Будни университета

Пройдясь дорожкой поцелуев от ключицы и до мочки уха, Диаз аккуратно приподнял омегу, держа за бёдра. Афтер в свою очередь любезно скрестил ноги на спине возлюбленного, тем самым заключая в замок. Альбинос довольно оттянул голову брюнета назад и сжал мягкие волосы, а после впился губами в дергающийся кадык. Диаз охнул, а омега лишь легко улыбнулся, отстраняясь. Афтер отпустил локаны возлюбленного и положил лоб на плечо, вздыхая. Они тут вроде о чем-то разговаривали, но сексуальное давление было выше их сил. Брюнет не отказал своим желаниям и прикусил белую кожу на открытом участке шеи, за что получил недовольное шипение и такой же укус. Фыркнув, альфа потащил любимого в спальню и аккуратно уложил на кровать, нависая сверху. Гено одарил его взглядом презрения, а после резко поднял колено, упираясь в и так ноющий от возбуждения член. Теперь пришло время брюнета одаривать любимого взглядом презрения. — Ты так намекаешь на то, что не дашь? — Думаешь, я дам тебе после всего? — ухмылка. — Нет, дорогой… Парень поднялся на локте и, притянув Диаза к себе, дразняще прошептал на ухо: — Разбирайся сам. Пределу возмущений альфы не было конца. Это как называется?! Возбудил и не дал! Парню жутко не нравилась такая ситуация. Впервые Гено ему отказал в подобном! Ну, точнее, не впервые, но не суть! Омега уже было выполз из-под любимой тушки, но его прижали к кровати, зафиксировав руки на прогнувшийся спине. Омега не до конца понял, что произошло, пока не почувствовал меж лопаток лоб, а меж ягодиц — бугор. Медленно залившись краской, Гено лягнул возлюбленного пяткой по ноге. — Ай.! Ты чего? — удивлённо. — Я же сказал тебе — нет! — прошипел. — Сегодня день наоборот! — Не будь ребёнком и выпусти меня из плена своих лап! — Говоришь, не отпускать и продолжать? — прошёл носом от лопаток и до загривка, прикусив. Риппер знает, что Гено покрывает его всевозможным матом в голове, но также он знает, что парню приятно. Он знает, как Афтеру хорошо, когда медленно, почти не касаясь, гладят его впалый живот и шрам на всю грудь. Когда играют с его сосками, когда большие и родные руки поглаживают бёдра. Глухо простонав, альбинос прикусил подушку и сжал простынь в руках, поддаваясь пятой точкой назад. Риппер расстегнул ширинку джинс и приспустил их по колено вместе с нижним бельём, а после сжал рукой манящую половинку, заставив Гено проскулить и подвигать задом. Тяжело вздохнув рядом с ухом любимого, Диаз вызвал много мурашек на спине Афтера. Когда у рта оказалось два пальца, Гено принял их и стал облизывать языком подушечки пальцев, а потом и вовсе покусывать. Диаз вынул пальцы изо рта заигравшейся омеги и дразняще покрутил их у ануса. Гено лишь сомкнул челюсти на подушке, гортанно простонав, когда один палец успешно вошёл, а за ним — и второй. Брюнет двигал пальцами, дразняще раздвигал и сгибал в тесном отверстии. Стенки со временем раслабились, а альбинос лишь чаще задышал. Альфа стянул надоевшую ткань и приставил головку к покрасневшему входу. — Гено, расслабься и приподними бёдра… — Сам… Знаю, ох!.. Омега податливо поднял бёдра выше, и брюнет вошёл на половину длины. Альбинос ещё чаще задышал, выравнивая дыхание, пока пассажир сзади шипел от нетерпения. Вскоре Диаз сделал неувереный толчок вперёд и вошёл полностью, а Гено лишь простонал и дёрнулся, сжав простыню до поселения костяшек. У них неделю не было этого кайфа. Толчки становились быстрее и напористее, а стоны омеги становились всё громче. Кажется, вот она, наступающая течка, но вместо неё были просто крышесносные ощущение. У Афтера горело всё тело, а на спину падали капли пота, когда альфа делал особенно глубокие толчки, проходясь по постате под нужным углом, вырывая особенно громкие стоны. Мгновение, и омега кончил, сжимая член внутри себя. Риппер сделал ещё пару толчков и излился внутрь возлюбленного, а после навалился на тело снизу. Гено недовольно зашипел. Узел. Самая неприятная вещь во время «животного секса». Брюнет тяжело дышал, выравнивания дыхание и было хотел встать, если бы не предупреждающее мычание снизу. — Прости… Краткий поцелуй в плечо, и оба стали ждать развязки. Кажется, им не впервой, но они никак не привыкнут. — Вот прикол будет, если ты бес… — Скажи это, и я тебя лигну ещё раз, только посильнее. Альфа сразу же заткнулся. Если даже они сейчас в таком положении — его возлюбленный всё равно бы исполнил желание. Диазу ли не знать. Мысли прервал звон телефона рядом с подушкой. Риппер поднял телефон, на экране которого было высвечено «Мама». Вздохнув, парень ответил, удобно пристроившись на омеге так, чтобы и Гено слышал. — Привет, мам. Что-то хотела? — Нет, то есть, да… Не против, если зайдём повидать Гено? — Эм… Зависит от времени. — Прямо сейчас. Оба резко посмотрели друг на друга и дернулись. Очень зря. Гено вместе с Риппером в голос болезненно простонали. — О… Ой… Мы, видимо, не вовремя… — смешок. — тогда зайдём через часиков так… — Пять! — хором. — Х-хорошо, зачем же так орать… Отключив телефон, Риппер вновь простонал. Гено лягнул его и специально сжался. — Издеваешься?! — Это, по-моему, ты издеваешься, тупая ты голова! Парни начали ругаться, при этом специально двигаясь и доставляя друг другу боль. — Врагу не пожелаешь такую пару! — хором. Ну вот, маты в квартире повисли надолго. *** Эррор пил кофе, сидя на высоком стуле за таким же высоким столом. Он сидел в семейниках и листал страничку соцсетей. Ничего нового. Инк прошёл мимо альфы, идя к кофе-машинке. Он почти всю ночь не спал и почти всё утро мылся, а благодаря кому? Именно, благодаря одному альфе, который хорошо пристроился! — Хватит делать такое лицо, — хмык. — Сом бёдра, между прочим, тоже болят! — Брюзжи дальше. Как же Эррора бесила это бестия. Не рыжая, но бестия. Они уже как неделю в новом доме живут и не ходят в универ. Их скоро выпрут оттуда, если не уже. — Вот кто тебя за мысленный язык тянул… — смотрит в телефон, хмуря брови. — Ты о чём? — О том, что я исключён и смело могу забирать документы… Если бы Инк мог, а он мог, он бы кинул телефон в стену, а после начал душить любимого. Со всей страстью и любовью. Пэинт уселся на стул с кружкой кофе и отпил, зыркая на брюнета из-под ресниц. — Хорош прожигать во мне дыру… — раздражённо. — Меня тоже исключили… — И что будем делать? — Обращаться к тяжёлой артиллерии… Спустя минуту Глюк нажал на контакт «Кошмар 90-х». Кто кто, а это женщина может найти временную работёнку этим двоим. — Алло… Да, знаю, что редко звоню… Не могла бы ты нам помочь… Мне и Инку… Что?! Конечно нет! В этом мы сами разбираемся! — покраснел. — Слушай! У тебя есть временная работа для нас?.. Славно, а когда?.. Афтер отключил телефон и тяжело вздохнул, а потом посмотрел на охеревающую омегу. — Рот закрой, — фырк. — муха залетит. — Что там? — Короче, у нас нашлась работа на фотостудии… Мне вот не впервой, а ты… — Ты на что намикаешь?! Брюнет в жесте применения поднял руки и состроил деловое лицо. А ведь знает, что ему могут сейчас влепить. Инк ещё долго хмурился, но, рыкнув, отпил ещё кофе и, встав, ушёл в зал, что-то рыча под нос. Какая милая омежка. Эррор отметил про себя ещё раз какие стройные ножки у его партнёра. Может, успеют за часок, а может, нет. Уже через час оба собрались и выехали в студию «YoLo». По дороге пара успела повздорить десять раз из-за каких-либо мелочей. Прибыв, их встретила сама глава всего здания. Женщина была в белом костюме с красной сумочкой и большой белой шляпкой. — Вы сдезь надолго, голубки… Позвольте проводить вас в вашу гримерку. Женщина развернулся и пошла ко входу в здание, а парни пошли за ней, толкая друг друга плечами, а иногда наступая на ноги. Эррор не понимал, с чего этот коротышка так взъелся? Обычно он не такой раздражённый после длительной ночи поцелуев. Гримерка была шикарной. Их уже ждали две молодые девушки в фартуках, в карманах которых были кисточки, ножнички и тому подобное. Мать Эррора ушла, оставив родню на опытных дам. Они быстро сделали из Эррора альфу мечты, который таким и являлся, а с Инком пришлось помучися. Пока подчеркнули его ресницы тушью, пока натянули поверх булой рубашки жилет, являющийся корсетом. Афтер горел язвительным пламенем. — Одно слово — и никакого секса на миллион лет, — шипит. — Жестоко с твоей стороны… Инк рыкнул и топнул обворожительной ножкой. Чёрные выглаженные штаны так хорошо облигали ноги и бёдра, а ботинки на каблуке делали его ещё серьёзнее и обворожительнее. Если бы не гордость, у Глюка давно бы потекла слюнка, если не уже.