Я тебя больше не отпущу.

Громкая музыка, вздохи, стоны и несомненно, как всегда движущаяся масса тел на танцполе. Без колебаний можно было сказать что этот вечер в Вавилоне проходил, подобно и всем остальным. И, не изменяя своим привычкам, был там и Брайан. В комнате отдыха было как никогда забито и…жарко. Очередной горячий парень отсасывал ему. Было приятно, но как только он кончил, внутри снова стало пусто – как обычно и бывает. Он всё ёще держался уговора: «Не спать ни с кем больше чем дважды.» А в голове снова его лицо, улыбка… - Брайан, мы уже уходим, ты с нами? Майкл, как всегда заботливый, всегда был рядом, и даже сейчас. Только его голос уж никак не хотелось слышать сейчас. - Брайан, ты меня слышал? Скоро у Хантера тесты, а мы с Беном будем готовиться праздновать нашу годовщину. А про Эммета и Теда..ну ты и сам понимаешь… - Да – да, я понял. Сказал тот, и обняв одной рукой своего лучшего друга за шею пошел с ним к выходу. - Ну что, теперь уже годовщина? Опять эта ваша имитация гетеросексуальных традиций? По моему лучший праздник – это хороший трах. Чего ещё надо? Как обычно, с нахальной и похотливой ухмылкой, съязвил Брайан. – Да уж, Брайан, кто бы говорил про имитацию традиций, ты ведь сам всё ещё… Прости, я не должен был. - О чём ты, Майки? У меня всё шикарно. Шикарно настолько, насколько это только можно себе представить. - Да, как скажешь… Майкл знал, что на самом деле, ничего не шикарно. Он пытался помочь Брайану забыть. Но беспрестанные тоскливые взгляды друга, его звонки поздней ночью, с просьбами прийти покурить или ещё что, эти еле заметные нотки ностальгии по чему-то в каждой его фразе. Любой другой бы ни за что не заметил, но Майкл знал, что Брайан тоскует. Тоскует как никогда в жизни, он чувствует себя потерянным, несчастным и брошенным, хотя никогда, никому и ни за что в этом не признается, даже если навалить на него все воспоминания и аргументы разом. И Майкл это понимал как никто другой. И у него не оставалось никакого другого выбора, как просто смотреть на него и просто быть рядом, перенося все эти муки осознания отчаяния и полного несостояния помочь. К этому времени они уже подошли к выходу, где Брайан передал своего друга Бену. Они попрощались, и Брайан сделал вид, что вновь идёт в бар. - Я пока ещё повеселюсь. А вы идите, мне больше горячих парней достанется. В своей обычной манере произнёс Кинни. Но зайдя в бар он лишь постоял там десять минут и пошел домой. Придя домой, он сел за компьютер и, проработав ещё пару часов, отправился спать. И таким теперь был каждый его день. Были развлечения, были бары, выпивка, горячие парни, было всё то же, что и раньше, но… Чего-то не хватало. И Брайан даже не сопротивлялся осознанию того, что этим чем-то был Джастин. Он это прекрасно понимал, хоть вслух всё равно не мог этого сказать, даже себе. И уже лёжа в кровати, каждую ночь, рассматривая потолок, он думал: «Как он там? Что делает без меня? Уже прошёл чёртов грёбаный месяц, а я от него и словечка не получил! Чёрт! Он ведь говорил, что вернётся! – Ебать, о чём я думаю, мне бы его уже забыть пора. Чтоб тебя, Джастин. И как бы я только хотел, чтобы у меня это получилось… Солнце, я ведь всё ещё тебя люблю. Солнце, помню, как Деби тебя так впервые назвала, а потом и остальные продолжили – ты всегда оправдывал эту кличку. Ты всегда приносил свет во всё, что делал. Свет, тепло, страсть…а теперь боль. Я знаю, что вряд ли увижу тебя снова. Но, блядь, я всё равно жду тебя. Жду – потому что люблю. »