Упорно дышать

      — И о чём же мы будем с тобой беседовать?       Губы Долохова блестели, будто смазанные чем-то скользким и неприятным на ощупь, длинные волосы спутались, член был покрыт женской смазкой, причём он даже не прикрылся. Луна обвела его ледяным взглядом и заговорила довольно уверено, причём с каждым словом Седрик всё бледнел, а Антонин краснел, явно приходя в бешенство.       — Мне рассказали, что ваша невеста погибла от рук вашей бабушки, и вы разорвали все связи с семьёй. Рассказали и причину, по которой ваша невеста была убита — она была полукровкой с тяжёлым характером, которая решила не подстраиваться под вашу семью и полностью была на стороне Пожирателей, о которой нелестно отзывались все русские магические семьи, включая вашу. За что она поплатилась жизнью за несколько часов до свадьбы, а после, — Луна вглядывалась в чёрную-чёрную ауру, исходящую от его груди, — не ушла туда, куда ей бы следовало, не оставила мир живых и прицепилась к вам. Да, Лисет Макнамара*?       — Откуда ты?.. — и тут в голове Долохова всё сложилось: и мешок с деньгами, и те два письма, и эти разборки с Реддлом встали на место. — Вот же сукин сын!       — По большей части она пакостила: не давала нормально спать, подбивала вас на странные поступки, разрывала вашу душу на куски и требовала всё больше… — он к ней подскочил и Луна от неожиданности на несколько мгновений замолчала, но всё же продолжила, вдыхая тяжёлый запах человеческих тел, исходящих от него: — тоски и горя, чтобы мир ваш стал чёрным и безликим, желая на самом деле только одного — вашей смерти. Правда, — Луна сглотнула, когда он положил на её шею руку, — она была не в курсе вашего семейного секрета, что заключён в камне у вас в серьге, он позволил вам жить так долго, пережить Азкабан и тяжёлые ранения, даже не дал вам себя же убить на войне, а вы так старались. Философский камень такой сильный и мощный, ваша бабушка вас так сильно любит, а вы её ненавидите. Но вы ли? — Луна прикоснулась к его груди ладонью, ощущая неприятный обжигающий жар, исходящий от него. — Где заканчиваются ваши чувства и ваша личность и начинается её? Чем вы думали, впуская душу ведьмы в своё тело?       Луна ощутила, как они оба потеряли терпение. Оба сжали её горло с такой силой, что вот-вот она не задохнётся, нет, просто отключится. Черты лица Долохова менялись, чёрный контур сильнее вырисовывался, выходил за границы его тела совсем немного, и этого хватило для того, чтобы Седрик схватился в неё со всей силы и вытащил из тела Антонина.       Луна и Долохов упали на пол — обессиленные, казалось, и вовсе неживые.

***

      — В резиденции Волдеморта живёт больше призраков, чем живых людей — это факт, — говорил Седрик, зажимая пальцы, вспоминая всех призраков, которых Луна за почти пять лет привела туда. — Вот ещё одна появилась, но что-то мне подсказывает — ей он особо рад не будет.       Луна разминала шею и грустно кивнула.       — Поэтому нужно быстрее разобраться с тем, как вас всех отправить туда, куда нужно. Пока даже камень не помог, поэтому нужно больше искать.       — Луна, но я не хочу уходить и оставлять тебя одну.       — Просто доверься мне. Я не пропаду, обещаю.       Она пила тёплое молоко и ела имбирные пряники, пока Седрик наблюдал за тем, как Лисет раздражённо летала по голубой гостиной и срывалась на всё, что попадалось ей под руку. Правда, вне тела человека она ничего сделать не могла, и это её всё больше и больше бесило.       — Эй, ты, кикимора, — Седрик явно решил нарваться. — Прекращай себя так вести, иначе будешь жить в конюшне. Мы уж об этом позаботимся.       Девушка, будто гарпия, кинулась на него, свалив со стула на пол, и они долго копошились на полу, в итоге оба — растрёпанные и явно слишком злые, чтобы разговаривать, уселись на диван и смотрели в противоположные друг от друга стороны.       — И только попробуй тронуть Луну!       — А нечего к моему Антонину руки тянуть, понял? Я так трону! Я так трону, что ты будешь висеть на потолке вместо люстры! До звёзд долетишь, понял! И ты, мразь, слышишь, хватит на него смотреть так, будто он уже твой! Эй, ты, куда глаза отвела? Я с тобой разговариваю, мышь серая!       Дверь открылась и в гостиную зашёл Волдеморт. Лисет как-то сразу притихла, после чего заржала в голос.       — Что с тобой, уродище? — она показала на него пальцем. — Ну и морда, — повалилась на диван и схватилась руками за живот, явно надрываясь. — Что, решил себе вернуть своё тело? Красавцем захотел стать, а получается медленно? Или пластические хирурги сказали — тяжёлый случай?       — И тебе привет, — он подошёл прямо к Лисет и, если бы она не была призраком, то схватил бы её за волосы, потянув на себя. — Давно не виделись, рыжая сука, — Волдеморт жалел, что не мог её снова убить с особой жестокостью.       — Так он, что, всё это время нас видел? — Седрик аж подпрыгнул с дивана и встал за спиной Луны. — Жуть какая!       — Ничего удивительного, — Луна всё ещё мяла шею, ощущая боль. — Он же владеет всеми тремя дарами и наполовину мёртв.       — Она тебя посмела ранить? — глаза Волдеморта алели, Лисет вжалась в угол дивана. — Доигралась, мелкая дрянь.       — Вы, пожалуйста, её не трогайте, — Луна подошла к нему и положила на его плечо руку. — Мисс Макнамара и так пережила слишком многое, так долго страдала, да и мы скоро найдём способ, чтобы дать ей заслуженный покой. Держите под подушкой чабрец, так она не сможет влиять на ваши сны.