Садистская Любовь

— Да ладно, я уверен, что Эль без проблем разобрался с врагом с помощью своей шпаги, а Шизо… А Шизо весь бой просидел в шкафу. — Алекс уверенно взглянул в глаза своему напарнику. Пока из темноты не показались пара обреченных кошачьих глаз, а металлическое лезвие шпаги не блеснуло, лежа у ног Шизофреника.

***

Клоны мгновенно среагировали и приготовились к бою. Джеймс достал пистолет, а его напарник — трость. Но вся их агрессия в миг спала, когда они разглядели в темноте знакомые черты. — Эмм… Шизо, это ты? — настороженно спросил Агент, покрываясь мурашками от столь пустого, призрачного взгляда товарища. Краем глаза Джеймс заметил пустые баночки какого-то успокоительного, разбросанные возле Шизофреника. — А где Эль?.. — неуверенно произнёс Перец, боясь получить ответ на свой вопрос. Пострадавший не обратил внимания, он продолжал сидеть на полу, прикрытый тенью, снова опустив свой взгляд вниз. — Это меня должны были забрать, не… не его. — как в бреду, тихо повторял Шизо. Джеймс с Алексом переглянулись, их глаза выражали одновременно и шок, и страх. Осознание того, что их друга уже может и не быть в живых, сильно ударило по спокойствию обоих. — Шиз, что случилось и сколько ты здесь уже сидишь? — твёрдо сказал Агент, осторожно подходя к Серому, он выглядел серьёзно. Мышонок внезапно затих, словно собираясь с мыслями. И также молча, Шизо уткнулся носом в колени. — Джей, эта вылазка слишком далёко заходит. Мы от него ничего не добьёмся. — неодобрительно вздохнул Алекс, направляясь к Бобам. — Тем более те железяки могут вернутся в любую секунду. — И ты предлагаешь его тут так и оставить? — спросил Агент, медленно поглаживая по спине Психа. — Похоже, он действительно многое пережил. — Я ещё ничего не предлагал, но может мы не будем терять времени и пойдём дальше? Вдруг Эль ещё жив и его можно спасти? — негодовал Перец, беря в руки свой мешок с приличным количеством припасов, и, собираясь идти. — Первая твоя хорошая идея. Но ты же помнишь, что я тогда сказал при входе на завод?..— последнее предложение Джеймс произнёс с некой печалью, просачивающуюся сквозь привычную хладнокровную натуру. Алекс отвел взгляд, продолжая молчать, а Шизик, придя в себя, поднялся и тоном мертвеца ответил: — Прошло около 30 минут с момента битвы, тогда всё произошло так же, как и сказал Перец, но Элю не удалось победить куклу. Мы раньше таких не видели, её корпус был металлическим, она была куда умнее всех остальных роботов… — клоны вздрогнули от внезапной речи Шизо. А он тихо, без лишних слов, направился к двери, призывая остальных не медлить и идти дальше.

* * *

      Спустя какое-то время, Шрам снова проснулся на том же самой койке, укрытый тонким одеялом. В целом, он чувствовал себя гораздо лучше, чем в прошлый раз, но опять рисковать и вставать не решился, целесообразней было бы, без лишних порывов эмоций, обдумать ситуацию. Вопросов в голове было предостаточно, однако, Первый решил, что сейчас важнее узнать, где тот находится.       Красный медленно поднялся, принимая сидячее положение. Белые стены больно слепили глаза после такого долгого сна, но привыкнув к свету, он смог без труда полностью осмотреть комнату. Она всем своим видом и запахом напоминала больницу, обычную палату. Но особенно привлекла внимание КБ тумбочка, рядом с кроватью, а на ней тарелка с какой-то едой.       Шрам медленно поднялся на ноги, стараясь не вызвать головокружение. Это всё было очень странно и подозрительно, он боялся предположить, зачем Диктору нужно было спасать его, неужто ли для нового эксперимента или в качестве приманки для оставшейся команды? А если он нашел Первого, то получается, что этот Садист в курсе об остальных клонах на заводе? В таком случае нужно действовать быстро и поскорее бежать с ненавистного здания.       Но его размышления прервал звук открывающейся двери. Красный вздрогнул от неожиданности, приготовившись к худшему. В проёме показался незнакомый брюнет в лабораторном халате. Заметив агрессию пациента, он подняли руки вверх, показывая свою безоружность. — Спокойней! Понимаю, ты сейчас сильно напуган, но я простой доктор, посланный приглядеть за тобой, и не желаю тебе зла. Прошу, не нужно усложнять ситуацию… — Первый ожидал услышать холодный голос того самого монстра, который получил прозвище Диктор, но, поняв, что это действительно просто непричастный к его страданиям человек, немного расслабился. — Где я и все остальные, что вы с ними сделали?! — взволнованно спросил Боб, всё также готовый обороняться от незваных гостей. — Тише, тише, с другими клонами всё в порядке, они невредимы, в том числе и тот, с которым ты пришёл сюда. — прервал его Док, нервно пятясь назад. — Я могу ответить на любой твой вопрос, не нужно спешить. — Красный не видел в нём угрозы, но в голове мрачные мысли всё никак не укладывались. Верить незнакомому доктору оказалось трудной задачей.       Видя задумчивость клона, брюнет не спеша начал подходить к нему. — Не так давно на заводе тестировался новый газ в качестве легкодоступного горючего, параллельно пытались уменьшить его пагубное воздействие на человеческий организм. Он не имеет ни цвета, ни запаха и способен без особого труда привести к летальному исходу. Похоже, что-то пошло не так, и произошла утечка во время того, как вы решили устроить вылазку. — Красный вздрогнул от этих слов, черноволосый заметил это и поспешил его успокоить — Но не волнуйся, он не распространился слишком далёко, пострадали только вы с твоим напарником. — врач отвечал холодно, кратко, будто настоящий профессионал в своём деле. Это наводило на неприятные ассоциации, Шрам чувствовал себя неуютно рядом с ним. — Где он? И зачем Диктору помогать нам, я просто не могу понять… — Красный присел на койку, продолжая пристально следить за гостем. — Что будет с нами дальше?.. — Я не могу ответить, но уверен, что у него есть на то свои причины. — Первому не нравилось, что простой работник так хорошо осведомлён о жизни клонов, да ещё и так чётко знает, что и когда сказать, как по заготовленному сценарию. Бесит его подготовка, бесит повязка, закрывающая половину лица, раздражает постоянное ощущение подвоха…       Будто прочитав мысли пациента, Док решил сменить тему — Ты сейчас крайне слаб и растерян, обдумай всё, успокойся, поешь. — брюнет указал на тарелку с едой. — не бойся, яда там нет.  Но жизнь научила Красного не доверять никому, он одним резким движением смахнул миску вместе с содержимым на пол. Доктор удивлённо отступил к двери, секунду назад Боб был относительно спокоен, но стоило предложить ему помощь, так он сразу начал отбиваться от неё… — Никогда… — процедил сквозь зубы Шрам, беспомощно сверля взглядом Дока, даже этот на вид хилый доктор сейчас не по силам истощенному клону. Брюнет молча удалялся в коридор, дабы избежать возможной драки, лишь напоследок бросив «Это твой выбор» и плотно закрыв дверь на какой-то кодовый замок, оставил Красного один на один с самим собой… А он даже ничего сделать не мог, слаб, слишком слаб…

***

      Боб со шрамом безнадёжно осматривал палату уже долгое время, как и своё нынешнее положение. Было ощущение будто вот-вот с ним заговорит какой-то голос, теперь он как никогда понимал Шизо. Шрам еле хромал по комнате в поисках чего-то. Может оружие, может отгадки или зацепки, однако, в комнате даже и близко ничего не было чего-то хоть отдалённо похожее на оружие. Первый с презрением бросил взгляд на перевернутую тарелку с едой. Ему было откровенно мерзко принимать помощь от его злейшего врага, даже если она ему сейчас необходима.       Красный всё время отчаянно надеялся и старался верить в то, что его дорогие друзья действительно остались в живых и сейчас уже в безопасности, подальше от злосчастных, угнетающих коридоров и опасностей, что они в себе таят. Он почти успел возненавидеть себя и эту бредовую, но вынужденную идею, о которой пожалел и получил по заслугам за свою беспечность. А ведь этого могло и не быть, будь Лидер чуть более предусмотрительным или более бдительным.       Со стороны плотно запертой двери раздался шум, как гром среди ясного неба. Похоже, в этой комнате неплохая звукоизоляция, раз до этого не было слышно шагов. Красный насторожился. Не смотря на попытки Доктора внушить доверие, он до сих пор со страхом озирался на подозрительные звуки или наоборот поражающую тишину. Когда Лидер предлагал команде пойти в самые джунгли этого жуткого завода, он и подумать не мог, чем это обернётся. И сейчас, когда из-за двери показалась уверенно поднятая, блондинистая голова, Шрам понял, это он, собственной персоной… Красный хотел сходу разорвать этого садиста, подарить ему самую жестокую смерть из всех существующих, но тело не подчинялось, вместо этого он застыл на месте. Слабость от отравления и животный страх блокировали любую возможность атаки. Садист быстро окинул своим хищным взором бедную жертву, таким высокомерным и холодным, подходя ближе. — Ну здравствуй, Номер один. До меня дошли неприятные вести, что ты отказался принять мой дар в качестве пищи и, тем самым оскорбил меня и моего помощника. Ты понимаешь, что поступил неправильно? — он шёл твёрдо и уверенно, ни чуть не стесняясь, этим показывая, что именно он лидер положения, и выйдет победителем в любом случае. — Да я никогда не приму от тебя никаких даров, и уж тем более не стану заботится о ваших чувствах, ублюдок хренов! — Красный не собирался уступать врагу место главного, уверенно стоя на ногах. Но что-то в его стойке было не так… Страх. Пожалуй единственный, кто его мог напугать, так это этот чёртов Садист, что наконец-то раскрыл своё истинное лицо. — Вот как?.. — Учёный ни чуть не удивился с этих капризов. Он на миг опустил взгляд, блик его очков спрятал сурово-разочарованный, но не менее злобный взор. Потом поднял глаза и посмотрел на Шрама уже совсем по-другому. Теперь на его бледном лице, прикрытом лёгкой тенью, расцветал наводящий страх оскал животного, а в глазах мимолётно блеснула искра жажды похоти и власти. Диктор будто переключил свое сознание за эти жалкие секунды, настроил его специально под данную ситуацию, на подобии хорошо спроектированной машины. От такого дивного и угрожающего взгляда у Красного еле заметно задрожали колени, но даже это сильно выделялось на фоне его фальшивой уверенности. Садист, заводя руки за спину, приметил дрожь в теле Первого. Подойдя ещё ближе, он выдал: — Оу, Номер Один… Ты весь дрожишь. Неужели это я так тебя напугал? — лёгкая ухмылка появилась на лице Диктора — Ты страшишься своего Создателя, даже не пытайся скрыть это от меня. — добавил он, скрывая радость и отпуская руки в пол. Шрам злился на самого себя за слабость, этот Садист в чём-то прав, он его боится. Эта жуткая боязнь своего врага сводила его с ума. — Зачем ты спас меня, так ещё и вся эта поддельная забота, поиздеваться на экспериментах было тебе мало? — У тебя явные проблемы с доверием, Шрам… — Учёный в принципе и не мог ожидать другого отношения, помимо ненависти к своей персоне. Размеренным шагом блондин зашёл за условную черту, приближаясь к Первому. — Даже не смей называть меня так! — Красный резко отшатнулся в сторону от Экспериментатора, подошедшего непозволительно близко. — Ты сейчас слишком слаб, чтобы сопротивляться… — Диктор, словно невидимой аурой, прижал парня к стоящему сзади столу. Шрам сжался, отходя всё дальше, пока вовсе не почувствовал холодную стену позади себя. Экспериментатор резким движением схватил жертву за запястья, до боли сдавливая. Первый вздрогнул, наконец выйдя из оцепенения. — Опусти! — в злости прошипел Номер Один, стараясь вырваться из крепкого захвата Учёного. Он не понимал, чего тот добивается таким способом. Напугать или поиздеваться над измученным клоном перед его смертью? — Ну уж нет. Ты мой теперь, раз угодил в мои лапы. — довольным голосом прошептал Садист, слегка наклонив голову вбок, ядовито улыбаясь. Беспомощность клона напоминала ему очередной эксперимент, но он уже решил для себя, что этот опыт оставит подопытного в живых, ему ещё рано умирать. Диктор повалил парня на стол и прижал, придавив его своим телом, от чего тот удивленно вскинул брови, простонав что-то неразборчивое, но явно не одобрительное. — Что ты?! — ошарашенного Шрама резко заткнули грубым и властным поцелуем. Красный старался всеми силами оттолкнуть обнаглевшего Учёного, но он был сильнее. Диктор медленно отстранился, закончив поцелуй, и грубо оттолкнул Шрама в койку.       Первый опешил от выходящего за рамки поведения этого белобрысого ублюдка. Было до невозможности мерзко даже находится рядом с ним, Красный попытался встать на трясущиеся ноги, нервно водя глазами по комнате, с трудом, но кое-как удалось. Похоже, для него Диктор придумал куда более изощрённое испытание, в котором уже давно хотел лично принять участие. Шрам кинулся к столу и, подхватив подставку с пробирками, попытался ударить ею противника, но тот лишь ловко увернулся и схватил Красного за руку. Предмет оружия выскочил из руки клона и содержимое стеклянных пробирок вылилось вместе с ними на пол.       Экспериментатор выглядел серьёзно, но в тоже время будто выжидал чего-то, игрался с новенькой игрушкой… Но в планы Революционера не входило безвольное подчинение, его не устраивало такое гадкое отношение и уж тем более перспектива быть беспомощной жертвой в руках своего Создателя. Свободной рукой Шрам сбил очки с самодовольного лица противника, от чего те слегка треснули, приземлившись на пол. Но несмотря на легкую дезориентацию, Блондин только сильнее сжал руку Красного, решив, что пора завязывать с играми и переходить к главному. — Я предупреждал… — Диктор нехотя отпустил кисть Первого, а другой рукой дал ему с размаху сильную пощёчину, так, что тот вскрикнул, свалившись из-за слабых ног на койку, опираясь руками.       Не ожидавший такого резкого удара Красный даже не сразу понял, что случилось. Сильнее всего ему сейчас не хотелось показывать слабину перед врагом, но этого было не избежать. Болящей от длительной хватки Диктора рукой Шрам потёр красную щёку, зашипев от жгучей боли. — И где же твои братья, Первый? О, они забыли про своего лидера… — гнусно ёрничал над бедным парнем Садист, велико возвысившись над жертвой, словно в последний раз мог насладиться подобным мигом. — Заткнись! — еле выкрикнул Красный, пытаясь подняться с помощью дрожащих конечностей.       Пока Шрам приходил в себя, не теряя времени, Сероглазый резко прижал его к постели и с упоением стал раздевать. Кажется, он долго ждал этого момента, и отказ от пищи был лишь предлогом для начала «разговора». Первым делом тот снял бордовую жилетку, это сопровождалось недовольными звуками и шипением Первого, который панически размахивал руками и бился в захвате Садиста, испуганно смотря в серые глаза врага. Иногда он скрывался на мат или крик, но на Диктора это никак не влияло, разве что только усиливало возбуждение. А после, словно охотник, он снял белый свитер и кожаные перчатки. Раскрасневшиеся ожоги на руках только украшают кисти его создания. Этот клон, самое удачное его творение, так крепок по сравнению с другими, но, также как и остальные, хрупок, будто треснутый рубин, как только попадает в руки своего Создателя. Садист уложил обессиленного парня на мягкую поверхность. Сопротивляясь, Шрам оставил на нём немало царапин и мелких ран. — Ты заплатишь за своё непослушание~ — Ди тихонько наклонился к шее жертвы, слегка покусывая нежную кожу, пробуя на вкус алую кровь добычи. Умелые прикосновения Учёного отдавались болью в теле клона. — Нгх… — Шрам чуть ли не до крови закусил губу, лишь бы не дать этому чёртовому Садисту вновь услышать его слабость и такие желанные им стоны. Из глаз не спеша катились предательские слёзы. Сняв с себя белый халат, Экспериментатор развёл его руки и снова впился в сжатые губы. Садист жадно кусал губы парня и слизывал образовавшуюся кровь, всеми силами пытаясь пробраться внутрь. Шрам не справился. Не вытерпел больше боли и жжения его повреждённой плоти, он впустил резвый язык своего Создателя, и тот сразу принялся пробовать всё на вкус.       Клон мычал и дергался, он не был намерен сдаваться, но через пару ударов, пришлось уже полностью ослабить сопротивление. Сознание бедняги до последнего отказывалось верить в происходящее здесь и сейчас, оно было надолго повреждено вцепившимися в память сценами. А ведь Шрам понимал, это только начало. Вскоре Красный стал задыхаться, что не ушло от внимания Диктора, и он пожалел клона, оторвавшись от его губ.       Через некоторое время, когда Том заметил, что Боб уже не сможет оказать никакого противодействие, он до конца раздел его… Нет, он чуть ли не сорвал с него одежду с какой-то животной похотью, после чего разделся сам. Вид сверху был шикарен для садиста: заплаканный и красный от смущения и стыда клон лежал под ним, тяжело дыша и еле сдерживая всхлипы и боль, как физическую, так и моральную. Всё тело судорожно тряслось, особенно его тонкие, белесые колени, которые он как мог сжимал и держал при себе. Это уже не был Лидер революционеров, его вид был слишком жалок для такого величественного звания. Такой резкий диссонанс произошёл… Учёный стянул с себя последние тряпки, и ремень штанов с глухим звоном ударился об твёрдый кафель. Экспериментатор вернулся к жертве, принимая удобную позу.       Это было жутко унизительно и больно, Красный всем сердцем ненавидел этого монстра… В глазах темнело и думать было трудно, хотелось просто провалится в сон и избежать всего этого ужаса, но, как на зло, он оставался в сознании, без видимых намеков на его потерю. Шраму оставалось лишь подчинится судьбе, как бы ему этого не хотелось. — Не нужно себя так истязать… — тихо прошептал Ди, замечая, как его партнер противится его ласкам и ударам, стараясь задержать стоны и крики. Он слегка погладил Красного по щеке, решив помочь ему принять свою природу, что он считает за слабость. А тот лишь спешно отвернулся от ненавистных рук. — Дай это сделать мне~ — едва слышно произнёс актив, после чего, без какой-либо растяжки, вошёл немалым агрегатом почти на половину. Но, на пребольшое удивление Блондина, клон продолжил упрямо молчать, выгнувшись в спине, только новая волна безмолвных слёз выдавала всю его боль.       «Как можно быть настолько упёртым?» — промелькнуло в мыслях Учёного, что только сильнее просило сломать этого беднягу. Даже один его сладкий стон или истошный крик стоил бы всего процесса. Он резво начал двигаться, принося дополнительную волну боли и крови, хотя это было проблематично из-за узкого колечка мышц парня.       Красный постоянно дёргался, крепко сжимая зубы и голубоватую простыню до побеления костяшек под обожженной кожей. Слёзы на его лице смешивались с кровью, плавно стекая вниз. — Тише, тише… — с коварной улыбкой шептал Садист, зарываясь рукой в мягкие пряди волос пассива. В его словах не было жалости, лишь какая-то ядовитая издёвка. Но Шрам её уже не слышал, он уже не вдавался в детали сей ужасной пытки, не чувствовал больше острой боли, не ощущал тёплую, липкую жидкость внутри, пропустив мимо ушей довольный стон насильника…