Упорно дышать

      Луна кружится в траве, вальсируя под какую-то музыку. Антонин не видит её компаньона, но ему приятно наблюдать за тем, как она смеётся — звонко и радостно. Том решил поработать поломанным телефоном, точнее он не решил, его попросила Луна, а тёмный волшебник почему-то не смог ей отказать. Для Долохова эта их связь стала каким-то открытием, причём вызывающим каждый раз дикое удивление.       С Лисет говорить было тяжело не столько потому, что Том передавал её слова слегка коверкая (Долохов прекрасно это понимал), а сколько из-за тяжести этого прощания, оставляющего в груди обугленную пустоту.       Когда Волдеморт от этого устал, он предложил воспользоваться Антонину камнем, который положил в его ладонь, а сам вернулся в свой кабинет. Впрочем Антонин был рад этому и покрутив камень три раза, всё-таки смог увидеть умерших, те обрели физическую форму на некоторое время.       И Лисет первая этим воспользовалась: жарко и страстно, как всегда она это делала, поцеловала его в губы. Без слов и лишних движений, она сидела на его коленях и ласкала его затылок пальцами, губы языком и зубами. Влажные поцелуи сопровождались стонами. Она царапала его щёку ногтями до крови и прижимала к себе так крепко и сильно, что дыхание периодически перехватывало.       Луна всё так же танцевала с Седриком, правда, он мог её подхватывать и кружить, держать очень крепко. И Луна смеялась, правда, одновременно с этим плакала. Слёзы стекали по щекам и падали на нежно-голубой подол платья.       — А ну-ка не реви, — повторял Седрик. — Не реви. Перестань, я же так уйти не смогу. Ты помни, что не смогу, если реветь будешь.       Луна порывисто его обняла и уткнулась лицом в грудь. Седрик гладил её по спине и волосам, повторяя одни и те же слова: «Всё будет хорошо. Перестань, хватит. Ну всё, я сейчас тоже заплачу. И как ты меня успокаивать будешь?».       — Обещай, что меня дождёшься.       — Обещаю.

***

      В Отделе Тайн Министерства Магии очень много хранилось разных артефактов, но все они шли уверенно к одному, что возвышался в центре зала и был, словно, подсвечен изнутри.       — Говоря откровенно, — Седрик нахмурился, вглядываясь в призрачные переливы, — не вызывает оно у меня доверия. И второго шанса не будет, и вообще…       Лисет хмыкнула:       — Трусишка, мы и так мертвы, что нам потерять осталось?       — Себя, разумеется.       Луна погладила довольно потрёпанную старую книгу по корешку, а после порывисто прижала к груди.       — Я тоже сомневаюсь в этом.       — Ну вот тебе раз, — Лисет аж передёрнуло. — Если ты не уверена, что мы вообще тут делаем.       — Я и некоторые пожиратели видели, как именно умер Сириус Блэк и куда затянуло его душу. В любом случае, этот артефакт невозможно изучить, так как он слишком загадочный и сложный. Возможно, вообще не рукотворный, прямо как Дары Смерти. Нам остаётся только довериться.       — И у нас всех проблемы с доверием, — глухо закончил Седрик.       Лисет часто закивала:       — Вот именно. Давайте бросим туда кого-нибудь… ну… другого?       Томас, стоявший всё это время в отдалении, впервые рассмеялся, все даже удивились.       — Храбрецы умирают первыми, да?       Седрик нахмурился:       — Что ты задумал?       Вуд вошёл через портал.       — Это даже приятно… Ну, что вы там застряли? — он вытащил руку. — Идём за мной.