По ту сторону холста.

« — Чимин не появлялся? — Позавчера приходил и привез одежду. Он сказал, что это — его лучшие работы в этой коллекции, — гуляя по людному проспекту в поисках красивых мест для небольших набросков, Чонгук и не заметил, как оказался около бутика Чимина. Последний, как всегда, по уши погружен в своё дело.» Как только Юнги отключился, Чонгук дальше стал наблюдать за Чимином, чьё лицо было напряжено, брови сведены к переносице, а губы надуты. Чимин всем своим видом показывал, что он занят и его лучше не тревожить, а то, мало ли, взорвётся. Его правая рука регулировала колесо швейной машинки, а левая направляла ткань. Чонгук внимательно наблюдал за действиями Чимина. «Нужно зарисовать», — мелькнуло в голове Чона. Он резко опустил с плеч ранец, в котором хранит все художественные принадлежности и с которым ни на минуту не расстаётся. Вынув из рюкзака скетчбук, его любимый автоматический карандаш, с мягкостью в «2B», и ластик, которому Чон поставит иконку в своей комнате и будет молиться ей, ибо резинка не портит бумагу. Чонгук перелистал все свои рисунки, среди которых мелькают пейзажи и простые незамысловатые иллюстрации, которые большинство художников сейчас предпочитают писать. Незнакомые люди и часто высвечивающийся персонаж «Юнги». Чонгук любит рисовать людей. Открыв чистую страничку в своем блокноте, Чон стал делать быстрые наброски Чимина в абсолютно разных динамичных позах, которые замечал в своей модели, но он не заметил, как парень вдруг испарился с его поля зрения и оказался рядом с ним. — Всё-таки Юнги был прав, что ты рисуешь лучше всяких: Микеланджело, Пабло Пикассо, Леонардо да Винчи и еще многих других, — Чимин прикусил губу, одобрительно кивая, и хлопнул Чонгука по плечу. Чон, ощутив на себе хлопок и ясный говор в мембране, немного испугался. Он никогда не делает первый шаг, связанный с общением, да даже элементарно с Чимином почти не заводит разговор, то ли от смущения, то ли от страха, а тут Чимин сам себя приподнёс, как на блюдечке. — А… Ч-Чимин прости, что не спросил у тебя разрешения… — Чонгук быстро отошел от Пака, но тот схватил его за локоть и повернул в свою сторону. — Эй! Ты куда? — Чимин в недоумении посмотрел в чонгуковы глаза. — Мне очень нравится то, что ты рисуешь, Чонгук. Пойдем в бутик, — Чон удивлённо таращился в ответ на взгляд Чимина. — Зачем? — он всё так же продолжал смотреть на Пака. — Я хочу, чтобы ты нарисовал меня. Я должен буду купить эту картину у тебя, — Чимин потянул Чона за собой, прямо в помещение. Он усадил его на кожаное кресло, а сам подбежал к стенду с красиво сложенными вещами и стал разыскивать подходящую для себя одежду. Найдя нужное, ушёл переодеваться. Как Пак и обещал, через минуты две, он вышел из примерочной вульгарной походкой, подошел к Чону и встал перед ним в очень «заводящей» позе. Чонгук, как и всегда, не предаёт свои привычки и удивлённо рассматривает Чимина от пяток до кончиков волос. Судорожно сглотнув вязкую слюну, он раскрыл чистую страницу в своём блокноте и продолжил окидывать взглядом Чимина. Парень одет в белую рубашку, на которой Пак, скорее всего сам вышил силуэты масок — грустной и весёлой. На кончике белоснежного воротника аккуратно вышит его инициал — «J», тот самый брендовый знак, узнаваемый из тысяч. Рубашка расстёгнута на четыре пуговицы и спущена с плеч. Ключицы полностью оголены. Ниже — коричневые штаны, доходящие до щиколоток, с массивным ремнем от CHANEL. На обуви можно разглядеть своё же отражение. Чимин очень щепетилен в плане аккуратности, он любит порядок во всём, поэтому даже самый его элегантный образ должен быть идеален. — Выглядишь сногсшибательно! — заявил Чонгук, хихикнув себе под нос. Краем глаза заметив улыбнувшегося Чимина, он стал наносить основные фигуры. Пару легких движений и прекрасное тело пепельноволосого стало вырисовываться на бумаге. Закончив с мелкими деталями в одежде, Чонгук приступил к рисованию лица. Каждая тень, линия на радужке глаза, зона шершавой кожи, всё. Чонгук передавал черты Пака, будто сканируя их на бумагу. Его таланту нельзя не восхищаться. Чонгук правда прекрасный художник, просто слегка измученный прошлым. FLASHBACK Время близилось к вечеру. День выдался прекрасным, несмотря на то, что на улице во всю бушуют морозы. Всё-таки декабрь, почти Рождество! Чонгук мчался домой после художественной школы. Ему хотелось поскорее добраться, похвастаться родителям и Хосоку своей новой картиной, поужинать вместе с ними и дальше радоваться этому дню. Во дворе у дома Чон напоследок сделал глубокий вдох свежего холодного воздуха и, засунув ключ в замочную скважину, повернул его два раза. Характерный щелчок дал знать парню, что дверь открылась. Он потянул за ручку вниз и открыл её на себя. Зайдя в квартиру, было ну уж слишком тихо. Чонгуку стало неспокойно на душе, поэтому, быстро переобувшись и сняв с себя тёплую куртку, он направился искать членов семьи. В тех местах, где родные проводят чаще всего время, Чонгук не обнаружил никого. — Ну, возможно они не дома, — протянул Чонгук и, взяв свой ранец, направился в свою комнату. Лучше бы он этого не делал. Когда парень зашел в свою пещеру, на лице нарисовался ужас непонимания. Что он увидел спросите вы? А вот, что: отец, мать и Хосок в прямом смысле расправились со всеми его картинами. Порвали, сожгли, поломали. Что только они не сделали… В комнате не осталось ни единой картины. Всё испорчено. На глазах у Чонгука стали наворачиваться слёзы от увиденного. Он не ожидал такого удара в спину со стороны его родных. — П-почему?.. — он еле-еле выжал из себя эти слова. Говорить было очень больно. Кажется — это для Чонгука было наивысшей точкой предательства. Глава семьи Чон, увидев своего младшего сына, стоящего около двери, с искренней злостью опрокинул на Чонгука свой суровый отцовский взгляд. — Чон Чонгук, как ты посмел? — выронил он из своих уст первые слова. — Как ты посмел завалить все школьные экзамены? Ты понимаешь, что позоришь семью Чон? — он медленно повышал тон своего голоса. Вставая с места, отец подошел к Чонгуку и стал тыкать на него своим мясистым пальцем. — Ты… Бери пример со своего старшего брата! Хосок, в отличие от тебя, учится прилежно, и в твои годы он сдал абсолютно все государственные экзамены, — Чон перестал тыкать пальцем в своего сына, но указал на Хосока. — Почему ты не можешь быть, как твой брат? Не молчи, говори! — отец уже откровенно кричал на него, а тот в свою очередь рыдал. Чонгук не понимал, что происходит и, если честно, из последних сил держался на ногах. — О-Отец! Если я не сдал их, это же не значит, что нужно уничтожить мою комнату! Не значит же? Хотя постойте, Хосок же любим вами больше, чем я! Тогда всё становится на свои места, — отец Чонгука уже замахнулся рукой и хотел было ударить младшего, как вдруг Хосок удержал его, взглядом передавая отцу, что нужно успокоиться и не прибегать к насилию. — Чтобы я больше не видел твоих каракулей в нашем доме, — более спокойным тоном произнес отец мальчиков. Чонгук не выдержал и, схватив свой рюкзак, убежал из дома. Его лицо ужасно жгло от слёз, которые текли солёными ручьями по его щекам. — Я больше не вернусь домой, — парировал Чонгук и, дойдя до парка, обнаружил скамейку, освещённую фонарным столбом. Парень уселся на неё. Время уже позднее, около часа ночи, зарядка на телефоне села, поэтому Чонгуку остаётся лишь вглядываться опустошённым взглядом в ночное небо, усыпанное миллионами мерцающих звёзд, и ждать чуда. — Как же я устал… — Чонгук поджал колени под себя и окутал их своими руками. Он прижимался головой к ним и тихо всхлипывал. — Эй парень! — Рядом с Чонгуком сел блондин, жизнерадостный такой. — Чего с такой кислой миной? Случилось что-то? — Этот парень закинул руку на плечо Чона и приобнял его. — Ну да, конечно же что-то случилось, иначе зачем же тебе в столь поздний час сидеть здесь. Прости, было глупо с моей стороны задать такой вопрос, — парень опустил свою голову и стал дожидаться ответа. Чонгук сначала молчал, но после долгих пыток со стороны незнакомца, он решился рассказать ему обо всём. Кстати, незнакомца звали Мин Юнги — невысокий парень с доброй улыбкой и блестящими глазами. — Понятно, так значит тебе некуда идти… Ладно, Чонгук, пойдем ко мне. Всё равно я один живу. Вдвоём веселее! — Чонгук был безгранично рад появлению этого чуда по имени Юнги. Поэтому, недолго поразмыслив, он согласился на предложение блондина. С тех самых пор Чонгук сильно сблизился с Юнги, они стали лучшими друзьями. После того, как многие узнали об этом инциденте, все «друзья», если можно их так назвать, отвернулись от Чона. Родителям было плевать где их сын и что с ним. Поэтому Юнги — единственная опора и единственный луч солнца в его тусклой жизни. END FLASHBACK На удивление Чонгука, Чимин, как новая модель для эскизов и прочего, получился просто прекрасным. Скорее всего — это из-за его восхитительно сложенного тела. «Почему Чимин не работает моделью? Ему это дело пошло бы к лицу…» , — подумал Чонгук и решил разрядить тихую обстановку, по его мнению: своими глупыми вопросами. — Чимин, ты прямо как модель. Почему тогда работаешь портным? — Чонгук интересовался искренне, без всяких злых умыслов. Чимин не переставая позировать, грустно улыбнулся и, прикрыв глаза, ответил на этот вопрос. Расспрашивали бы так Чонгука, он без стыда стал бы кричать на того, кто задавал бы эти вопросы, ибо личное пространство не следует нарушать. — Я пробовал пару раз стать моделью в разных агентствах, но каждый раз я получал отказы… А знаешь почему? Чимин приоткрыл глаза и, подобно фее Тинкер Белл (наверняка все знают, как злится Динь-Динь) начал злиться. Он надул щёки, как хомячок, его лицо стало алым. — Из-за моего роста! Видите ли, я слишком низкий для модели. Фу такими быть, — у Чимина зазвонил телефон, он извинился перед Чонгуком и, отойдя в сторону окна, ответил на входящий вызов. — Да, Юнги? Что-то случилось? — Привет Чимин! Да случилось… Я звоню тебе по одной просьбе, — Юнги было немного неловко просить у пепельноволосого такую услугу, но деваться некуда, из-за слов Чонгука, о том, что ему одиноко. Юнги почувствовал свою вину, поэтому решил спросить Пака. — Чимин, пока меня нет, можешь хотя бы на четыре дня приютить у себя Гука? Я чувствую, что ему одиноко, поэтому ему не помешал бы новый друг и новое общение. — Без проблем, Юнги! Пусть гостит сколько его душа желает, но насчет общения, я сомневаюсь… Мне кажется, он доверяет лишь тебе, но ради тебя, сладкий, я постараюсь, — с нотками флирта протянул своё предложение, на что Юн одобрительно отреагировал. — Еще поговорим, целую! — он отключился, а Чимин, отойдя от окна, подошел к Чонгуку, который уже закончил свою картину. Чимин сел рядом с ним и взял портрет из его рук. — Очень красиво… Я возьму её у тебя за пять тысяч. Согласен? — Чимин, это слишком много! Мне и двух вполне достаточно… — замешкался Чон. Чимин это заметил, поэтому решил не давить на него своим: «Нет, ты должен взять! А то обижусь». Он достал бумажник и извлёк оттуда две тысячи долларов. — Вот, держи. И еще раз, огромное тебе спасибо! — миловидно улыбнулся Чонгуку и, резко что-то вспомнив, выпалил. — Кстати, я не договорил тогда. Работа портного мне тоже очень нравится. Мой босс, Ким Тэхён, хорошо платит мне, да и тем более разрешает своему персоналу жить в его особняке. Он перевёл свой взгляд на лицо Чонгука, который был удивлён милосердием шефа Чимина. — Гуки-я, ты же сейчас один, почему бы тебе не перебраться ко мне? — предложил Пак. — Я устал от общения только с мудилой дворецким. Этот Намджун считает себя самым умным, хотя на деле тот еще неряха. Постоянно что-то ломает, — Чонгук улыбнулся от того, как рассказывает Чимин, и всё-таки задумался насчет временного переселения. — Чимин, а твой босс… Как его там… Ким Тэхён вроде… Не будет против моего присутствия? — Пак не ожидал услышать такого от Чонгука — это же почти тоже самое, что и согласие! — Да нет! Тем более, сейчас он в командировке. Думаю, он еще не скоро объявится… Так ты согласен? — в повышенном, от радости, тоне спросил Чимин, на что получил еле заметный кивок. Ох, он чуть от радости в свои фирменные штаны не обделался! — Гуки! Подожди конца рабочей смены, и мы пойдем в мои, ладно, не совсем мои, хоромы! Уверен, тебе понравится! — с полными штанами счастья, он полетел к своей швейной машинке и всё оставшееся время светился от радости.