Я. Тебя. Хочу!!!

Сеул. Кафе *** 08:54

      Сокджин проходит в помещение кафетерия и краем глаза замечает, как в этот же самый момент Намджун, беря телефон в руки, задевает локтем чашку с напитком, и та летит на пол.       По залу пролетает звук разбившейся керамики, Намджун утыкается лицом в ладони, а у Сокджина непроизвольно появляется улыбка на лице. - Все такой же рукожоп, - хмыкает омега. Следит за тем, как официанты убирают осколки, пока Намджун неловко извиняется, а сам вешает пальто на вешалку.       Шестым чувством, а может быть просто учуял запах, но Намджун дёргается, и поднимает взгляд на Сокджина. Губы расплываются в неловкой улыбке и он подскакивает со стула, встречая омегу. - Привет... - Привет, - снова хмыкает омега, присаживаясь на стул. - Ты, я смотрю, не изменяешь своим принципам? - Не правда.., - почти стонет альфа, качая отрицательно головой и слегка улыбаясь. - Это случайность... Все эти... поломки, - Намджун кривит лицо, и бросает тайком взгляд на старшего, - теперь редкое явление в... моей жизни. - Ты не сможешь меня переубедить, - качает головой Сокджин, слегка улыбаясь, а потом обводит кафе взглядом. - Здесь миленько. Никогда тут не был... Открыли недавно? - Да, - кивает альфа, а затем высматривает официанта и кивает тому головой. Сокджин даже не успевает ничего понять, как перед ним уже ставят вазу, в которой в очередной раз стоит большущий букет, на этот раз белых хризантем. На лицо непроизвольно набегает красный цвет и уши начинают предательски симафорить бордовым цветом, что, конечно же, замечает Намджун. - Открыли год назад. Как ты успел заметить, как раз рядом с нашим новым офисом. И мы с ребятами сразу облюбовали это место... Миленько, а главное, что вкусно и быстро готовят. Заказывай все, на что взгляд упадёт - не прогадаешь.       Сокджин кивает, краем уха слушает то, что заказывает младший, пробегает взглядом по меню, но все равно оставляет свой выбор на зелёном чае.       Намджун нахмуривается. - Ты не голоден? - Видит, как омега отрицательно качает головой, и ещё больше углубляется в думы. - Ты... Не пойми не правильно, и, возможно, я лезу не в свое дело... Но ты выглядишь истощенным. - Ты правильно сказал, Намджун, - вскидывается Сокджин, моментально ощетиниваясь и выпуская колючки. Да, он забывает поесть. Да, виноват во всем стресс, который идёт с ним рука об руку на протяжении многих лет. Да, возможно у него уже есть какое-то психологическое расстройство, из-за которого он теперь подозрительно относится к еде, но это не даёт никакого права альфе сейчас отзываться о нем такими словами. Он истощен, он это осознает, но тем не менее сагрессировать хочется на альфу намного больше, нежели просто согласиться. - Это не твоё дело, и то, как я выгляжу, тебя совершенно не должно волновать! - Но волнует, - тихо шепчет Намджун, поникая, и даже не замечая, какой взгляд на него бросает омега. - Просто... я вспомнил, как в общаге ты всегда много кушал и...       А Сокджин уже углубляется в воспоминания, когда они все жили вместе. С того времени, к сожалению, вспоминаются только печальные моменты, а когда младший договаривает о еде, сразу в мысли приходит выкидыш, и... малыш, который не появился на свет, и который до сих пор приходит во снах Сокджина к нему и говорит, что скучает, и что не винит его... - Так. Стоп, - чуть ли не рычит омега, а на глаза наворачиваются слезы. Намджун поднимает голову и глядит на Сокджина с непониманием. - Я не хочу говорить о прошлом, тем более с тобой и тем более сейчас, спустя столько времени. Я не готов... Это было сразу понятно, нечего было давать тебе надежду.       Сокджин начинает подниматься со стула, да только так и замирает на месте, потому что чувствует на своей ладони руку альфы. - Сокджин... пожалуйста, - сипит Намджун хриплым голосом, не отрывая взгляда от старшего. - Я не буду поднимать старое... Прошу тебя - давай начнём тогда все с чистого листа? Как будто только сейчас мы впервые встретились... Я прошу тебя!       Сокджин смотрит долго в глаза истинного, пока в голове всплывают все те моменты из прошлого. Он все ещё уверен, что из этого ничего не выйдет, и все ещё боится того, что его "любовь" просто ему показалась, и на самом деле он альфу так до сих пор ненавидит. А потом понимает, что если так и будет от него бегать, то, конечно же, и не узнает своих эмоций и чувств, и, следовательно, нужно пытаться идти на контакт, чтобы наконец уже раз и навсегда решить этот вопрос с истинным.       Да и сбежать он снова может в абсолютно любой момент, если вдруг что-то пойдёт не так.       Сокджин кивает и снова присаживается на стул, утыкаясь взглядом в тарелку. Не проходит и пары секунд, как он замечает тянущуюся к нему руку и поднимает глаза. - Итак... Начнём заново? Привет. Я Ким Намджун, мне 33 года. Я сочиняю стихи и пишу песни. С недавних пор я являюсь владельцем новой музыкальной компании. Альфа.       Сокджин качает головой, вспоминая, как двенадцать лет назад они уже так же начинали все заново, когда ему на тот момент уже было 21 год. Да только тогда он умолчал о себе факт, который привёл их сейчас к этому моменту.       Он жмёт руку истинному и тихо проговаривает: - Ким Сокджин. Бывший участник группы BTS. Мне 34 года. Я являюсь ресторатором и имею сеть ресторанов.., - он замирает на секунду, взвешивая все "за" и "против", и все же добавляет: - Омега и... твой истинный.

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Квартира семейства Мин. 16:31

- Пока, на самом деле, не понятно, - жмёт плечами Бомгю, выводя пальцами узоры на ладони отца, который сидел рядом и не отводил взгляд от своего сына ни на миг. - За один день я и познакомиться ни с кем толком не успел, но папа говорит что школа хорошая.        Они вчера целый вечер провели за бессмысленными разговорами, прогуливаясь по парку. Юнги успел раз пятьсот попросить прощения у своего ребенка, да только смысла в этом не было, потому что Бомгю и не обижался. Ему, как и обычному ребенку, хочется чтобы родители не ссорились никогда. Только что сделано, то сделано, и теперь его одолевает не обида, а страх, что папа доведет дело до конца.       К ссоре родителей старались не подходить, и не поднимать тему. Просто после парка вернулись домой, поспали ночь, и уже полдня сидели возле телевизора, уминая чипсы и снова общаясь ни о чем. - А ещё я очень скучаю по Ени, - Боми сжимает ладошку отца, на что тот тоже сжимает маленькую ручку в ответ, и утягивает омежку к себе ближе. - Он обо мне не спрашивал? - Спрашивал конечно, ребенок, что за вопросы такие? - Хмурится Юнги, утыкаясь носом в темечко головы сына, и вдыхая запах шампуня. - Он очень за тебя переживает, а Джиён вы вообще с папой довели до слез.        Бомгю вздыхает тяжело, а потом поворачивается к отцу, заглядывает тому в глаза, от чего сердце Юнги готово разбиться вдребезги, и тихо сипит: - Отец, ты же любишь папу? - Омежка видит кивок, кивает в ответ тоже и опускает взгляд. По щечке катится слеза. - Папа ведь тебя тоже любит... Как мы будем жить без тебя? Я не смогу... и он тоже не сможет... - Я не знаю, ребенок, - качает головой Шуга, вытирая слезу со щеки сына. - Единственное, что я осознаю это то, что пока я не могу поехать с тобой к папе. Ему нужно дать время.        Боми снова кивает и отворачивается к телевизору. Юнги протягивает ему тарелку с чипсами, и омежка запихивает себе в рот целую ладошку, потихоньку успокаиваясь, а затем неожиданно подпрыгивает на коленях отца и снова поворачивается к Юнги. - Я забыл, - вскрикивает сын, выпучив глаза. - Папа о чем-то тихо говорил с дядей Джином! Я хотел подслушать, но бабушка не дала, - кривится младший, на что альфа тихо посмеивается. - Я смог услышать только, как они говорили о тебе, а потом они заговорили о детях... - Детях, - удивляется Юнги. Скорее всего они обсуждали и Субина тоже. - Ты не слышал, что именно? - Неа, - качает головой Бомгю. - Я только услышал, как дядя Джин задал вопрос: "А дети?", и всё, потом бабушка появилась, и за ухо оттащила.       Омежка хмурится, потирая левое ухо и ощущая фантомную боль, а Юнги снова хохочет.       Как бы не хотелось ему продлить время, но уже через час обещал приехать Чихен, и Юнги просто наслаждался последними минутами, ведь не знал, когда ему удастся увидеться с сыном в следующий раз.

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. *** 20:21

      Сокджин не успевал.       Не успевал ловить моменты, не успевал менять засохшие цветы на новые, не успевал понимать, что происходит и почему вообще все происходит так быстро.       За две недели их "секретных" отношений Намджун успел подарить уже более тридцати букетов разных видов. За эту неделю Сеул для Сокджина открылся с новой стороны, ведь младший водил его не только по разным паркам и улицам. Он успевал затащить его в разные рестораны и кафешки, картинные галереи и музеи, в парк аттракционов, откуда Сокджин попытался сбежать уже через полчаса, ведь совесть мучила перед сыном, что он здесь один без него, который горки и аттракционы просто обожал до безумства. И даже один раз они сходили все втроём в аквапарк.       Сокджин настолько переживал, что руки тряслись, ведь если бы Намджун догадался, что Субин его сын, омега уверен - беды было бы не миновать. Но все прошло хорошо, и если с Джином Намджун боялся иногда сказать что-то не так, то с Субином он раскрылся совершенно с другой стороны, что смог оценить омега, хотя от него и не ушел тот факт, что сначала Субин с Намджуном очень смущались друг друга.       Сокджин всегда осознавал, что Бини нужен отец, альфа, но привести в дом "абы кого" он бы точно не смог, поэтому всегда был благодарен Чонсу и его безвозмездной помощи.       Но теперь, видя отца и сына вместе, когда те катились с горки с криками и смехом, что-то щемило в сердце.       И это "что-то" сейчас, пока они сидели в кинотеатре и смотрели какую-то комедию, бередило сердце даже намного больше. Его ладонь сжимала крепко рука Намджуна, и если бы Джина спросили, что на экране сейчас показывают, он бы не в жизнь не ответил. - Все в порядке? - Сокджин вздрогнул от неожиданности, и отвёл наконец взгляд от их переплетенных рук на глаза альфы, который смотрел на него очень внимательно. Намджун, тем временем, так же тихо добавил: - Тебе не нравится фильм? Мы можем уйти...       Сокджин качает головой, а потом снова опускает взгляд на их скрепленные кисти рук и тихо говорит: - Я... Я не успеваю, - он смотрит на истинного и опять качает головой, а потом чувствует, как его кисть сжимают ещё крепче. - Все, что происходит... за эти две недели - это очень быстро. Я ничего не понимаю. Мне кажется, что мы спешим. Так нельзя... - Кто тебе такую глупость сказал, - нежно улыбается Намджун, которому импонирует страх старшего. Звучит странно, но если омега уже начинает задумываться о них двоих как пары, то это большой и жирный плюс. Ему нужно ещё немного быть настойчивей. - Люди влюбляются и за секунду... А мы, а точнее мне, понадобилось целых семь лет, чтобы влюбиться в тебя, и сейчас мы просто нагоняем... - Вот именно, Намджун, - перебивает омега, вытаскивая свою ладонь из руки альфы, на что тот хмурится. - Тебе понадобилось семь лет. Это ты влюблён, не я. Для меня все слишком быстро идёт. Я буквально вчера тебя ещё ненавидел, а теперь... - Теперь же ненависти нет, - улыбается Намджун. - Значит и до любви не далеко... - Эй, блять, голубки ёбаные, - раздается с заднего сидения, из-за чего Сокджин вмиг замирает и бросает настороженный взгляд назад. Там сидит взрослый обрыдлый альфа и держит в руке открытую банку пива. Взгляд Намджуна темнеет. - Свалите, нахуй, в туман или домой, и там трепитесь или ебитесь. Заебали, блять, мешать наслаждаться киношкой!       Сокджин переводит взгляд на истинного, замечает напряжение в его глазах и сам от этого напрягается. Вот только драки им тут не хватало. - Намджун... - Я промолчу только из уважения к своему омеге, - цедит, порыкивая, Ким, бросая гневный взгляд на быдло, сидящего сзади. - Только из уважения к нему... - От тебя ничего другого и не ожидалось, подсосник, - хмыкает недоальфа и присасывается к бутылке. - Поэтому молчи дальше и сосалку свою тоже заткни!        Сокджин уже нутром ощущает, как его истинный буквально держится на одном волоске от бешенства, поэтому хватает своей ладошкой руку альфы и крепко ее сжимает. - Намджун... Не надо... - Что ты промямкал, пресмыкающееся, - рычит альфа, чувствуя как выпирают клыки от бешенства. Рука омеги, которая крепко сжимает его ладонь, нифига не помогает, а только ещё больше раззадоривает и настраивает надавать обнаглевшему чмошнику по морде. - Либо ты сию же секунду забираешь свои слова обратно и приносишь извинения, либо... - Намджун! - Либо что, пидрила, - харкает в его сторону быдло, - надаешь мне...       Договорить не успевает, потому что Намджун вскакивает с кресла, и глупцу прилетает кулак прямо в нос. Но и дальше драка не продолжается, потому что с места вскакивает также резко Сокджин, за плечо тянет истинного альфу на себя и впивается в его губы поцелуем.       Эффекта добивается именно такого, на который и рассчитывал, потому что Намджун замирает, выпучив глаза и подняв руки, но также быстро приходит в себя, смело тянет омегу ближе и углубляет поцелуй.       В зале поднимается шум. Избитый альфа поднимает ор, соседние ряды тоже поднимают балаган, включается свет и Сокджин первый приходит в себя.       Он подхватывает сумку и цветы в руки и тянет за рукав осоловевшего Намджуна, который ещё и улыбается как придурок. Омега цокает, но ему всё-таки удаётся вытащить альфу сначала из зала, а потом и на улицу. - Стой, - Намджун тормозит, наконец придя в себя, и тянет омегу снова ближе. - Что это было?.. - Можешь считать это единоразовой благотворительной акцией, - передергивает плечами старший, отходя снова на шаг, и уткнувшись взглядом в пуговицу на пальто альфы. Ещё бы он сам понимал, что там учудил, с радостью бы рассказал. Ну а так, если рассматривать в больших масштабах, то он просто не хотел драки и шума, а как заткнуть по другому, к сожалению, не знал. - Ты меня не слышал, а я не хотел драки. Ненавижу шум, сам знаешь, а шумиха бы точно поднялась. Тебе это надо? - Не надо, - кивает Ким младший и снова тянет старшего ещё ближе. Чувствует, как у омеги спирает дыхание, понимает, что должен остановиться, чтобы не напугать, но ничего с этим поделать не может. - Хочу ещё... - Нет, - отворачивает голову Сокджин, и выбирается из объятий. - Мы спешим, и меня это напрягает. - Хорошо, я понял, извини, - смиряется все же Намджун, сам отступает на шаг и ловит такси. - Если ты настаиваешь, то мы не будем спешить...       А потом все равно снова улыбается как дебил, уже подъезжая к своему дому, потому что когда они подъехали к дому омеги... Сокджин сам нагнулся ближе к нему и припал своими сладкими губами к его в лёгком и ужасно быстром поцелуе. - Это за то, что защитил меня...

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Офис компании KJM Family. 11:14

- Слушайте, да вы заебали, - возмущается Хосок, подпрыгивая на кресле. - А можно в нашей большущей семье, после того, как что-то у кого-то произойдёт, сначала поставить в известность меня, а потом уже других!? А то это как-то не по-христиански выходит, что я всегда последним в курс дела вхожу. Я ведь и обидеться могу... - Не кипишуй, я вот тоже только сейчас узнал, - хмурится Юнги и переводит взгляд на улыбающегося Намджуна. - Ты бы ещё эту новость через год рассказал. - Я боялся того, что он откажется, боялся сглазить, - тихо произносит с улыбкой Ким. - Даже до сих пор он морозится и не дал мне чёткого ответа, но я вижу, что он уже почти сдался мне... - Сейчас стошнит, - корчит моську Мин, изображая позывы. - Когда свадьба? - Замолкни, хён, - фыркает Намджун, но улыбка с лица так и не желает спадать. Они уже полтора месяца встречаются с Джином каждый день. А то бывает и по два раза, смотря от загруженности каждого. Сокджин идет на контакт, они разговаривают безумно много и даже желают друг другу сладких снов и доброго утра. Прогресс идёт в гору! Правда, муравьинными шагами идёт...       Но идёт же! - Как-то быстро крепость пала, не находите? - Интересуется Хоби, отходя к шкафу и беря три стакана и бутылку с виски. Он хмурится, пока возвращается к столу, за которым сидят Джун с Шугой. - Ненавидеть чела семь лет, а потом спустя почти десять лет он такой: "Ой, Джуна, лю тя, не могу", - писклявит Хосок, изображая хёна, и одновременно с этим разливая виски по бокалам.       Чокаются в тишине. - Слушай, а правда, - хрипит Мин, чуть морщась. - Как-то это... не по-Сокджиновски... - Ой, я вас умоляю, парни, - хмыкает Намджун, закатывая глаза. - За эти полтора месяца мы с ним поцеловались всего лишь одиннадцать раз. Стоп, Хорс, хоть одно слово, и я тебе врежу, отвечаю, - вскидывает руку Ким, почти рыча, пока Хосок расплывается в пакостной ухмылке. - Да, я считал. Ну, камон, это естественный прогресс... Особенно если учитывать наши предыдущие... Кхм... Соития... Когда мы были то пьяными в дупель, то несоображающими из-за течки и гона. Сейчас реально все идёт медленно и постепенно, как у обычных пар, хоть и кажется совсем наоборот. Бля, Хосок, вспомни себя! Как ты долго ходил за Дани. У нас сейчас буквально так же... Вообще не быстро все происходит, от слова совсем. - Джун, напоминаю, - перебивает Хосок. - Он тебя н-е-н-а-в-и-д-е-л. - Я тебе тоже могу напомнить, что во-первых - мы с ним истинные, - загибает палец Намджун. - Во вторых мы с ним провели одновременно и течку и гон, которые, на минуточку, вообще сближают пары уже на ментальном уровне, и там все было ок, без всяких истерик, и слов "Я тебя ненавижу", в третьих - у нас с ним общий сын... - Мог бы быть, - сипит Юнги, глядя исподлобья, а когда видит взбешенный взгляд, добавляет: - извини... - Тогда бы у нас было уже два сына, - морщится Намджун, успокаиваясь, и надеясь на то, что парни догадаются сами. - Погоди... Стоп-стоп-стоп... Субин? - Вопрошает Хосок, выпучив глаза на Намджуна, и когда тот кивает в согласии, громко восклицает: - Вот это нихуя себе!!! - Ты уверен, - тянет его за рукав Мин, а когда Намджун снова кивает, он допивает виски и выдыхает: - Как ты понял? - Я думаю, что у меня есть группа поддержки в лице Сокджона и Чонсу, потому что это именно они буквально подсунули в машину Субина, - жмёт плечами Джун, тоже допивая стакан. - А там уже Ёни подключился, и когда назвал Бини хёном, все встало на свои места. А ещё у Субина ямочки на щеках... И Чонсу ему не родной отец... - Вот реально охуеть и не встать, - садится на стул Хосок и зависает на добрых пять минут.       Сидят в тишине, каждый пытается осознать реальность. - Поэтому сейчас я и не удивляюсь тому, что Сокджин открывается мне и идёт на контакт, - Джун отставляет пустой стакан и потягивается. - Остаётся понять, почему он не рассказал до сих пор всё. И тут уже два варианта: либо он меня боится, либо не любит, и не видит смысла в его отношениях со мной... Но на второй вариант у меня мало подозрений, скорей всего он меня просто боится... Возможно, он думает, что я буду как-то злиться, что он умолчал про сына, либо думает, что я Субина попытаюсь забрать... Не знаю, в общем. - Ты забыл добавить третий вариант, - добавляет Юнги, хмурясь. - Субин всё-таки может быть не твоим, и поэтому ему рассказывать даже нечего... - Бред, - фыркает Ким. - За эти полтора месяца Сокджин позволил провести время с Субином уже пять раз. Я чувствую. Он мой. - Не рычи, я просто дал версию. - Бредовая версия, - рыкает Намджун, вставая из-за стола. - Хотя могу с уверенностью сказать, что если я не биологический отец Бини, то мне плевать. Он мне нравится. Есть в этом ребенке что-то тёплое, так что не вижу проблем. И вообще, где Чонгук, - спрашивает Ким, пока убирает виски на полку в шкафу. - У нас скоро Кимы подойдут, а его ни сном, ни духом. - И сном, и духом я тут, не ругайся хён, - в кабинет заходит Чонгук, услышав последние слова и садится рядом с Хосоком. - Там в приёмной братья Ким сидят, а мне нужно с вами поговорить... - Что-то срочное, - интересуется Хоуп, облокачиваясь на спинку кресла. - Не срочно, но важное. Хочу, чтобы в разговоре ещё и Джин-хен участвовал. - О как, - удивляется Намджун и нажимает на кнопку селектора, вызывая секретаря. - Пусть господа Ким проходят.       Дверь открывается моментально и шарахает об стену с такой силой, что Хосок подпрыгивает от испуга на кресле, а потом хватается за сердце. Пока Юнги и Чонгук подхихикивают над ним, Намджун не может оторвать влюблённого взгляда от своего разбушевавшегося омеги. - Ким Намджун! Если ты и сегодня вместе со своими оболтусами, - Джин тыкает пальцами в бывших коллег, - нам скажешь о переносе вашего открытия, я разорву наш контракт к чертовой бабушке! Мы с вами уже полтора месяца маемся, ты думаешь нам заняться больше нечем?!? - Не бузи, - тянет Намджун и рукой указывает на стулья. - Сокджон-щи, Джини - прошу, присаживайтесь. Переноса не будет, просто обсудим моменты подачи и ещё раз пробежимся по меню, на всякий случай. - Сокджин-щи, - поправляет омега своего истинного, выгибая бровь, на что альфа усмехается.       Работа кипит. Спустя час обсуждений, когда уже все было высосано из пальца и обговорено до мельчайших подробностей, Намджун прощается с Сокджоном и просит Джина задержаться. Омега хмурится, но кивает.       Все переводят взгляд на Чонгука, который поникает, а потом, закусив губу тихо произносит: - Нам нужно уехать с Тэхеном и Енджуном из страны. Надолго. - Вы ограбили банк и вам надо скрыться, - тихо хохотнув, улыбается Хоби, но когда видит взгляд младшего, моментально становится серьёзным. - Что случилось? - Как вы все знаете, мы хотим родить второго малыша, - Чонгук переводит взгляд на Сокджина, который хмурится, и продолжает: - из-за некоторых проблем после рождения Ени... Тэ... Он... В общем, психолог сказал, что чтобы сломать психологический барьер, надо сменить обстановку кардинально, и пока Тэ не станет лучше, мы не сможем вернуться.       В кабинете повисает тишина, которую никто не может нарушить, потому что банально даже не знает, что нужно сказать. - Вы не подумайте о нас плохо, что мы вот так хотим бросить все, совсем нет, - добавляет Чонгук, сжимаясь. - Мы думали об этом больше месяца. Решали... Думали о том, что тогда нам с головой хватит и Енджуна, но... потом пришли к осознанию, что всё-таки хотим ещё одного малыша, поэтому... - Страну уже выбрали, - деловито интересуется Намджун, а когда замечает удивленные взгляды обращенные на него, жмёт плечами. - Ну и чего вы так смотрите все? Вам не хочется ещё одного племянника? - Хён.., - сипит тихо Чонгук, осознавая, что Намджун на его стороне. - Почему не хотим, хотим конечно, - кивает Хоби. - Просто это... Вот как снег на голову. - Извините, что вмешиваюсь, - влезает Сокджин, поднимая руку как на уроке. - А что с Тэхеном было после рождения Енджуна?.. - Вот собственно поэтому я и попросил тебя остаться, Джин-хён, - кивает Чон. - Тэ хочет с тобой поговорить, ты сможешь прийти к нам в гости?       Сокджин переводит взгляд на Намджуна и замечает, как тот легонько кивает головой. - Вы... не злитесь на меня, - удивленно спрашивает Джин, обводя всех взглядом. - Я буквально вас бросил... Из-за меня группа развалилась, я вашу карьеру разрушил собственным руками, меня потом не было с вами десять лет, и вы... - Тогда просто сошлись все карты, - тихо сипит Мин, отворачиваясь к окну. - Я тоже разорвал контракт, причём первее тебя... Твоей вины нет. На тебя обижаться бессмысленно и тупо. - Что было, то было, - кивает Хосок, присоединяясь к словам старшего. - Мы уже всё это пережили. Продолжаем так же работать, нашли то, что нам по душе... А сейчас главное, что ты вернулся, и, я надеюсь, насовсем.       Сокджин краснеет моментально, бросая кроткий взгляд на истинного. - Живите вы уже вместе, истинным и правда нужно быть рядом, - замечает их переглядки Хосок. - Намджун тебя уже тогда полюбил всем сердцем, за эти годы, поверь, ничего не изменилось. - Вообще-то я все ещё тут, и все слышу, - ухмыляется Намджун, а потом снова переводит взгляд на омегу. - Мы знаем, вообще-то, - передразнивает Мин, закатывая глаза. - Поэтому и говорим, чтобы вы, два дебила, уже прекратили хуйней страдать, сошлись и зажили счастливой жизнью! И вообще, у меня заседание уже через полтора часа, а мы все ещё здесь! Там Чимин один сидеть будет что ли?!? Не порядок!       Он, бубня себе под нос, вылетает из кабинета. За ним вслед идут Хосок и Чонгук, мило улыбаясь Сокджину, и когда дверь закрывается, омега переводит гневный взгляд на истинного. - Ты им рассказал?!! Я тебе даже ещё согласия не давал на то, чтобы стать твоим парнем. Я все ещё могу отказаться и уехать, Намджун! - Не разбивай мне сердце снова, пожалуйста. И я не вижу смысла скрывать, - жмёт плечами Намджун и обходит стол, подходя ближе к омеге. - Они все равно бы узнали, что мы с тобой видимся... И я надеюсь на твоё благоразумие, и надеюсь на то, что ты видишь, что я серьёзен как никогда.       Сокджин отводит взгляд в сторону и закусывает губу. Он видит и замечает... и от этого страшно. Потому что свои чувства к этому альфе он уже принял, осталось как-то побороть страх, и рассказать наконец все Киму. Он имеет право знать. Но страх того, что альфа будет в бешенстве и попробует отобрать сына - намного сильнее возродившихся чувств любви, и с этим Сокджин пока ничего не может сделать. - Чем занимаетесь сегодня вечером, господин Ким, - интересуется Намджун, начиная разминать плечи старшего. - Я могу пригласить вас на ужин? - Вынужден отказаться, господин Ким,- прикрывает глаза от блаженства омега.- Планирую успокаивать своего друга после судебного заседания... - Он не отступит, - тихо спрашивает Намджун, замирая на мгновение, и надеясь услышать нужные слова.       Сокджин отрицательно качает головой. Сказать ему нечего. Слова бессильны.

◇ ◇◇◇ ◇

Сеул. Здание административного суда 14:12

      Чимин еле выходит из туалета, параллельно с этим вытирая рот ладонью.        Последний месяц его тошнило и рвало так, что мама не горюй. Общее состояние тоже оставляло желать лучшего, поэтому его часто клонило в сон. А когда он пытался съесть хоть что-нибудь, то сразу бежал к туалету, вследствие чего всё это вылилось в недобор веса и лёгкую депрессию.       Естественно, он осознаёт что ему не хватает альфы, теперь он понимает Сокджина как никогда, но делать с этим он ничего не собирается. Уже полтора месяца назад выслушал много лестного и даже больше.       Да, хоть он и слышал собственными ушами слова Юнги о том, что он в курсе того что Чимин ему не изменял, это ничего не меняет. Как омега и сказал старшему - он теперь просто не сможет жить постоянно на стрессе, думая и зная, что альфа всегда будет видеть в нём изменщика и никогда не будет доверять на 100%.       Остаётся пойти на такой шаг, после которого им не суждено жить вместе. А дальше он решит, что и как делать и как жить.       Когда он поворачивает за угол, то подпрыгивает от неожиданности, потому что сталкивается со своим мужем. - Чимин, - Юнги подхватывает омегу под руку, потому что тот чуть не валится на пол. - Ты бледный... Тебе плохо? Может, перенесём заседание? - Не твоё дело, - фыркает омега, выбираясь из рук старшего, и отходя дальше. - Ничего мы переносить не будем.       Чимин идёт дальше, а Юнги спешит за ним. - Чимин, постой, я серьёзно. Ты выглядишь и правда не очень. Что-то случилось? - Так, - резко тормозит омега и оборачивается к альфе. - Хватит меня оскорблять! Это во-первых. Во вторых, повторюсь, это абсолютно не твоё дело, как я выгляжу. Захочу, буду пакет мусорный на голове носить, и ты не имеешь права мне и слова сказать! В третьих, - омега вздыхает и поднимает взгляд на мужа. - Юнги, я прошу тебя, имей хоть каплю уважения ко мне и моему решению, и просто дай мне уже этот развод. Я большего не прошу. Даже Боми будет к тебе ездить, если хочешь, то мы можем попросить судью и он будет жить с тобой, а я буду его забирать на выходные. Я не против... Только прошу тебя, - омега отводит взгляд в сторону, чувствуя эмоции отчаяния и печали у альфы: - Отстань уже от меня, пожалуйста!       Чимин снова разворачивается и уходит в сторону зала, где будет проходить их судебный процесс.       Юнги ничего не остаётся, только как последовать за омегой. Сокджин был прав, Чимин не передумает, и это, на самом деле, было ужасно, ведь Мин до последнего надеялся, что тот одумается. - Я поменял своё решение. Я согласен на развод, - добавляет он позже, когда они уже стоят перед судьёй, который удивлённо поднимает брови вверх, а зал одновременно с этим "охает". Он спиной чувствует, как ребята сзади начинают что-то говорить, и Сокджин задушенно выдыхает. Зато Чимин переводит на него благодарный взгляд. Юнги кажется, что с их встречи в коридоре омега побледнел ещё больше.       Он не пойдёт против слов и просьбы омеги, потому что уже успел подорвать его доверие. И сейчас, видя, как тому откровенно плохо, он мечтает поскорее закончить заседание, чтобы Чимин вышел на свежий воздух.       Вот только все рушится с треском, когда госпожа Пак, мама Чимина, со слезами на глазах подрывается со своего места, расположенного позади бледного омеги, и выкривает на весь зал: - Да что же вы делаете!? Чимини! Юнги?! А как же ваши дети?!! Как они будут?       На Чимина оборачиваются все: кто с удивлением, кто с непонимаем, кто с шоком. Омега закрывает глаза, тихо выдыхает и облокачивается спиной на кресло. - Дети? - Тихо вопрошает Юнги, запинаясь. - Ты... беременный?