Футбол иномирья

      Когда навигатор доложил, что корабль незапланировано меняет курс, капитан только бессильно выругался.       Еще до вылета его предупреждали опытные расчетчики, что трассы, проходящие в шпорорукаве опасны, потому и называется этот участок мира шпорорукавом, что тут рука сразу переходит в ногу, а прочие завихрения никто и классифицировать не берется. Конечно, «рука» и «нога» — понятия давным-давно устаревшие, оставшиеся в языке космоплавцев еще с тех времен, когда они еще и космоплавцами-то не были, и вынуждены были, как и многие другие обитатели Вселенной, перемещаться в пространстве с помощью трех пар рук и шести — ног. Но легче от этого капитану не становилось. Как и от того, что те же расчетчики, когда он готовился выводить корабль на трассу, твердили: в секторе часто случаются аномалии, которые никак не предугадать, даже если навигатору и удастся провести корабль из рукава сразу в шпору, а потом вывести его по ноге обратно в руку — мало ли что случиться может.       Тогда капитан патрульного дирижабля FT’7&543 только отмахнулся от всех предупреждений. У него была четкая задача: как можно быстрее доставить информацию об изменениях космогоды флагманам флота, а крюк, который приходилось делать, чтобы обогнуть шпорорукав, увеличивал время прохождения маршрута в недобрых три раза.       И вот теперь капитана разбудила срочная мысль от навигатора, что FT’7&543 притягивает к какой-то планетке! Выругаешься тут!       Следом посыпались мыслеобразы от других членов команды. Главный механик в панике подумал, что из движительного отделения пропали сразу два инженера, начальник охраны донесений — об исчезновении четырех сторожевиков… Мудрее всех поступил пищевик: не стал ничего панически думать капитану, просто поскребся в начальственный отсек. Пискнул рудиментом голосовых связок, от которого никак не находил времени избавиться окончательно:       — На ужин сегодня сорокапроцентный кислород под соусом из углерода и легкой стружкой аргона.       И добавил, перемещаясь от каюты в коридор:       — Если, конечно, найдете способ освободить моих помощников из плена этих ужасных существ!       Капитан, почуяв, что пищевик что-то знает о пропаже с корабля космоплавцев, вцепился в него всей силой мысли.       — Я так как-то уже влипал, — признался пищевик, — когда флот еще начсоставу мыслешифраторы не выдавал. Вот просыпаюсь я как-то и чую — тянет, сильно тянет, прямо во вне корабля тянет… Очнулся в каком-то странном месте, в теле какого-то ужасного существа. Пока не выполнил все, что от меня его воля потребовала сделать, он меня не отпускал! А как сделал — сразу и смог назад на корабль перебраться.       Восприняв историю пищевика всеми каналами, капитан четко понял: придется сходить с маршрута, пробиваться к планете и вызволять подчиненных. Нельзя же их оставить в том кошмарном положении, в котором они оказались! Кто бы ни призвал космоплавцев в чужие тела, кто бы ни пытался поработить их, это для расы исследователей Вселенной должно было стать настоящей мукой. Капитан еще раз выругался, извинился перед расчетчиками и приказал навигатору обнаружить, куда конкретно унесло пропавших. Прогнал информацию через мозганализатор, и отправил требование в аналитический центр флота: прислать всю возможную информацию, как вообще обитателям дикой планетки в шпорорукаве удается притягивать в свои тела космоплавцев.       Тем временем, притянутые к дикой планете космоплавцы с изумлением обнаружили себя в странном месте, наполненном углами и прямыми линиями. Рядом толпились существа, при взгляде на которых Создатель Вселенной должен был бы немедленно аннигилировать сам себя. Тела их были на редкость нефункциональными. Космоплавцы хорошо знали, как должно выглядеть любое разумное существо, пока не отказалось от физического вместилища: два мыслегенератора, анализатор, мысленаправщик, пара верхних рук и две пары нижних, шесть пар ног, размножатель… Все понятно и логично. У местных же обитателей пар рук и ног было всего по одной, а анализатор, мыслегенераторы и мысленаправщик и вовсе соединялись в одном хранилище!       — Разнесем фей! — крикнуло одно из существ, подняв вверх руку. Космоплавцы только и смогли, что обменяться паническими настроениями, когда мысль этого существа понесла их вперед, куда-то за пределы помещения.       Ариян был уверен: дождь они привезли с собой из Загреба. Весь первый тайм лило как из прорванной канализации. Играли они… соответственно погоде. Хреново играли, если честно.       Нет, они вовсе не собирались тащить за собой в Роттердам хреновую погоду, просто так вышло. Полоса плохой погоды, как верный пес, плелась за ними всю дорогу из Хорватии в Нидерланды, и уже в Роттердаме превратилась в полное безобразие, льющееся с неба.       Ариян Адеми молчал, чеканя шаг в раздевалку. Только внутри его прорвало:       — Ну и кто из вас, идиотов, решил, что просто плюс четыре на улице — это слишком легко? — раздраженно спросил он.       Команда в ответ промолчала. Ариян сцепил руки в замок, глубоко вдохнул, досчитал до десяти. Подумал и для гарантии отсчитал от десяти до нуля.       — Кузница огня, мать вашу, — прошипел он. — Ну?!       — Да ладно тебе, — нарочито беспечно сказал Бруно. — Сам как будто не знаешь, пламени без воды никак.       Ариян сжал зубы. Конечно, он знал. Команда, в которой десяток игроков пламенной сборной, была просто вынуждена регулярно играть под дождем, чтобы притушить возможные искры.       — Но плюс четыре! — взвыл он.       — Если ты настаиваешь, мы попробуем отключить дождь, — поспешил вмешаться Доминик.       Ариян побарабанил пальцами по столу, оглядел пламенных, сгрудившихся вокруг Ливаковича: Петкович, Оршич, недолечившийся, но все же прилетевший в Роттердам Перич. И вторым кольцом — юная поросль: Гвардиол, Иванушец, Франьич, Чуже, Майер…       — Только не говори, что это была твоя идея! — вскипел он. — Лива, ты же вроде разумный человек! Мяч же мокрый, ловить сложнее!       — Не моя, конечно, — мягко ответил Доминик. — Но если тебе так будет проще, то я не возражал.       Ариян отошел к своему шкафчику. Допытываться, в чью именно дурную голову пришла идея притащить за собой дождь, было бессмысленно. По своим мимолетным выступлениям за сборную Хорватии он помнил, как это бывает: кто-нибудь ляпнет «а давайте попробуем подшаманить», другой подхватит, третий организует… И все прелести погоды сборной обеспечены.       — Выключайте свое шаманство! — скомандовал он. Дождался обреченных кивков, дождался пока доморощенные шаманы выскользнут из раздевалки, дождался, пока за ними тихо закроется дверь. И только тогда зло выругался. Ему оставалось только надеяться, его любимые сокомандники ничего не перепутают в ритуале и второй тайм пройдет лучше.       Космоплавцы вернулись на свои посты так же неожиданно, как исчезли. Мыслехранилище капитана мгновенно наполнили их воспоминания о пережитом ужасе: смеси водорода и кислорода, сыпящейся сверху, сложном комплексе соединений под нижними конечностями, ненависть, которая изливалась на космоплавцев с ярусов, окружавших этот сложный прямоугольный комплекс.       Надо было как можно быстрее покинуть шпорорукав. Не дожидаясь информации от штаба флота, капитан приказал рассчитывать курс, чтобы вернуться на стандартную траекторию полета.       Если бы он посмотрел на Землю, то увидел бы то зажигающиеся, то тухнущие тут и там значки: пятиконечные звезды в обрамлении вязи мертвых языков, круги, ложные фигуры, нарисованные то краской, то кровью, то пламенем…       Но у капитана не было глаз, а на корабле — иллюминаторов. Зачем они тем, кто отказался от физического?