По ту сторону

Голова раскалывалась, будто он с разбега пару раз приложился ею об стену. Перед глазами все плыло, но он был почти уверен, что слышал голос девушки из своего странного видения. Сон это был или он каким-то чудесным образом попал в параллельный мир, Майкл был совершенно точно уверен, что Сара ему не привиделась. Губы все еще помнили ее сладкий вкус, а руки, перетянутые толстым слоем гипса, ощущали тепло ее тела. Он помнил все, что случилось по ту сторону: и их жалкие попытки выбраться, и ее зареванное лицо, и жуткий запах перегара, исходивший от девушки, но никак не портящий ее. Она была слишком разбита, слишком взволнована, так что Майклу где-то на подсознательном уровне очень хотелось ее защитить, спрятать от всего мира, даря свое тепло и заботу, целовать губы снова и снова, будто она всегда была с ним. Маленькая, хрупкая девочка, окруженная загадочным голубоватым свечением, так отчаянно жаждущая любви. Стоя в том треклятом коридоре и проклиная все и всех на свете за то, что упустил ее, Майкл чувствовал себя настолько потерянным и одиноким, что хотелось выть и крушить стены, разбивая костяшки в кровь. А потом он услышал, как она зовет его и, кажется, плачет. Звук становился все громче, заполняя собой окружающее пространство и раскалывающийся от боли мозг, когда в уши резко ударило, словно колокольный набат, ее громкое «Нет!» на просьбу доктора покинуть его палату. Тело ломило от ощущения накатывающих, словно цунами, паники и страха, что сейчас врач просто уведет ее, не дав даже шанса поговорить и поэтому, напрягая изнывающее от острой боли тело, Майкл кое-как приоткрыл разбитые в кровь губы и прохрипел: — Сара? Время словно остановилось, давая жалкие секунды на осознание происходящего. Сара как завороженная повернула голову в его сторону, заливаясь горькими слезами и, резко скинув с себя руки врача, который, так же, как и она сама, находился сейчас в состоянии перманентного шока, рванула обратно к кровати, падая на широкую грудь Майкла, с силой сжимая его тонкими руками. Он тихо зашипел, от того, как ее тело придавило его к больничной койке и переломанные ребра с новой силой впились в легкие, рискуя просто-напросто порвать их. Чуть отстранившись, Сара обхватила его лицо вспотевшими от волнения ладонями, заглядывая в ставшие уже родными глаза, и, не сдерживая слез, начала громко плакать, бегая взглядом по ссадинам и гематомам, покрывающим бледную кожу. Припала губами, осторожно целуя, едва касаясь саднящей поверхности, от чего Майкл слабо улыбнулся, не в силах даже поднять руку, чтобы обнять девушку. Пульс и давление зашкаливали, разрезая липкий, словно густая патока, воздух противным пищанием. Парень прикрыл веки, судорожно хватая ртом воздух, и Сара в ужасе вскочила, оборачиваясь к доктору. Мужчина нахмурился, недовольно осматривая данные одного из аппаратов, махнув девушке головой, сухо произнес: — Сара, вернитесь в свою палату! — заметив, что она собирается протестовать, тут же громко гаркнул. — Живо! Бледная как сама смерть девушка покинула помещение, замерев в коридоре напротив двери, и медленно сползла вниз по стене прямо на пол, наблюдая, как в палату забегает медсестра и еще несколько человек, тащивших за собой дефибриллятор, противно дребезжащий колесиками по потрескавшейся в разных местах плитке. Голоса смешались с пугающим звуком, издаваемым кардиомонитором, похожим на бесконечный визг, не прерываемый уже привычными глухими ударами, отсчитывающими пульс. Сара замерла в ожидании, вслушиваясь, пытаясь понять, бьется ли его сердце, но не могла ничего разобрать из-за начинающейся головной боли. Сжав виски руками, склонила голову к коленям, задыхаясь слезами и моля всех известных ей богов, чтобы Майкл выжил. Ведь не просто так они встретились! Это не может быть случайностью. Просто не может. Проваливаясь в мучительное небытие, она успела в последний момент заметить только, как кто-то подхватил ее за плечи, спасая от удара, и отключилась.

***

Яркий свет бил в глаза, вынуждая сильнее жмуриться, и Сара, тихо застонав, медленно помотала головой. Наверняка, она умерла, просто сердце не выдержало от напряжения, и сейчас раздастся голос апостола Петра, который будет измерять ее деяния на своих весах, чтобы потом отправить либо в вечное блаженство Рая, либо в адское пекло преисподней к самому Люциферу. Не желая встречаться с окружающей действительностью, девушка продолжала лежать в звенящей тишине в ожидании своего приговора. — Долго будешь притворяться спящей? — Майкл громко хмыкнул, наклоняясь к ее лицу. Провел носом по щеке, вынуждая девушку, уворачивающуюся от щекочущего движения, улыбнуться. Сара осторожно приоткрыла один глаз, желая убедиться, что это не очередной сон. Но нет, они действительно находились в ее квартире, точнее квартире Джеффа, про которого она и думать забыла, когда повстречала свое зеленоглазое привидение. Девушка приподнялась на локтях, осматриваясь. Кажется, ничего не изменилось с того момента, как они сумели выбраться из своего мистического плена. Она лежала на кровати в том же любимом сарафане, слишком легком для Нью-Йоркской осени. Рядом устроился Майкл, заглядывая в ее ошарашенное лицо с какой-то непреодолимой нежностью и тоской, гладил ее волосы, будто успокаивая, пока она, наконец, не упала обратно на подушку, уткнувшись носом в его плечо. — Мы умерли, да? Майкл нахмурился, перекатывая слова на языке, готовые вот-вот сорваться, словно горькую пилюлю, и, улыбнувшись, наклонился к Саре, целуя в висок. — Похоже на то… — Оба? — удивилась девушка, даже не задумываясь о том, что она действительно умерла. Насовсем! Ее волновало лишь, что они были сейчас вместе, и Майкл продолжал накручивать ее пряди на свои тонкие длинные пальцы. — Я не знаю, Сара, — тихо ответил парень, прижимая ее к себе. — Тебе страшно? — С тобой нет, — Майкл улыбнулся этим словам, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло, дарящее каждой клеточке кожи наслаждение, взрывающее целые вселенные. — Я рада, что мы здесь. Вместе. Майкл повернул голову в ее сторону, встречаясь взглядом с глазами, что сосредоточенно изучали лицо. Криво улыбнувшись, осторожно поцеловал девушку в кончик носа, отчего Сара мило поморщилась, немного краснея. Так легко и просто, просто быть рядом, не особо понимая, для чего и сколько будет длиться эта близость, некая странная жизнь после смерти, подаренная им одна на двоих. Два совершенно чужих, но в тоже время таких близких человека. Шумно выдохнув в паре миллиметров от ее губ, Майкл сглотнул противный ком, вставший поперек горла, наклоняясь еще ближе, стирая расстояние между ними до абсолютного нуля. Едва их губы соприкоснулись, Сара запустила ладонь ему в волосы, притягивая ближе, жадно впиваясь в него, словно они с Майклом не виделись очень давно и она истосковалась по его вкусу, издавая тихое рычание и сиплые стоны. Руки горячими змеями заскользили по телу, вынуждая мелко дрожать, отзываясь каждым сантиметром кожи на прикосновения, превращая Сару в мягкий пластилин, тающий в руках умелого мастера. На край кровати полетело платье и остальная одежда, все это время скрывающие полыхающие внутренним жаром тела, жаждущие узнать друг друга ближе. Задыхаясь, Сара продолжала целовать его губы, переходя на укусы и громкие стоны, сливающиеся с хриплым рычанием Майкла, пока он дарил им обоим неземное блаженство, крепко прижимая ее руки к спинке кровати, с каждым новым движением приближаясь к запретной черте, той, за которой лишь яркие фейерверки, накрывающие с головой высокие волны и сладостная нега, разливающая к кончикам пальцев небывалое наслаждение. Откинувшись на подушки, Сара обвила руками его торс, приводя в порядок дыхание, и, глупо улыбаясь, кусала заалевшие от поцелуев губы. — Ты просто неземная, Сара. Если мы умерли — это, определенно, рай, — прошептал Майкл. — Иначе, как объяснить, что я встретил здесь тебя? — Я готова провести здесь остаток своей жизни-не жизни с тобой, — отозвалась девушка, продолжая улыбаться, тихо упиваясь своим счастьем. Медленно поднявшись с кровати, она, совершенно не стесняясь своей наготы, подошла к окну, раздвигая шторы. Если ее жизнь после смерти такая, то она готова остаться здесь навсегда, подальше от людской суеты, вечно шумного Нью-Йорка с его бесконечными вереницами желтых такси, пробками, отнимающими драгоценные часы жизни, постоянным шумом пролетающих мимо самолетов, криков и ругани, пьяных бездомных, просящих милостыню, чтобы купить очередную бутылку, китайскими кварталами, разносящими на много миль противные запахи, и дорожной пылью, окутавшей город плотным облаком смога. Ее личный островок тишины и спокойствия, где за окном вечная осень, безлюдные улицы, а на кровати чудесный парень, скользящий взглядом по каждому изгибу ее прекрасного тела, который просто молчит и улыбается, наблюдая, как ее губы снова растягиваются в улыбке, пока девушка смотрит в окно. — Сара, — позвал Майкл. — Как ты думаешь, почему мы не встретились раньше? Почему мы здесь именно сейчас? — Это так важно? — девушка обернулась к нему, приподнимая брови. — Может, наши жизни изначально были неправильными, не с теми людьми мы встречались, не те решения принимали. Честно, я не хочу разбираться во всем этом сейчас. Думаю, у нас будет еще предостаточно времени, чтобы узнать друг друга и все понять. Нахмурившись, Сара вернулась в постель, недовольно поглядывая на Майкла. Солнечный свет заливал комнату, вынуждая щурить глаза, поэтому девушка забралась под одеяло с головой, легонько царапая кожу на груди парня. Нырнув под одеяло, он перевернулся набок, лицом к ней, безмолвно любуясь своим милым привидением. Свечения, которое они наблюдали в их первую встречу, давно уже не было, и сейчас они были просто двумя людьми, утопающими в нежности друг друга, так внезапно окунувшей их в чувства.

— Можно я буду любить тебя вечность? — еле слышно спросил Майкл, переплетая их пальцы. — Можно я буду любить тебя вечность? — повторила Сара, не отрывая от него взгляда.

Не заметив, как Морфей погрузил их расслабленные тела в сон, они продолжали лежать под одеялом, тихо посапывая, пока в мозг не начал вторгаться непонятный звук, становящийся все громче. Недовольно сморщив лицо, Сара первая распахнула глаза, откидывая одеяло, под которым стало невыносимо душно. Майкл тут же подскочил следом, растерянно глядя на девушку, что вертела головой в поисках источника звука. До сознания начали доноситься обрывки слов, и комната зыбко завибрировала, отдаваясь неприятной пульсацией в голове. Девушка нырнула в объятия Майкла, испуганно прижимаясь к нему, наблюдая, как рушится мир вокруг них. Вещи начали падать с полок, разбиваясь на сотни мелких осколков, немедленно тающих от соприкосновения с полом, затряслась мебель, превращаясь в пыль, и стены поплыли тонкими лентами. Голоса становились лишь громче, вынуждая закрыть ладонями уши, чтобы не оглохнуть окончательно.

«Сара, черт побери! Давай, девочка, ну, не смей умирать…»

Тело пронзило разрядом тока, выгибая дугой, и Сара, судорожно хватая воздух, вцепилась в руку Майкла, не желая его отпускать. Нет, только не сейчас, когда она нашла, наконец, свою тихую гавань, встретила его, пусть даже так, пусть даже после смерти или где они там находились. Не сейчас!

«Ну же, Сара, пожалуйста… Я не дам тебе умереть!»

— Ты должна вернуться, Сара, — зашептал ей на ухо Майкл, выкручивая руку из ее хватки. — Они борются за твою жизнь, не сопротивляйся, ради меня, пожалуйста. — Нет! Я останусь в тобой! — Сара, не глупи. Это твоя жизнь! Ты обязана вернуться и прожить ее как нормальный человек, даже если без меня, — настаивал Майкл, глазами умоляя ее остаться, на что девушка лишь сильнее сжала его ладонь, мотая головой. Слезы давно хлынули из глаз, рассыпаясь вереницей микроскопических капель по бледным щекам, но она, кусая губы, все крепче держалась за руку парня. — Нет! Нет! Нет! Майкл, нет!

«Разряд!»

Еще один удар тока, принесший с собой ужасающе сильную боль в районе грудной клетки. Сара, захлебываясь в рыданиях, проваливаясь в темноту, что-то быстро зашептала, но Майкл уже не мог ее расслышать, медленно заваливаясь на бок. — Нет! — крик вырвался из горла, и ее взору предстало ошарашенное лицо врача, уже приготовившего дефибриллятор для нового разряда. — Майкл! Где Майкл? Пожалуйста! — Сестра, успокоительное, срочно! У нее шок, — грозно прикрикнул мужчина на молоденькую медсестру, снующую туда-сюда по палате реанимации, испуганным взглядом косящуюся на бьющуюся в истерике Сару. Наполнив шприц, она настороженно двинулась к девушке, ловя ее за руку, но Сара принялась вырываться, крича что-то про Майкла, которого она должна спасти. Очередной взмах руки выбил медицинский инструмент из рук медсестры, и она испуганно отшатнулась. — Сестра, скорее, — доктор, придерживая Сару за плечи, рывком попытался уложить ее обратно в койку, но та с невесть откуда взявшимися силами, толкнула его в грудь, срываясь с кровати. Юркнула под распахнутыми навстречу руками и вылетела в коридор. Харкая солоноватой, отдающей железом кровью, побежала в сторону палаты Майкла, задыхаясь и бессчётное количество раз падая, слыша за спиной окрики и топот ног. Она должна успеть. Должна. Обязана! Рваный пульс парня рисовал кривую линию на кардиомониторе, то и дело рискуя сорваться в бесконечную прямую, когда Сара ворвалась в крохотное помещение, с разбега запрыгивая на больничную койку. Тяжело дыша, Майкл все еще находился без сознания. Обхватив лицо ладонями, девушка начала целовать его, умоляя очнуться. — Пожалуйста, не умирай. Ты обещал! Обещал любить меня вечность, Майкл! — Мисс О’Нил, какого черта вы опять вытворяете?! Если вы не прекратите, я буду вынужден поместить вас в крыло для душевнобольных! — Идите к черту! — злобно крикнула на врача Сара, возвращаясь к поцелуям, давно смешавшимся с солеными слезами. — Майкл, ты обещал! Обещал мне, что мы будем вместе! — Мисс О’Нил, он в коме. Что вы несете?! — мужчина попытался оторвать ее руки от рубашки парня, но она лишь зарычала, сильнее сжимая ткань, не обращая на него никакого внимания. — Майкл, мать твою! Если ты не очнешься сейчас же, я оживлю тебя, а потом снова убью! Открой свои чертовы глаза уже и посмотри на меня! — кажется, она кричала, тряся его ослабшими руками. Но Майкл оставался неподвижен. Глубоко вздохнув, Сара упала ему на грудь, прижимаясь макушкой к подбородку, завывая, словно раненый зверь. Больно, очень больно. Больно в груди от того, как сердце ломает ребра, больно от осознания, что он позволил себе отпустить ее, оставшись там совсем один. Больно, что он не очнется… — Сара? — Уйдите, прошу, я не ничего с собой не сделаю, правда… — устало прошептала она, поднимая заплаканные глаза на доктора. — Пять минут, пожалуйста… — Мисс, О’Нил, от вас одни проблемы, — мужчина потер глаза ладонями. — Пять минут, — произнес он, закрывая дверь. — Майкл, можно я буду любить тебя вечность? Пожалуйста… пожалуйста, очнись… я не хочу без тебя… как я буду… Майкл, — бормотала Сара, прижимаясь к парню, дыхание которого стало заметно тише. — Пожалуйста, не оставляй меня одну. Мне так страшно. Если ты не хочешь возвращаться, впусти меня к себе… Она замерла, практически не дыша, лишь прикрыла глаза, продолжая прижиматься щекой к его практически безжизненному телу, слушая, как все реже бьется сердце, постепенно замедляясь. — Пожалуйста… Из-за слез и сорванного горла становилось все труднее говорить, поэтому Сара, собрав последние силы в кулак, хрипло прошептала: — Я люблю тебя. Противный писк заполнил палату, оповещая об остановке сердца. Воздух словно стал гуще, превращаясь в липкую комковатую кашу, не давая дышать, а перед глазами плыли черные точки, переплетаясь в причудливом узоре. Жизнь яркими всполохами неслась в голове, показывая картинки прошлого, где милая девочка со смешными хвостиками неслась по тротуару на велосипеде, крутилась перед зеркалом, собираясь на первое свидание, целовала отца в щеку, сжимала руку мужчины, который только что надел на ее палец заветное кольцо, пила виски, танцуя в пустой квартире, рассматривала загадочного незнакомца, светящегося волшебным сиянием, целовала его, запуская пальцы в волосы, улыбалась, утопая в его зеленых глазах, плакала на его груди, пока он умирал… Словно издеваясь, время остановилось, желая помучить ее как можно дольше, чтобы она прочувствовала всю боль, захлестнувшую с головой. Сара не жила, молча обнимая тело Майкла, она существовала с огромной зияющей раной в груди, где вместо сердца пустота. Слабые удары отражались от грудной клетки парня, будто ее собственный разорванный в клочья орган хотел запустить его, стучась в ребра, как в закрытые двери. Саре начало казаться, что она слышит биение его сердца, убеждая себя, что это всего лишь фантом. Стук-стук. Стук-стук. На кардиомониторе что-то ёкнуло, прерывая писк. Легкая волна прошлась по прямой, отражая биение сердца. Оторвав голову от груди Майкла, Сара удивленно уставилась на его лицо, не сразу поняв, что он сдвинул брови к переносице, протяжно выдыхая отбитыми легкими, сжатыми сейчас еще сильнее под весом девушки. Растерянно хлопая ресницами, она приподнялась, давая ему возможность дышать полной грудью. Медленно открыв глаза, Майкл посмотрел на нее, что-то прохрипев. Сара подскочила, наливая трясущимися руками воды в стакан с трубочкой, разлив добрую половину на прикроватную тумбочку. Жадно отпив жидкости, парень слова уставился на нее непонимающим взглядом, словно видел впервые. — Майкл, ты помнишь меня? — спросила она, в который раз заливаясь слезами, не переставая улыбаться. — Я Сара. — Сара, — повторил он, пробуя ее имя на вкус. Задумавшись, нахмурился, усиленно вспоминая, где он мог видеть ее раньше, и девушка на мгновение испугалась, что он просто не помнит ее, пока Майкл, наконец, не заговорил. — Знаешь, помнится, ты обещала любить меня вечность…