Наказание Ханджи

На часах 11 вечера, а значит пора отправляться на так называемое свидание, если это можно так назвать. Ханджи и Леви уже давно находились в несколько гибридных отношениях, их нельзя было запихнуть в рамки парень-девушка, а уж тем более - муж-жена. Всего лишь любовниками их тоже нельзя было назвать, ведь они не просто трахались и расходись, этих людей связывало какое-то неземное чувство принадлежности друг другу. Она была только его, а он был только её. В штабе поговаривали об их отношениях, однако решили не совать свой нос, куда не следует. И правильно сделали, ведь Леви этот нос мог и оторвать. По привычке Ханджи вошла без стука, открыв дверь ногой. Она ехидно улыбнулась и прошла в глубь комнаты. - Сколько раз я говорил не делать так, - вздохнул Леви, при этом не меняя выражения своего лица. Иногда Ханджи казалось, что оно у него сделано из гипса. Не желая с этим мириться, она каждый раз пыталась что-нибудь учудить, и развести хоть на какие-то эмоции. Но все, что она получала это хорошую взбучку от Леви, после которой несколько дней сидеть не могла. Коротышка подошёл к очкастой и пристально посмотрел на нее. А затем, не проронив ни единого слова, начал растегивать пуговицы на рубашке Ханджи. Она занялась тем же, но только уже с одеждой Леви. - Ну все у нас не как у людей, - усмехнулась она. Обычно влюбленные раздевают друг друга в порыве страсти, а не вот так. Леви резко схватил Ханджи за воротник и притянул к себе, касаясь своими губами её. - Чтоб было как у людей, вести себя надо соответствующе, - полушепотом сказал коротышка, осыпая шею Ханджи короткими, но горячими поцелуями. Женщина запустила пальцы в черные коротко стриженные волосы и судорожно вздохнула, ощущая аромат мыла и черного чая. Ее проворные пальцы потянулись к пряжке ремня Леви, но он тут же перехватил руку, поднося к своим губам. Одним движением сняв уже расстегнутую рубашку Ханджы, мужчина дал волю рукам. Он жадно мял небольшую, но упругую грудь, оставляя засосы вокруг сосков. Штанов и очков Ханджи тоже быстро лишилась, оставшись, как говориться, в чем мать родила. И это опасно. Каждый раз, когда она стояла перед ним голая, а он все ещё в одежде, с её задницей случалась катастрофа. Леви любил наказывать Ханджи, будучи одетым. Причины этому она не знала, но думала, что так он показывает свое превосходство. Его глаза блеснули, он строго посмотрел на женщину, всё было ясно без слов. Собственно этого и следовало ожидать, Ханджи давно не была наказана и за это время уже успела достаточно натворить и подпортить нервы Леви. Почему-то только тогда, когда её заднице угрожала опасность, Ханджи становилось жаль его разбитого носа, когда она пыталась поиграть с ним в догонялки и толкнула в стену, жаль его любимой разбитой чашки (это было случайно), просыпаного чая, испорченых отчетов и тысячи других мелочей, которые заставляли Леви закипать. Порой он удивлялся своему терпению не отхлестать её прямо на месте при всех. Она послушно протянула руки запястьями вверх, а коротышка потянулся к шкафу за веревкой, на которой предусмотрительно было затянуто 2 петли для рук. Он привычными движениями надел их на запястья Ханджи и закрепил, затягивая. К слову надо сказать, что если бы очкастая не была согласна с Леви по поводу наказаний, то не позволила бы этого, да и он бы не никогда не причинил ей боль, если б знал, что для неё это нетерпимо. Леви вовсе не был её палачом, он просто воспитывал её, абсолютно не жалея, давал знать, что она не может делать, все, что вздумается. Ханджи послушно залезла на кровать, вставая на колени. Леви привязал её руки к спинке кровати, опалив ухо горячим дыханием. - Это всего лиш моё личное мнение, но когда надо привить кому-то дисциплину, лучший способ это сделать - боль. От этих слов Ханджи задрожала, заливаясь краской. Последние секунды перед наказанием всегда ощущались особенно остро. Звенящая пряжка ремня заставила лоб женщины покрыться испариной. - Я жду, - сказал Леви стальным голосом. - Я готова, - тихонько проговорила Ханджы. Сейчас её голос не звучал так бодро, как всего лишь пару минут назад. - К чему? - Леви дотронулся кожаным ремнем до горячих, покрытых мурашками ягодиц. От этого женщину буквально затрясло. - К наказанию, - выдохнула она и приготовилась к удару, который последовал незамедлительно. Задница мгновенно вспыхнула, но Ханджи не всрикнула, решив держаться до последнего. Она давно поняла, что как бы она не выла и не извивалась, Леви не закончит экзекуцию, пока сам не посчитает, что она получила достаточно. - Что, сейчас уже не так весело? - с удовольствием проговорил Леви и снова нанес удар по заднице. Ровно минуту воздух содрогался лишь от взмахов ремня и быстрого дыхания Ханджи, пока его не разрезал вскрик очкастой. Ее задница уже изрядно покраснела, но коротышка не собирался на этом останавливаться. Он безжалостно хлестал ягодицы женщины, слушая как та тихонько вскрикивает от каждого удара. Сделав паузу, Леви наклонился к уху очкастой. - Ну как ощущения? - он облизал мочку ее ушной раковины и заправил выбившуюся, мокрую от пота прядь каштановых волос. - Больно и горячо, - прошептала Ханджы и облизала губы. - Все так и должно быть, - сказал ей на ухо Леви и снова принялся хлестать женскую задницу. Он бил сильно, но она никогда не получала больше, чем заслуживает. Ягодицы женщины были уже багровыми, через пару часов они точно все будут в синяках, что натолкнуло коротышку на мысль, что пора заканчивать. Он нанес последний удар и отбросил ремень в сторону, накидываясь на истерзанные булочки. Он целовал их, нежно поглаживая, проводя рукой по горячей опухшей коже. Ханджи тихонько всхлипывала, что заставило Леви почуствовать себя виноватым. После наказаний он всегда ругал себя за то, что обошелся с ней слишком строго. - Эй...ты как? - голос Леви вдруг стал мягким и заботливым. Он провел рукой по изгибам ее позвоночника и снова поцеловал наказанную пятую точку. - Да все хорошо, - промямлила Ханджи, выгибаясь на встречу его движениям. В штанах становилось тесно, и Леви больше не собирался себя сдерживать. Он быстро стянул с себя одежду и вошел. Было туго и влажно, эта сучка уже успела хорошенько промокнуть и сейчас довольно урчала, нетерпеливо двигая бедрами на встречу члену. Он двигался быстро, прижимаясь животом к её спине, обжигая ухо горячим дыханием, до боли сжимая ее поясницу своими стальными руками. Он с удовольствием отметил, что Ханджи быстро заерзала бедрами о его пах, а упругие горячие мышцы начали сокращаться. Она, не сдерживаясь, зарычала, чуствуя как вагина наполняется вязким теплым веществом. Аккерман заботился о том, чтобы они всегда кончали одновременно, сдерживал себя, пока Ханджи не начнет биться в экстазе, и лишь потом позволяя себе снять напряжение. Все еще находясь внутри женщины, Леви, отвязал ее руки от кровати. Затем вышел и плюхнулся рядом с ней на кровать. Как он и ожидал, Ханджы не стала переворачиваться на спину, все-таки наказание давало о себе знать. Леви положил свою руку на красную задницу и начал медленно поглаживать, делая круговые движения. - И когда до тебя дойдет, что чем больше ты пытаешься меня вывести, тем сильнее отгребаешь? - Ну я ж не специально. Это происходит само по себе, - жалобно промямлила Зое, и подергала связанными руками. Заметив это Леви быстро их развязал, позволив Ханджи обвить его шею рукой. Он посмотрел в её заплаканные глаза и в который раз назвал себя скотиной за то, что довел её до слез. Но по-другому не мог, иначе она довела бы его до белого каленья.