Серая Шапочка

Женщина в длинном белом платье стоит в полной темноте, и лишь свет откуда-то сверху освещает её и её крылья. Её лица не видно, ведь стоит она спиной. Но девочка и так знает, кто это. Женщина поворачивает голову через плечо, ничего не произнося. Молчаливый взгляд, направленный на черноволосую. В зелёных с карим глазах читается сожаление и даже… беспокойство. Крылья подёргиваются, показывая эмоции ангела. Женщина лишь шепчет что-то губами, шепчет тихо и перед этим делая небольшой вдох. Глаза прикрываются в момент, когда слово было выпущено в воздух, и блеск от света в них виднеется менее отчётливо. После чего женщина пропадает вместе со светом, оставляя девочку полностью в темноте. Но буквально через пару секунд девочка просыпается, как по щелчку, в той комнате, в которой и уснула. Правда уснула с трудом, ведь кому будет приятно спать в таком печальном месте как детский дом? Она ненавидит это место и всю свою жизнь в принципе. Она не думает о том, чтобы покончить с собой или что-то в этом духе, нет. Она просто хочет сбежать, она хочет оказаться где угодно, но не здесь. Она до сих пор не понимает, как могла произойти та авария, и почему именно с её родителями. Она просто в один момент смирилась с тем, что у неё больше нет семьи. Ведь её родители были одни в семье, и у них нет братьев и сестёр, которые могли бы приглядеть за девочкой. Придя в себя после приснившегося, она записывает в свой телефон всё, что помнит. Она всегда записывает все свои сны сразу после пробуждения, ведь вдруг ей получится узнать, что же говорит ей её мама? Почти в каждом её сне женщина говорит ей что-то, какое-то одно слово, которое девочка в очередной раз не услышала. — Что же это за слово такое, что она говорит его так часто? — Девочка начала размышлять вслух. Но поняв, что не хочет тратить на это время, встала с кровати и немного размялась. Дверь в комнату Серой Шапочки не была закрыта, что означало, что наступило время завтрака. Девочку держали в отдельной комнате, тогда как многие другие делили одну комнату на двоих или даже на троих. Дело в том, что в их приюте уважали личное пространство детей, поэтому самых замкнутых и необщительных держали отдельно от остальных. Но у Серой Шапочки ситуация обстояла слегка по-другому. Она уже пыталась сбежать. Но у неё не вышло. Её комнату начали запирать по ночам на ключ, а окно там было небольшое. До него бы получилось достать с помощью стула, но там всё равно была специальная решётка. Серая Шапочка выглянула из-за двери, дабы убедиться, что никого рядом нет, и затем вышла из комнаты. Дверь негромко скрипнула. Столовая находится левее и прямо.

***

Комната девочки находилась рядом с «приёмной стойкой», за которой никто ещё не стоял. Она была отделена от всех остальных комнат, но зато находилась ближе всех к туалетам. Напротив этой небольшой комнатушки была дверь, ведущая на второй этаж. Там спали работницы приюта, и там же были комнаты других детей. По бокам от этих двух дверей шёл длинный коридор на всё здание, с одного конца которого и была столовая с кухней. Напротив стойки было одно большое окно. Во второй раз девочка помышляла сбежать через это самое окно. Она была уверена, что его не запирают так, как двери. Да и вообще девочку с недавнего времени преследовало загадочное чувство по поводу этого «побега». Ей не хотелось мириться с пониманием того, что она ничего не может сделать и ей лишь нужно ждать начала взрослой жизни. Что-то управляло ею или следовало за ней по пятам, не отставая. Она сразу поняла, что всё так и должно было случиться. Ведь всё явно настроено жизнью специально (так она считала). Но вот, некий фантом указывает другой путь, двери которого наконец стали доступны. Серая Шапочка вздохнула и направилась к коридору напротив. Никто не обратил на неё особого внимания, поэтому она спокойно взяла себе пластиковый поднос и набрала нужное количество еды на неглубокую тарелку с медвежатами. Села за единственный свободный столик и начала свою трапезу. Краем глаза она заметила девочку чуть ниже неё в росте и с худощавым телосложением, которая тоже взяла себе поднос и положила варёную картошку с рисом и овощным салатом. Только чуть в меньшем количестве. Сероглазая и не обратила бы на неё внимания, если бы вскоре эта девочка не подсела к ней. Сев точно напротив, девочка улыбается. У неё ярко-рыжие прямые волосы, завязанные в хвост. Глаза зелёные, как весенняя трава, а улыбка такая жизнерадостная, будто она и не осознаёт, что находится в довольно печальном месте. — Доброе утро! — Девочка не перестаёт улыбаться, смотря прямо в глаза Серой Шапочки. — Д-доброе? — Не очень уверенно, но всё же отвечает сероглазая. Обычно она не делится ни с кем ответом. Хотя, может, это из-за того что с ней просто никто раньше не здоровался так добродушно? — А как тебя зовут? Меня Алиса. — А я… не знаю, как меня зовут, — Серая Шапочка опускает глаза и смотрит в тарелку. Аппетит всё же не сильный. — Зови меня просто Серой Шапкой, — прозвучало холодно. Ей неприятно такое обращение, но другого она не могла придумать. — Как давно ты уже здесь? — Алиса больше не улыбается, иногда поедая свою пищу. Её взгляд вдруг стал таким грустным. Она прекрасно понимает, где она находится. — 9 лет, — Серая Шапочка тоже начинает есть, пока ещё не остыло. — Я неделю. До сих пор никого здесь не знаю, — Алиса отвлеклась от блюда, снова посмотрев на девочку. Та чувствует её взгляд, но продолжает завтракать. Чуть позже, закончив с едой, она поднимает голову и, прежде чем уйти, произносит: — Не доверяй тут никому. Они склонны навешивать на людей ярлыки.