Учитель v.2.0

За окном ярко светило солнце на безоблачном голубом небе, внизу шелестела листва могучих деревьев, если прислушаться, можно было услышать журчание воды в фонтане на площади. Владыка устало прикрыл глаза, отворачиваясь от идиллической картины. Иллюзия. Жалкая иллюзия нормального мира. Постоянное напоминание о том, что когда-то было, но перестало существовать тысячи лет назад. Неверленд, — в голове внезапно всплыло название какой-то вещи из этого прошлого мира. Наверное, так называли нечто давно утерянное, что ты безуспешно пытаешься вернуть. Вспоминать не хотелось. Если сконцентрироваться, прищурить глаза, можно было заглянуть за купол Центрального. Там на оранжевом небе светило мутное солнце, раскаляя и без того засушливую землю, ветер гонял пылевые вихри, больно жалящие неосторожного путника и несущие с собой радиоактивные частицы из зараженных территорий. И среди этого были Оазисы, средоточие разумной жизни в природном хаосе. Их созданию и укреплению он посвятил всю свою жизнь, но сейчас, глядя на результаты, он чувствовал лишь разочарование. Да, разумные выжили, несмотря на собственную глупость, которая едва не уничтожила планету. Но какой ценой? С тех страшных дней войны минуло уже семь тысяч лет, но даже сейчас они лишь выживали, сражаясь за ещё один день, ещё один вдох, глоток воды. Иногда ему казалось, что сама природа обернулась против них, стремясь уничтожить, выжечь, как чуму. Всё должно было быть не так! Он с силой ударил в стену, камни раскрошились, но стена устояла, несмотря на десяток похожих вмятин рядом. — Владыка? — в комнату проскользнула Майони, его младшая дочь. — Прибыл гонец из Четырнадцатого, у них вновь сбои в местной портальной сети. Одного Стабилизатора выжгло на месте, второй, кажется, лишился способностей. А ведь они даже не знают, как оно было раньше. Ходят сюда, в Центральный, как в музей. Даже его дети и Совет — они не знают, не помнят. Никто не помнит. Как если бы он увидел это во сне. Спустя тысячи лет воспоминания и правда были похожи на сон. — Оно всё должно было быть не так, Майони, — он слепо смотрит в окно, видя в своих мыслях совершенно иные картины. — Совсем не так. — Так исправьте, — подойдя, она коснулась его руки, поняв, что он говорил не про сбои в порталах. — Не знаю, что в ваших мыслях, но вы всегда делаете, как должно быть, если что-то неправильно. Почему в этот раз всё должно быть по-другому? Владыка усмехнулся, потрепав дочь по голове. В этом всё молодое поколение. Верят в его непогрешимость и всемогущество. Хотя должны же были им на уроках истории рассказывать про становление Оазисов. — Пойдём, гонец уже заждался. И позови Гарруса, восстанавливать потоки будет он. Пора ему начинать работать с природными возмущениями. Но в чем-то Майони была права. Он всегда упрямо добивался своих целей. А уж времени у него предостаточно.

***

Поиски решения заняли добрых шесть центурий. Не сразу, далеко не сразу он отказался от идеи терраформирования и очистки атмосферы от примесей. Но все расчеты сталкивались с нестабильностью маготоков на планете. На один стабильный Источник в Центральном приходились тысячи «диких», которые выплевывали энергию без какой-либо системы. Он даже возобновил эксперименты по стабилизации Источников — те самые, на которые он лично наложил запрет тридцать восемь центурий назад. И они даже увенчались успехом, если так можно назвать размен в три сотни сильных и умелых магов на один крохотный Источник, чьей силы едва хватало на поддержание стандартного городского купола. Эта удача подтолкнула тогда Владыку на продолжение эксперимента, и как же он ненавидел себя за это. Вера в него привела ещё четыре сотни магов на смерть, когда он попытался «приручить» Источник чуть большего размера. Все участники ритуала умирали долго и мучительно, пока его рвали на части магические потоки в центре чертежа. Но он выжил. Восстанавливаться после этой попытки пришлось двенадцать лет, но он выжил. А они — нет. После этого он вновь запретил эксперименты по стабилизации Источников, настрого приказав Совету образумить его, если вдруг он вновь попробует вернуться на этот путь. Идея с изменением поверхности планеты и её атмосферы, сперва кажущаяся такой привлекательной, была забыта. Источников — тысячи. И если на самый слабый из них требуется жертва трехсот магов, то эту цену он не готов заплатить. Во всех Оазисах набиралось едва ли четыре тысячи разумных, обладавших способностями к магическим манипуляциям. Магия была одной из основ Оазисов, и лишить всех остальных магической поддержки, бросив силы на сумасбродную попытку — зачем? Всё равно бы не хватило… Идею о направлении дальнейших изысканий ему подсказал Эварт Данор из Академии. Этот старый вампир слыл чудаком даже среди свободных нравов Академии и преподавал теорию магических перемещений и стабилизации потоков. Однако в свободное время он, как оказалось, стремился разгадать тайны Времени. Как он рассказал Владыке в один из дней, ещё в юности, до Перерождения, он попал в занимательную магическую аномалию. Будто бы он был атакован одним из песчаных вихрей, что, конечно, не было редкостью вблизи Сто Первого. Но, попав внутрь вихря, Эварт будто застыл, неспособный ни пошевелить пальцем, ни даже вдохнуть. Несмотря на это, он не задыхался и даже мог видеть занимательнейшие вещи сквозь туманную пелену вихря. Мимо него проходили Охотники, караваны, одиночки, но всё это было будто в ускоренной обратной перемотке. Эварт уже успел не раз попрощаться с жизнью, но вихрь внезапно «выплюнул» его обратно на дорогу. Эварт что было сил рванул, вернее, пополз обратно в сторону оазиса, постоянно оглядываясь, но вихрю до него не было никакого дела, он медленно удалялся куда-то в пустыню с одному ему известными целями. Эварта нашла команда Охотников, которые и сообщили, что вихрь вернул его на месяц назад. Тогда он не решился вернуться в Сто Первый и проверить, но путь дальнейших исследований юного мага это предопределило. Это направление оказалось намного более перспективным. Эварт, услышав о замысле Владыки, восхитился его масштабностью и немедленно согласился участвовать в эксперименте. Сопровождаемые только тремя птенцами Эварта, они использовали отдаленный полигон, который Владыка возвел под свои нужды на том самом крохотном Источнике, который у них получилось стабилизировать. И сейчас, триста шестнадцать лет и бесчисленное множество попыток спустя, Владыка стоял перед сложнейшим чертежом в его жизни. Сотни тысяч линий лабиринтом сплетались в трех измерениях на квадратном километре полигона, и он знал каждую из них. Обрывки линий уходили в четвертое измерение и продолжались там, не отражаемые в материальной форме, но точно рассчитанные. Сила Источника наполняла их и поддерживала, однако её было недостаточно для активации. Нехха шера Ваанор, — Владыка опустился на землю и закрыл глаза. Древняя молитва вампиров на языке, которого не помнил даже он, сохранилась в его памяти ещё с прошлого мира. Шеро ван’эс фиоро, — Оазисы стали автономны. Он лично обучил десять великолепных Стабилизаторов, которые могли упорядочивать потоки огромной силы. Гаррус, его гордость, смог совершить вылазку в Хогс’Хварт, где даже Владыка старался не появляться. Он сможет справиться с Источником Центрального и принять на себя ответственность за Клан. Одорэ, но шаара, — а Майони легко займёт место главы Совета, у неё это очень хорошо получалось последние годы. Легенда о его уходе давно подготовлена и ждет своего часа в тайнике. Майони умная девочка, найдёт. Нехха шеро Ваанор, — Воинский корпус в не менее надежных когтях Руона, с поста Главы его не может никто сместить вот уже вторую тысячу лет как. И Руон всегда поддержит Майони и Гарруса, случись что. Шера ван о’Нииро, — Эстас, юный Эстас будет оплакивать его уход, не надо даже раскидывать кости. Самый молодой и порывистый из его детей, ему не исполнилось и тысячи, но он по праву успел заслужить место его личного телохранителя. Воррэ’ни шиэсса, — обиделся, вспылил, когда Владыка отослал его прочь. Но Майони потребуется его поддержка, и Эстас будет охранять сестру, как он охраняет сейчас своего Владыку. Нэш’тар сор фа тхай! Владыка ударил ладонями в землю, завершая этот маленький ритуал, не несущий в себе видимой магии, но позволявший успокоить и упорядочить мысли. Оазисы были стабильны. Его дети — способны принять управление в свои руки. Если ритуал пройдёт, как запланировано, всё будет по-другому. Если нет… Этот мир больше не нуждался в своём Владыке.

***

Эварт, комкая в руках свою шляпу, напряженно смотрел, как Владыка начинает путь по лабиринту линий. Острый вампирский слух различал тихие катрены, которые были не словами, но особыми модуляциями голоса, позволяющими магии Владыки войти в резонанс с природной магией Источника и начертаниями. Откуда-то появился туман — Эварт вздрогнул, едва удержавшись от малого личного щита, но этот туман не имел ничего общего с вредоносными испарениями Колонии и не выходил за пределы чертежа. Чем дальше Владыка удалялся, тем гуще становилась белая пелена, тем выше поднималась. Постепенно Владыка будто бы полностью растворился в нём, даже напев был практически неразличим. Эварт точно знал, что Владыка сейчас проходит последнюю четверть. Хронометраж был знаком до милисекунды. Вот, сейчас… Эффект был похож на разорвавшуюся бомбу тишины. Мгновенно пропали все звуки, не слышно было ни дыхания, ни стука сердца. Через мгновение всё вернулось обратно. Туман растворялся, Эварт был на полигоне один. Он внезапно почувствовал пустоту там, где ранее было присущее всем вампирам ощущение связи с Главой клана. Понимать, что Владыка покинул этот мир, было странно. Он был вечен и казалось, что он будет всегда. Но у него оказалась своя дорога, которая могла изменить всё сущее. — Доброй вам дороги, Владыка, — пробормотал Эварт. Встретить его вновь он не думал, ритуал предполагал лишь одностороннее перемещение. Треск нестабильного портала прервал его мысли. — Владыка?! — из межпространственной щели вывалился молодой взъерошенный вампир, отчаянным взглядом безошибочно уставившийся вдаль, в сторону чертежа. Будто в насмешку, последние клочья тумана растворились в воздухе.