Нелюдь

1798 год

(французские революционые войны)

      Вечером, когда путь освещали одни лишь звезды, Азазель бежала на встречу к Вильяму. Ее чёрные волосы были собраны в хвост и перевязаны голубой лентой.       Держа в руках какие-то бумаги и спотыкаясь через ветки, она добиралась до тайного места, небольшого разваленного домика в лесу.       И вот уже было видно сидящего на камне и ожидающего парня. Голубые глаза, русые кудрявые волосы.       Запыхавшись, и с улыбкой на лице она произнесла: — Привет, Вилли!       Она сразу бросилась к нему в нежные объятья. Все бумаги попадали на землю. — Ты уезжаешь через месяц, Уил? — Да...Еду на войну с французами. Но все будет хорошо, слышишь?       Вильям прижал ее к себе крепче. Он чувствовал, как она дрожит всем телом. — Ты что плачешь, Азазель?       Она ничего не ответила, а он прижался щекой к ее макушке. Глаза становились мокрыми, но он не дал скатиться ни одной слезинке. — Что ты там принесла? — Это мои новые идеи. — Покажешь, что там?       Она покачала головой. — Когда я уеду, то ты обязательно станешь известной. Знаю, у тебя все получится.       Вильям вздохнул и стал гладить по волосам девушку. По телу шли мурашки, но не холод был причиной. Продолжая так стоять еще некоторое время, Азазель встала на носочки и потянулась к лицу Вилла. Она нежно дотронулась до самого краешка его губ. Парень обомлел. — Что ты делаешь со мной, Азазель?...       Он смотрел прямо в ее глаза, рукой приподнял подбородок и, медленно наклонившись, подарил ей сладкий поцелуй. Лица обоих залились румянцем.       Через мгновенье девушка отодвинулась, ее дыхание было сбито. Кончиками пальцев она дотронулась до своих губ и подняла большие глаза на Вилла. — Мне...Мне нужно домой. Встретимся завтра здесь же...       Быстро развернувшись, она стала идти обратно, сердце выпрыгивало из груди.       Проходя лес, а после и дома, она увидела свое родное крыльцо. Где стояла женщина. — Здравствуйте, мама. — Снова с ним встречалась?       Ответа не последовало, мать хмыкнула и продолжила: — Ну и хорошо, что его забирают на войну. Найдешь другого, более обеспеченного. — Мама, я не хочу этого слышать!       Азазель сразу вошла в дом и направлялась в свою комнату. Мать следовала за ней. — Он же ничего не сможет тебе дать. Хочу тебе лучшего будущего, ты же знаешь. — Я буду сама зарабатывать исследованиями! — Боже мой, — женщина схватилась за сердце — где это видано, чтобы девушка работала? Тем более занималась наукой. Нужно только замуж удачно выйти и все в твоей жизни будет хорошо. — Ничего не будет хорошо!       Азазель забежала к себе и уселась на пол.

***

      На следующий день, когда еще было светло, Вильям полным ходом ремонтировал домик в лесу. Спускаясь с крыши за очередными гвоздями, он наткнулся на записанные исследования Азазель. — Забыла, — с улыбкой говорил, поглядывая на текст.       Ему нравилось, чем она занималась и ее рвение к учебе.       Через какое-то время и сама она  пришла. Не сказав ни слова, она смущенно села рядом с ним. Взяла из его рук бумаги и стала рассказывать об изобретении. Тыкала пальцем то туда, то туда, описывая чертежи и формулы. — Если честно, я ничего не понимаю.       Смеясь, говорил Вилли и чесал затылок. Она презрительно посмотрела на него, а после так же рассмеялась.       Они делали вид, будто вчера ничего не было. Стеснение и недосказанность повисла в воздухе. Напряжение смог прервать Вильям. Он резко встал с места и сказал: — Я проведу с тобой то время до уезда.       Азазель хлопала глазами в каком-то недоумении. После улыбнулась. — Ты что, дурак? Конечно я бы провела это время с тобой. Мы всегда вместе. — Еще я отстрою этот дом, чтобы ты приходила и вспоминала обо мне, — он указал на рухлядь за спиной.       Они продолжали весело проводить время вместе. Смеялись, разговаривали о чем-то бессмысленном. А между встречами каждый помогал своим родным в хозяйстве или на работе. Все дни проходили тихо и спокойно. Домишко постепенно отстраивалось.       Азазель любила по долгу сидеть за столом и придумывать разные идеи. Они еще были сырыми, но чувствовался потенциал. И вот однажды, когда она что-то записывала, в ее комнату ворвался Вильям.       Он быстро протараторил: «Привет» и бегом подошел к ней. — Привет...Что ты делаешь?       С легкостью он поднял девушку на свои руки и выбежал из дома. — Что ты делаешь?! Пусти, кричать буду!       Она стала хлопать его по спине и голове. Но это не мешало ему нести ее, словно пушинку. — Нужно быстрее, пока не уполз. — Кто? — Жук. Ты его по-любому не видела. — Но я не специализируюсь на насекомых. — Просто хочу, чтобы ты посмотрела.       Он так дальше продолжал бежать и улыбаться. Азазель засмеялась и уже не пыталась спуститься вниз. Ей даже нравилось, что происходит. — Закрой глаза.       Девушка послушалась и прикрыла веки. Она не знала, куда они направляются. И через несколько минут она почувствовала землю под ногами. — Открывай.       Первое, что возникло — цветочное поле. Разнообразные цвета от красного до синего отображались в роговице глаз. Меж цветов тёк небольшой ручей, что хлюпаньем воды волновал слух. В небо взлетали птицы, а бабочки парили над полем.       Девушка с полным восторгом стояла и ничего не говорила долгое время. — Это прекрасно, Вилли...       Он подошел и обнял ее сзади. Азазель уже догадалась, что никакого насекомого нет.       Вильям сорвал несколько цветов ромашки и стал украшать ими волосы девушки. Ей было к лицу. Он заглядывал в ее глаза, а она смущаясь, отводила взгляд в сторону. — Ты идеальна... — сказал он, убирая прядь ее волос за ушко. — Разве мы не друзья, Вильям? — Мне кажется, с самого начала мы были больше, чем друзья.       Они уселись на траву. Пробыли тут до самого вечера. Солнце постепенно садилось. Небо розовело, покрывалось фиолетовыми и оранжевыми пятнами. — Красиво... — прошептала Азазель.       Вильям лишь слегка обнял ее, чувствуя, что холодает. — Ты не замёрзла? Идем к нашему месту? — Да...       Он накинул на нее свой пиджак. Продолжая придерживать за талию и руки, он вел ее через всяческие неровности дороги. Осторожно, чтобы не споткнулась его бесценная.       Когда они дошли до избы, то на небе мерцали лишь звезды. Полная тишина, и даже лесные звери не осмеливались потревожить их. Возможно, они не слышали больше ничего, лишь слова и дыхание друг друга. Биение сердец. — Ты уже почти отстроил его, — шепотом говорила она. — Ты не видела, что внутри.       Он открыл перед ней дверь. Посреди была сооружена постель. Она немного испуганно повернулась к нему. Так же тихо продолжая говорить: — Не нужно. — Я люблю тебя. — наклонился к ней и накрыл губы поцелуем, девушка издала нервный выдох. Казалось, что они сейчас оба задохнутся от чувств, что испытывали. Тела горели и он, подняв ее на руки, понес к кровати...

Через неделю

Поездная станция

— Все будет хорошо, не волнуйся. Я скоро приеду. — Я буду ждать тебя.       Не разнимая объятий, они стояли и прощались очень долгое время. У Азазель потекли слезы, и она не осмеливалась поднять глаза на него. — Я знал, что так будет. Держи.       Вилли протянул ей носовой платок. — Посмотри на меня. Пускай ты вся в слезах, улыбнись мне, чтобы я запомнил тебя такой.       Она помахала головой и продолжала смотреть вниз, на его обувь. — Эх...       Двумя руками он поднял ее заплаканное лицо и снова поцеловал. — Я люблю тебя, мне пора.       Он запрыгнул в поезд и обернулся напоследок. После стал пробиваться с вещами к своему месту. Оно находилось возле окна.        Азазель стояла на месте, словно камень и держала платок двумя руками. Поезд двинулся, от чего всех дёрнуло. Дома и девушка постепенно, медленно стали отплывать вдаль.