Паж и канарейка

      На городской площади появился скрюченный худой старик, в темной одежде. Он передвигался широкими шагами, и мальчик, шедший рядом, едва поспевал за ним. Волосы старика были седыми и сальными, а у мальчика волосы походили на воронье гнездо, и торчали во все стороны.       Приближался полдень. На улице было многолюдно. Около торговых лавок толпился народ, по мостовой проезжали запряженные повозки и кареты. В конце улицы, там, где дети играли в салки, слышался смех.       Мальчишка послушно следовал за стариком, виновато опустив голову вниз. Изредка он останавливался посреди дороги, бросая завистливый взгляд на играющих ребят, и тогда старик прикрикивал на мальчишку и они продолжали путь. Наконец они подошли к старенькой часовне, сложенной из темного крупного камня. Старик отпер дверь, и они поднялись наверх по винтовой лестнице.       − Вот, − сказал старик, обводя руками раскинувшийся перед ними город. − Это самое высокое место в городе, не считая башен замка. И теперь здесь ты будешь работать.       У мальчишки дух перехватил от открывшегося перед ним зрелища. С такой высоты можно было рассмотреть целый город, и даже поля, уходившие в горизонт. Перегнувшись через окно, мальчишка старался увидеть свой дом, в котором он жил с матерью.       − Бездельник! − заворчал старик, и оттащил мальчишку от окна, ухватив за ворот рубашки. − А, ну! Живо принимайся за работу. Ровно двенадцать ударов!       Мальчишка встрепенулся, и подошёл к висевшему посредине площадки канату, ухватился за него и потянул вниз. Ничего. Старик и мальчишка одновременно подняли головы кверху, и посмотрели на едва шевельнувшийся язык колокола.       − Мальчишка! − вновь заворчал старик. − Ежели в тебе нет сил, то уходи. Такой работник мне не нужен.       Мальчишка нахмурился, но ничего не ответил. Он вновь ухватился за канат, вложив в худые ручонки все свои силы, и дернул еще сильнее. Чугунный язык в этот раз качнулся сильнее, но едва ли коснулся стенки колокола.       − Бездельник!       Начал было браниться старик, как тут мальчик, запрыгнул на верёвку и повис на ней, отчего та опустилась вниз. Первый громкий звон пронёсся над городом. Мальчик отпустил верёвку на мгновение, а за тем вновь запрыгнул на неё. Звон полуденного колокола зазвучал над всей округой. Мальчик соскакивал и вновь прыгал на верёвку, все это казалось ему таким весёлым занятием, что он не смог сдержаться и рассмеялся, так чисто и звонко как умеют лишь мальчишки, научившиеся звонить в колокол, повиснув на верёвке.       − Мальчишка! − пробурдел старик и отвернулся, стараясь скрыть улыбку, тронувшую его морщинистое загорелое лицо.