Сводная сестра

***

      Проснувшись, я устало потянулся на кровати, потер глаза и снова начал вспоминать свой уродский сон, который вымотал меня еще сильнее прошедшего дня, и ощущение создавалось такое, что будто бы и я не ложился. Желание существовать отсутствовало как таковое, поэтому еле поднявшись с первого раза с койки, я побрел до кухни за сигаретой и стаканом воды.       Распластавшись на стуле, я махом опрокинул кружку, подавляя дикий ночной сушняк и закурил, уставившись в стену напротив. Раздавшийся звонок меня удивил: телефон вибрировал на столе, а на его дисплее высветилось: «Отец». — Доброе утро, Саске, — бодро поприветствовал папа меня. Я хмыкнул, — и тебе привет. — Слушай, я сразу к делу, ладно? У нас с Мебуки есть большая просьба к тебе: Мадара пригласил нас на свой юбилей, ну, а как я брату отказать могу? Сакура понятное дело не поедет, останется с малышом тут. Так вот… — потянул он задумчиво, — ты бы мог приехать домой и побыть с ней недельку или около того? Если ты не можешь, то Мебуки останется, но я боюсь оставлять их одних в доме, мало ли что, — закончил отец, выдыхая в трубку. Я докурил и бросил бычок в пустой стакан: — И когда надо приехать? Что вы вообще целую неделю собираетесь делать у Мадары? — Приехать как можно скорее, конкретно, до конца завтрашнего дня. Лучше, чтобы ответ ты дал сейчас, и я забронирую билеты заранее. А ты же знаешь своего дядю, он нас так быстро не отпустит, — папа хохотнул, крепче прижимая телефон к уху, — конечно, оставлять Сакуру тоже неправильно, но если ты приедешь, я буду спокоен за нее и Юкея. Вскинув брови, я поднялся со стула и принялся расхаживать по маленькой кухни: — Я уважаю твою просьбу, отец, и понимаю тебя, но ты же знаешь, да, что мы с Сакурой не общаемся? Она не переносит меня на дух, как и я ее, собственно. — Конечно, я в курсе. Ну, а хотел бы ты на своего племянника посмотреть, а? Да и Мебуки обещала поговорить с Сакурой и уговорить ее не противиться, — мой родственник вздохнул. Видимо, разговор его напрягал. Ха, но меня-то не меньше. — У меня нет племянника, потому что она мне не родная сестра, — начинал злиться я, — почему бы тебе не нанять кого-нибудь, да и все? — Сакура точно посторонних не потерпит ни в доме, ни около него. Я думаю, что все пройдет гладко, а возможно, вы даже найдете общий язык и помиритесь, наконец, — я почувствовал, что отец улыбнулся. — О боже, принцесса, пф. Ладно. Только потому что ты меня попросил, пап. Если она будет вам звонить и жаловаться, то уеду тут же! — бросил я. В ответ отец поблагодарил меня и отключился, пожелав хорошего дня. Ну да, как же, уже испорчен. Мне не влом, я бы даже и на мелкого посмотрел из интереса, но думаю, что Харуно совершенно не изменилась и будет продолжать меня драконить.       Четыре года назад мой отец взял в жены Мебуки Харуно, расписавшись с ней за нашими с Сакурой спинами. Они думали, что мы не примем друг друга в одну семью, так и получилось, в общем-то. Дочь была единственным ребенком у этой женщины, но выросла полной эгоисткой и хамкой. Папе тем не менее она нравилась, в то время как меня жутко бесила. Мебуки вечно извинялась передо мной за ее острый и длинный язык, в ответ я лишь пожимал плечами. Как у такой прекрасной матери могла вырасти такая долбанутая дочь? Забавно, что теперь ей самой пришлось стать мамой. Когда отец перевез обеих Харуно в наш здоровый дом, то они стали там обживаться. Я на тот период уже съезжал в соседний город, и мне казалось, что даже не потому, что я хотел начать самостоятельную жизнь, а из-за попутавшей берега Сакуры, которая вытравляла меня из собственной жилплощади.       Сейчас ей двадцать, а она уже успела залететь от чувака, который ее бросил, и родить. Отец и Мебуки начали, казалось, ее лелеять еще больше, предложив даже комнату еще больше ее прежней спальни. Мне, в принципе, плевать было, но просто приятно было ощущать, что наконец, это сучке за все воздастся. Подумаешь, у нас разница в возрасте всего-то четыре года, а принять друг друга мы так и не смогли. Я бы, может и смог, если бы она не вертела своим задранным носом. Свою семью я потерял еще тогда, когда умерла моя мама… А старший брат, бросив меня, по-тихому свалил жить в другую страну. С тех пор я не чувствовал теплоты и ласки, поэтому сильно очерствел. Как, мать его, хлеб в пакете, который я не могу догрызть уже неделю.

***

      Наступил следующий день. Пора было выдвигаться, поэтому, накидав шмоток в сумку и пару важных вещей с ноутбуком, я покинул свою квартиру. Поездка на электричке длилась приблизительно час-другой, так что даже чуть подремав, я практически по щелчку пальцев оказался в своем родном городе. Я не был тут уже год-полтора, хотя отец и Мебуки приезжали ко мне в квартиру, когда Сакура была еще беременной. Ох, кошмар, время летит.       Возле ворот уже стояла заведенная папина машина, а из багажника выглядывала пара чемоданов: ой, точно в отпуск укатить собираются. Женщина пулей метнулась ко мне у дверей дома, приглашая войти. Я особой радостью не пылал, но быть не милым с ней не мог. Жаль, конечно, что она попыталась меня как сына принять, а я, озлобленный на мир, ее как мать — нет. Отец пожал мне руку, забирая дорожную сумку. В просторном коридоре кроме них никого не было, на что я удивленно вскинул брови: — Сакура с малышом наверху. Она уже знает, что ты приехал, так что когда уложит спать Юкея, то выйдет поздороваться, — добродушно улыбнулась Мебуки, усадив меня в гостиной-столовой за обеденный стол. Я кивнул, вальяжно развалившись на стуле. Дома почти ничего не изменилось, только местами валялись детские игрушки, разбавляющие атмосферу аристократичности этого интерьера. — Мы уже сейчас поедем, но будем на связи всегда. Так что, если что, звоните, — папа присел напротив меня, обняв жену. — Еды я наготовила с запасом, не вздумайте голодать! А то у Сакуры есть такое, я ее пока не заставлю, она не выходит из комнаты покушать, — сетовала Мебуки, поглаживая отцовскую руку на своей талии. — Похожи, вы очень рады появлению внука, — хмыкнул я, — вон морщин от радости еще больше появилось, — кивнул я на родителя. Его взгляд сразу посерьезнел, заставляя меня заткнуться. Впрочем не начавшаяся перепалка успела уже закончится, потому что на лестнице показалась Сакура, облаченная в махровый розовый халат. Она медленно спускалась, держась за перила, без сына. Мы втроем смотрели на нее, пока сама Харуно подходила к раковине и наливала себе воды в стакан. — Мам, пап, желаю вам отлично провести время. Дяде Мадаре передавайте от меня поздравления, — Сакура устало приблизилась к нам, даже не взглянув на меня, что не скрылось от отца и Мебуки. Притворная. — Поздоровайся с братом. Саске ради тебя приехал, — женщина с укором положила ладонь на плечо дочери, чуть сжав его. — Я не просила, — цокнула она, при этом мило улыбаясь. Ну и стерва же. Чувствую, характер у нее вообще поганый не поменялся, а вот внешне… После рождения ребенка она стала выглядеть как-то женственнее… В итоге Мебуки попрощалась с нами первая и покинула дом, а отец, отправив Сакуру в комнату, решил поговорить со мной наедине. — Я понимаю, что у вас есть разногласия. Пожалуйста, сын, будь умнее. У нее и так забот хватает, только не кусайтесь, хорошо? Помогай, даже если не будет просить. Ребенок — это такая ответственность. Благо, Сакура справляется с Юкеем. Он очень веселый малыш и сам захочет познакомиться, когда увидит тебя, — папа дружелюбно похлопал меня по плечу и вышел на улицу.       Выйдя во двор, я уселся на лавочку и закурил. Солнце утешающе пряталось за пушистыми облаками изредка выглядывая, поэтому приятная летняя погода приносила намного больше удовольствия. Интересно, как же пройдет эта неделя?       Спустя четверть часа из-за дверей дома выглянула Харуно, которая, видимо, потеряв меня из виду, начала обхаживать владения. Ее уставший взгляд пронзительно скользнул по мне, а после — по светлому небу. Я усмехнулся, уставившись в телефон. И что мне тут делать?       Сакура испарилась также резко как и появилась. Я посидел еще немного, потом, скинув рубашку и оставшись в футболке, вошел в дом. Даже никакой собаки или кошки не завели, пф… Скукота. Пройдясь по первому этажу, присвистывая, забрал свою сумку и поднялся на второй этаж, где находилась мое логово. Слегка дом преобразился: новые ковры в коридоре, зеркало на стене и бра у дверей, интересно… Вряд ли трогали мою спальню. Незачем ведь.       Я прошелся вдоль комнат на этаже и остановился напротив открытой двери, сюда переехала Харуно со своим ребенком. Видно кроватку у окна, сама же Сакура что-то нервно искала в комоде рядом. Меня охватил интерес. Я постучал костяшками пальцев по дверному косяку, привлекая внимание девушки. — Можно посмотреть? — осторожно начал я. Харуно недобро зыркнула в мою сторону своими зелеными глазищами, а потом махнула рукой, пропуская. Тихими шагами я добрался до колыбельной, в которой, чуть сжавшись, спал милый малыш с темными волосами, виднеющимися из-под голубой пижамы. Сакура пристально за мной наблюдала, не проронив ни слова. — Такой же вредный как мама? — спросил я, чуть нагнувшись над кроваткой. Особого восторга я не испытал, да и знакомства с малышом как такого не было, но, видимо, спит он довольно крепко. Харуно мою реплику пропустила мимо ушей, указав на дверь. Прогоняет? Хм. — Язык что ли проглотила, а? — продолжал я ее донимать. В ответ она лишь покачала головой, вытолкнув меня из комнаты. Боялась, может, что проснется сын.       В своей спальне я уже привычно разбросал шмотки и завалился на кровать. Заниматься тут было все равно нечем, поэтому мною было решение начать бесполезно пялиться в экран телефона. Время близилось к девяти часам вечера, так что постепенно за окном начало смеркаться. Я подумывал о том, чтобы написать старым знакомым, которые все еще остались в этом городе и предложить им где-нибудь встретиться и выпить пива.       К несчастью, ответил мне только Узумаки, который обещал в скором времени подъехать. Хмыкнув, я снова оглядел обстановку в комнате: ничего не покинуло своего места. Правда былой уют испарился. Откинув эти флешбеки, я переоделся в более легкую одежду и вышел из комнаты. Свет в коридоре был потушен, а дверь в комнату Харуно закрыта. Детских криков и плача я тоже не слышал. Впрочем заострять внимание было не на чем.       Спустившись на первый этаж, передо мной молниеносно пробежала Сакура, чуть не сбив с ног. Хотя ей было хоть бы хны. Сейчас она щеголяла по дому не в своем милом розовом халатике, а в довольно светлой ночной рубахе, еле доходившей ей до середины бедра. Видимо, Харуно была чем-то сильно увлечена, поэтому абсолютно игнорировала меня. Сейчас она что-то готовила у плиты на кухне, позвякивая столовыми приборами. Ее волосы волной окутывали тонкую спину, а легкая рубашка оголяла руки только до локтей, лица же я ее не видел, да и вспоминать мне его не хотелось. Было слышно как просигналила подъехавшая машина, и я, хмыкнув, направился к выходу. — Уходишь? — несколько обеспокоенно бросила Сакура, взглянув на меня. Я остановился. Ее голос резко прорезал тишину, загоняя меня в ступор. — Скоро вернусь, — посмотрел на нее в ответ. Харуно чуть качнула головой, бросив полотенце на тумбу, — все в порядке? Она устало облокотилась на кухонный гарнитур, поникнув головой: — Да, — почти шепотом ответила Сакура. Я задумчиво вскинул брови. Эта принцесса все же умеет со мной разговаривать. Не знаю зачем я ей задал вопрос, но после краткого ответа все же ретировался из дома. Наруто, вылезший из своего подгнившего ведра, радостно полез ко мне здороваться. Мы обменялись любезностями спустя столько времени, а после вместе сели в его тачку. Обернувшись, я увидел маленький силуэт в окне первого этажа: Харуно выглянула из-за шторы, а после исчезла. Хм.

***

      Домой я добрался только ближе к ночи, слегка опьяневшей после веселой встречи с Наруто. Мы душевно посидели в баре неподалеку, а потом прогулялись и разъехались. Из странствующих слухов он донес до меня некую информацию: парень, некогда обхаживавший Харуно, и от которого она забеременела, все еще оставался в городе и жил себе преспокойно. Ну, точно конченный. Интересно, отец пытался его найти после того, как он бросил Сакуру? Как она вообще отнеслась к этому? Забавно быть частью этой "семьи" и практически ничего не знать о ней.       Входная дверь была открыта. Я, покачиваясь, все же протиснулся в проем и, разувшись, поспешил в ванную комнату.       Свет нигде не горел, поэтому я предположил, что Сакура со своим сыном уже спят. В спальне я скоротечно разделся и улегся в постель, смутно припоминая все разговоры с блондином. Неожиданно мысли начали кружить вокруг сводной сестренки. Как же так обернулась ее жизнь? Счастлива ли она одна с ребенком на руках? Черт, а дверь закрыта?       Твою мать. Я поднялся нехотя и поплелся на этаж ниже. Видимо, замкнул все-таки ее на автомате. Ладно. Я сладко зевнул, поправив свои спальные мягкие штаны и снова вернулся в комнату. Мне показалось? Негромкий визг или всхлипы. Юкей? Наверное. Странно, что я не слышал шорохов Сакуры, которая бы начала его успокаивать.       Максимально тихо я отворил дверь в комнату, оглядываясь в полумраке. Плакал и вправду ребенок, чем еще сильнее привлекал внимание. Харуно же лежала на боку, свернувшись кошкой. Плед, которым она была укрыта несколько съехал с тонких плеч, обтянутых той же ночной рубашкой. Увидел я все это, когда включил тусклый светильник. И лучше бы не видел. Сакура совсем не собиралась реагировать на разревевшегося ребенка? Ладно. Я нагнулся к кроватке, привлекая внимание малыша.       Казалось, с ним все было в порядке, он не обделался. Только маленькое личико исказилось в гримасе недовольства. Опустив руки, я поднял малыша. Он весил совсем ничего. Юкей в это время вовсю пытался меня разглядеть, а после потянул свои ручки к моему небритому лицу. Аха, колется? Дотронувшись до щетины, ребенок сразу одернул ладошки, возмущенно меня рассматривая. Забавно.       Я угнездился на кресле, стоявшем в углу комнаты, и, укрыв дите маленьким одеялом, спокойно выдохнул с ним на руках. Юкей лежал у меня на груди, мирно посапывая. Его дыхание щекотно грело меня, заставляя расслабиться. Я переживал только, что руки мои упадут сами собой, и я не удержу ребенка, ну, или что проснется Харуно и отберет его у меня. Все же я побоялся засыпать, поэтому крайне стойко заставлял себя бодрствовать. Вот и для чего я тут сижу? Мог уже обратно уложить малого в кроватку и пойти нормально лечь. Идиот.       Глаза сами собой нашли объект изучения — Харуно.       Ее чуть подрагивающее тело наполовину было укрыто пледом, который обрамлял все изгибы талии и бедер девушки. Светлые оголенные ступни иногда терлись друг о друга, а частые вздохи щекотали упавшие Сакуре на лицо пряди. Мне нравилось то, что я видел, поэтому с трудом совладея с собой, я обессиленно уронил голову на спинку кресла. Это же, мать ее, Харуно. Вечно меня задиравшая, искавшая приключений на свою задницу и бесящая. Сводная сестра. Моя сводная сестра.       Черт, а у меня же давненько уже не было девушки. Она ведь красивая. Ужас, походу я совсем не о том думал. Сидя еще и с ее сыном на руках, я совсем не чувствовал уколов совести. Казалось, теперь я ее воспринимаю не как идиотскую ныне молчаливую сестру, за которой нужно следить, а скорее как довольно привлекательный объект возбуждения. Ну, это все. В моем сознании Харуно уже предстала передо мной раздетой, с ее дурацкой застенчивостью в глазах и с полной незаинтересованностью на лице. Черт, она даже в голове у меня вся уставшая и полумертвая. Но… менее сексуальной Сакура от этого не становилась. Я закусил губу. Славно, что она ничего не видела, а тем более мой стояк. Как было бы интересно посмотреть на тебя, Харуно, и твою реакцию, узнай ты, какие мысли в моей голове целым роем не давали сомкнуть глаз…