хроники декаданса

Путь в поездах дальнего следования — экзистенциальный кризис в чистом виде. В особенности, если поезд не фирменный и идёт долго. Успеваешь пережить себя и заново родиться. Смотришь в окно, когда в вагоне уже отключили свет. Видишь русскую зиму, русскую жизнь и депрессию. Белый снег светится в темноте. Туман на красноватом зимнем небе, сквозь него торчат палки ветвей деревьев. Вековые тополи высятся у рельс, их вздёрнутые ветки похожи на серые жёсткие волосы. Серость и пустота станций, при взгляде на них поедает тревога. Пузатые, грозные трубы испускают в воздух зловония и смерть, снег лежит на холмах нетронутым. Вид следов при подъезде к очередной станции успокаивает, они свежие. Тонкие хлопья снежинок хаотично кружатся за окном, замечаешь их, когда вы снова стоите, снова полчаса. Туман сгущается, сквозь него горят два безумных жёлтых глаза, это фонарь высится где-то вдалеке. Заброшенные здания с заложенными кирпичом окнами. Всюду мерещится страх. Под рельсами простираются маленькие домишки. Сначала ты думаешь, что это гаражи, но ошибаешься, и потом лишь надеешься, что в них никто не живёт. Свет в крохотных деревянных ставнях, кажется, говорит об обратном. Клубничная карамель напоминает лето и вкус сигарет, который ты такими конфетами заедал. Судорожно продумываешь маршрут, как приедешь, полное одиночество оно же самостоятельность. Но ехать ещё всю ночь. Завариваешь ещё чай. Красные цифры на табло станции горят «23:23». Вы в сумраке.