Я. Тебя. Хочу!!!

Сеул. Офис компании KJM Family. 10:02

- Я так больше не могу, блять, - психует Хосок, отбрасывая от себя папку-планшет и вскакивая с места. – Вы уже заебали меня!!!       Намджун удивленно поднимает взгляд на старшего, а потом с непониманием смотрит сначала на Чонгука, который также нифига не осознает, что происходит, а затем переводит взгляд на Юнги, который начинает хмуриться. - Хоби-хен, - не повышая голоса начинает Чонгук. – Ты чего? - Задрали вы уже со своими минами недовольными сидеть, - рычит альфа отходя к окну. - Меня напрягает до ужаса эта обстановка, которую вы здесь устроили. Прям за упокой сидим!!! - Нам теперь проблемы нельзя иметь, - фыркает Мин, снова отводя взгляд на монитор. - Или прикажешь с бубном вокруг тебя плясать? - Я ничего не прикажу, - бросает Хосок, не смотря на ребят. - Я прошу оставить все свои проблемы за порогом, потому что… Ну правда, нереально работать в такой обстановке!       Та самая обстановка из простого «За упокой» плавно перетекает в «Заебали, блять, нахуй, сейчас начну бить вам всем морды!», и Намджун сглатывает. Хотелось бы обойтись меньшими потерями. - Один, блять, омегу своего непонятно в чем подозревает, - обернувшись, тыкает пальцем в Чонгука Хосок. - Второй, блять, довел своего омегу непонятно до чего, что тот аж, сука, додумался до развода!       Намджун снова сглатывает, понимая, что сейчас начнут «бить» его. - Третий, - рычит Хосок, смотря с гневом на младшего. - Вообще хуйню какую-то творит! И тоже с омегой! - Один ты у нас весь такой белый и пушистый, - рычит тихо Мин, потихоньку закипая. – Невинная чистота! Я бы даже сказал – непорочная!!! - Ты сейчас хочешь сказать, что я тоже причиняю своему омеге боль, - щурится Хосок, и Юнги замолкает почему-то. Хотя Намджун даже более чем уверен, что и Чонгук знает ответ, почему Шуга словил молчанку - Хоби идеальный муж. - Не хочу сейчас себя как-то нахваливать, но Данхен, за все наши совместно-прожитые года, плакал всего лишь три раза: первый, когда говорил мне «Да» в ЗАГСе, а остальные два после рождения сначала Джиен, а потом Хвансу, когда в первый раз брал на руки младенцев. И заметь, все три раза он плакал от счастья! И я даже не задумывался о том, чтобы хоть как-то довести своего омегу до такого состояния, чтобы он захотел со мной развестись. И вы сами прекрасно помните, каким уставшим я приходил на работу, потому что просто не мог бросить моих маленьких омежек только на папу, - Чонгук улыбается, Намджун кивает, а Юнги все так же хранит молчание, осознавая, что Хоби, как никогда, прав. Он единственный в их большой семье, кто всегда ставил своего омегу не то, что на первое место или рядом с собой. Нет. Он возносил Данхена чуть ли не до небес, всегда и во всем помогая и выручая. Прислушиваясь. - Я валился с ног от недосыпа, потому что даже представить не мог, что буду сладко спать, пока Дани будет проводить бессонные ночи возле малышей… Потому что это наш выбор, и мои персональные хотелки иметь большую семью. Так почему омега должен был один возиться с детьми, когда я тоже являюсь их родителем. Я в первую очередь муж для Данхена и отец для детей. Они втроем всегда на первом месте. Поэтому можешь не говорить мне таких слов, Шуга. Убрав лукавство можно только одно сказать: я единственный, кто вообще наплевал на статус альфы. Я единственный из нас четверых, кто не указывает омеге, что и как делать. Я единственный, кто считается с мнением омеги, и более того, всегда просит его высказываться. И потом мы вместе решаем, что делать. Я не сомневаюсь в своем омеге, и буду доверять ему всегда, потому что уверен в нем, ведь сам не подрываю его доверия. В этом суть отношений и семьи: как относишься ты, так относятся и к тебе. Поэтому, даже если при всех Данхен скажет, что клубника на самом деле синяя, а небо коричневое – я подержу его, и любого заткну, кто будет считать иначе, или хоть слово скажет в сторону Дани, - Хосок вздыхает, переводя дыхания. - Я когда-то сделал выбор сам. Я выбрал его! И даже истинность тут не при чем… Поэтому… Ну как?! Как я могу сомневаться в своем выборе? - Он тебе не изменял, - бубнит тихо Юнги, сам понимая, что вообще сейчас зря говорит об этом. - Сейчас Чимин тебе тоже не изменял, - жмет плечами Хосок, и снова присаживается в кресло. - А то, что было девять лет назад, уже давно пора забыть. Чимин уже тогда доказал тебе всю свою преданность, и когда сам осознал, что натворил, и когда сам все рассказал, и когда сам чуть не умер. И он уже тогда вымолил у тебя прощения. И ты сам дал ему шанс. Сам завел с ним семью, и родил ребенка. Если ты сомневался в нем, тогда не нужно было всего этого делать. А сейчас его вины тем более нет в том, что ты дебил, который не доверяет собственному мужу, - Хосок снова вздыхает, и переводит взгляд на следующего. Чонгук сжимается. - Как можно подозревать в чем-то Тэхена?.. - Ты не понимаешь.., - начинает было макнэ, но Хоби его сразу прерывает. - Закрой свой рот, пока говорит старший! - Рычит Чон, и Гук, вздрогнув, опускает взгляд в пол. - Вы всю жизнь совместную как две подружки-сплетницы: знает один, значит уже знает и второй. Если у него есть сейчас какой-то от тебя секрет – не дави, блять! Просто будь рядом! Спроси у него, чем ты можешь помочь, и если он ничего не скажет, значит закройся, и просто наблюдай! Только когда уже вдруг пойдет все по наклонной, только тогда требуй ответа. А сейчас дай ему свободу. Тэхен не дурак, сможет справиться сам! Прекрати зажимать его в тисках, потому что своим давлением ты сносишь не только своего омегу, но и своего сына. Енджун всем делиться со своими братьями, с нашими детьми. А потом перед сном я слышу от Джиен жалостливые просьбы на грани с рыданиями: «Никогда-никогда с папочкой не ругаться и не разводиться», - подражая голосу своей дочери, тихо и пискляво проговаривает Хосок.       Он вздыхает тяжко, и, наконец, переводит взгляд на Намджуна. - Скажешь, что я тоже виноват во всем один, - интересуется Ким, хотя сам уже давно знает ответ на свой вопрос. Но ему и правда интересно узнать мнение Хосока. - Скажу, - кивает Чон. Он берет в руки папку-планшет, которую сам недавно отбросил, и начинает вчитываться в текст. - Как бы я не хотел сейчас начать обвинять Джина, но ты первый все начал. Потом ты же продолжил. А в тот момент, когда Джин сбежал, даже язык у меня не поворачивается начать его обвинять, потому что в тот момент он потерял малыша. И я боюсь даже представлять, в каком психическом состоянии он на тот момент был… - Я тоже его потерял, - перебивает Намджун, хмурясь. - Почему вы всегда забываете о том, что я тоже являлся каким-никаким отцом, и почему вы даже не хотите осознать то, что он столько лет мне врал. - Он врал не только тебе, не забывай об этом. Но врал он, опять же, только из-за тебя, - снова жмет плечами Хосок и поднимает взгляд от папки на Намджуна. - Ты меня не понимаешь, Намджун. Вы все не понимаете, - обводит он парней взглядом. - Я обвиняю вас не для того, чтобы поглумиться над вами, и показать какой я хороший и прелестный, а вы втроем здесь самые последние твари. Нет. Я все вам это разъясняю для того, чтобы вы наконец вынули голову из ведра с водой, и услышали своих омег. Они от вас были зависимы, и будут, но вы этого даже понять не хотите. Закрылись в своей скорлупе и считаете себя важными петухами, которых все, а особенно омеги, должны и обязаны слушаться. Только это не так. Они такие же люди. Они должны говорить, а вы обязаны слушать, а главное слышать и исполнять.       Повисает тишина.       Юнги сидит так и не подняв головы, и погрузившись в свои мысли. Чонгук рассматривает что-то в окне, волнительно покусывая губы. Намджун смотрит на Хосока и о чем-то размышляет. - Я тоже хочу спокойствия, а у нас постоянно война, - тихо говорит старший Чон, снова опуская взгляд на планшет в руках. - Как бы я не хотел уберечь своего мужа и детей, но мы все являемся семьей. Большой и единой. И если вдруг плохо Чимину или Тэхену, так же плохо становиться и Данхену… Помните об этом, пожалуйста. И давайте уже начнем работать, и так много времени потеряли, а вам еще за детьми ехать.

◇ ◇◇◇ ◇

Пусан. Дом семейства Пак. 10:39

      Бомгю ближе прижимается к Сокджину, и утыкается носом еще сильнее в шею старшего. Джин хохочет заливисто, прижимает к себе племянника крепко, а сам кидает игривые взгляды на Чимина, который в этот момент сидит напротив и с огромным теплом смотрит на них.       За последние сутки младший омега, познакомившись с Кимом, успел настолько сильно прикипеть к нему, что теперь не видел смысла ходить одному по дому. Он даже на папу наплевал, отчего Чимин дул с обидой губы, но понимал сына как никто другой. Ну потому что это Сокджин. Как к нему не липнуть всем телом и мыслями? Чимин вот сам за все время их знакомства, так и не смог хоть чуть-чуть отвыкнуть от хена. А Боми его родной сын, поэтому все обиды и вопросы снимаются, ну а точнее – аннулируются.       Бомгю тем временем сжимает старшего омегу в еще более крепких объятиях, Сокджин пищит, а Чимин нахмуривается. - Боми, если ты мне сломаешь Джин-хена, я с тобой разговаривать не буду! - Ничего поделать не могу, - печально вздыхает ребенок, немного отстранившись от омеги и с хитрецой взглянув на папу. Чимин, прекрасно зная своего сына и все его уловки, строго пригрозил тому пальцем. Бомгю захихикал и снова посмотрел на Сокджина. - Ты очень милый и красивый, хен, и безумно вкусно пахнешь! - По сравнению с тобой, кроха, я занимаю последнюю ступень по милашеству и красоте, - улыбается Сокджин во все 32. - Ты однозначно лидируешь… - Неправда, - возмущенно восклицает Бомгю, притопнув ногой и снова крепко обнимая старшего, утыкаясь носом тому в шею. - Захотелось Нового года и мандаринов… - Новый год не обещаю, - вклинивается Чимин в их разговор, - но мандарины у нас точно есть. Сбегай к бабушке, она тебе поможет.       Омежка кивает часто, подбегает к Чимину, целует его звонко в щечку и вприпрыжку убегает в сторону кухни. Когда младший омега, проводив сына взглядом, снова оборачивается к Сокджину, то видит, что тот очень внимательно на него смотрит. - Что? - Все то же самое, - жмет плечами Сокджин. Он встает с кресла, на котором сидел, и пересаживается к Чимину под бок. Тот, с кряхтением, будто уже на последнем месяце беременности, возится, удобнее устраиваясь, а затем укладывает голову старшему на плечо, и затихает, продолжая слушать. - Я понимаю, как никто другой, насколько тебе сейчас тяжело и морально и физически, но… Если я решился на встречу с Намджуном, то… Давай и ты поговоришь с Юнги. Я уверен, что все слова он говорил со злости и бессилия, но он однозначно так не считает. Мне кажется, что он тебя любит. Если бы не любил, то не простил бы уже девять лет назад. - Так он и не простил, Джини, - хмыкает Чимин, поднимая голову. - Он все эти года не доверял мне, а это… Это больно, оказывается.       Сокджин кивает медленно, а затем снова укладывает голову младшего к себе на плечо.       Конечно это больно. Он не был никогда на месте Чимина, и очень надеется, что никогда не будет, но это не отменяет того факта, будто он не понимает чего-то.       Понимает.       Боль душевная, она и в Африке боль душевная. И пусть Чимин виноват в прошлом, сейчас Джин винит во всем только Юнги. Возможно это неправильно, винить в беде только одного, ведь всегда виноваты двое, но Джин считает иначе. Мин девять лет назад уже вроде как простил, а если он не собирался доверять мужу на все 100%, тогда и не нужно было все начинать. И Сокджин уверен, что он не единственный, кто так считает. - Как я уже вчера сказал, - тихо начинает Чимин, после их затянувшегося молчания: - если человек не верит тебе, то он уже не поверит никогда. Юнги мне не доверяет, и он уже никогда не сможет довериться окончательно. В его голове всегда будут возникать плохие мысли обо мне, что я вдруг снова смогу…       Чимин вздыхает тяжко и смотрит на Сокджина тоскливо. - Даже если сейчас, по счастливой случайности, он вдруг осознает, что я не изменял, скажет мне, что готов простить, и попросит вернуться назад.., - омега качает головой. – Я не смогу, хен. Уже не смогу… С таким знанием. У меня не получится все отпустить. Он всегда будет меня подозревать в чем-то, а я всегда это буду видеть в его глазах… - А дети? - А что дети, - всхлипывает Чимин, натягивая печальную улыбку. - Если вдруг Юнги не засомневается в отцовстве и родстве с Бомгю и пожелает с ним встречаться, то я не буду препятствовать. Если, конечно же, и сам Боми захочет с ним встреч. А малыш, - Чимин снова всхлипывает и нежно укладывает руку на плоский животик. - Кого мы пытаемся обмануть, хен? Конечно же, Юнги будет уверен, что ребенок не его. - Может, - неуверенно начинает Сокджин, - тест на отцовство? - Ну нет, - фыркает младший, вытирая слезы со щек. - На такое я сам не пойду. Это уже будет таким унижением для меня, доказывать кому-то, что я не шлюха подзаборная. Тем более это уже не так важно. У малыша буду я, старший братик, дяди и бабушка с дедушкой. - Чимин… - В Пусане хорошо, - перебивает Пак, качая головой. - Я здесь родился. Я здесь жил. Тут тепло, море рядом, и мне всегда здесь нравилось… Значит понравится и детям. А Сеул и Юнги…       Сокджин смотрит с надеждой, даже не дышит и не шевелится, ведь это последний шанс, когда он может уговорить Чимина не совершать такие серьезные ошибки.       Вот только выдыхает с грустью, потому что Пак рубит как на корню: - А Сеул и Юнги – это хорошее прошлое, которое смогло подарить мне двух детей, и через которое нужно просто переступить и идти дальше…

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Офис компании KJM Family. 11:37

- Я хочу съездить в бутик, в котором в прошлый раз задержался Тэ, - резко произносит Чонгук, немного наклонясь к Намджуну и заглядывая тому в лицо.       Нам отводит взгляд от двери, за которую вышли буквально пару секунд назад Юнги с Хосоком, и хмыкает. - То есть на то, что час назад говорил тебе Хоби, - медленно начинает Намджун, наблюдая за тем, как нахмуривается лицо Чона: - тебе чхать с высокой горки? - Нет, хен, - качает отрицательно головой Чонгук, и придвигается ближе, начиная шептать. - Я не могу, как Хоби-хен, сидеть и ждать, когда мой омега мне откроется. Я понимаю, что сейчас не прав, и мне бы, конечно же, стоило прислушаться к словам хена, но… Я так не могу. Просто не могу ничего не делать, при том зная, что у ТэТэ сейчас что-то происходит. - Чонгук… - Тэ сам сказал, что я могу туда съездить, - снова перебивает Чон, хватаясь рукой за плечо старшего. - И я поэтому прошу тебя, Рэпмони-хен, поехать со мной. - Что, - удивляется от неожиданности Намджун, взираясь на младшего. - Это еще зачем? - Я не могу попросить Хосок-хена поехать со мной, потому что он и так против. Шуге-хену сейчас вообще ни до кого нет дела – он весь в мыслях о ЧимЧиме. Остаешься ты. - Так. Хорошо, - кивает Ким. - Но я все еще не понимаю, почему я должен поехать с тобой? - Ну.., - тянет Чонгук, начиная бегать глазами из стороны в сторону. - Мне нужна поддержка. Я боюсь дел натворить… - Хм, - хмурится Намджун, но его губы растягиваются в пакостной улыбке. - А может, ты просто боишься? - Может, и просто боюсь, - не отрицает Чонгук, пожимая плечами. Ему скрывать нечего. - Ну блин… Тэ не будет от меня утаивать что-то просто так. Поэтому я и делаю выводы, что это касается нашей маленькой семьи. Он не рассказывает потому, что, скорей всего, не хочет расстроить меня…       Намджун смотрит на Чонгука, в голове решает что-то для себя, и когда младший открывает рот, чтобы снова что-то добавить, резко произносит: - Я против, но погнали.       Они оба буквально сбегают со студии. До вечера в компании остаются Хосок и Юнги. Чонгук сегодня снова развозит всех детей, потому что Тэхен и Данхен уехали в Инчхон на выставку цветов. А Намджун должен был поехать на встречу, вот только её отменили в последний момент. Как итог – у них двоих на остаток дня появилось окошко, за которое они успеют съездить в бутик, а потом Чон забросит старшего домой, и поедет за сыном в школу, а ближе к вечеру за детьми Хоби и Дани в детский садик.       Уже сидя в машине, и направляясь на окраину города, Намджун внезапно поворачивается к Чонгуку, который внимательно следит за дорогой, и резко говорит: - Я знаю где сейчас Чимин, - младший альфа, нечаянно вильнув рулем, снова выравнивается и бросает удивленный взгляд на старшего. - Я уверен, что он в Пусане. Более того – с ним сейчас Сокджин. - Встретились подружки! А вообще, какого.., - Чон проглатывает мат, и удивленно взирается на друга, пока они стоят на красном сигнале светофора. - Почему ты так уверен? Откуда знаешь? - Мы вчера должны были встретиться с Сокджином, вот только он не пришел. А спустя два часа звонит мне… Чимин, - хитро смотрит Ким на младшего, у которого глаза все больше расширяются от удивления. - Бабах, и в трубке, вместо Чимина, голос Сокджина. И шум моря на фоне, - Намджун смеется. Он вчера не стал говорить омегам, что те конкретно так спалились. - Куда-то далеко уехать Чимин бы не смог, да и Сокджин слишком быстро у него оказался. Где-то быть ему рядышком – смысла нет. Да и дома нет, а снимать хату он точно не будет. А в Пусане дом есть… Как раз таки рядом с морем. Поэтому… - Хен, да ты Шерлок, оказывается, - усмехается Чонгук и плавно перестраивается на другую полосу, обгоняя машину. - Почему ты Шуге не рассказал? - Не заслужил, - резко обрубает на корню Намджун, отводя взгляд в сторону, а Чон нахмуривается. - Я с утра хотел рассказать, пока Хоби не поднял бунт. И я считаю, что он прав. Чимин уже давно свою вину вымолил, и Юнги, раз взял его в мужья, обязан был все отпустить и простить. Если он до сих пор не смог этого сделать, тогда не должен был заводить семью с Мини, - Ким качает головой. - Изначально было понятно, что сейчас нет никаких измен. Ты сам знаешь Чимина, и видел все его отчаянные взгляды, когда Юнгз домой не приходил. Он совершил ошибку, но это было 9 лет назад. Да и все совершают ошибки, никто не без греха. - Но.., - притормаживает у обочины и поворачивается к старшему. - Они ведь разведутся, хен… У Шуги-хена хотя бы сейчас есть шанс все исправить… - Я не хочу давать ему этот шанс, - гремит на всю машину с рыком, и Чон сдувается. - За все те года, что мы с ним знакомы, я в первый раз не хочу, и не буду, принимать его сторону, - рычит Ким, а Чонгук начинает поглаживать ему плечо, пытаясь хоть капельку успокоить. - Он столько боли принес омеге, и даже представлять не хочу, насколько Чимину сейчас тошно. Хорошо, что Сокджин сейчас с ним. Он вовремя вернулся в Корею, и только это меня успокаивает, - Намджун фыркает, периодически то закипая, то затихая. - Если я сейчас выдам ему расположение младшего, то он поедет трепать тому нервы. А мне банально жалко Чимина. - Но развод… - Чимин уже подал документы. Более того – он сам предложил развестись, - восклицает Ким. - И он уже сбежал! Пойми, Чонгука, если бы ЧимЧим хотел все исправить, он бы этим сейчас и занимался. Девять лет назад он в Америку полетел. Один. Не зная языка, и буквально не зная, что делать и как поступить, и куда в Америке вообще ехать. Тогда его ничто остановить не смогло, сейчас бы тем более не остановило. Но он, похоже, уже попросту устал, раз настаивает на разводе. И Юнги сам все испортил. Ты сам слышал его признания, и то, что он наговорил Чимину. - Я понимаю, - поникает головой Чонгук. - Просто… Я даже представить не могу их разведенными… Да и Бомгю… - Я тоже не могу это осознать, и Боми мне жалко, - кивает Намджун в согласии. - Но Чимина мне жальче больше. Намного больше. Я принимаю его сторону. И если сейчас он настаивает на разводе – значит так тому и быть. И, к сожалению, мы не имеем права вмешиваться. Это их судьба и их жизни. Единственное, что мы можем предложить, это поддержку.       Чонгук смотрит тоскливо на старшего, видит у того решительный настрой, кивает, соглашаясь, а затем заводит машину, и они трогаются с места.       Как бы он не был против всего этого, а тем более развода, он и правда не имеет права вмешиваться. Бомгю тоже жалко. Все свалилось на ребенка, который никогда не должен был познать такого.       Доезжают оставшийся путь до бутика в тишине, а когда выходят из машины, Намджун замечает панику в глаза младшего. - Ты чего? - Не знаю, - жмет плечами Чон и идет ко входу. - Просто чувство, что сейчас что-то узнаю, вот и страшно немного.       Намджун хмыкает на такое заявление, а потом проходит за младшим в небольшое помещение. Две стены занимают большие холодильники, за которыми стоят вазы с букетами и просто цветами. С другой стороны стоит стол с кассой и прилавок, на котором собирают букеты здешние умельцы. Вся стена заполнена полками с разными лентами, оберточной бумагой и декоративными украшениями.       Ким глубоко вдыхает сладкий запах, который стоит в помещении, и на его губах расползается улыбка. Теперь он понимает Тэхена, который когда-то все это создал. Пахнет Чимином. А его как раз таки и не хватало Тэ. Конечно, запах не такой, легкий, как у омеги, но очень приближенный.       Чонгук тем временем проходит к столу, с которого вскакивает молодой омега, поправляя волосы, и сладко улыбаясь. - Здравствуйте, Чонгук-ши, - омега низко кланяется, а потом разгибается и томно смотрит на альфу.       Чон нахмуривается. - Мне нужно видео с камеры, - Чонгук наблюдает за тем, как омега соблазнительно выгибается в спине, наклоняясь над ноутбуком, и его мысли озаряет пониманием. Вот эта малолетка пытается его охмурить? Серьезно??! На губы наползает гадкая усмешка: - Поторопись… сладкий!       Гук бросает быстрый взгляд на Намджуна, который смотрит с непониманием, и качает головой, пока не замечает работник. Намджуна озаряет тоже.       Омега, тем временем, найдя видео, и услышав, как к нему обращаются, снова томно смотрит на Чона и губой закусывает кончик шариковой ручки. Чонгука почти тошнит. - Прошу, Господин Чон, - кокетливо произносит омега, и так и пожирает взглядом тело альфы стоящего напротив, и даже не пытаясь заметить второго человека, который стоит буквально в 3 метрах от них.       Зато Намджун замечает очень многое: Чонгук заигрывает, дарит омеге улыбки сексуальные, наклоняется к тому ближе, обдавая теплым дыханием… И только глаза остаются совершенно холодными и сосредоточенными. Ким диву дается, как омега этого не замечает. Хотя, если смотреть на маленький возраст омеги… - Ну что ты, золотко, - томно тянет Гук, поворачивая к себе ноутбук экраном и внимательно вглядываясь в картинку на видео. Что-то должно выдать его истинного. Еще бы понять, что это может быть. Намджун, стоящий рядом, тихо хмыкает. - Для тебя я только Чонгуки! Никаких «Господинов Чонов»!!!       Омега вспыхивает ярким багрянцем. Глаза блестят, бегая по всему телу альфы, и он, наверно желая еще больше выслужиться перед таким мужчиной, склоняется ближе и доверительно шепчет: - Господин Чон… Чонгуки, - сразу исправляется тот, видя взгляд альфы. – А твой муж… Может ему пора уже в какой-нибудь пансионат?       И хлопает глазками, будто весь такой белый и пушистый, и не он сейчас флиртует с замужним альфой. Намджун смотрит с непониманием, Чонгук вообще не догоняет. - Что ты имеешь ввиду, сладкий, - младший альфа смотрит на омегу с улыбкой, и только Ким видит, как у того крепко сжимаются кулаки. - Ну как же, - косит под дурачка омега, а сам смотрит на Чона чуть ли не с вожделением. Намджун задается вопросом: на что тот вообще надеется? Омега тем временем поворачивает ноутбук к себе назад и что-то там ищет. Чонгук бросает нервный взгляд на Намджуна, который качает головой. Он сам не понимает от слова совсем. - Нервный он в последнее время. Пару раз срывался с криками, хотя такого вообще никогда не было. А в понедельник вообще привел сюда мозгоправа, и всем велел его прикрывать. Также сказал, что если вдруг ты спросишь, говорить, что это новый сотрудник, - омега улыбается слащаво, снова поворачивая экран к альфам и начиная объяснять. - Вот, смотри Гука, - Чонгук морщится, пока омега не видит. - Вот он новенький "работник-психиатр", - пальцем тыкает в экран. – Вот они типо цветы собирают, и Тэ объясняет что и как, хотя на самом деле о чем-то говорили тихо. Потом меня с кассы выгнали, встали туда и типо деньги считают, - закатывает глаза работник, пока Чонгук потихоньку закипает. - У тебя муж псих, Чонгука, раз к нему психиатры ходить начали… А мы его еще и прикрывать должны, и врать тебе. Ужас! Поэтому я и говорю, что ему пора отправиться в психушку.., - восклицает омега, а потом вздрагивает от страха и неожиданности, когда Чонгук кулаками ударяет по столу со всей силы. Намджун вцепляется в плечо младшему, старясь утихомирить. - Спасибо за информацию, - рычит Чон, стряхивает чужую руку и идет на выход. Правда уже около двери оборачивается и бросает: - Ты уволен. Две недели на отработку, и чтобы я потом духа твоего здесь не видел!       Намджун улыбается криво опешившему омеге и добавляет, когда Чонгук уже вышел: - Если на тебя и твои выходки не доложит Гук Тэхену – это сделаю я, - у омеги глаза еще больше расширяются от ужаса, когда Ким уже выходит, бросает вдогонку: - Лучше не жди две недели, терпения у Чонгука мало, а у меня итого меньше. Узнаю, что ты завтра выйдешь сюда на смену, не послушав меня – больше никуда устроиться не сможешь. Впредь думай, с кем ты пытаешься флиртовать и на кого пытаешься насесть.       Намджун выходит из бутика и подходит к внедорожнику, возле которого стоит младший и интенсивно пинает колесо машины, уперевшись руками в капот и тихо рыча себе что-то под нос. - Гука, машина ни в чем не виновата, прекрати издеваться над ней, - бросает Намджун, садясь на переднее пассажирское сидение. - Погнали в школу. Я с тобой поеду за Ени.       Чонгук снова пинает колесо со всей дури, рычит непонятно на что и запрыгивает за руль, шарахая дверцей машины. Ким морщится, но молчит, полностью понимая в данный момент младшего.       Чон выезжает с парковки, сразу прибавляя скорости на максимально разрешенную, и вылетает на трассу. Намджун молчит, но про себя отсчитывает время, когда младшего взорвет бомбой замедленного действия ко всем херам. И когда Ким мысленно завершает счет: «два», «один», «нуль» - это происходит. - Какого хера вообще?! - Чонгук ударяет кулаками по рулю и поворачивает взгляд полный ярости и непонимания на старшего. - Что произошло?! Зачем психолог? Почему он мне не сказал?!! - Если ты спрашиваешь у меня, то я не знаю, - фыркает Намджун следя за проплывающим мимо пейзажем из магазинов, людей и светофоров. - Если ты интересуешься в общих чертах, то лучше, конечно же, будет узнать об этом у самого Тэхена. Но… - Но..? - Но лучше будет, как и сказал Хоби, заткнуться, молчать, не нервировать и просто наблюдать за омегой. И если вдруг будет что-то сверхординарное, только тогда уже вмешаться, - Намджун кивает сам себе на свои же слова и бросает взгляд на младшего. - Дай ему свободу… Я более, чем уверен, что он сам тебе все расскажет, как только все для него самого устаканится… - Ага, и пока я буду просто наблюдать и ничего не делать, мой омега будет бегать по психологам, - Чонгук качает головой отрицательно и обгоняет машину. - Это уже не семья, а какие-то свободные отношения. Так нельзя. В семье все общее: «и в горе, и в радости»…       Намджун хмыкает печально, услышав слова из свадебной клятвы, и отводит взгляд в сторону. - Значит Хоби не прав, и ему плевать на Данхена, раз он говорит такие слова? - Нет, что ты, совсем нет, - убежденно отрицает младший, бросая взгляд на Кима. - Он прав, просто… Хоби же не знал, что Тэ ходит к психотерапевтам. Он думал, что ТэТэ занимается работой, а я его контролирую, ревную и постоянно в чем-то подозреваю. Уверен, что если бы Данхен втихомолку пошел к специалистам, то Хосок-хен не сидел бы на месте и не курил бы бамбук, наплевав на своего омегу, и дав ему "свободу", - одной рукой показывает кавычки Чон. - Просто…       Договорить не успевает, потому что телефон у Намджуна разливается звоном. Ким, достав смартфон, видит, что номер не определен, но все равно принимает вызов. - Да? - Здравствуйте. Это Намджун? - Да, я вас слушаю... - Это Ким Сокджон, - Ким удивленно вскидывает брови и с шоком смотрит на Чона, который шепотом интересуется кто звонит. - Мне очень неловко просить вас, Намджун-ши, но обстоятельства так сложились, что... Простите, а вы сейчас заняты? - Нет, - мгновенно отвечает Ким. Чонгук начинает в нетерпении теребить ему рукав, желая узнать звонящего. - Что-то случилось? - Дело в том, что Сокджин... - Он в другом городе. Да я знаю... - Да, - тянет альфа в рубке. Тем временем Чонгук, не вытерпев, остановился возле обочины и сам, выдрав телефон у старшего из рук, врубил громкую связь. - Мы с Чонсу в запаре полной, у нас в ресторане банкет, и... Нам стыдно просить, но вы можете, пожалуйста, со школы забрать Субина и привезти его к нам? Адрес я сброшу...

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Детская школа 13:45

      Когда Чонгук припарковывает машину возле школы, заглушая мотор, Намджун оборачивается к нему и восклицает: - Это странно, как минимум! Как максимум – это вообще пиздец!       Чонгук хохочет звонко, пока Ким негодует, и в итоге они вместе выходят из машины. - Ну, хорош ржать, - рыкает старший альфа, облокачиваясь пятой точкой на капот. Чонгук притирается рядом, все еще подхихикивая из-под тишка. - Доверить ребенка непонятно кому! Это же вообще бессмысленно! - Ты не непонятно кто, хен, - наконец затихает Чон, рассматривая выбегающих из школы детей. - Конечно, это пиздец как странно, но… Можно их понять. - Можно бы было их понять, если бы они вызвали такси ребенку! - Чтобы вдруг попался какой-нибудь маньяк, и увез малыша в лес «грибочки собирать», - с сарказмом отвечает младший. - Тебе они хотя бы могут довериться. Да и думаю, если бы у Сокджона был, например, мой телефон, то он бы позвонил мне… - Все равно – это странно, - произносит тихо Ким, раздумывая. - Родители тоже заняты? Нет… здесь что-то другое… Чувство, будто они хотят, чтобы я остался с ребенком наедине. - Тоже как вариант, - снова гогочет Чонгук. - Познакомиться со своим будущим пасынком, так сказать заранее! - Я сейчас тебя ударю, - хмуро произносит Намджун, но затем его лицо разглаживается, когда он замечает Енджуна вместе с Субином. Те спускаются с лестницы, о чем-то весело переговариваясь, и держась за руки. У Кима брови ползут вверх. - Фигасе, как быстро они подружились. Это ведь… дружба? - Хм, - Чонгук ничего не отвечает, только хмурится все больше, следя за тем, как альфочка помогает нести рюкзак его сыну. - Извини, Намджун-хен, но я сейчас твоему пасынку все руки поотрываю! Енджун!!!       Омега, услышав возглас своего отца, оборачивается к машине, и его и так счастливое лицо расползается в еще более довольной улыбке. Он забирает рюкзак у Субина, который кивает омеге и отходит к дороге, дожидаться своего дядю, а сам спешит к машине, по пути бросая рюкзак и прыгая отцу на руки. Чонгук привычно подхватывает маленькой тельце под попу, и целует в макушку. - Это что сейчас я такое наблюдал, Чон Енджун, - почти рычит альфа, строго смотря на сына, который смотрит в ответ с не понимаем. - Это что еще за сцены? - Ты о чем, па, - все также не догоняет омежка, и бросает взгляд на Намджуна, который разглядывал прищуренным взглядом все еще стоящего возле дороги Субина. - Почему он нес твой рюкзак, - хмурится Чон. - Почему вы держались за руки?! - Отец, - вздыхает тяжело омега, будто познал всю жизнь разом. - Сейчас почти два часа дня. У нас сегодня уроков было – куча! Рюкзак тяжеленный, сам подними и ощути! Субин мне помог, как истинный кавалер! А держал он меня за руку на лестнице, потому что у меня обувь скользит!!!       Чонгук, продолжая хмуриться, краем глаза замечает, как хен направляется к Субину, а сам заносит сына в машину, а потом закидывает к тому и рюкзак. - Субин… - Здравствуйте, Намджун-щи, - ребенок, обернувшись на голос, склоняется в глубоком поклоне, а потом выпрямляется, и смотрит снизу вверх на старшего. - Здравствуй, - кивает Ким, умиляясь от того, как воспитан мальчик. Он рассматривает черты лица у альфочки, все больше удивляясь тому, как сильно он похож на Сокджина, и неожиданно смущается отчего-то. – Эм… твой папа уехал же… И… Мне сейчас позвонил твой дядя… Сокджон-щи. Он сказал, что не сможет приехать, и попросил меня, забрать тебя, и отвезти к нему… - Странно, - Субин жмет плечами, а затем пытается достать телефон из рюкзака. - Почему он мне не позвонил? - Он занят сильно, даже со мной буквально минуту говорил, - добавляет Намджун, внимательно следя за ребенком, который пару раз тыкает пальчиком в телефон, но потом блокирует его, и снова поднимает взгляд. - Пойдем?       Субин смотрит сначала с недоверием, потом переводит взгляд на дорогу, не наблюдая там машину дяди, а затем бросает взгляд на внедорожник, в котором скрылся Енджун, и кивает, идя следом за старшим. - Не бойся, и не переживай, - мягко добавляет Ким. На лицо просится улыбка, и он не видит смысла себе отказывать в этом. В машину они залезают оба с улыбками до ушей. Вот только Субин улыбается Енджуну, снова радуясь другу, а отчего улыбается Намджун, он и сам не знает.       Чонгук медленно отъезжает от бордюра и по навигатору направляется в ресторан, в котором сейчас находится дядя альфочки. Намджун внимательно следит за детьми, которые тихо о чем-то переговариваются. - Субин, а твой отец.., - начинает Намджун, и младший замолкает, смотря с ожиданием. - Они с папой в разводе? - Нет, они с ним не были никогда женаты, - жмет плечами Субин. – Чонсу мой не родной отец.       Повисает тишина в машине, пока Намджун удивленно взирает на Чонгука, а тот в ответ смотрит не менее шокировано. - В смысле не родной отец, - тихо спрашивает Чон, бросая взгляд на ребенка через зеркало заднего вида. - Ну… Чонсу мне как отец. Он всегда был рядом и со мной и с папой. А почти полтора года назад он нашел своего истинного, и я думал, что больше никогда его не увижу, но он все равно остался с нами… И Лианг совсем не против, что я к Чонсу так обращаюсь, просто я привык.., - снова жмет плечами ребенок, а затем переводит взор на Енджуна, и смущается, видя заинтересованный взгляд омеги. – Я не помню, откуда я знаю, что Чонсу не мой родной отец, но всегда, когда я спрашивал папу о… О настоящем отце, он только… Только улыбался, и просто молчал… Со временем я перестал спрашивать, потому что смысла нет, - улыбается Субин и снова смотрит вперед на старших, которые почему-то тоже молчат. – Мне хватает папы… Он самый лучший и родной… Отец Чонсу тоже всегда рядом, но иногда… Появляется желание узнать, кем же является мой настоящий отец.       В машине висит тишина, пока младший альфа делится своей историей и мыслями, а Намджун потихоньку сходит с ума. Если Чонсу не является отцом, то… Когда Сокджин успел-то? А главное с кем? Он замечает, что Чонгук бросает на него удивленные взгляды, и осознает, что тот в таком же шоке сейчас. - Хен, - начинает Енджун, а Ким, вздрогнув от неожиданности, поворачивается лицом к заднему сидению, и с еще большим шоком начинает разглядывать Субина. - А кто такой Лианг? - О, это истинный отца… Ну, то есть, Чонсу, - улыбается смущенно альфочка, а затем замечает пристальный взгляд старшего альфы, и смотрит с волнением. - У меня… Я… Что-то случилось? - Он назвал тебя хеном, - хрипит Намджун, рассматривая пристально лицо сидящего перед ним ребенка. Наконец с глаз спадает пелена, и он замечает… гребаные ямочки на щеках. Почему он раньше их не замечал??? - Сколько тебе лет? - Мне девять лет, я старше Енджуна почти на 3 месяца, - тихо произносит Субин, и Чонгук резко дает по тормозам. Машина, проюлив 20 метров из стороны в сторону, останавливается на месте, и Чонгук оборачивается к детям. - Это точно? – Сипит Чонгук, и с шоком смотрит на Намджуна, который не сводит взгляд с маленького альфы. - Субин, ты уверен? - Пап, ты чего, - хихикает Енджун, смотря на отца со смешинками в глазах. - Считать то мы умеем! Я родился 25 октября, а Субин 4 августа… Он старше!       И Намджун взрывается истерическим смехом. Чонгук смотрит с сожалением, понимает, что старшему сейчас ой-как не легко, поэтому просит детей вести себя тихо, а сам заводит машину, и резко газанув, устремляется к ресторану.       Когда они приезжают к месту, Намджун все еще истерически всхлипывает, не то от смеха, не то от слез, в свои же ладони, закрывшись ото всех. Чонгук просит Субина самому вылезти из машины, строго-настрого запрещает двигаться с места сыну, и, выйдя из машины, отводит альфочку к Сокджону. Тот благодарит, не переставая жать руку, а сам смотрит постоянно на внедорожник, привезший племянника, что и замечает Чонгук.       И это дико странно, на самом деле.       Когда Чон уже возвращается к машине, замечает Намджуна, который отошел на приличное расстояние, и, рассевшись на бордюре, курил откуда-то появившуюся сигарету. - Не знал, что ты умеешь курить, - замечает Гук, присаживаясь рядом со старшим, и устремляя взгляд в никуда. - Я сам не знал об этом, - снова затягивается глубоко Ким, а затем кашляет громко, потому что по факту-то не умеет. Но нервы. - По всем подсчетам.., - начинает Чонгук тихо, бросая взгляд на брата: - он твой сын… - Ага, - просто кивает Намджун, снова затягиваясь. – Осталось только понять: «Как?!». Как твою мать, если мы постоянно были с защитой… Это я точно помню. Помню же? – Сам у себя спрашивает, сам себе же кивает, а затем отстраняет сигарету, и: - Ах ты ж блять… - Что? Не всегда? - Я не точно помню вторую ночь с ним, - хмурится Намджун, бросая окурок на землю. – В ту ночь как раз самый пик начался. Возможно тогда… - Что делать будешь, - интересуется Чонгук, смотря на старшего. - Ты же не убьешь Джин-хена? - Хотелось бы, - кивает Ким, хмыкая, и у Чона начинают потеть ладошки. - Да вот только люблю гада… Как он..? Почему он..? - Не знаю, это только у него ты можешь спросить, и только он сможет тебе ответить, - Чонгук качает головой, следя за тем, как Намджун все больше впадает в новую истерику, и хлопает его по плечу, хмыкая. – Поздравляю! Вы прошли игру... - И что толку? Я остался на последнем месте, - Намджун сбрасывает руку младшего и поднимается с бордюра. - Я не победил…