Странная охота

      А все могло бы пойти не так. Начиная с того, что в этой заброшенной части почти не было трупов и заканчивая тем, что никого из товарищей по расследованию столь странного и запутанного дело не было не то чтобы видно — казалось, что их не было изначально. Было довольно тихо, не было слышно птиц, свиста ветра, шуршание листьев, зато неожиданно кто-то громко вздохнул в тишине. Это было странно, так как было заранее оговорено вести себя очень тихо. Посему, никто из пришедших в эту часть резиденции не могли воспроизвести нечто такое. Вывод напрашивается сам по себе — кто-то, или что-то, хочет запутать их. Переглянувшись, один из них подал знак, мол, за мной, и пошел куда-то в сторону повторившегося вздоха. Тихо шагать было достаточно трудно — под ногами иногда можно было встретить чьи-то тела, все в черном и, конечно, полностью мертвые. И чем дальше они шли в сторону тихого шума, тем больше встречалось трупов и тем больше те были все более и более омерзительными. Казалось, что путь из тел и редких громких вздохов ведет их куда-то в логово чудовища, который пожирал все жизненные соки настолько, что относительно свежие трупы были сродни мумиям и наоборот — достаточно давнишние тела были сродни только-только омертвлённым. Странное это дело…       Трупы вели к озеру с беседкой. Там и кончались, возможно, где-то под водой, но в самом деревянном сооружении ни одного жмурика не было видно. Тайный ход? Может ли быть, что где-то там разгадка? Переглянувшись вновь, они подошли ближе и стали аккуратно исследовать местность, дабы не привлечь шума, да и пыль не поднять. Сюй, к слову, как самый умелый в загадках был добровольно отправлен внутрь беседки, дабы найти хоть что-то, пока другие рыскали вокруг и поодаль, но не стремясь так уж сильно попасть внутрь резной околоводной и довольно-таки милой беседки. Да, она была что надо, только вот некоторый ее орнамент внутри был чересчур лишним. Те, кто не разбирался особо в искусстве вряд ли поняли бы в чем соль, но вот Вэнь, хоть и в общих чертах, но очень даже хорошо понимал практичность любого рисунка или иного украшения внутри — у всего должен быть смысл и без этого никак. А если смысл сразу не ловится, то нужно ловить его насильно. Хватать руками, если можно так выразиться, ниточку идеи и тянуть за нее, пока не вылезет главная проблема, смысл, то, ради чего что-то было кем-то сделано. Без достойной мотивации трудно найти в себе силы на любое дело, как бы это глупо не звучало. В прочем, занятый своими глубокими философскими мыслями, парень неосознанно прощупывал странный кусок, пытаясь его всячески убрать и — о чудо — часть рисунка сдвинулась и проявила под собой более сложную головоломку. Весь рисунок был подвижен, и он был неправильным целиком и полностью. Нервно стиснув зубы, он начал пытаться что-то с этим сделать, но кусочки не доставались и двигались в определенном порядке и только по свободному пространству. И что же здесь нарисовано?..       — Молодой господин? Вы молодец, что нашли еще больше загадок, — с ядом прокомментировал находку, вошедший внутрь другой «наставник», более молодой и с неприметным, если так можно было назвать этот рубец, шрамом на пол лица. — Но вам не кажется, что здесь скрыт дракон? — неожиданно подсказка и обрадовала, и расстроила одновременно. Неужели он сам не мог этого понять? Не мог сам об этом догадаться? И, будто бы читая чужие мысли, мужчина продолжил: — Сложно назвать нашу ситуацию обучением, но как «учитель» я должен помогать своему «ученику». Если вы понимаете, о чем я, — обернувшись в негодовании Сюй увидел лишь теплую улыбку, хоть и ожидал какую-то злую усмешку. Улыбка никак не вязалась с речами.       — Этот механизм… Когда я двигаю детали, то начинаются слышаться всхлипы. Прислушайтесь, «учитель», — юноша специально ядовито выделил последнее слово, явно копируя манеру речи собеседника. От того это не укрылось, но виду он не подал, затихнув и начав прислушаться к звукам. Остальные, как ни странно, тоже смолкли на улице, уже не скрывая то, что нагло подслушивали; их миссия — это найти первопричину трагедии и устранить ее. Остальное — так. Житейские трудности, если это можно было ими назвать. Повернувшись обратно, наследник снова начал перетаскивать детали с места на места — была готова уже некоторая часть рисунка и это и вправду был дракон или кто-то похожий на него. Это не удивительно, гербом клана как раз-таки и был розовый дракон с цветком в лапах. Удивительно было иное — во время всех манипуляций откуда-то снизу послышался тихий плач, который становился то громче, то тише, в зависимости от передвижений частичек большого пазла.       — Молодой господин… Этот плач он… — робко начал было одни из адептов, стоявших неподалеку за беседкой, как юнец его перебил:       — Это не плач, это скрип. Видимо, устройство было чем-то или кем-то повреждено. Или же просто-напросто никем долгое время не обслуживалось. Я склоняюсь к первому варианту, ведь если бы жизнь здесь была мертва долгое время, то вряд ли то торгаш примчался бы сюда. Наверняка, он хотел продать свой товар и… — задумчиво вещал Сюй, двигая части и дальше, собирая уже где-то половину красивого, резного изображения. Голова, пушистый конец хвоста и некоторая часть туловища, вместе с гривой, уже была собрана. Очевидно, что клановый рисунок был ключом к разгадке, но было ли все так просто на первый взгляд?       — Простите, что прерываю ход ваших мыслей, молодой господин, но мог ли торговец привести сюда ээ… товар для того, чтобы… Ну… Затаиться, возможно?.. В этих краях все довольно жестко с работорговлей, так что он явно хотел бы скрыться… — все так же продолжал вышеназванный адепт, активно потея из-за волнения.       — Не может такого быть! Ведь иначе у города была бы плохая репутация, как и у местного ордена, но что же мы все видим? Резкое вымирание горожан и совершенное непонимание у главенствующего ордена о том, что здесь могло бы быть. Это значит, что события произошли не так давно и первыми известиями был, как раз-таки тот торговец. Точнее его резкая смерть. Будто, он увял, словно какой-то цветок в неблагоприятной почве, — возмущенно восклицал юнец, все-таки собрав окончательно картину. — Хм… Чего-то здесь не хватает, но я не могу понять, чего… — Вэнь прикрыл глаза, размышляя и сопоставляя механизм с гербом в попытках найти хоть малейшее несоответствие. В раздумьях он не заметил того, что начал бормотать: — Розовый дракон с пышной гривой… Извивается и кричит, а в лапах цветок. Пока все сходится, но… Стоп! Цветок! — парень развернулся к остальным, становясь спиной к пазлу: — Все! Ищите золотой витиеватый цветок магнолии!

… … …

      Среди руин западной части дома, тот тут, то там разбросанными по еще не заросший травой и мхом дорожке с каменным орнаментом валялись трупы, вокруг них стелются ползучие лозы и побеги вьющихся растений, которые, казалось, только недавно кто-то воздвиг ради диковинного украшения когда-то живых людей. Лозы те цепко оплетали надломленные тела, которые становились все реже и реже по направлению к сердцу этого сада — беседке. Растения также взбираются на мраморную крышу, по легким, но витиевато-странным в своей красоте колоннам и балкам. Кое-где виднелись настоящие цветы магнолии, но бравые ребята, которые копошились чуть поодаль, совершенно не были ими заинтересованы. Сейчас их волновало совсем иное. Поиски недостающего цветка заняли довольно ощутимый временной срок — где-то 2 или 3 стражи сменилось, как появились наконец-то первые результаты:       — О! О! Я нашел! Я нашел! — закричал адепт из-под куста около воды. Остальные, кто рыскал по периметру около и чуть дальше беседки, но не уходили из зоны видимости, тут же мигом пошли к орущему. Хотя, мигом это не назвать — люди шли довольно медленно и осторожно, дабы случайно не поднять пыль или еще чего. Все были обеспокоены пропажей целой половины товарищей, а посему старались держаться кучнее и тише. Мало ли из-за чего они все могли пропасть. И мало ли из-за чего все умерли. В озерцо тоже никто не стал лезть — оно могло было быть отравлено. А яды штука ужасающая, неожиданная. Реакция с кожей или реакция внутри? Проверять не хотелось, это же не отряд самоубийц какой-то?! Трупы, к слову, тоже никто особо не обыскивал. Чудо, если деталь была найдена без жертв. — Молодой господин, возьмите и продолжите начатое, — уже спокойно сказал мужчина, протягивая на вытянутой ладони не просто какой-то недостающий кусок, нет. Это был ключ. Причем очень качественный, металлический, в отличие от всего механизма. Хотя, может быть, из дерева был только сам рисунок, а остальное… Это уже предстояло выяснить. Подойдя совсем близко, Сюй аккуратно взял предмет и пошел обратно внутрь беседки. Команда было двинулась за ним, но мужичонка с гадкими, маленькими глазами преградил путь одной рукой:       — Ээ, нет. А если пол обвалиться из-за вас? Хотите причинить беспокойство молодому господину? — говоря это, он шел вперед, будто бы наступая на них. Те же, к слову, отступали, собираясь небольшой кучкой вокруг входа в узорчатую беседку, в которой происходила действо: наследник Великого Ордена Вэнь вставил ключ-цветок в недостающее отверстие около лап дракона и начал медленно прокручивать то в одну, в другое сторону. Пол, издав грустный всхлип, как стоял, так и продолжил стоять.       Казалось, что ничего не изменилось, но на самом деле это было не так — магнолия повернулась обратно, сохраняя все обороты Сюя, но совершая их в обратном порядке. Не та последовательность? Неужели… Опять. Чертова загадка, чертова тайна. Нахмурившись, юнец огляделся и наконец-то заметил настоящие благоухающие цветки по всей площади беседки. Они были, казалось, везде. И снизу, выглядывая из-под пола, и сверху, радостно показываясь у крыши. Что-то здесь было не так, но что?.. Так. Нужно мыслить логически — так учил отец. А отец никогда не ошибался. Порешив на этом, темноволосый, запрокинув голову наверх, как ожидалось, ничего полезного вроде как не нашел, но вот эти гадкие растения — они не давали покоя. Так. Чаще всего встречаются розовые цветки, и они будто бы показывали путь. Начало или конец с середины и далее неровная, кривоватая линия, изредка прерывающаяся отсутствием цвета, но продолжающаяся до границы между более легкими рисунками стен выше и более грубыми и почти без отверстий рисунками ниже. По всему периметру через один так же встречался розовый, но он был ярче. Комбинируя с алым, цветки хорошо сочетались, а зеленые лозы придавали еще большего шарма. И вот тут-то парень наконец-то заметил не состыковку — балок, державших тяжелую для такого тихого и уединённого места для летних услад, было донельзя много, но вот украшены они были любым цветом кроме красного или же розового. Кроме входа. Каменные изваяния там имели смутно узнаваемую фигуру дракона с открытой пастью. Юнец медленно спустя по ступеням ниже, внимательно следя за ними, то подходя ближе, то снова отходя. Цветки были очень странно расположены, так что, возможно, если смотреть под правильным углом, можно было бы что-то увидеть. Увлекшись он и не понял, как залез на поручень перил и почти свалился в воду, но это того стоило — цветы складывались в 4 цифры.       Пять левый столб, шесть правый, девять левый и неясно что правый. Они должны сочетаться, но почему-то не сочетаются. И в какую сторону крутить в начале? Нужны еще подсказки, и они наверняка будут внутри. Так. Зайдя внутрь вновь, Сюй стал оглядываться, внимательнее присматриваясь уже и к красным цветкам. В глазах уже рябило от магнолий, но он смог заметить кое-что странное, а именно — другие цветки. Они росли почти внутри куста, так что их было трудно заметить среди столь пестрых красок, но вот они. Прямо за механизмом спрятались, родные.       Их было три. Один красиво расположился левее, а два других правее. Ликорисы, или же Паучья лилия, ничем не выделяются, но тоненькие усики очень гармонично сочетались с яркими и большими лепестками кланового цветка. Пора пробовать повороты. Ухватившись вновь за ключ-магнолию, наследник начал совершать пять влево, шесть вправо, а далее остановился. Механизм тем временем поскрипывал, но не сопротивлялся вводу кода. Видимо, пока все идет правильно. Почему-то такая простая работа заставила Вэня разнервничаться так, что даже ладони вспотели — это уже не очень хорошо. Поджав губы, он совершил еще девять поворотов влево, но тут система дала сбой и все начало перекручиваться в обратное положение. А теперь уже совершенно не смешно! Неужели тонкие цветки дали не совсем правильную последовательность? Стоит надеяться, что попыток бесконечно много, ведь иначе будет сложно догадаться — больше нигде ликорисов видно не было, а значит и подсказки окончились. Потерев переносицу и обдумав всю ситуацию, юноша попытался мыслить логически, дабы понять ответ на столь сложную головоломку:       — Если цветы определили только три четвертых кода, а другие половину, то выходит, что при неизвестной последовательности влияние нулевое, но вот сами переменные… — прикрыв глаза, он начал тихо рассуждать себе под нос, в голове рисуя таблицу для большей ясности. Его товарищи же затаили дыхание, внимательно следя за каждым его действием. Видимо, они тоже чувствовали, что разгадка близка, хоть и рано радоваться — так же думали про головоломку-фреску, но и она оказалась не без подвоха.       — Странное дело, молодой господин, — начал издалека тот заклинатель-наставник с ушлой внешностью, — Этот орден особо не был известен и был не то чтобы вассальным, скорее вассальным в четвертом колене, — продолжил он свои рассуждения, делая акцент на том, насколько же простым и не особо важным было это место, хоть и довольно богатым, — И вот я подумал — откуда же в этом месте взяться такой загадке для открытия чего-то?       — Или закрытия… — поддакнул какой-то адепт из кучи таких же, как он, стоящих поодаль и внимательно наблюдавших на своим первым господином. — Может ли это оказаться ловушкой?       — Пять туда, шесть обратно. Остается один вправо. Значит влево от начала движется не девять, а восемь, что на два больше правого, а также эта самая два в своей же степени, да и плюс недостающая единица — становится равна пяти, когда шестерка — это сумма того же, но с двойкой, значит, грубо говоря, умножение и сумма одинаковых чисел, то есть двоек, ведет к первой половине ответа. В девяти, во втором отрезке, умножения три раза по два, а также добавляется единица, значит… — а юнец тем временем все продолжал рассуждать, уйдя куда-то глубоко в себя и не замечая происходящего вокруг. Когда такое происходило на занятиях счета или же логики, то никто не обращал на это особого внимания — ну говорит он путь своих мыслей, так пусть же. Но вот с взрослением он перестал вытворять такие вещи и случай, что предстал сейчас, был уже чрезмерно редок и показывал очень огромную степень заинтересованности в вопросе и донельзя сильной увлеченностью в разгадке.       — Чтобы это не было, у нас уже нет выбора. Мы буквально стоим на месте этого расследования, а эта беседка… — ответил вместо Сюя заклинатель, с сомнением слушая этот сбившийся шепот, который казался настолько фанатичным, что и представить страшно было ответ на такой незамысловатый вопрос: «Что же на самом деле происходит в голове юного наследника великого солнечного ордена?». Сейчас тот не казался ни самодовольным юнцом, ни пугливым пареньком, который волей случая или же судьбы впервые увидел смерть во всей своей ужасной красе. Будь он неподготовленным его бы наверняка стошнило, или же он был бы напуган, но почему-то все это время не выдавал подобных эмоций. Главенствующая семья Вэнь… Хорошо, что юноша не улыбался при виде мертвецов, а всего лишь был бесстрастен, хотя и этого хватило с лихвой для того, чтобы испугаться того стержня, который хранился внутри этого вроде бы хрупкого, еще совсем мальчикового тельца. Сейчас этот самый мальчишка, как бы это глупо не звучало, был более серьезным и более странным: ярко горящие азартом ореховые с красноватым отблеском глаза, хищная улыбка на губах, а также довольно взбудораженный и воинственный вид — полное отражение Бессмертного Владыки во времена его бурной молодости. Воистину, будто клонировали — настолько невозможным казался тот, а если еще детально обдумать все его поведения с самого прихода в город… Поёжившись от невнятного страха, мужчина продолжил: — Эта беседка сможет дать хоть какой-то ответ. И мы, видимо, скоро его узрим…       — ДЕСЯТЬ! — властно прокричав, юнец вновь схватился за витиеватый ключ. Теперь он делал повороты уже более уверенно. Пять влево, шесть обратно, девять туда же и десять обратно. В сумме дает ноль. Неожиданно золотая магнолия сама начала крутиться дальше с невыносимым визгом, выполняя уже другой код, а механизм все громче и громче стал кряхтеть откуда-то снизу. Поняв, что пол и вправду может обвалится, Вэнь Сюй быстренько сбежал оттуда к лестнице и, как оказалось, весьма вовремя — тут же, как только его ноги вступили за пределы беседы, пол с ужасным и очень громким лязгом чего-то острого по металлу тут же ушел вниз полукругом, образуя ступени, ведущие куда-то внутрь. — …Вот до чего доводит обнуление… — мрачно не смог не прокомментировать увиденное наш герой, тут же оборачиваясь к своей группе: — Как думаете, пора ли приоткрыть завесу тайны?       — Пора, Молодой господин Вэнь! Пора! — в разнобой начали соглашаться все присутствующие.       — Хмм… Стоит ли оставлять дозорного?.. На случай, если проход закроется и нужно будет подкрепление? — наследник пристально обвел остальных взглядом, придирчиво пытаясь понять: «кто бы подошел на эту роль?». И тут же его взгляд зацепился на трех адептах, которые все это время их общего путешествия смотрели на него с щенячьей преданностью во взгляде, не упуская из внимания не одного его жеста. Задорно улыбнувшись, он указал на них рукой: — Вот вы и подойдете!       — Но молодой господин! Зачем же нам люди снаружи? Что они смогут сделать, если мы и вправду там застрянем?! — в ужасе начал трепетать какой-то из приглашенных заклинателей. Сюй было уже открыл рот, дабы возразить, как вместо него ответил все тот же «наставник»:       — Как зачем! Они могут послать сигнальные ракеты, если застрянем — во-первых. А во-вторых, если уж подняли эту тему, если на них кто-то нападет, то тоже могут позвать таким образом кого-то на помощь, — важным тоном начал он поучать, сверкая своими маленькими темными глазками из-под массивных бровей.       — Господин Бо прав. И ко всему прочему — наша миссия заключается в том, чтобы помочь людям, а не найти что-то для себя, — согласился юнец, намекая всем на то, что не нужно отклонятся от заданной задачи и заниматься самодеятельностью. Это глупо и сродни самоубийству — не ясно, что они встретят, но логично было бы предположить то, что здесь их ждет только нечто опасное. И ничего другого. Этот город пуст от жизни, а посему довольно опасен. Что могло их ждать там, под землей? Человечно ли оно, или же монструозно? Многие вопросы одолевали юного наследника, но он не могу дать волю сомнениям в правильности действий. — Самое разумное: оставить людей, чтобы они позвали подмогу в любом случае. Чтобы ни случилось, — кивнул своим мыслям, Сюй повернулся обратно к тем трем адептам: — У вас трех есть хотя бы по одной сигнальной ракете?       — М…Молодой господин! Конечно, есть! У меня, например, их два. На всякий случай взял, — нервно хихикнул тот, что посередине. Тут же поддакнул правый, вещая, мол, у него тоже по двое всего и нечему боятся. Левый же просто молча кивнул, говоря всем своим видом о том, что он не отличается от собратьев по несчастью ни на цунь.       — Значит на том и решили. Вы остаетесь, а мы… — самый младший Вэнь глянул внутрь беседки, — Спустимся ниже. Если нас не будет больше 4 стражей, вызывайте помощь. Код — Пять влево, шесть вправо, девять вправо и десять влево. В сумме — нулевое значение. Запомнили? — дождавшись кивка, темноволосый развернулся на пятах и направился по ступенькам выше — в беседку. Оттуда он ступает одной ногой на первый выступ, ведущий вниз, оборачивается, смотрит. Оценивает свой состав, видимо. Оставшиеся, к слову, тут же ринулись к нему, ступая впереди. Хотя, хотелось бы одни гурьбой, в таком узком месте получается спускаться только по одному. Юнец, к слову, был замыкающим — сразу же за заклинателем Бо. На вид ушлым мужчинкой, лет так тридцати пяти, а может и больше — сорока. По его виду мало что можно было сказать — гадкая бородка с усами мешали обзору, но зато не мешали показываться сжатым из-за беспокойства губам. Маленькие темные глазки, которые чуть выглядывали из-под массивных темных бровей, так и метались туда-сюда, туда-сюда — будто бы ищет что-то. На самом деле он осматривался.       Повышенная влажность была ощутима даже в воздухе. Дышать становилось в разы труднее, хоть и кислорода было предостаточно. Могло показаться, что на легких уже от пяти минут пребывания здесь появилась плесень, но, к превеликому счастью, это только иллюзия. Обман. Он чувствовался настолько, что казался твердым, как кремень. Холодная темнота придавала этому месту еще больше загадочной тайны и неясного чувство подозрения чего-то темного и ужасного внутри. Затхлые, покрытые мхом от сырости стены выглядели не то чтобы надежно или наоборот — они выглядели так, будто за ними никто не ухаживал. Будто сюда никто не спускался или же, если кто-то все-таки спускался, то он явно делал все, чтобы место казалось заброшенным. А эта скользкая то ли от воды, то ли от слизи какой лестница и вовсе не придавала уверенности. ЧуднАя лестница, черт бы ее забрал! От начала колонны до него самого послышался звук зажигания огненных амулетов. Один, второй, третий, четвертый… Это было уже во-второй раз. Первый был, когда все только начинали спускаться. Сейчас же они мирно двигались все ниже и ниже довольно продолжительное время. Проход будто бы издевался и не желал оканчиваться, становясь бесконечно длинным и ужасно неудобным в своем существе. Откуда-то далеко послышался судорожный вздох и люди пошли быстрее. О да, наконец-то добрались до самого низа! Но что же там уже нашли?.. Может ли это быть склепом или чем-то дру…       — ГОСПОДИН ВЭНЬ! — неясный крик прервал нерадостные мысли Сюя. Выйдя на свет, он обнаружил, что здесь были и все остальные участники их небольшого отряда. Нашлись! Но от чего-то их вид был более измученным и эти пятна на лицах… И ужас. Они показывали пальцем на кого-то сзади и тут наследник припомнил, что слышал позади себя чьи-то шаги, но не придал значения, сетуя на эхо, а значит…       — УМ…ПХЕ! — издала фиолетовая тварь, которая с диким и предвкушающим визгом уже была рада накинутся на Вэньца, но получила лишь Ангу в сердце. К ее ужасу — меч не был простым. Один из тех, что изгоняет различную нечисть. То есть освященным. Это логично иметь такое оружие на охоте. — Т.Ты… Ты даже не знаешь как.кх.как им помочь… — хрипела тварь, пытаясь подойти ближе, но лишь вгоняя в себя ненавистный металл, который заставлял всю ее суть шипеть и гореть изнутри. К слову, она действительно загорелась. — И что с этим городом ты тоже…не знаешь… — она гадко ухмыльнулась, хватаясь фиолетовыми когтями-руками за лезвие и мелко пытаясь то ли вынуть, то ли загнать глубже.       — Что ты такое? — с презрением вопросил Сюй, как сзади один из нашедшихся издал стон отчаяния, перебивая:       — Если оно коснется, то заболеете, молодой господин! Прошу, отойдите. Или лучше бегит.КХА! — он закашлялся, судорожно дыша где-то позади. Что-то здесь было явно не так, а неясная тревога отзывалась тупой болью в голове.       — Моло.дой госссподин? Так ты главный, да? — фиолетовое, словно пораженное неизвестной болезнью, лицо настигла неприятная улыбка. Темная тварь была не очень высокого роста, но зато имела довольно большие, гиперболично желтые глаза, вокруг которых не было ни ресниц, никакой либо еще растительности, будто все волосы на мерзопакостном лице были выжжены ради какой-то неясной и явно странной цели. В общем выглядело оно чрезмерно болезненно, а из довольно маленького и безгубного рта подтекало нечто зеленовато-синие, чем-то напоминающее гнойные выделения неизлечимых больных. Смердело же от нее чем-то протухшим. Резкий тошнотворный запах и отвратительный вид — в этом было все неизведанное существо. Оно, к слову, явно было не слишком умно, чтобы напасть первым. Или же выжидало момента. А может ей нужно было ненавязчиво привести их всех сюда, дабы кому-то отдать.? Что за ужасный бред созревает в голове? Могло случится что угодно, но ждать западни — вот так сразу было более благоразумно, чем не ждать ее вообще. Юнец застыл столбом, вовсю глядя на неизвестную тварь и ожидая ее животрепещущего рассказа. Всем видом он показывал подчинение и согласие на то, чтобы этот монстр остался жив. Даже немного придвинул Ангу ближе к себе: теперь меч не выходил сквозь дьявольское порождение, и оно само могло бы прямо сейчас освободится, но почему-то всё еще медлило. Медлило и очень гадко ухмылялось, показывая сгнившие и тоненькие иголки-клычки, которыми был забит весь рот и которые явно замещали собой зубы. Радость и торжество ликования так и чувствовались от неизведанной, которая, выхаркнув сгусток чего-то явно неожиданного цвета, а если быть точней, то желтовато-зеленоватого — видимо, желчь — себе под ноги, тут же вновь уставившись своими невообразимыми глазищами на юношу. Ядовито-желтый белок и бело-бледная радужка со голубовато-полупрозрачным зрачком. Оно было слепо? Скорее просто слишком больно. Скрипучий голос вновь дал о себе знать:       — Имя мне — сеятель. А ты, Молодой госсподин… кхе!.. Жертва для моего господина… Моего хозяина. Я заражу вас всех, а поссле… Вы сгинете так же, как и этот глупый городиш.! — начала радостно вещать все свои планы монстришка, как потерявший всякое ясное и неясное терпение Вэнь с силой резко дернул меч сначала вперед обратно, глубже внутрь под изумленный взгляд твари, а после и в верх так, чтобы он вышел из бренного фиолетового тельца, разрезая нежные и такие податливые мышцы правого плеча. Костей, к слову, совсем не чувствовалось, но внимания к этому не было обращено именно в тот ужасающий момент. Далее же он резким движением отрубил существу голову, изворачиваясь так, чтобы на него не попали всплески стигийско-синей крови. К счастью, оно даже не подумало о том, чтобы хотя бы харкнуть в Сюя. Тогда бы он… Лучше не думать об этом. Сейчас труп неясного лежит под ногами, а нервная дрожь в руках это всего лишь. Кхм. Неожиданность. Он просто не ожидал разгадки так легко. Но была ли она одна в этом городе?..       Оглядев свой меч, юноша удостоверился, что странного цвета кровь ведет себя вполне обычно человеческой, а значит им он еще может сегодня подраться:       — Я никогда не видел ничего подобного и поэтому могу сказать лишь одно: не факт, что отродье здесь одно и не факт, что оно и вправду что-то знало. Возможно даже, что оно тянуло время… — задумчиво подал голос новоиспеченный истребитель фиолетовых существ. Оглядев горстку еще здоровых товарищей, он тяжело вздохнул, поняв все сразу — нужна помощь целителей. Причем не одних, а множества, да еще и получше чтобы были. Странная хворь…       — Он был последним. И самым изворотливым, — неожиданно из-под тумбы кто-то подал охрипший голос. Ребята переглянулись: те, кто уже здесь были несколько часов не успели обыскать это место вообще, а посему не могли бы оказаться там, а это значит…       — Кто ты?! — в ужасе заорал ближайший к этому месту адепт, с силой дергая тумбу на себя и роняя ее на пол. Внизу оказался еще один проход, из которого мигом стал лезть наружу, громко кашляя, некто. Никто неизвестному не пытался ни помочь, ни остановить, ведь серые и изрядно попачканные в том самом цвете крови существа одежды явно принадлежали человеку. Неужели выживший? Или опять уловка-мертвец? Помня прошлый опыт, товарищи разошлись, давая место незнакомцу. Тот же ползком дополз куда-то чуть дальше, к стене, и, усевшись-облокотившись об нее, показал миру свое лицо. Юнец. Примерно возраста Сюя, но в когда-то белых одеяниях — теперь это было очевидно. Темные глаза смотрели с осторожностью и усталостью.       — Ты из Гусу? — шокировано прошептал Вэнец, узнавая и фирменную повязку на лбу, будто бы траурные одежды. Ответом на мнимый вопрос был легкий кивок. — Ты… Откуда ты здесь взялся? Как тебя зовут? — начал было осыпывать незнакомца вопросами юноша, но видя чрезмерную зажатость и чахлость нежданного всё же решил немного сменить тактику: — Меня зовут Вэнь Сюй. Это место должно было стать моей первой серьезной ночной охотой без помощи наставников, но что-то, видимо, пошло не по плану, — он дружелюбно улыбнулся ровеснику, продолжая односторонний диалог. — В этом городе абсолютно все мертвы. Гора трупов в черных лохмотьях! Единственными «живыми» была женщина-нечисть, которая сожрала одного из моих сопровождающих, а вторым… — скося взгляд на фиолетовую голову под ногами, уныло цокнул языком. — Сеятель. Ты сказал, что он был последним, да? Ты их всех убил?       — М… Нет. — тихо просипел собеседник, поджимая сухие бледные губы. В темени этого злачного места было трудно рассмотреть хоть что-то детально, но благо черты угадывались правдиво. Вот бы огня или другой источник света… Хорошо бы вообще доставить его наверх и уже там поговорить, но парень почему-то не вставал и как-то осоловело смотрел будто бы сквозь Сюя. Он все-таки болен? Или же что-то иное? Сотни этих и других вопросов так и вились в голове наследника, но не были озвучены, так как тихий голос неожиданно продолжил: — Неделя. Полторы недели.       — А? — солнечный явно не понял к чему клонит Лань, а посему это ситуация казалось ему с каждой секундой все странней и странней. Будто бы во сне, но наяву. — Так. Ладно. У тебя нет сил говорить? Кивни, если так. — слабый качок головы, — Ага. Нужно выбираться отсюда. Кто-нибудь возьмите нашего нового знакомого на руки или как-то еще донесите до выхода. Все незараженные идут вперед за мной. Остальные следуют за нами. Все ясно? — маленькое помещение радостно загудело. Оставаться в этом месте никому не хотелось, даже ради исследования локации — этим можно было бы заняться чуть позже. Сейчас на первом месте были жизни людей. Людей, которых Владыка доверил еще такому юному и несмышлёному в поимке нечисти первому сыну. И теперь уже, понимая насколько большая ответственность была им самим добровольно принята, Сюй не мог отказаться от нее. Да и не хотел, в принципе.       Движение по бесконечной лестнице вверх убыстрилось по сравнению с прошлым разом. А до кучи — подъем, в отличие от спуска, был подгоняем всеобщим настроем и тихим непроизнесенным ужасом от столь страшного и неожиданного в своей природной сущности месте. Шагать, не поскальзываясь по еще более заросшим мхом и прочей дрянью ступеням, по крайней мере так казалось самому винноглазому, было довольно неприятно. Казалось, еще чу-чуть и упадешь вниз, свалишься, но не тут-то было! Подстрекаемый чем-то изнутри — скорее всего той самой ответственностью — он ловко забирался все выше и выше, пока не увидел свет, быстро вбегая в него и жмурясь, проходя еще пару-тройку шагов вперед, дабы не замедлять всю процессию. Солнце светило нещадно, а после темного секретного помещения это ощущалось еще более чутко, чем могло бы быть. Привыкнув немного, юнец вновь открыл глаза, идя уже дальше и спуская с лестницы. Там-то уже и ждали его какие-то слишком бледные оставшиеся адепты. Они смотрели на своего предводителя будто бы на приведение, и все порывались куда-нибудь убежать.       — Что-то не так? Эй! Неужели мы там пробыли слишком долго? — нахмурившись высказался Вэнец, вставая полубоком, чтобы следить за тем как выходят сначала здоровые и уже потом больные, помогая друг дружке. Один из них, самый крепкий и, видимо, не так давно зараженный, нес на руках этого щуплого адепта Гусу. При дневном свете он выглядел как потрепанная фарфоровая кукла. Впалые щеки, глубокие синяки под глазами и совсем неживой вид, но… Ни единого следа заболевания. Неужели выздоровел? Или его не успели заразить? Да быть того не может! Прерывая желание сразу бросится к ровеснику, парень вновь обратил все свое внимание на испуганных адептов. Те, видя что нашлись и другие, но почему-то уже в странных фиолетово-красных пятнах, подуспокоились и заговорили:       — Молодой господин, вас не было примерно 20 часов! Мы хотели запустить сигнальную ракету еще на десятом часу, но она была повреждена и чуть не взорвалась прямо в руках. Мы запустить пытались еще другие, но и те были сломаны… — наперебой рассказали они, прерывая друг друга и как-то странно смотря на Ланьца.       — Черт! Многоуважаемые! У нас есть еще сигнальные ракеты? — громко обратился наследник к приглашенным заклинателям. Те тут же закивали, вытаскивая свои ракетницы, мол, вот они. — Запустите их сейчас! Все, пожалуйста! — и тут же в небо было отправлено где-то три, а может и четыре знака кланового солнца, что смешались в одно большое. Его должны увидеть. Только вот странно, что все адепские ракеты не работали. Но эта загадка еще потерпит, ведь сейчас было другое дело: — Отлично. Если мы и вправду так долго были внизу, то здесь имеет место быть иллюзия или что похуже. Предлагаю устроить перекус!       На том и порешили. Разжечь маленький костер среди груды поломанных досок, сварить что-то похожее на похлебку и потом всем отрядом весело ее хлебать? Звучит очень романтично. Особенно в городе, полном трупов. И с трупами рядом. Кого-то это стесняло, кого-то нет, но вот адепта Гусу было вообще нечем смутить — ел все, что давали, продолжая смотреть голодными глазищами и напрашиваясь на добавку или же достаточно большой кусок лепешки. «Неделя или полторы?..» Может ли быть, что этот щуплый говорил о своем заточении? Но кому это было нужно и зачем? К слову, парня этого звали Лань Сичэнь — пока это все, что удалось вызнать у голодного и явно видевшего некоторое странное дерьмо парня.       — … — Вэнец молча отдал свою лепешку новому знакомому, который радостно ее начал есть. И отвечать на вопросы. По каким-то причинам Сичэнь не хотел говорить без чего-либо съестного в руках. Думается, что такое поведение было обусловлено не только ярко выраженным голодом, но и недоверием к солнечному ордену. Даже сейчас, в довольно спокойные времена, люди побаивались Бессмертного Владыку, за спиной осуждая все его действия и поливая грязью. Поступки главы равны поступкам всего ордена в целом, иначе никак. Посему неуместным слухам подвергались абсолютно все люди со звучной фамилией Вэнь.       Будто сумасшедшие крысы различные главы мелких, но очень болтливых кланов распускали все более немыслимые и зловещие истории с каждым годом. И это притом, что ни один из них не был подвержен чести лично увидеть Верховного заклинателя на ежемесячном собрании по важным вопросам. Все это казалось полнейшей дикостью и абсурдом еще совсем юному наследнику того самого «злобного и жадного» ордена, ведь он знал всю правду. И, если не утаивать, возможно именно по этой причине он отправился в этот город. Еще с самого начала задание было сложным и запутанным, а для первой серьезной охоты лучше всего выбирать что-то более легкое. Отлов речных гулей? Отлично! Где-то разбушевалась пара-тройка лютых мертвецов? Упокой и дело с концом! Но нет, Сюю нужно было лезть туда, куда не каждый взрослый бы залез. Он хотел таким способом показать, что все эти слухи вокруг его дома — бред, он хотел, чтобы люди поняли насколько солнечный народ честен и силен. Этот еще пока мальчишка просто хотел доказать что-то миру, которому не нужны были никакие доказательства. К счастью, или же нет, но сейчас этот маленький предводитель довольно большой группы даже не думал об этом, будучи уверенным в своем решении. Он осторожно выведывал нужную информацию, подкупая единственного знающего некую истину павшего города Ланьца.       — Так значит ты здесь неделю? — подвел итог винноглазый, внимательно глядя на старательно пережевывающего булку Сичэня. Тот кивнул. — А ты знал, что с момента как я убил сеятеля, до того, как тебя вытащили на улицу, прошло около двадцать страж? — задумчиво решил начать издалека Вэнь, смотря на то, как кареглазый давится булкой, шокировано смотря на ровесника. Еще лучше! Об этой обманке оказывается не знал никто. В любом случае нужно определить сколько же на самом деле пробыл под землей этот адепт Гусу. Хотя, скорее не адепт, а кто-то выше, иначе бы его не пустили командовать людьми. Так же, как не пустили бы самого Сюя. А это значит лишь то, что перед ним тоже наследник, но уже другого клана. Ну или же второй молодой господин, суть важна другая — он точно был из правящей семьи.       — Я не… Как такое может быть? Это же глупость! — запив слишком большой кусок и наконец-то проглотив его, обладатель чернющей ленты громко возмутился. — Вы там пробыли восемь часов, не больше. Я считал и… ох. — видимо до наследника тоже дошла идея об очень хорошем мороке. Здесь нужна помощь извне, причем не только заболевшим.       — Скорее всего один час там считается примерно за два с половиной, а это значит, что ты пробыл там не неделю, а.       — Семнадцать дней. — в ужасе перебил солнечного Ланец, сжимая в руках несчастную булку. Переглянувшись они поняли, что думают об одном и том же: скорее всего Сичэня считают уже не без вести пропавшем, а мертвым.