Шаг за шагом

Камадо не был твердо уверен в том, что Кеджуро-сан ни разу не посещал то место, в которое они собирались отправиться, однако парень не сильно переживал по этому поводу, ибо у того не было цели устроить сюрприз. За две недели он так и не поинтересовался, каким образом проходят свидания, посчитав, что импровизация лучше четко проработанного плана. Танджиро все время чувствовал себя легко и непринужденно наедине с Ренгоку-саном, так почему сейчас он должен делать исключение? Тот прекрасно знал, что его учитель отличался свободной и приветливой манерой речи, поэтому, начитавшись советов от не вызывающих доверия знатоков на форумах, можно только, разве что, испортить ситуацию. Когда Камадо оказался у той самой лестницы, лучи солнца скрылись за тучами и, скорее всего, всем, кроме парня, этот вечер казался жутко тоскливым по сравнению с предыдущими солнечными двумя неделями. Танджиро нисколько не расстроился, думая лишь о том, как важно сейчас произвести впечатление. Тот нарядился в лучшее из его немногочисленного гардероба и даже попытался уложить непослушные пряди, но позже сдался, убедив себя в том, что он и так выглядит вполне неплохо. Он специально пришел на полчаса раньше назначенного срока, давая себе время на то, чтобы настроиться и подобрать нужные слова. Несмотря на то, что спустя четырнадцать дней парень окончательно удостоверился в том, что испытывать беспокойство излишне, Танджиро все равно нервозно переступал с ноги на ногу, ощущая, как ускоряется его сердцебиение то в тревожном, то в предвкушающем ритме. Наконец, среди случайных прохожих показались знакомого пламенного цвета пряди. Ренгоку-сан не отличался высоким ростом, но огненные волосы мужчины являлись его ориентиром. Камадо замер. Он даже не сразу заметил его, только тогда, когда отвлекся от увлеченного рассматривания камешков на земле. А Кеджуро сиял. Казалось, он сиял одним своим существованием. Широкой улыбкой, заменявшей солнце в этот облачный день, добрым взглядом, в котором теплились забота и отзывчивость и своим бесподобным обаянием. Танджиро казалось, что Ренгоку-сан будто бы вмиг преодолел расстояние между ними, а когда на волосы парня нежно опустилась ладонь учителя, тот словно вышел из забвения, поняв, что все запланированные речи вылетели из его головы. К его счастью, Кеджуро-сан заговорил первым: — И вправду неплохое место, — его взгляд пробежался по замысловатой лестнице, — Выглядит атмосферно, — тот снова посмотрел на так и проронившего ни слова парня, — Ну что, идем? — Да… — он решительно выдохнул, прежде чем подняться на первую ступень. Время словно замедлило ход. Когда Камадо был здесь с друзьями, его внимание было сконцентрировано на окружающей его живописной красоте, сейчас же он ощущал невыразимый романтический шарм, исходящий от мужчины. В том касании он не почувствовал привычной беспечности, то было будто преподнесено с другой стороны. С той самой стороны, которая открылась парню тем утром. Прикусывая нижнюю губу, Танджиро сперва коснулся руки Ренгоку-сана, а после переплел его пальцы со своими, крепко сжав ладонь. Он не решался взглянуть на Кеджуро, и весьма удивился тому, что тот ничего не сказал в ответ на его жест. Когда они оказались перед водоемом уже сидя на скамейке, между ними возникло молчание, длившееся около двух минут. Ренгоку был непривычно неразговорчивым, видимо, ему тоже не хотелось затрагивать тему пустой болтовни, поэтому Камадо поинтересовался: — Мой друг рассказывал, что те бандиты, которые покалечили вас, хотели заново к вам наведаться. Это правда? — парень понимал, что это не совсем уместная тема, но слишком уж сильно он тогда забеспокоился. — Да, это так, — ответил мужчина после короткой паузы — он засмотрелся куда-то в сторону пруда, часть которого не освещалась фонарями, — Но этот вопрос уже разрешен. Не стоит об этом переживать. — Как вы себя чувствуете? — полюбопытствовал Танджиро, вновь накрывая ладонь Кеджуро своей и взглянув на собеседника. Постепенно его неуверенность покидала его, ее место заняло тягучее наслаждение от происходящего. Он заметил, как посмотрел в ответ на него мужчина. Его взор был пристальным, в нем чувствовалась некоторая нахальность и искорки сверлящей проницательности. — Чудесно, — Ренгоку вдруг оказался совсем близко с Камадо, — Особенно рядом с тобой, — он принялся оглаживать его плечи, в то время как сердце парня загорелось не просто интересом, а самым настоящим огнем неизведанного. Его растерянность окончательно улетучилась, и когда Кеджуро властно взял его за подбородок, парень лишь придвинулся еще ближе к мужчине, кладя руки ему на грудь. Ренгоку заставил Танджиро взглянуть ему в глаза, прежде чем прикоснуться к его губам в трепетном поцелуе. Он углубил поцелуй, крепко обнимая Камадо за талию. Тот, в свою очередь, неумело отвечал на ласки, однако его голова была занята вовсе не профессионализмом в этом деле, а лишь блаженством момента. Когда воздуха стало не хватать, парень отстранился первым, шумно выдыхая и стирая рукавом образовавшуюся ниточку слюны на подбородке. — Тише, тише, мой мальчик, мы здесь не одни, — сбивчиво дыша, произнес Кеджуро, хотя вокруг почти никого не было, а если кто-то и проходил мимо, то он явно не занимался рассматриванием посторонних. Правая рука Ренгоку все еще покоилась на талии парня, а сам он выглядел не менее смущенным. Танджиро многим хотел поинтересоваться у партнера, однако произошедшее говорило само за себя. О чем бы он не думал, всплывающие в его голове слова никак не складывались в целые предложения, его разум требовал лишь продолжения начатого, потому, как только дыхание парня нормализовалось, он вновь потянулся к мужчине, заключая его шею в кольцо в своих рук. Он нежно потерся своей щекой о его, и Ренгоку сделалось так невыразимо приятного от этого, что он поцеловал Камадо в висок, настолько его действие оказалось теплым для него. Парень не чувствовал и грамма застенчивости в момент поцелуя страсти, но именно это касание заставило его проникнуться смущением от милости жеста. Он отпрянул от Кеджуро, ощущая подкрадывающуюся неловкость, как вдруг о его руку разбилась дождевая капля. И еще одна. И еще. В мгновение случайно падающие капли обратились в стремительно набирающий обороты моросящий дождь. Ренгоку поднялся со скамейки, снимая пиджак и укрывая им Танджиро. Они встали вместе, направляясь куда-то под дерево, в то время как морось превращалась в самый настоящий ливень. Они укрылись под достаточно широкими ветвями, которые пропускали лишь самую малость воды. Камадо любил дождь, где бы он не находился. Дома, наслаждаясь уютом от постукивания капель об оконное стекло, на улице, ощущая дуновение долгожданной прохлады, но чтобы вот так, как сейчас... Такого в его жизни никогда не происходило. В этом была своя атмосфера. Быть с кем-то так близко, прижиматься телами друг к другу, пытаясь согреться во влажном воздухе. Танджиро завороженно смотрел на создающиеся каплями круги в водоеме, как внезапно почувствовал внимательный томный взгляд на себе. Тот повернулся к Кеджуро, образ которого словно преобразился с помощью непогоды. С намокших прядей вода стекала прямо ему на лицо, но он все еще улыбался, не чувствуя какого-либо дискомфорта. В его глазах будто поблескивали маленькие огоньки, потому он вновь наклонился к парню, придерживая уже одной рукой пиджак, а второй заправляя выбившуюся прядь Камадо за ухо. Танджиро потянулся к губам Ренгоку первым. Они вновь сошлись в поцелуе, в вечерней прохладе их тела излучали тепло и им трудно было рассоединиться, тем вечером они были как единое целое. Казалось, что в мире не существует ничего, кроме их одних. Они были будто связаны невидимыми нитями судьбы, что не давали им отстраниться ни на сантиметр друг от друга в это пылкое сводящее с ума мгновение страсти.