Чон. — Ну вот и всё, я отправил своё лучшее творение на конкурс! — сразу слышно, что ему страшно, но одновременно в его голосе можно услышать ту самую гордость за проделанную им работу. — Теперь я буду ждать результатов… — Чонгук недолго помолчал в трубку и, громко выдохнув, сказал: — Юнги мне одиноко… Возвращайся поскорее… — от того, как проговорил это предложение Чонгук, у блондина сжалось сердце. Он никогда не слышал в голосе Чона такой жалости к себе. Да, теперь Мин точно понял, что значило его: «Я и не знал, что ты так развлекаешься без меня». Он ощутил всю ту боль, на первый взгляд безобидной фразы в чонгуковом произношении. Теперь-то Мин понимает, что у Чонгука ближе него никого нет. Даже брат Гука, Хосок, не так парится по его поводу. Видимо ему плевать на состояние своего брата. Ладно, он не такой изверг, иногда вспоминает про своего брата и присылает ему денег, но их бывает критически мало. Всё-таки, без Юнги, Чонгук жил бы сейчас в палатке. Если бы не Мин, у Чонгука не было бы: дома, одежды, общения, электрических приборов. Юнги, как отец для Чона младшего, ибо он был брошен своими родными на произвол судьбы. Хорошо хоть не в младенческом возрасте. — Я не обещаю, Чонгук, что вернуться в скором времени выйдет, но как освобожусь, прямиком к тебе, — грустно улыбнулся. — Что тебе привезти? — Мои краски заканчиваются… Можешь привезти новые? — Юнги сел на край кровати ссутулившись и обводя глазами каждый узор на ковре. — Я привезу лучшие, — Мин выпрямился до хруста позвонков и потер шею. — Чимин не появлялся? — Позавчера приходил и привез одежду. Он сказал, что это — его лучшие работы в этой коллекции, — гуляя по людному проспекту в поисках красивых мест для небольших набросков, Чонгук и не заметил, как оказался около бутика Чимина. Последний, как всегда, по уши погружен в своё дело. — Хорошо, выберешь себе то, что тебе больше всего понравится, — Юнги посмотрел на часы, висящие на стене, и удивился — слишком долго спал. Главное не опоздать на работу. — Так, Чонгук, мне уже пора, поэтому Чимину от меня приветы, а тебе победы! — Юнги отключился и перевел свой взор на записку от Тэхёна, которую он весь разговор с Чоном вертел в руке. Раскрыв бумажку Мин стал вчитываться в красивый, аккуратный почерк Тэхёна, который повествовал: «Доброе утро, Юнги! Не злись, пожалуйста, мой сладкий. Я уехал не предупредив тебя, потому что поздно ночью звонил Сокджин и просил скорее прилететь. Так что не волнуйся, я уже улетаю в Сеул, а может уже там…». На этих словах послание завершилось. Прежде, чем пойти и сделать утренние дела, и уехать на работу, Юнги быстро разблокировал телефон и нашёл в контактах номер младшего Кима. Набрав ему, стал дожидаться ответа. — Да, Шуга? — Тэхён себя долго ждать не заставил. Каждый раз, когда он его зовёт Шугой, Мин теряется, но на этот раз парень собрался и выпалил то, что хотел сказать ещё вчера. — Тэхён, так как этот конкурс твоих рук дело, то ты должен сделать так, чтобы работа Чонгука не пролетела и оказалась на выставке, — Юнги поджал губы в тонкую полоску. — Но… — Мин прервал Тэхёна, не дав ему договорить, то, что он хотел. — Я заплачу… телом, — Юнги сжал бумажку в комок и швырнул в стену. — Договорились! — Тэхён отключился, оставив Юнги, который во всю массировал виски, наедине со своими мыслями.