Шаг за шагом

На протяжении учебного года Танджиро довольно неплохо сблизился с младшим братом учителя по истории - Сенджуро Ренгоку. Тот был довольно застенчивым по натуре, не имел друзей и чаще всего предпочитал шататься где-нибудь в одиночестве, изредка одаривая отчужденным взглядом мимо проходящих. Вероятно, парень легко мог бы стать объектом насмешек со стороны одноклассников ввиду своего слабого телосложения и отстраненного поведения, однако перспектива разбираться с Кеджуро-саном по этому поводу лишала обидчиков всякого желания даже смотреть в сторону Сенджуро. Танджиро довелось впервые заговорить с Ренгоку-младшим во время послеурочных занятий по истории, когда учитель сам подтолкнул брата к знакомству со своим учеником, несмотря на протестующие взгляды Сенджуро. Вопреки робкости последнего, покладистый характер Танджиро с легкостью расположил к себе парня. Приятная натура Камадо внушала доверие и симпатию, поэтому на пути развития дружеских отношений Сенджуро становился все более уверенным в общении, однако «концерт», который каждый раз состоялся при столкновении Иноске и Зеницу, пугал и отталкивал блондина, поэтому тот ограничивался компанией Танджиро. Камадо выступал в роли рассказчика, а Сенджуро зачастую наслаждался его обществом, будучи слушателем. Когда речь заходила о Ренгоку-сане, то беседа обретала восторженное настроение. То было вполне естественно, как-никак ни один человек, знающий его, и не подумал бы упомянуть о нем недобрым словом. Этот человек представлял собой предобрейшую личность, казалось, что он был олицетворением самого солнца. Благодаря своему непревзойденному обаянию он всегда был в центре внимания учеников, и его лучезарная улыбка оставляла тёплый след в душе каждого из аудитории. Чарующая неотразимость учителя по истории не оставила без внимания и Танджиро. Тот с удовольствием оставался после занятий в кабинете Кеджуро-сана, дабы обсудить домашнее задание или попросту поговорить по душам. Бывало, что во время монолога учителя Камадо пропускал мимо ушей некоторые вещи, восхищаясь Ренгоку-саном. Его подача информации, харизматичные жесты и дружелюбная мимика не просто завоевывали интерес, а даже внушали симпатию. При каждой адресованной Танджиро похвале от преподавателя его сердце пропускало удар. Несмотря на отчаянные протесты здравого смысла и нежелание признавать тот факт, что Кеджуро нередко становился объектом чувственных фантазий парня, Камадо держался довольно неплохо и успешно перекрывал нахлынувшие порывы эмоций. Хоть иногда и бывало трудно сосредоточиться, такой «барьер» оставался действенным на протяжении учебного года ввиду обилия домашней работы. Будоражащие сознание мысли было очень удобно «заглушить» занявшись математикой, а также понимание того, что произойдет, если не придти с выполненной домашней работой на урок Шинадзугавы-сана давало вполне неплохую мотивацию.

***

Как бы то ни было, учеба подошла к концу. Япония оказалась щедро усеяна заботливой пеленой лета. По причине того, что в компании троих друзей основной конфликт происходил между Зеницу и Иноске, а Танджиро выполнял роль «мамочки», то во времена пребывания в своих мыслях (к тому же такие выпады из реальности довольно участились) разногласия между двумя парнями могли зайти слишком далеко. Бывало, что приходилось отговаривать случайных прохожих от вызова скорой помощи для Зеницу. Все же друзья не отмечали особой разницы в поведении Камадо, так как Иноске был слишком занят осуществлением своих безумных задумок, а Зеницу был словно спятившим комментатором происходящего на футбольном стадионе, хотя, скорее всего, на стадионе он оказался бы в роли мяча. Порой знакомые Танджиро восхищались его терпением и нередко задумывались о том, каким образом такой спокойный парень уживается с двумя воплощениями стихийных бедствий. Тем не менее, разнимать друзей ему было не в тягость, ибо повторение сего сценария продолжалось из года в год. Причем он был уверен, что как бы странно не выглядели подобные сцены, оба товарища в глубине души ценят такие моменты. Ни у одного из парней не было никаких определенных планов на лето, поэтому они частенько могли отправиться попросту послоняться по знакомым улицам города. В один из дней, когда Камадо едва вытряхнул из головы последние отголоски странных образов из сна, он предчувствовал, что сегодня что-то пойдет не по отработанному сценарию. И действительно - проверяя соцсети, он обнаружил новое сообщение, которое гласило:«Привет, Танджиро. Извини, что так внезапно, но... Не хотел бы ты прийти ко мне в гости? Мы долго не виделись... Еще раз прости, если я не вовремя». Получателя сего сообщения долго уговаривать не было нужды:они с Сенджуро в самом деле давно не пересекались. Мысль о том, что парню предстояло посетить дом Ренгоку-сана, заставляла сердцебиение ускориться. В чувствительное и хрупкое подростковое сознание вновь невольно прокрадывались запретные образы, но Танджиро быстро отогнал их, не теряя самообладания.

***

Во второй половине дня Камадо, держа в левой руке выпечку, настойчиво приподнесенную ему в дорогу его матушкой, потому что «так будет вежливо с твоей стороны», был радушно встречен хозяином квартиры. — Танджиро! — Сенджуро чуть было не повалил ошеломленного гостя в порыве радостных объятий, но, быстро опомнившись, парень отстранился, неловко улыбаясь. — Я тоже рад тебя видеть, Сенджуро! — Камадо ласково приобнял друга за плечи. — Кстати, это тебе. Прямиком из... — тот взглянул на немного помятый, но все еще прилично выглядящий пирог. — ...печи. — Благодарю тебя! — Блондин с восторгом принял подарок, — Я пойду поставлю чайник, а ты проходи. Еще разуваясь, Танджиро обратил внимание на то, как уютно была обустроена квартира, несмотря на ее скромность. В углу комнаты располагался приличных размеров шкаф, доверху забитый книгами самых разных видов. Возле него устроился большой письменный стол, на котором были разложены свернутые в рулон карты исторических сражений. Стены оказались увешаны всякого рода памятками и фотографиями. От рассматривания фотографий парня отвлек голос Сенджуро, окликнувший его из кухни, но Камадо все же успел заметить на семейном снимке рядом с двумя знакомыми блондинистыми макушками еще одну такую же, а также внимание зацепила дивной красоты женщина, величественно восседавшая рядом со своей семьей. — Садись за стол, Танджиро. — Попросил Сенджуро, крепко держа большой тяжелый чайник и осторожно наливая кипяток в кружки. Зайдя на кухню, можно было заметить, что та тоже вполне мило выглядела, несмотря на то, что была совсем маленькой. Хотя более вероятно было то, что Камадо комната лишь казалась таковой по причине того, что его родители орудовали в огромном помещении вместе с печью. В тот момент, когда Сенджуро аккуратно расставлял чашки на стол, Танджиро решил поинтересоваться: — А где Ренгоку-сан? — Брат сказал, что уехал к своему другу по делам. По-моему, его зовут Тенген Узуй. Я не знаю подробностей, но мне известно, что его друг — владелец клуба на окраине города. — Парень задумчиво выдохнул, — Как-то так. Брат должен вернуться где-то к восьми часам... В какой-то момент в помещении воцарилось молчание, нарушаемое лишь помешиванием сахара в чае. Сенджуро продолжил: — Знаешь, он часто рассказывает о тебе. Танджиро удивлённо встрепенулся: — Правда? — Осознание того, что Ренгоку-сан говорил о нем приятно отдавалось в сердце Камадо, — И как он отзывается обо мне? — Парень буквально загорелся интересом, нетерпеливо поглядывая на друга. — Ну... — Сенджуро слегка замялся, удивленный внезапным порывом интереса со стороны Танджиро, — Он был рад, что я подружился с тобой и сказал, что счастлив видеть меня бок о бок с таким человеком, как ты. — Лицо блондина озарилось приятной улыбкой, когда он вспоминал эти слова, — Мне кажется, брат был бы не против, если бы ты даже переночевал у нас. Хочешь остаться сегодня? — Тот с надеждой взглянул на друга. Понимание того, что есть возможность спать с Ренгоку-саном в одной квартире вновь невольно окунала Танджиро в мир непозволительных вымыслов, однако тот быстро отмахнулся от них, призвав на замену ликование от того факта, что его любимый учитель вообще упоминал о нем. Взяв себя в руки и радостно улыбнувшись, парень с удовольствием согласился на ночевку.

***

Уже вечером, когда деревья оставляли длинные тени под теплыми лучами заходящего солнца, Камадо заинтересованно пролистывал некоторые книги с полки, иногда что-то спрашивая у Сенджуро. Перелистывать страницы было приятно, зная, что к этим книгам прикасался Ренгоку-сан. Танджиро, увлеченный своим занятием, внезапно очнулся, заметив, что в комнате воцарилось молчание. Повернувшись, он обнаружил, что его друг то нервозно сминал в руках салфетку, то обеспокоенно поглядывал на часы. — Что случилось? — Слегка растерянно поинтересовался Камадо, закрывая книгу. — Хе... — Сенджуро тревожно взглянул на собеседника, а потом снова на часы. — Дело в том, что брат должен был вернуться еще полчаса назад, но я думаю, он просто немного задерживается. Кажется, я зря беспокоюсь, — Тот печально выдохнул и уставился взволнованным взглядом в пол. Было очевидно, что после этих слов ему не стало легче. — Ох, Сенджуро... — Танджиро, растроганный заботливым отношением к брату, поспешил обнять друга, на что тот охотно ответил, уткнувшись парню в шею, — Я думаю, что Ренгоку-сан должен вернуться с минуты на минуту. Давай пока приготовим для него что-нибудь! — Хоть поддержка и прозвучала уверенно, беспокойство в его грудной клетке все-таки поселилось маленьким неспеша разрастающимся паразитом. Это предложение буквально оживило Сенджуро. — Отличная идея! Обычно мы готовим вместе... Я уверен, что ему будет приятно, и еще он обрадуется, когда увидит тебя, — С этими словами тот бодро зашагал в сторону кухни.

***

Увлеченные работой друзья не замечали ничего вокруг. Время шло, а Кеджуро Ренгоку все не возвращался...