Отчаянная

Ещё на четыре года раньше… Народные волнения, которые не были редкостью для такого серого городка, отличавшегося своим мрачным видом и ещё более грязными занятиями его немногочисленного населения Серый городок на окраине государства, не смотря на свою убогость и разруху, обладал широкой известностью. Дурная слава о нём расползлась на тысячи километров, и хотя никто не знал, какая часть слухов правдива, желающих посетить его не находилось на протяжении последних 10 лет. Люди предпочитали объезжать это место стороной, брезгуя останавливаться даже в городах, граничащих с ним. Словно по какому-то древнему проклятью поселение круглый год было окутано противным грязноватого цвета туманом, который больше напоминал удушливый газ. На задымлённых улицах невозможно было продержаться больше 15 минут и не зайтись при этом раздирающим грудную клетку кашлем, звуки которого то и дело раздавались в округе и могли заставить внутренне содрогнуться даже людей крепкого характера. Жители не выходили из дома без маски, предварительно смоченной водой и слегка пропитанной облегчающим дыхание аромамаслом. Впрочем, этот эффект держался не долго. В небольшом городе работало множество заводов, выпускающих в атмосферу клубы чёрного дыма, что значительно ухудшало ситуацию. Солнца здесь не видели давно, а зловещие тучи, нависшие над городом с каждым годом всё сгущались. Дождь моросил без остановки, лишь иногда прерываясь на несколько минут, а временами перерастая в целый ливень. В такие часы казалось, что с неба на помойку (ибо городом это назвать было никак нельзя) опрокидывалось ведро грязи. Свалки, в некоторых местах дораставшие до уровня второго этажа, под действием воды источали зловонный запах, пагубно действовавший на человеческий организм. Мостовые утопали в лужах, которые от грязи, пыли и ещё страшно представить чего окрашивались в гадкий тёмный оттенок. Сказать, что здесь царила гнетущая атмосфера — ничего не сказать. Мрачности добавляли старые, частично разрушенные временем здания, угрожающе высившиеся над кучами мусора, вот-вот готовые обрушиться на первого встречного. Разумеется, такое отвратительное состояние экологии и городского устройства в целом негативно сказывалось на людях, которым «посчастливилось» проживать с этом гнилом местечке. Понятие гигиены тут отсутствовало напрочь. Не составит особых усилий представить, какой ржавой, а главное заражённой была вода, поступающая (или вообще не поступающая) в жилые дома. Неизвестно, что хуже: не мыться в принципе, или же, приняв душ, тут же подхватить какую-нибудь холеру. Во всяком случае, какой бы вариант ни избирало местное население, мучительные болезни настигали их и уже не отпускали. Отсюда и хронический кашель, беспрестанно то тут, то там звучащий на улицах. Люди умирали в собственных квартирах, да так и оставались лежать там, продолжая сгнивать, пока кто-нибудь не находил трупы и предпринимал меры к кремации, нечего и говорить о захоронении. Если это жалкое подобие города находилось в таком запущении, то чего же можно было ожидать от характера людей, проживавших или точнее выживавших в нём? Они чем то напоминали рыб, выброшенных на берег и бьющихся в смертельной агонии. Кроме того, основную часть населения составляли преступники, наркоторговцы и прочий сброд, промышлявший грязными делами. Злые, отчаявшиеся, мстительные, развратные… Готовые убить на дозу морфина или другой наживы. Что, собственно, и происходило под покровом темноты. Всё это сильно смахивало на игру, где каждый сам за себя и выживает только сильнейший, хотя многие охотнее предпочли бы быструю смерть долгой и мучительной жизни, осквернённой жестокостью и омрачённой страхом. Она была также беспросветна, как смардный и липкий пар, пожиравший всё вокруг. Так почему же эти несчастные мазохисты оставались в пучине бедствий, неуклонно стремясь сойти в могилу? Ибо большого нельзя было ожидать, ведь конец был для всех одинаков. Что побуждало их остаться, какая сверхъестественная сила или чёрная магия не пускала их со всех ног бежать из этой проклятой дыры? Несомненно пытались. И убегали…. А потом умирали… Падали замертво после глотка свежего воздуха, который оказывался для смертельным после столь долгого заточения в сосуде с ядом. Немногие были способны продержаться больше трёх дней, но за это время успевали рассказать обо всех кошмарах, происходивших за чертой города, а предсмертный вид был лучшим подтверждением их словам. Неудивительно, что люди приходили в ужас при одном упоминании об этой «обители зла». Другие же, более сильные духом, могли продержаться за границей сравнительно дольше, но возвращались обратно, или же, что было более популярно, кончали жизнь самоубийством. Как уже упоминалось, большая часть жителей была отъявленными бандитами, ворами, серийными убийцами и прочими нарушителями закона, которых по возвращению ждали оковы и тюремная камера. Многие отчаянные преступники, наоборот, искали укрытия в этом городке, оттуда их точно никто и не подумал бы доставать, главным образом потому, что пребывание здесь было гораздо хуже любой тюрьмы. Стоит лишь отметить, что не всегда этот город был таким, раньше он считался одним из красивейших и развитых центров страны… Но вот что сотворил человек в алчном стремлении к выгоде и любви к материальным богатствам гораздо большей чем к духовным…! Апогеем стала очередная вспышка какой-то смертельной заразы, оказавшейся сильнее всех предыдущих. Через редких беженцев она предалась в соседние и более крупные города, пустив там свои корни. Вскоре летучая болячка вспыхнула в других точках страны. Чего, кстати, следовало в конце концов ожидать. Но самым немыслимым оказалось другое. Властями было принято зверское решение. Границы города-источника были перекрыты, жители близлежащих городов экстренно эвакуированы и изолированы от населения других населённых пунктов. Буквально за месяц вокруг города была сооружена стена, натянута электрическая проволока и проложена взрывчатка. Выход за пределы города был отрезан. Медицинская помощь не поступала. Люди были обречены на смерть. Правительство считало это необходимой мерой. Точнее говоря, исчезновение заражённых предусматривало прекращение распространения инфекции. Истреблять людей оружием считалось негуманным, власти боялись недовольств и выступлений со стороны здорового населения страны. Официально было заявлено, что жители «должны переболеть» и тогда «границы вновь будут открыты». На самом же деле предусматривалось совсем другое. Позже город с кучей умерших планировали сжечь, свалив всё на «неожиданный пожар». Но процесс затянулся. Смертей было предостаточно, но и продолжавших мучиться от болезни тоже немало. К ужасу правительства у некоторых начал вырабатываться иммунитет, что при таких условиях можно было спихнуть на истинное чудо или божью помощь. Появилась надежда, прежде всего у самих жителей, что они действительно могут переболеть и остаться в живых. Эта мысль значительно укрепила их дух, что пошло на пользу. Началась настоящая борьба. Полное выздоровление города означало, что после снятия «осады» жители смогут рассказать о криминале и деспотизме властей, что вторых никак не устраивало. Пришлось разрабатывать план «Б». Решение было принято стремительно и поверьте, оказалось не менее жестоким. Шло приготовление к бомбёжке мирных и ни в чём не повинных (относительно) жителей