Уроки французского

- Non non, ma douce pomme!* Здесь нужно ставить ударение на иной слог. Давай попробуем еще раз!~ Битый час эти двое сидели в комнате Рука и разбирали классическое произведение Александра Дюма “Дама с камелиями”, однако на чистом французском. Когда Эпель попросил его обучить хотя бы азам этого безумно красивого и изысканного во всех отношениях языка, Хант не сильно-то удивился - в конце концов, подобное очень даже поощрялось Вилом как стремление первогодки стать истинным студентом общежития Помфиор. Да и расширить кругозор в столь юном возрасте было бы совсем неплохо. Однако истинная причина этих занятий была известна только этим двоим. Пусть отношения Ханта и Фэлмиэ довольно давно вышли за рамки “старшекурсник-первокурсник”, больше склоняясь к тому, что нормальные обычные люди называют “любовники”, выставлять подобное напоказ не хотелось ни одному из них, а посему они сохраняли дружественно-формальные отношения, которые почти не изменились со времен прибытия первогодки в общежитие. Разве что они стали гораздо чаще оставаться вместе, разбирая какую-либо тему или же если Эпель (боже милосердный) попросит старшего товарища помочь ему в выборе косметики к очередному наряду для чаепития, что еженедельно проходят за столом общежития. На этих же собраниях как правило и решались значимые и важные вопросы. И порой Эпель чувствовал себя крайне неловко, когда вдруг чувствовал под столом на своем колене чужую руку, хотя ничего на это совсем не намекало еще буквально минуту назад. И конечно же, охотник в своей излюбленной манере частенько обращался к своей маленькой принцессе на французском языке, выдавая поистине прекрасные и мелодичные словно течение мирной спокойной реки слова, а иногда и целые тирады, первогодке было зачастую неловко прерывать его тихим “Прости, но я совсем не понимаю…” Через пару недель, сопровождаемых подобными курьезными моментами, Фэлмиэ все же осмелился попросить Рука обучить его хотя бы элементарной основе, которую будет несложно переварить даже его деревенским мозгам “неумелой картошки”, как называл его глава. Поначалу все шло относительно неплохо и со временем первогодка уже начинал понимать, читать и говорить не только несколькими общепринятыми выражениями, как “Доброе утро”, “Доброй ночи”, а так же обычное “Спасибо” и “Пожалуйста”, но и уже цельными предложениями, так что Вил в скором времени смог порадоваться способности казалось бы самого непутевого и ужасного первогодки за его период обучения. Тот день особенно запомнился Эпелю и он на радостях испек ароматную и безумно вкусную шарлотку, которую разделил позже вечером со своим учителем за вкусной чашечкой горячего яблочного пряного чаю в своей комнате. Но сейчас, когда они перешли к чтению цельных произведений (на этом как всегда настоял упорный первогодка, вот было в нем это безумное - если чем-то заниматься, то быть в этом идеальным и лучшим), то занятия резко застопорились. Некоторые слова просто не хотели запоминаться, а без этого рушилась вся картина прочитанного. Эпель нервно грыз перьевую ручку, кажется, третью за день. Он не мог понять, почему его мозг отказывался запоминать, казалось бы несложное. Просто не выходило и все. “Неужели все, я спекся?” - хвала богам, его мысленную брань не слышал ни Рук, ни тем более впечатлительный насчет подобного Вил, а то головомойка Эпелю была бы стопроцентно обеспечена. - Слушай, совсем не выходит...прости - последнее он добавляет, так как осознает, что Руку и без того не слишком-то просто заниматься с таким твердолобым учеником, пусть это и его “сладкое яблочко”, выражение, которое теперь не столько коробит Эпеля, сколько смущает и вгоняет в краску. Рук смотрит на первогодку внимательно из-под полей шляпы в течении нескольких секунд, а затем накрывает маленькие аккуратные ладошки того своими, забирая истерзанное перо и касаясь тыльной стороны губами в едва заметном поцелуе. - Что ж, тогда отложим занятие до завтра, моя маленькая принцесса - на губах старшекурсника неизменная его улыбка, глядя на которую Эпель чувствовал, как рассеивается мутным дымом его плохое настроение и тревога, придвигаясь немного ближе, чувствуя, как румянец накрывает обычно бледноватые щеки. Раньше он бы только с радостью превеликой вздохнул, что подобный урок будет перенесен или вообще не состоится, но не сейчас. Сейчас ему было очень стыдно и неловко, потому что он не мог запомнить ничего из того, что они сегодня прочли, так еще и новое взять тоже ничего к изучению не могут, пока он не закрепит то, что уже есть. Покачав головой и устало прикрывая глаза, Фэлмиэ все же собирается с духом и решает продолжить урок, снова берет в руки книгу, чем вызывает легкое недоумение Ханта. - Ma petite pomme**, ты уверен? Может все же сделаешь перерыв? - рвение и стремление к совершенству у этого ребенка зачастую удивляло, а иногда и вовсе поражало старшекурсника. Эпель будто бы не видел перед собой каких-либо преград и проблем, если был страстно увлечен чем-нибудь и всерьез брался за дело. Охотник любил наблюдать за первогодкой в такие минуты, видеть его настолько сосредоточенным и подмечать пылающий огонек в обычно ясных и чистых голубых глазах. А с каким искренним восторгом и какой радостью тот встречал каждую свою победу, пусть и даже совсем незначительную...в некотором роде Рук был очень даже рад тому, что видеть такого Эпеля доводилось крайне редко и зачастую только ему - Мы можем продолжить занятия завтра, а сегодня ты отдохнешь - и желая поставить точку в данном разговоре, Рук решительно забирает из чужих ладоней книгу и ставит её на полку, любовно огладив корешок. - Но мы ведь так мало сегодня прошли, я хочу еще немного позаниматься… - и вот тут уже неясно: то ли он хотел в действительности позаниматься французским, то ли просто хотел еще немного времени провести с возлюбленным подольше, но боялся в этом признаться вслух даже себе. Ведь львиную долю времени Рук был занят своими делами, коих было немало, а так же первокурсник вечно заставал его сладко щебечущим с каким-нибудь студентом колледжа, особенно когда дело касалось главы общежития Саваннакло, Леоны Кингсколара. В подобные моменты сердце мальчика сжималось от ревности и даже злости, хотя он понимал, что у Ханта просто такая натура и пора бы уже привыкнуть, что Рук иногда общается так с интересующими его личностями. И все же, наблюдая подобное, в тот же день первогодка с завидным рвением требовал у своего учителя дополнительных занятий по французскому, часами засиживаясь в комнате у последнего, либо у себя, позвав его после всех занятий. Иногда во время подобных уроков, Эпель настолько выкладывался, что засыпал прямо во время обучения. И тогда Рук переносил того на кровать, накрывая одеялом, а затем подолгу наблюдал за спящим подростком, с особым умиротворением смотря на мирно поднимающуюся и опускающуюся грудь того от тихого спокойного дыхания. Со стороны это могло показаться кому-то романтичным, а кому-то довольно страшным, а потому он старался уснуть до пробуждения Эпеля, либо сделать вид, что спешно собирается на занятия, если же не выходило уснуть всю ночь. И сегодняшний день не стал исключением, Фэлмиэ запросил дополнительный урок, уверенно заявив, что готов перейти к чтению, чем удивил своего учителя. Конечно же, никто не был удивлен, что все не сразу, но все же пошло не так, заведя занятие в свой логический тупик. И все же, он не намерен сдаваться, желая еще хотя бы немного позаниматься, чтобы не расстраивать своего учителя и не заставлять того думать, что время было потрачено напрасно. Хотя, к слову, Рук никогда так и не думал. - Что, хорошо. Тогда может, повторим новые слова, которые ты узнал за сегодня? Но чтобы сделать наше занятие интереснее...мы немного изменим формат обучения, договорились? - зеленые глаза сейчас выглядят воистину лисьими, улыбаясь хитро, с искринкой коварства - За каждый правильный ответ, я буду награждать тебя поцелуем - от услышанной перспективы, уже было поникший горе-ученик мгновенно воспрял духом, впрочем, как Рук и планировал. Он прекрасно понимал, почему у его маленького любимого яблочка с подозрительной частотой возникала потребность в дополнительных занятиях, когда чутье охотника замечало тихого первогодку в толпе студентов, стоящих недалеко от него, снова воспевающего восхищенные дифирамбы в сторону Леоны. Несмотря на все заверения Ханта, почему-то этот юноша каждый раз беспокоился так, будто Рук сейчас же развернется к нему и развернет его от себя на 180 градусов, пожелав поскорее забыть все, что между ними было за все это время. Насколько бы легкомысленным он ни казался, все же он никогда бы так не поступил. Не в его правилах предавать любимого человека. А он почти что со стопроцентной уверенностью думал, что Эпель Фэлмиэ и есть такой человек. Но все же он понимал тревоги этой маленькой пташки, а потому терпеливо и даже с некой радостью каждый раз занимался с первогодкой французским, хотя понимал, что скажи Эпель сразу причину своего беспокойства - их времяпрепровождение было бы куда более приятным и укрепляющим для их пока что не таких крепких отношений как тот бы хотел. Но торопить и давить на него он не решался, а потому вместо объятий и нежных поцелуев (а кто знает, чего еще) они сидели над учебниками и вот такими вот книгами, складируя в голову Фэлмиэ знания. Но сегодняшний урок обещал быть не только познавательным, но еще и максимально приятным для них обоих - Ты готов?~ - Д-да..! - несмотря на дрожащий голос, Эпель был полон решимости. Еще бы такой стимул! И почему только ему не пришла в голову раньше эта идея? - Eh bien, commençons!***