Идеальный шиноби

***

По прибытии в деревню нас встретил прекрасный вид, на изрядно потрёпанные дома с покосившимися крышами, улицы размытые дождём, и частокол который уже давно ждёт ремонта, который должен перерасти в полную замену всего строения. Но больше строений в глаза бросались люди, а точнее взгляд некоторых из них, глаза полные звериного страха, и неприкрытой ненависти к нам. Я уже относительно много где побывал, и встречали нас по разному, где-то чуть ли не ноги целовали, а где-то нос воротили, так что удивительно как шея на месте осталась, но нигде на нас не смотрели таким взглядом. Взглядом больше подходящим для крысы загнанной в угол, а не человеку. Взгляд полный боли и отчаяния, с примесью горькой обиды. Украдкой переглянувшись с Мугеном, мы пошли к самому большому и относительно целому дому, где похоже обитала наша цель, а именно потенциальный заказчик. Путь к цели был преодолён минут за пять, и в целом прошел без эксцессов, но чувство что на тебя вот вот кто-то броситься никуда не уходило. Похоже люди здесь уже доведены до крайней точке, и им уже без разницы как и где умереть, вон даже меня проняло, то и дело оглядываюсь за спину высматривая несуществующего врага. Смешно, я даже в одиночку смогу перебить здесь всех и не вспотеть, а всё равно чувствую опасность. Неужто атмосфера отчаянья может действовать даже на таких как я? — Я зайду, узнаю что там с заданием, а ты тылы карауль. — Что Муген, испугался истощенных землепашцев? Ну ты иди-иди, твой покорный слуга прикроет твои нежные чресла. — Сейчас, мой покорный раб пойдет сортиры чистить, если не заткнется. — Сжальтесь мой господин! — крикнув, припав на колени в молитвенной позе. — Ладно, живи пока, — закончив на этом, Муген зашел в дом. А я уверился в том для чего этот спор был начат. Поковыряв пальцами под слой грязи был найден приличное количество гравия, это значит здесь недавно была брусчатка, скорее всего её демонтировали и продали. Процесс это долгий, так что возможно разбойники обосновались где-то поблизости к селению, или даже в селение. Это может объяснить почему ни детей, ни женщин на улицах нет. Наверно их уже продали, либо же где-то держат пока перекупщик в дороге сюда. Однако остается один вопрос, зачем им удерживать разорённое поселение? Брать здесь нечего, от селения остались только старики, больные и мужчины непонятной наружности. Взяли бы то что есть, и умотали куда-нибудь в лес дожидаться перекупщика. Не нравится мне это всё, особенно что к ближайшему городу с гарнизоном дня три пешком. А солдат местного феодала я в глаза не видел. Отряхнувшись от грязи и пыли, медленно продефилировал к зданию, где и припав к стене погрузившись в ожидание, параллельно подмечая странность местной архитектуры. Полностью симметричные коробки с треугольной крышей, и маленькими окнами вырубленными в произвольном порядке. Целесообразность данного архитектурного хода, будоражила мой разум, ровно до момента появления шайтана по имени Муген. — Ну что Рэйдзи! Готов работать, — махая рукой, и давя ухмылку мой сенсей шествовал ко мне. — Гони аванс, и пошли, — похоже удача сегодня благословила нас, наконец хоть какай-то робота. — Тебе неинтересно что мы будим делать? — поймав мешочек с деньгами и на ходу пересчитав, продолжил разговор. — Какая разница что делать? Если мне за это платят, то думаю я на верном пути. — Прекрасно, нам нужно подчистить за заказчиками, когда они уйдут отсюда, — лицо его было безразлично, но по голосу можно было легко определить, что он в предвкушении. — Сколько платят? — Два золотых рьё, и килограмм серебра сверху если справимся, — легкая улыбка так и лезла на лицо, судя по всему Муген уже подсчитывал куда он потратит ещё не заработанные деньги. — Чего так много, за такую легкую работу обычно раз в десять меньше платят? — Прикинь, идиоты в этом селе, решили что могут дань не платить! Так они ещё, и верили в какого-то там бога с запада, и похоже что этим знатно подсирают местным духовникам, я вообще удивлён как они так долго протянули, — Муген активно жестикулировал во время рассказа, похоже его разум действительно трепещет перед актом их глупости, давно его таким не видел. — Так вот, доверенному человеку дали денег, а тот уже нанял местное отребье и всё организовал. — Не могу не согласиться, кубло еретиков отказавшихся платить дань, для двух главных сил в регионе они паразиты. Чем они думали я не знаю, но мне собственно и не надо. — Помощь силам региона, может выгодно сказаться для нас, так что лучше не обосраться в самый важный момент, а то последствия будут не самые приятные, это мягко говоря. — Кстати ты этого «доверенного человека» в гендзюцу промурыжили, или так поверил? — А вот сейчас было обидно, я между прочим не первый год этим занимаюсь. И вообще я хоть раз давал повод усомниться в моих умениях? А, я понял, ты мне завидуешь! Как я сразу не догадался, наверно обидно быть на побегушках, и вообще ты маленький кусок дер… — Ну довольно лясы точить, где и когда будем действовать, — этот разговор пора завязывать, а то Муген может хоть до завтра сокрушаться по поводу, и без. Не знаю с чем связана такая реакция на критику, но мне так-то похер, так что ладно, не буду его в этот раз бесить. — Через два дня, в десяти километрах от сюда на север через лес, там будет земляная дорога на которой произойдет обмен, примерно за два часа до рассвета. Ну, а дальше дело за нами, награду забираем здесь же. И право на мародёрство, оставляют за нами кстати. — Ну, полагаю отдохнуть мы можем в любом из домов, — если хоть какой-то из них жилой, а то судя по виду зданий, жизнь это место уже покинуло. — Надеюсь хозяева будут не против, — ехидство и раздраженность из него сегодня прям сочится. — Да кто же таким хорошим людям как мы откажет? — похоже злорадство это у нас семейное. — Ну так, и я о чем. — Наконец смогу поспать как нормальный человек, возможно даже еду у местных стрельнуть получится, а то если я ещё день буду питаться галетами может произойти акт каннибализма. — Если подумать Муген достаточно мясистый, да и человечину я ещё не пробовал. — Ты сейчас подумал можно ли меня съесть? — Ага. — Твои наклонности всё больше меня напрягают, — скорчив брезгливую морду, Муген отскочил от меня на добрых десяток метров. — Вы только посмотрите на этого недотрогу! Я вот между прочим, не против того чтобы меня съели после смерти, может траванется кто. — Знаешь, я теперь очень расхотел помирать рядом с тобой. — Я даже немного удивлён что у тебя было такое странное желание. Возможно мы на пороге открытия нового вида фетиша, нужно будет обязательно задокументировать это историческое событие. — Такой маленький, а уже так много знаешь о фетишах! Что же с тобой делали в учебке! Расскажешь где тебя трогали злые дяди? — сделав максимально сочувствующие лицо, и сюсюкающим голосом начал расспрашивать меня, да так что наверно вся деревня слышала. — У кого что болит тот о том и говорит. Да Муген! Так где тебя там трогали? — Ладно уел, признаю. — Поскольку я человек добрый, я не буду говорить что-то типа: ты слит клоун, или лежать плюс сос… — Ща пиздов получишь. — Согласен, слит. Ну я пойду, хату нам найду что ли? — Ага. — Ну, я пойду? — Иди-иди. — Ну всё я пошел. — Рэйдзи ты мазохист, или да? — Всё-всё ухожу, нервный ты какой то, — покрывая матом Мугена про себя, и бубня себе под нос о несправедливости в этом мире, потопал к ближайшему дому. — Ходят тут всякие, и проецируют свои детские комплексы на других. Господи, с кем мне приходится работать, одни психи вокруг. — Рэйдзи, как только мы закроем заказ, я тебя на тренировках сгною. — Всё я ушел!

***

Остановились мы в опустевшем доме на окраине деревни, и судя по кровавым пятнам, жильцов выселяли с особым пристрастием, что в принципе роли для нас не играет. Еда была отнята у недобитков из соседнего дома, а воду можно спокойно набрать у ручья невдалеке от зданий. Если вкратце эти два дня мы чувствовали себя сухо и комфортно, правда к вечеру первого дня этот алкаш где-то раздобыл бухло, так что весь второй день он пропил, ещё и меня спаивать пытался. Как итог, нам через час выходить, а его похмелье мучает. И немудрено, судя по запаху, вчерашний алкоголь в душе был гордым керосином. — Ну и на кой хрен, скажи-ка ты мне вчера нажрался в усмерть? — моему негодованию нет предела, мягко говоря. — Жизнь хуйня, а ты и сам можешь справиться. Считай сегодня твой экзамен на самостоятельность, — унимая головную боль, и пытаясь сфокусировать мысли Муген пошел искать чем опохмелится. — Короче пиздуй отседова, и без победы не возвращайся! — Значит твоя часть денег моя? — это уже звучит привлекательно. — Губу закатай обратно, подтянусь к самому веселью, только сейчас воскресну немного — покачиваясь на месте, и питаясь умыться из ведра, которое похоже яростно сопротивлялось. В итоги облив себя, и вообще всё что можно он продолжил. — Блять! Ща оденусь, и приду. — Ага удачи. — Ебать спасибо нахуй! — сделав реверанс и успешно навернувшись в процессе, после чего последовала тирада из мата, и прочих не очень хороших вещей. Наконец Муген соизволил удалиться в соседнюю комнату. — Ладно я пошел. — …

***

Примерно два часа до рассвета, я занял позицию на дереве в двадцати метрах от цели задания, товар уже обменян и только осталось дождаться когда работорговцы отойду на достаточное расстояние. Дальше дело за мной, сегодня в этом лесу останутся ровно сорок семь трупов, я добрый так что умрут они быстро. Из экипировки у меня только дешевая одежда, взятая из дома как раз чтобы можно было не бояться запачкать её в крови, и танто отобранный у какого-то мертвеца, обычно после веселья моего коллеги таких много остается, качество у них конечно хромает и это уже третий по счету за месяц. Ну в целом я даже сильно подготовился, обычных людей шиноби моего уровня может десятками рвать даже голыми руками. В один рывок преодолев сотню метров, я оказался прямо напротив мерно шагающих бандитов, которые уже о чём-то переговаривались, потерявших всю бдительность и страх атаки в спину. Заблаговременное наложенное площадное гендзюцу должно уже вовсю действовать, ну я на это надеюсь. Муген ещё ни разу не забывал о своей задачи, хорошо было бы если он и в этот раз не оплошает. Ну довольно болтовни, ждет тело действия, и нет смысла сдерживать себя. Взяв небольшой темп, тихой походкой со спины подкрадется к ним смерть. И вот самый медленные позади идущей, попадает в зону атаки. Удар. Удар пришёлся точно под затылок, вскрыв череп и моментально уничтожив связь мозга и тела, туша даже не поняла что уже мертва по инерции сделала ещё два шага, после чего свалилось прямо мне в руки. Скинув тело на дорогу, я понял что мой клинок был выкован самым похабным из кузнецов этой части континента, и вот-вот сломается, так ещё похоже они заметили потерю бойца, ну что можно сказать скрытое устранение сейчас перерастёт в битву всех против меня. Ну на это и был расчёт, но все равно какие-то они вялые. — Прости меня конечно жмур, но тебя нужно подмарафетить для убедительности, — удар ногой с размаху прилетел прямо по лицу покойнику, промаявшись под стопой челюсть оторвалась и повисла на куске кожи, попутно забрызгав всю округу кровью и осыпав землю шрапнелью зубов. — Рей, чё эт за звук был? — бандиты наконец-то всполошились! А я уже думал до рассвета их ждать буду. — А я ебу! Иди проверь если интересно. — Да мне ссыкотно, одному идти! — А мне как-то поебать, — понятно, видать недостаточно заинтриговал вот и не идут. Ну ладно, жмур я тобой ещё немного попользуюсь. Хорошо, расшевелим твоих дружков немного грязным способом. Ухватившись за язык покрепче используя чакру, и потянув на себя, мышцы поддались с тихим треском волокон, освободив на свет деликатесную часть туши, радующую взгляд всех гурманов. А именно язык с частью каких-то других мышц. В итоге у меня теперь есть язык, перемазанный в слизи, крови, и ещё какой-то хрени. Туша теперь выглядела достаточно потрёпанной. Ну, и скажем так одежда свою функцию исполняет на все сто, ибо обдало кровью меня знатно, ну и эти неприятные жизненные мелочи я переживу, а теперь время для веселья. Выбрав цель в толпе, и раскрутив язык на манер боласа плюха полетела прямо к тому ссыкуну. *Звук удара варварски извлеченного человеческого языка, об немытую лоснящуюся морду*  — Блять! Сними эту хуйню с меня! — прямое попадание по супостату, да так хорошо попал тот аж опрокинулся на корму, не зря же я пол жизни тренировался, метать подручные и не очень вещи.  — Да не дёргайся ты! — наконец подарок был отобран у получателя, и вся компания смогла лицезреть часть тела своего компаньона. Интересно быстро они догадаются чей он? — Эта чё за херня? Фу блять! — мой презент полетел в кусты, а бандюги заняли оборонительные стойки готовясь к удару из-за спины. Занятно.  — А Таро сука где? —  толпа наконец-то взбудоражена.  — Таро похоже уже везде по чуть-чуть.  — А, ну пасти закрыли, отходим медленно к деревне, — а это, я так понимаю главарь.  — Куда же вы? Представление только начинается! — время представиться лично, и надеюсь Муген иллюзию уже наложил.  — Сука, шиноби опять суют свой нос в чужие дела, давайте мы вам деньги дадим, а вы сделаете вид что нас здесь нет, — они уже раньше стыкались с представителями нашей профессии, понимают что бороться бесполезно, это конечно хорошо но… — Звиняйте парни, но сегодня, для вас это утро последние, — мой голос, должен спровоцировать его на активные действия. Интересно что он предпримет в данной ситуации? Он ведь понимают что шансов для них нет. — Круговая оборона! — группа людей замельтешили, выстраиваясь в подобие оборонительного построения. Оружие ближнего боя которым вооружены бандиты, крайне неэффективно для такого построения, но сейчас у них большого выбора нет. — Вы серьёзна? Круговая? — они ещё бы в ряд построились! — Короче, я отвернусь и сделаю вид что этого не видел, а вы быстренько что-то сообразите, — вот и момент, повезёт мне или нет. Шорох травы, звук меча режущего плоть и крошащий кости, тело обдаёт тёплыми маслянистыми каплями крови, руки едва подрагивают хватаясь за мираж жизни, эссенция жизни фонтанирует орошая округу багрянцем. Всё кончено, утихли звуки, и лишь ночное беспросветное небо провожает в последний путь. Безмолвие воцарилось на поле бедующий бойни. — Должен признать, представление зачётное, — развернувшись на сто восемьдесят моим очами предстал Муген, и тело какого-то шиноби лет семнадцати с ровным глубоким разрезом на шее, немного не долетевшее до меня. — Ты себе даже не представляешь как я рад тебя видеть. Странно что он всего один? Обычно в таких больших группах как минимум трое работают. — Твоя проницательность как всегда поражает, их было ровно трое! Двоих прихлопнул когда они решили что человек без исподнего легкая мишень, ну, а последнего как я его ты вид… — Притормози, сначала работу доделаем, а потом хвались, — а то задние ряды уже потихоньку начинают убегать. — Ладно, ты займись бегунами, а мне все остальные. Идёт? — Ну, а почему бы и нет, собственно говоря, деньги те же, работы меньше я в плюсе как не посмотри. Не став медлить, Муген бросился в кучу врагов не успевших разбежаться, единым ударом пробив насквозь череп одному и разорвав горло другому окропив землю кровью. Прыжком преодолев расстояние до следующего, и пинком отправил того в сзади стоящего — два переломанных тела покатились в чашу. Бандиты наконец-то поняли, нужно что-то делать, и попытались окружить моего коллегу. Глупо. В миг клинок покинул ножны, удар наотмашь снизу вверх, и семь тел брызжа кровью во все стороны сгибаются пополам с кишками на показ. Выбрав замешкавшуюся цель, со спины напрыгнул обхватив руками шею и резко дернув голову в право, — остатки чести этого человека провалились прямо в штаны. Отпрыгнув в сторону отправив тело лицом прямо в грязь. Дышащее наладом танто полетел в подмышку замахнувшегося мечника, легко пробив тряпье лезвие впилось в легкое судя по хрипам. Бандиты решили уже окружить меня. Глупцы. Настало время отступать, что собственно было сделано длинным прыжком за спину сенсея. Муген не став мелочиться и подобрав второй меч, мельницей прошёлся по дрогнувшим рядам скосив с десяток тел, некоторые из которых уже мало чем напоминали человека после живой мясорубки имени Мугена  — банда дрогнула. Погоня долго не продлилась, добив остатки ближайшего сопротивления в ход пошли камни, по убойной мощи равные пушечному ядру правда дальность так себе, но это некритично. Один за другим тела падали разбрызгивая остатки требухи и костяную шрапнель во все стороны, а земля меж тем окончательно превратилась в грязь из земли, крови, кишок и ещё не пойми чего. Но как мы не старались, двое смогли достаточно далеко убежать в лес. Переглянувшись не проронив ни слова, мы разошлись за своими жертвами, мне налево там есть река если мне не изменяет память, Муген же сорвался куда-то в сторону села. Взяв средний темп, как ищейка я бежал по следам убегающего, — сломанные кусты, сорванный мох, раздавленная ветка, и прочие знаки оставленные в панике привели меня к устью небольшой реки глубиной не больше чем по пояс. Но как не печально, моей целью был парень лет тринадцати с ошалевшим бегающим взглядом. Пот от страха и погони проступил на всём его теле, и руки его вцепились в нож, аки утопающий в круг, трясся весь как припадочный вот-вот и сам себя порежет. — Ей, парень! Ты ведь уже понял? Ты сейчас умрешь, — наверно в его голове сейчас обида на несправедливость этого мира, и страх за свою жалкую жизнь устраивают кавардак в попытки придумать что делать. — Пожалуйста, не убивай! — ну в принципе, ожидаемо. — Я больше не буду! Меня заставили! У меня не было выборааа, — и рознился как ребёнок. — Я, конечно, хотел бы сказать что-то типа, ты прошен беги! Рассказать о том, насколько вкусным будет сухой краюха хлеба завтра, и как приятно будет ласкать твою кожу ветер, как мир преобразиться и станет красочней, добрей, живей, будоражащим сознания. Но знаешь что? — Нееет, я не хочу умирать, прошууу…! — опять этот зашёлся в приступе истерике, ещё сильней чем раньше, что примечательно нож он так и не отпустил. — Прошу не надо! — Звиняй правила для всех одинаковы, — камень за секунду преодолев десяток метров размозжил голову подростка, кровавим цветком оросив песок и гальку берега. Мозг и остатки черепа разметало по всему пляжу, тело осталось лежать в луже собственной крови. — Складно стелишь, я даже похлопаю, — раздались хлопки. — Муген и давно ты тут? — Под самый конец твоего спича, достаточно неплохо, но нужно поработать над образом. А то ты внушаешь хоть что-то, только перемазанный в разные телесные жидкости, — он ведь понял, что я понял его гейский намёк. — Уйми своего внутреннего извращенца, и хочу напомнить что мне всего четыре. — Я открытый извращенец во-первых, а возраст тебя не оправдывает во-вторых. От твоего вида враг должен роняя кал бежать к мамочке, а пока я буду накладывать иллюзии на тебя, чтобы ты хотя бы смех не вызывал. — Муген, ты тоже как бы страха не вызываешь на первый взгляд, как это парируешь. И можно вопрос? — Ну я тоже пока далек к этому образу, но ты вообще никуда не годишься, на тебя смотришь и плакать хочется. И что там за вопрос? — Ты ахуел? — Нет. Вопрос исчерпан? — Да. — Надеюсь ты помнишь, что как только забираем награду, идем тренироваться? — Очень на это надеюсь, а то моё разгоряченное молодое тело ждет действия. — Прекрасно, я покажу тебе что означает настоящая мужская тренировка! — Жду не дождусь, когда ты мне покажешь шесть горячих упражнений! — Прекрасно выдвигаемся!

***

И мы пошли, — закапывать трупы и мародёрствовать, вышел нормальный такой курган, кровь смоет первый дождь, и фактов о недавней бойне не останется. Закончив к обеду, пошли забрали деньги где нам намекнули, что в наших услугах больше не нуждаются, и шли бы мы куда подальше. Ну мы и пошли, на север к горам, попутно выполняя мелкие задания и подворовывая по возможности. Как сказал Муген там должен быть брошенный храм, в нём мы собственно говоря планируем перезимовать. По пути встретились несколько уничтоженных селений, по характеру разрушений и отсутствию в округе мародёров, был сделан вывод что здесь порезвился биджу, скорее всего однохвостый — нездоровое количество песка для этой местности на это намекает. Собрав весь ценный хабар, двинули дальше пока через неделю пути не показались горы, а значит и до храм недалеко.