Я. Тебя. Хочу!!!

Сеул. Офис компании KJM Family. 22:42

      Юнги отодвигает от себя синтезатор, и тяжко вздохнув, утыкается лицом в подставленные ладони. Не хочет он работать. По крайней мере не сейчас. Потому что он банально устал. Устал переживать за мужа… Пока еще мужа, и ребенка.       Как теперь доказать Чимину, что он сам был абсолютно не прав. А самое главное, как вылечить свою голову, чтобы она больше даже думать не смела в чем-то подозревать омегу, и хоть на каплю ему не верить.       Все это безумно сложно, хотя он и пытается сейчас привести голову в порядок. А еще сложнее приходить в разгромленную квартиру и не видеть там своих омег. Он сам все испортил, зачем тогда сейчас начинать кого-то винить, а тем более Мини, за то, что он сбежал.       Как ни странно, но совету Джуна он решил не следовать. Почему-то сейчас у него дикое убеждение, что пока к омеге лезть не стоит. Хоть и очень хочется. Но он не станет еще больше бередить душу младшему, и просто даст время, чтобы тот хоть чуть-чуть успокоился.       Он снова тянется к телефону. Снова набирает тот же номер. И снова слышит холодный автоматический голос, что абонент не в сети. Затем он набирает другой номер, не менее важный, но там идут гудки… вот только тоже никто не отвечает на звонок. Бомгю на него тоже обижен, и он его понимает. Но… как же хотелось бы услышать хотя бы его голос.       Телефон неожиданно вибрирует в руке, и Юнги, чертыхнувшись, увидел имя своего ребенка на дисплее. - Боми!!! - Отец... Папа, прости меня, пожалуйста, что не отвечал, - тихо шепчет в трубку Бомгю, и Юнги замирает, чувствуя, как по щекам непроизвольно начинают течь горячие слезы. - Прости, пожалуйста... Я... - Мальчик мой, все хорошо, я рад, что хотя бы сейчас ты позвонил, - тоже неосознанно переходит на шёпот старший, вытирая щеки. - Как у тебя дела? У вас все хорошо? Как там... папа??? - Он плакал сначала очень много, но потом приехал Джин-хён, и папочка стал веселым, - омежка все так же шепчет, и альфа понимает, что сейчас сын скорей всего укрылся от Чимина, чтобы поговорить с ним. - Сокджин? - Удивляется Юнги, улавливая имя. - Ким Сокджин, сына? - Да, - шёпотом тянет мальчик. - Папа... Вы правда разведётесь? Совсем-совсем? Навсегда?.. - Сына... Я очень виноват перед твоим папой. Я очень его обидел.., - шепчет Юнги, и слышит, как в трубке раздается всхлип. Паника начинается мгновенно: - Тише, мальчик мой, только не плачь!!! Я правда сделаю все, чтобы твой папа меня простил, и чтобы вы вернулись ко мне!!! Только не плачь, сына... - Я не буду... Не буду, - тихо всхлипывая, сипит омежка, и у отца сердце кровью обливается. - Мы... Мы в Пусане сейчас... С дедой и ба. - Я знаю, сына, я догадался, - шепчет Мин. - Но я пока не приеду... Папе нужно дать время. Прости меня, но тебе пока придется потерпеть... - Пожалуйста, помирись с ним поскорее... Я скучаю... - Мальчик мой... Я тоже очень скучаю. И по тебе и по папе... Я вас люблю, и сделаю всё, чтобы вы снова вернулись ко мне...

◇ ◇◇◇ ◇

      Сокджин едет в такси на встречу, которая, возможно (?), поменяет его жизнь.       На самом деле, уже можно начинать бояться. Чем он собственно и занимается последние сутки, уже вчера уехав от Чимина.       Младший отпускал его с большой неохотой, и когда Джин, согласно покивав, добавил, что тогда он точно пропустит встречу с альфой, то был буквально выпнут за порог с ноги. В окно ему помахали ручкой, и старший вдруг резко осознал, что он и правда возвращается в Сеул, чтобы наконец нормально встретиться со своим истинным.       Приехав в столицу, забрал сына от брата, и вот уже другой день, а точнее вечер, он в такси, и его буквально трясет. Ну потому что не бывает у них двоих «по-тихому».       У них бывает громко и со скандалами.       Такси тем времен останавливается возле высотного здания, и Сокджин, расплатившись, выходит из машины. Громко выдохнув, он заходит в помещение, где ему подсказывают этаж, на котором находится ресторан, а уже выйдя из лифта, его встречает бойкая хостес, которая с широкой улыбкой приветствует, и провожает к закрытым дверям.       Сокджин снова выдыхает…       Боится? Не то слово.       А чего боится? Сам не знает.       Хотя нет.       Знает.       И от этого еще больше боится.       … и открывает дверь.       Комната довольно большая. В ней нет окон, хотя было бы замечательно смотреть на закат. Посередине помещения находится маленький стол, за которым сидит альфа, и смотрит прямо в стену на одну из картин. Сокджин окидывает взглядом комнату, замечая большую люстру, старинные канделябры на стенах и снова смотрит на истинного. Наверное, это даже маленький зал, который… снял Намджун для них. Чтобы что..? Чтобы они ссорились наедине? Без лишних глаз и ушей, так сказать? Сокджин хмыкает, и проходит в комнату.       Намджун отмирает, слыша шаги, поворачивает голову к двери, и, увидев кто к нему направляется, вскакивает с места. - Сокджин… Э.. хён… Здравствуй..А.., - Намджун смотрит во все глаза на старшего, в итоге берет себя в руки, и на выдохе тихо добавляет: - Привет, Джин…       Старший кивает молчаливо, и тоже тихо произносит: - Привет, Намджун, - он следит за тем, как альфа обходит быстро стол, и отодвигает для него стул. Сокджин садится, и почему то неуверенно благодарит: - Спасибо.       Намджун тем временем садится на свое место, и снова смотрит на старшего. Сидят в тишине какое-то время, пока Джин не вздыхает тяжело. - Мы пришли сюда просто посидеть? - Ох, нет, конечно же нет, - вздрагивает Джун, и подрывается с места. Спешно разливает вино по фужерам, садится на стул, и поднимает бокал. - Э…       И затихает. Мэм: «А что говорить-то? Ну… Хуй!» - плавно перетекает в реальность.       Сокджин закатывает глаза: - Понятно, мы пришли сюда не просто посидеть, мы пришли сюда выпить алкоголя, - кивает Сокджин, и тоже приподнимает фужер. - Думаю, ты хотел сказать: «За встречу!». - А... Да.., - согласно кивает альфа, и поникает. - За встречу…       Оба делают пару глотков, и пока Намджун ставит фужер на стол, Сокджин решает позлорадствовать. - Прекрасно, за встречу выпили, дальше за что пить будем, - интересуется старший, и замечает, как сидящий напротив человек морщится. - Или я неправильно тебя понял, и мы пришли сюда не просто набухаться… - Сокджин.., - альфа опускает взгляд в стол, и его плечи поникают. - Пожалуйста… - Что «пожалуйста»? - Вскидывается старший Ким. - Зачем ты вообще меня тогда сюда позвал, если собирался все время только молчать? Думаешь, мне заняться нечем, кроме как только сидеть в ресторанах и распивать алкогольные напитки со своим истинным?       Намджун вздрагивает и поднимает взгляд. Невооруженным взглядом видно, что Сокджин в ярости. Но альфа правда не понимает, с чего начать разговор, хотя инициатором встречи и является он сам. Конечно, изначально он планировал хотя бы извиниться, но все как-то… не так идет. И иронический настрой омеги вообще не помогает, а только наоборот. - Я… - Что ты хочешь сейчас сказать? Что скучал? – Сокджин увидел отрицательное качание головой. – И правильно, что не скучал по мне… Ведь я по тебе не скучал совсем!       Сокджин вскакивает с места, задев ногой стол. Звенит хрусталь, и фужер омеги, накренившись, летит на пол. Звучит звон разбитого стекла. По паркету разливается красное пятно.       И альфа со всей дури ударяет кулаком по дереву. Сокджин вздрагивает. - Не скучал? Ну и плевать! - Рычит Намджун, тоже вылетая из-за стола ракетой. Он подходит к омеге, и кричит тому прямо в лицо: - Думаешь, что я расстроюсь из-за твоих слов? Надеялся, что упаду на колени, начну лобызать тебе пятки и молить прощение?! За что, блять?!! За то, что ты однажды утаил от меня, что ты омега??! Или что потом скрывал беременность?! Ах, нет!!! Я должен извиниться за то, что ты потом сбежал, как последний кусок дерьма!!! Сразу после того, как мы провели вместе гон и твою течку!!! Я должен попросить прощения именно за это, сука!!! Или я все же должен извиниться за то, что потом искал тебя, как придурок, по всей стране! За то, что валялся у ног твоих родителей и брата!!! Все просил, молил, их выдать твое местоположение! Но нет! Нет!!!..       Сокджин сжимается все больше от страха, выслушивая все. Конечно же альфа прав. Во многом прав, но и так давить своими феромонами он не имеет права. Но он давит.       И омега задыхается. - Конечно же нет! Я должен… Ах нет! Я обязан попросить прощение за то, что ты снова забеременел!!! - Гремит на всю комнату, и Сокджин в страхе вскидывает взгляд на истинного. - Должен умолять тебя, простить меня за то, что ты скрывал от меня моего ребенка!!! - Нет, - вскрикивает Джин, падая на колени. - Он не твой!.. Не твой… - Думаешь, я вообще дебил??! - Рычит альфа склоняясь над омегой. - Думаешь, что я не умею считать??! Ты думаешь, что ты единственный весь такой умный и правильный! Ты жить со мной не захотел!!! Не захотел поделиться со мной тем, что я тоже стану отцом!!! А теперь говоришь, что не скучал! Говоришь, что Субин не мой ребенок!! Он мой!!! - Нет.., - рыдая, кричит Сокджин: - Нет!!! - Я лишу тебя всего!!! Ты заслужил!!! И за то, что ты так поступил со мной, я так же поступлю с тобой! Я заберу своего сына, а ты останешься один!!! Он больше не будет твоим ребенком, я лишу тебя родительских прав!!! Он будет моим!!! Запомни, Сокджин!!! Он мой!!! МОЙ!!! - Нет!!! - Почти визжит омега и вскакивает на постели. Рядом сидит напуганный Чимин, в дверях застыла госпожа Пак. - Джини, это сон, это просто дурной сон, - шепчет тихо Пак и тянет трясущегося старшего на себя. - Он хочет забрать его, - хрипит Ким, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Похоже, он сорвал голос, пока кричал во сне. - Он его заберет… Он лишит меня самого главного в моей жизни… - Кто лишит, - все так же шепчет Чимин, поглаживая омегу. Мама тем временем выходит, и закрывает за собой дверь. Время – ранее утро. Сокджин своими кошмарными криками поднял весь дом. - Что тебе приснилось? - Намджун.., - сипит Джин, и тянется рукой к телефону. - Он хочет забрать моего сына…