Отчаянная

***

Сказки бывают разные. Если так подумать, то вся наша жизнь — уникальный сюжет, основа для необычной истории. Только мы никогда не задумываемся об этом. Люди постоянно что-то обсуждают. Наверное, это необратимо должно было стать частью нашего существования. Одна тема сменяет другую, более скучную и устаревшую. Однако есть вещи, к разговору о которых мы возвращаемся вновь и вновь, строя свои догадки и предположения. Одна из многочисленных теорий о возникновении мира заключается в том, что Бог — творец всего земного. Именно Он из абсолютной пустоты создал… Да что он только не насоздавал! Начнёшь задумываться — уж лучше б и не брался за некоторые вещи. Разгребать-то потом простым смертным! Даже слышать уже не хочется о равновесии, гармонии и тому подобных иллюзиях. Сколько не занимайся самовнушением, никуда не убежишь от вездесущей пелены вполне реальных и ощутимых невзгод, выпадающих на долю человека. И где, скажите, ваш Творец? Перед глазами сплошная неумолимая стена. Что там ещё? Цветущий умиротворением рай. Полыхающий ад. Два царства издавна противопоставлялись друг другу. А что, если… нам просто не всё известно? О царстве теней говорят много, будто нарочно упуская детали существования обители блаженных. Какова грань между праведным спокойствием и жестоким безразличием? На самом ли деле рай именно такой, каким мы его себе представляли? Может быть, чудесный парадиз — лишь отражение горящей преисподней, более извращённое и деспотичное. Присмотритесь. Что сверкнуло на миг в лучах вечного солнца? Уж не блеск ли это коварного кинжала, скрытого под белыми одеяниями верных служителей Всевышнего? Сколько крови проливается для того только, чтобы орошать кусты роз в этих райских садах? И насколько остры невесомые крылья нежных ангелов? Настанет день, когда разверзнутся небеса, и внезапно хлынувший поток смешает всё в однородную кровавую массу, болью отдаваясь в земных глубинах. Тысяча сердечных извинений перед теми, чьи чувства были ненароком задеты или оскорблены. Атеисту нелегко в красивых выражениях говорить о том, что считается им самим смешным и невозможным. Нетрудно догадаться, что в дальнейшем повествовании будет развита иная теория, касающаяся создания мира и возникновения жизни в нём. Да, в ней может присутствовать ирония и сарказм над всем, что кажется божественным. Если говорить начистоту, то уже само обсуждение данной темы становится язвительной насмешкой в Его адрес. Подобное отступление необходимо для грамотного создания тех исключительных условий, в которые помещён главный герой. Они нужны лишь для того, чтобы раскрыть его характер. Важная, но не первостепенная деталь. Красочная декорация. Понимаете… Просто это другая история.

***

В укромном уголке вселенной, на границе со звёздами, существовал один сказочный мир. Он развернулся на краю мироздания, поэтому, наверное, происходили в нём время от времени странные вещи. Тот маленький мир был неповторим и чудесен. Он, словно чистейшее зеркало, отражал чуткую душу людей, населявших его. Те строили дома, писали книги, возделывали землю и растили детей. Жизнь текла своим непринуждённым чередом. Скромный пейзаж, прохладный и тусклый, скрывал своё очарование в деталях. Каждый новый закат преображал гладкую поверхность печальных валунов, одевая величественный океан в алый наряд с оборками шипящей пены. Под ударом брызг зеленели и шумели, стремясь дотянуться до небес, высокие травы. Дуновение одинокого ветерка поднимало в воздух стаи тревожных птиц и приносило отголоски протяжных, идущих от самого сердца, песен. Первые лучи тёплого солнца согревали бутоны душистых цветов, золотили песок пыльных дорог, исхоженных босыми ногами. На одиноком дереве качался растрепавшийся венок, а в полях то тут, то там показывалась синеватая струйка дыма, поднимаясь от трепещущего пламени костра и уносясь высоко-высоко. Разговор трав, щебет птиц, плеск воды да звуки родного голоса, едва слышно шепчущего что-то тебе на ухо. А по-небу плывут облака… И вслед за ними улетает душа, растворяясь в бескрайних просторах. Вдруг нагрянет порыв гудящего ветра и поднимет сыпучую пыль. Влажный воздух запахнет дождём. Несколько пасмурных дней окрасят увядающую природу в рыжеватые тона. Остаётся лишь молча стоять перед пенящимся морем и ловить редкие капли, срывающиеся с кудрявых туч. Пройдёт зима, и потекут талые ручьи, умывая чёрную плодородную землю. Всё вновь оживёт. Этот мир не знал войн. У его жителей было то, что, освобождая разум от подобных мыслей, придавало существованию особый смысл. Блестящие глаза. На каждой из влажных ресничек по маленькой капельке утренней росы. Цветок в растрёпанных волосах. По кромке морского берега бежала хрупкая девчушка, оставляя на мягком песке свои лёгкие следы. Подол тонкого платья вымок насквозь, но его хозяйку это мало заботило. Остановившись, девушка взмахнула рукой, глядя на бесконечное море, и тотчас голубая волна послушно поднялась, преодолела блестящее водное пространство, ежесекундно нарастая, и покорно припала к босым ногам, рассыпавшись в сотню мельчайших брызг, летящих в догонку радостному детскому смеху. -Эй! Утро доброе! Быстро же ты ускользнула! -Как ты узнала, что я здесь? -Где же ещё тебя искать? Подбежавшая к берегу девушка казалась немного младше той, что проводила ранние летние часы, играя с морскими волнами. -Твой цветок почти завял… — к небрежно уложенным волосам протянулась маленькая ручка и аккуратно высвободила бутон. Нежные лепестки тихо зашелестели. Заснувший цветок вновь распустился на ладони маленькой волшебницы, испуская тонкий аромат. -Я очень рада за тебя, — произнесла девушка, закрепляя розу в причёске подруги, — мы все так ждали этого момента… Неожиданно налетел порыв сильного ветра, растрепав свободно лежащие волосы и вырвав беззащитный цветок. Несколько алых лепестков украсили светлый песок. Лёгкий бутон опустился на водную гладь и медленно поплыл в сторону горизонта. Небо заволокло тучами. Раздался испуганный крик: -Роза! У меня внутри всё похолодело! -Почему ты всегда так внезапно появляешься? В нескольких метрах от кромки воды стояла необычная девушка. Белые одеяния развевались на ветру. Бледная кожа была усыпана мелкими родинками, образующими на худом лице таинственные созвездия. Изумрудные глаза ярко светились в обрамлении тёмных ресниц. Хрупкая фигурка девушки казалась угловатой и скованной. -Потому что это моя способность. Я же не интересуюсь причиной, по которой ты часами гоняешь воду. -Твой дар выделяется среди иных. Никто не сталкивался с подобным ранее. Ты должна соблюдать осторожность в первую очередь для самой себя. Как только были произнесены эти слова, тучи рассеялись, и изумлённому взгляду юных особ открылся небесный купол, весь усыпанный молочными звёздами. -Что же ты делаешь? Нельзя ведь! -Отчего это? — спокойно поинтересовалась зеленоглазая. -Вытворяй, что хочешь, но не вмешивайся в дела природы! Это закон, ты же знаешь. -У каждого свои законы, всем не угодишь, как ни старайся… -Роза, тебя будто подменили с тех пор как… — девушка невольно замолчала, сжавшись под сердитым взглядом зелёных глаз. -С тех пор, как что? -Как ты поняла своё предназначение, — соврала та. -Я стала больше задумываться о других вещах. Только и всего… А ты ошиблась. Тайну своего истинного предназначения мне так и не удалось разгадать. -Может его просто нет? -О чём ты? -Вовсе необязательно… что тебе уготовлена особая роль. Девушка не ответила. Лишь померкла звёздная пыль, и вновь показалось утреннее небо. -Мои родители хотят видеть вас на завтрашнем торжестве. -А ты нет? -Я буду не против. -Ясно… Роза устало вздохнула. -Да нет же, я вовсе не то хотела сказать, просто… У меня нет уверенности в том, что я действительно хочу этого. -Любая девушка хочет замуж! -Я не «любая девушка». -Мы уже поняли… Роз, что-то случилось? Ты буквально пару раз обмолвилась… -Мы думали, у вас с Аденом всё хорошо. -Ну да… Правда, он стал какой-то странный в последнее время, — изумрудные глаза едва заметно блеснули. -Все мы странные. Аден… по-своему необычен. -Только не начинай! -И в мыслях не было. -Вообщем… Вы же знаете, накануне свадьбы невеста обязана провести целый день дома. Сейчас я должна примерять платье, — Роза окинула взглядом свой белоснежный наряд, — но… захотела увидеться с вами. -Мы непременно зайдём к тебе сегодня вечером, — заверила младшая из девушек, — наверняка тебе понадобится помощь… — мягко добавила та, оглядывая спутанные волосы подруги. Зеленоглазая утвердительно кивнула. -Это уж точно, — с робкой улыбкой согласилась девушка, — тогда до вечера, — Роза сделала шаг назад. -Давай, скорее возвращайся! Если твоя мать узнает, что ты сбежала, мало не покажется никому. Сама знаешь, как высоко она ценит традиции… Через секунду образ зеленоглазой красавицы в длинном свадебном платье исчез, словно испарился в воздухе. Вместе с Розой улетучилась и пасмурная погода. Показалось солнце. -Как думаешь, она не совершает ошибку? Роза не первая возлюбленная Адена, да и его прошлое… -Во всяком случае, мы уже не в силах повлиять на её решение. Пойдём, нам пора готовиться к празднику. Раздался негромкий щелчок. В один миг всё смолкло. Не шелестела больше листва на деревьях, застывших, словно каменные скульптуры, не разговаривали между собой густые травы, не шумело оцепеневшее море. Замер парящий в воздухе лист. Время остановилось. -Есть минутка? -Аден! — в один голос воскликнули обе девушки. Внезапно подкравшийся парень довольно хмыкнул. -Тебя же просили не делать так! Что может произойти со временем! -Не беспокойтесь, — вкрадчиво произнёс тот, — стоит мне узнать, где сейчас находится Роза, и я тут же всё верну. Не видели её? Вы же как-никак лучшие подружки… — на бледном лице заиграла неоднозначная ухмылка. -Она у себя. Готовится к предстоящему событию. -Что-то я сомневаюсь… -Можешь осведомиться у её родителей. -Никогда не понимал, что такого особенного в столь обычной церемонии!.. — задумчиво протянул парень, — Наряды, украшения… К чёрту бы всё это! -Однако для Розы свадьба — важнейшее событие в жизни. -Пфф… Я вас умоляю! Девушки невольно переглянулись, заставив Адена рассмеяться. -Послушай, мы бы с удовольствием продолжили этот разговор, но у нас очень много дел. Лучше давайте как-нибудь соберёмся и проведём время вместе. Невежливо пренебрегать нашим обществом. Мы Розе как родные сёстры, и ты этого не изменишь. -Готов поспорить с каждым предложением, — усмехнулся парень, — неужели вы всерьёз считаете, что я не позволяю своей будущей супруге самостоятельно выбирать круг общения? -О чём ты? -Может дело не во мне, а в вашей дорогой подруге? Я не давлю на неё, уж поверьте. -Кажется, ты обещал всё вернуть, как только мы ответим на вопрос. -И после этого я вами пренебрегаю! У нас полно времени, и вы никуда не опоздаете даже при большом желании. -Тебе следует исследовать свой дар, а не разбрасываться им! -Именно этим я и занимаюсь! Как можно познавать внутреннюю силу, не применяя её? Или вопрос в другом? -Надеюсь, мысль о предстоящей свадьбе сделала тебя таким общительным! — послышался усталый вздох. -Видно, моё присутствие вас тяготит… Ну что ж, мило поболтали… Это что, розы? — неожиданно вскричал тот. Глаза обеих девушек наполнились неподдельным испугом. Наклонившись к земле, парень подобрал алый лепесток. Не прошла и доля секунды, как тот почернел и превратился в скудную горстку золы. -Ненавижу розы, — злобно процедил Аден. Один неуловимый щелчок, и побережье вновь утонуло в разнообразии звуков. Аден же неторопливой походкой побрёл вдоль голубой лазури, удаляясь всё дальше и дальше. На следующий день состоялась свадьба. Казалось, этот союз будет вечен. Но спустя пару недель между молодожёнами произошла ссора, поразившая всех в округе. Очень трудно контролировать себя, когда эмоции берут верх. Обида высвобождает тайные желания и намерения. Аден, способный управлять временем и одним касанием разрушить любой предмет. Роза, без труда перемещающаяся в любую точку пространства и создающая материю, которую только нарисует её пылкое воображение. Два человека, обладающие великой силой, до конца не подвластной их контролю. Стоит добавить разгорячённые чувства, нахлынувшие эмоции, задетую гордость, досаду и необъятную фантазию, смешанную с внезапной решимостью. Не это ли подходящие условия для свершения невероятного? Роза любила смотреть на звезды, мечтая когда-нибудь оказаться в мире несметных созвездий и сияющих комет. После себя она оставила лишь слабо мерцавший знак в небе, напоминавший узор родинок на её лице. Зеленоглазая создала свой идеальный мир. Можете называть его рай. Адена не привлекали ни звёзды, ни небеса. Он искал выход огню и желчи, кипящим у него в душе. Его мир таился в недрах земли. Он состоял лишь из пламени и пепла. Ничто больше не могло противостоять разрушающей силе Адена, ставшего королём своего бессмертного царства, перерождающегося вновь и вновь. Преисподняя, ад, чистилище, пекло или же царство теней — называйте, как хотите. С этого момента жизнь маленького мира повернула своё течение в другую сторону. Прошло много лет. Изменились и люди, населявшие тот уголок вселенной, который уже давно перестал быть маленьким и уютным. Они научились выживать, скрываться и приспосабливаться к непредсказуемой воле тех, от кого против своего желания оказались зависимы. Роза и Аден не имели возможности окончательно расстаться с прошлым. Периодически они возвращались. Утратив свой человеческий образ, оба превратились в духов. Духов, привязанных к месту. Стали нередки случаи, когда те забирали с собой людей. Кто-то уходил по собственной воле. Причины бывали разные. Так начали складываться легенды. Существовало одно предание. Имело ли оно какое-то отношение к зеленоглазой девушке, или нет — можно лишь предполагать. В тот день, когда кому-то из жителей суждено было расстаться с жизнью, в его дом приходила молодая особа, одетая в длинную матово-чёрную плащ-мантию. Капюшон скрывал её лицо, высвобождая лишь тёмные каштановые кудри. Она называла себя Маргаритой. Девушка забирала угасающие души, и исчезала до следующего раза. -Откуда ты знаешь, что я умру именно сегодня? — спросил её один старец, уже много лет не встававший с постели. -Смерть оставляет свой отпечаток на лицах тех, кого хочет забрать, — отвечала незнакомка, — невозможно не узнать столь красноречивый почерк. Как и любые другие миры, ад и рай претерпели колоссальные изменения за свою тысячелетнюю историю: развивались, эволюционировали. Увеличивалось разнообразие существ, населявших каждое из царств. Духи, призраки, тени… Всех сразу и не перечислить. А люди продолжали жить. Продолжали строить дома, писать книги, возделывать землю, растить детей… и учиться сражаться, учиться защищать себя и своих близких. Их жизнь превратилась в вечную борьбу, проходила в бегах, наполнилась страхом. Сместились человеческие ценности, изменилось отношение друг к другу. Люди объединялись, вступали в браки для того только, чтобы продлить своё горестное существование, затеряться в толпе. Девушка оставалась в тени сильного супруга, а тот ждал от неё лишь наследников, которым придётся стать будущими воинами. Ангелы и демоны… Они брали от людей всё, что хотели. Для них каждая человеческая жизнь — увлекательный сериал с запутанным сюжетом. Эмоциональные актёры, сломанные судьбы. А занимательнее всего то, что сценарий пишется самим зрителем, имеющим возможность принять участие в представлении — вселиться в невинного человека, завладеть его сознанием… Затем остаётся лишь убедительно сыграть свою роль. Только вот после использования человеческая оболочка уже ни на что не годится… Если же не хочется так скоро расставаться с любимыми героями, можно просто убрать тех на время со сцены, самостоятельно приняв их облик. Так даже интереснее. Никому нельзя было доверять целиком и полностью. Один подозревал другого. Никогда в истории маленького мира не было пролито столько крови, пота и слёз, никогда его не сотрясало такое количество ссор, что несомненно повлияло на формирование характера целой нации. В столь неспокойное время суждено было провести большую часть своей жизни Альберту Сакирину. Альберт не был наделён даром, внутренней силой — единственным средством, позволяющим противостоять этим «божьим тварям». «Бездарные» — именно таким стало прозвище людей, к которым относился Сакирин. Подобные ему появлялись на свет крайне редко, буквально раз в столетие, и, надо сказать, долго там не задерживались. В лучшем случае родители старались всяческим образом скрыть их существование. В худшем — выбрасывали на улицу. Сакирину не досталась ни та, ни другая участь. В семье на Альберта всем было попросту наплевать: отцу, который не принимал участия в его воспитании только потому, что «бездарный» не мог стать достойным воином, матери, на которую ежедневно срывался глава семьи и которой хватало забот с братьям и сёстрам Сакирина. Крики, побойки, унижения. Альберт стал изгоем не только в своей семье. И без того угрюмый по характеру, Сакирин вырос озлобленным на весь мир. Он ненавидел этих людей, ненавидел их законы и образ жизни. Единственным желанием Альберта было каким-либо образом причинить им вред. И однажды ему представилась такая возможность. Уже в те времена было известно о том, как вызвать существо из глубин ада, как установить связь с подземным миром, и, конечно же, подобное находилось под строгим запретом. Но кто станет следить за ободранным, похожим на взъерошенную птицу подростком, которого все считали ничтожеством? Альберт с рождения был наделён цепким, хватким умом и чуткой интуицией. «Чёрной» литературой он увлёкся исключительно потому, что стремился во всём противоречить жестокому, измученному страхом обществу, окружавшему его со всех сторон. Так, в свои пятнадцать лет Альберт осуществил первое знакомство с Аденом — королём преисподней, и для этого ему вовсе не понадобился особый дар. Что может хотеть затаившее глубокую обиду, чёрствое и мстительное сердце одинокого ребёнка? Брошенного на произвол судьбы мальчишки? Воспалённый ум горел идеей доказать всем собственную значимость и величие. Неважно, каким образом. Абстрактное желание захватить мир возникло не просто так, как теперь выясняется. К тому же, Сакирин не имел ни одной определённой цели в жизни, мечтая лишь излить накопившуюся в нём за долгие годы желчь. Альберт готов был служить хоть сатане, только бы отомстить тем людям, которых возненавидел всем своим существом, и наконец проявить себя. Никто не воспринимал Сакирина всерьёз, поэтому даже не мог подумать, что ссоры, распри и волнения исходят из одного источника. Быть может, в этом и заключался талант Альберта, его дар? Переплетать судьбы, сталкивать характеры, овладевать чужим разумом, внушать и притворяться? В этом он несомненно преуспел! Тем временем Сакирин продолжал заниматься своим делом: исследовать, наблюдать. Вскоре поползли слухи, подтвердить которые ни одна душа была не в силах. К юноше стали относиться с осторожностью. Одно его появление внушало страх. Молодой человек невольно заполучил то, к чему так долго стремился. Ему подчинялись, его боялись и в то же время уважали. Через несколько месяцев фамилия была у всех на устах, а семья приобрела особое положение. Почему же от него не попытались избавиться? Избавиться от Альберта Сакирина? Один взгляд жёлтых глаз — и противник уже у него на крючке. Дальнейшее развитие событий нам вполне известно. Альберт до того погрузился в науку, что узнал о существовании других материй, галактик и населявших их людей. Следуя приказу, что уже давно превратилось в его образ жизни, Сакирин отправляется в иной мир, абсолютно не похожий на тот, к которому привык Альберт. Его цель носила большей частью разведческий характер. Кроме того, Адену было любопытно взглянуть на новую «разновидность человеческих существ». Но судьба приготовила для Сакирина очередной сюрприз. Он знакомится с Виктором Родиным, и встреча эта становится для него роковой. Вернулся на родину Альберт скорее чипированным, чем бездарным. Неудивительно, что тот заинтересовался деятельностью Виктора, ведь микрочип даровал новые возможности, только искусственным путём. Не желая разрывать связь с Аденом, а может, просто не имея такой возможности, мужчина обратился к тому с просьбой переубедить Родина в своих исключительно благородных намерениях. Кто не хочет быть заодно с лучшим другом? Но Сакирин потерпел жестокую неудачу. Насколько серьёзный сдвиг может, однако, произойти в голове человека! Альберт отвечает отказом на предложение Адена стать его правой рукой, несмотря на то, что так долго стремился к этому! Тем самым он обрекает себя на скорую гибель. Тот мир, мир Родина заставил Сакирина по-другому взглянуть на вещи. Но всё же в последние годы Альберт блистал. Блистал своей гениальностью и скрытыми талантами, которые долгое время никто не хотел видеть и признавать. Судьбы Родина и Сакирина во многом схожи, но личности эти в корне противоположны. Детство Виктора не было столь лучезарным, а с возрастом обстоятельства лишь усугубились, но тот нашёл в себе силы выстоять и оказался выше всей той несправедливости, жестокости и низости, что творилось вокруг него. Как показало время, всё было не зря. Виктор получил заслуженную награду — нашёл своё место в жизни и понял, что его выбор не был ошибочным. Если говорить об Альберте… он ведь даже не попытался. Тот практически с младенчества избрал свою дорогу в жизнь. Да и после нескольких лет, проведённых в тесной дружбе с Виктором, Сакирин остался тем же. Его персона не вызывает ни сочувствия, ни гнева, лишь навевает размышления и придаёт чувство неопределённости, в то же время ставя точку завершения. До определённого момента Альберт представляется злым гением… Теперь же понимаешь, что его образ во многом трагичен… и всё же жалок, как бы горе-автору не хотелось употреблять это слово и им же завершать развитие персонажа. Но в чём же тогда его трагедия?

***

-Ну здравствуй, Альберт!.. Ответа не последовало. Сакирин даже не повернулся в сторону говорящего. -Понятно. Ты в своём репертуаре. Даже не удостоишь меня взглядом? Лишь звуки далёкого и свободного ветра нарушали нависшую тишину. -Нет значит нет. А ведь я пришёл попрощаться. Как понимаю… это конец. -Ты знал с самого начала, верно? Преследовал меня. Зачем? -Всё не терял надежду, что ты наконец одумаешься. Вспомни, я ведь такой же как ты… бездарный. -Ты перенял дело своей семьи. Прекрасный врач. К тебе было иное отношение с самого начала. -Неправда, Альберт. Мне потребовалось время, чтобы добиться уважения и доказать, что, не имея собственного дара, я могу помочь тем, у кого на фоне необычных способностей возникали проблемы со здоровьем. Ко мне далеко не сразу стали обращаться с просьбой проконтролировать процесс раскрытия внутренней силы и познания себя, а теперь, если кто-то не может разобраться в себе… Моя фамилия у всех на слуху. -И зачем ты мне всё это говоришь? -Ты ведь так и не понял? -Не понял что? -Что значит… жить. По-настоящему. Даже дружба с Родиным не смогла вытащить со дна твою душу. У тебя была и есть семья, Альберт! Двое сыновей, прекрасная дочь. Жена в конце концов! И то, что ты умудрился стать отцом в шестнадцать лет… — тот нервно усмехнулся, — могло бы тебя спасти. А наука? Если уж тебе чужды родственные связи. Она открыла перед тобой новые возможности, позволила начать всё с нуля… Но даже будучи среди людей, готовых оказать помощь и поддержку, ты гнался за какой-то неопределённой целью, не замечая того, что происходило у тебя под носом. Шансы, которые вновь и вновь подкидывала судьба! Ведь были же люди, которые ценили тебя! Но ты словно ослеп. Вечно отталкивал счастье, к которому достаточно было лишь протянуть руку, и продолжал бессмысленные поиски чего-то заоблачного. «Действительно ли он так умён, как кажется?..» — невольно подумал про себя Астров, будучи не в силах отогнать навязчивую мысль. Мужчине не хотелось развеивать «сценический образ» Сакирина, хотя к этому всё и шло. Он давно разочаровался в товарище, но теперь, находясь в эту минуту рядом с Альбертом, не хотел терять веру в него окончательно. Пусть и напрасно. -Именно в этом твоя трагедия, Альберт. Ни в чём ином, дружище. Ветер молча трепал рыжие волосы и загибал воротник тёмной куртки. -Непробиваем! — со вздохом произнёс Астров, — И всё же скажи мне, куда ты дел Сакирина-младшего? Где супруга? Ответом на его вопрос стал мелодичный женский голос. -Поверить не могу! Где ты пропадал? -Лиза! Видимо, ты единственный человек в этой семье, не разучившийся говорить! Ну, как вы? Из твоего благоверного и слова не выбьешь! Зайдём внутрь? -Конечно! — девушка выглядела усталой и взволнованной, — проходи. Спутнице Сакирина было около тридцати лет, но выглядела она намного старше своего возраста. Видно, той часто приходилось заниматься тяжёлым физическим трудом, что отрицательно сказалось на её здоровье. Руки обветрены и натёрты, лицо, закалённое степным ветром, украшали лёгкие мимические морщинки. Когда-то огненно-рыжая копна волос, тускневшая и редевшая с годами, спадала на хрупкие плечи аккуратными прядями. Угловатую фигурку обтягивало поношенное, но удивительно опрятное платье до колен. Отношение Альберта к особам женского пола было крайне пренебрежительным. Таким образом Лиза, будучи ещё совсем юной, приняла на себя пожизненную роль прислуги. Несмотря на всё, она успела привязаться к Сакирину, но неизвестно, было это искренне, или скорее вытекало из потребности в защите себя и своих детей, которую Альберт был в состоянии обеспечить. Девушка скользила всюду, не оставляя следов, видела и подмечала каждую мелочь, в конечном итоге догадываясь о том, что ей не предназначалось знать. Что-то было в этом, на первый взгляд, робеющем образе. Какая-то мимолётная деталь или скорее непревзойдённая манера держаться не позволяла сравнить Лизу с «загнанной служанкой». Лишь иногда неуловимый жест или набежавшая на лицо тень позволяли догадаться о том, что в девушке скрыто нечто большее, терпеливо ожидающее своего часа. Хоть Сакирин никогда не посвящал супругу в подробности своей деятельности, Лиза прекрасно знала, что происходит в его жизни. Она знала также, что после смерти Альберта у семьи могут возникнуть большие проблемы… Если только у одного из её сыновей не раскроется заветный дар. Вскоре послышались голоса, сопутствующие обычной домашней суматохе. Сгущались сумерки, горел камин и лился мирный разговор. Казалось, что может быть лучше?.. -Не позорь меня и остриги наконец свои лохмы! Сколько раз тебе повторять, выродок? -Не тебе это решать, отец. -Альберт, будь снисходительнее хотя бы сегодня, прошу. -Сегодня какой-то особенный день? -С этой минуты каждый твой день, каждое прожитое мгновение должно стать особенным… Ужин в кругу семьи. Осознание того, что ты являешься частью чего-то большего… Ему запомнится этот вечер. Никто не рождается монстром. Но в то же время только мы решаем, чем питать своё сердце. Являемся ли мы обречены, или в большинстве случаев обрекаем себя? В душе человека, как и в целом мире, идёт борьба добра со злом и жизни со смертью… и подчас эта внутренняя борьба намного важнее внешней, ведь если в сердце хотя бы одного человека восторжествует зло, а значит и смерть, то будучи мёртвым внутри, он продолжит гнить, и яд скорее рано, чем поздно, найдёт выход наружу. Эту простую, на первый взгляд, мысль прививал нам ещё Чарльз Диккенс — вот уж кто действительно заслужил свои лавры в борьбе за утверждение добра в нашем мире. И тем не менее нет ничего плохого в том, если мы напомним об этом ещё раз. Хорошая, умная мысль, высказанная к тому же с ясным пониманием и от чистого сердца никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет стать избитой. Всё гениальное просто.

***

Джули рывком села на кровати, в который раз пребольно ударившись головой о верхний ярус. Хоть что-то в этой жизни должно оставаться неизменным. «…Дурдом.» — отчётливо прозвучало в голове у Родиной. «…Полностью согласна…» У кого-то «доброе утро» начинается с аромата полевых цветов, поцелуя в щёчку и нежных объятий, чашечки бодрящего кофе, знакомого голоса из соседней комнаты и надоедливой мелодии будильника. На худой конец, среди хаотично разбросанных вещей всегда найдётся заветная пачка сигарет или таблеток аспирина, оставленных на столе в компании недопитого за вечер вина. У Родиной же новый день открывался ворчанием собственного голоса, который скорее всего и послужил причиной пробуждения девочки. Вопиющее безобразие. Даже у Джули, генератора креативных ругательств на все случаи жизни, в голове остались одни буквы. Хотя, если уж говорить начистоту, формулировать и высказывать свои мысли довольно проблематично, когда в унисон тебе раздаётся неразборчивый шёпот. До подъёма оставалось десять минут. Целых десять минут законного сна! Каждое утро Джули казалось, что она просыпается в каком-то новом теле, не имеющем с ней ничего общего. Родина умирала ровно в 6:50 утра. Прекрасное начало дня и дополнительная стабильность в жизни. Сквозь мигающие звёздочки перед глазами шатенка тщетно пыталась понять, кто она, и что происходит. Виной всему очередной кошмар, безжалостно стирающий призрачную грань между сном и реальностью. Едва Джули удавалось забраться под одеяло и спрятаться от тревог уходящего дня, как усталость охватывала её целиком, и девочка, погружаясь в тягучее забытье, оказывалась в одном и том же месте при всё тех же неизменных обстоятельствах. Темнота неизвестной комнаты. Родина стоит на коленях перед гладкой холодной поверхностью. За её спиной точно такое же зеркало. Нельзя оборачиваться. Нельзя встать и уйти. Нельзя заговорить или попытаться погасить одну из свечей, расположенных по обе стороны серебристой оправы. Вместо своего отражения девочка видит длинный зеркальный коридор, в глубине которого тускло мерцает чей-то бледный силуэт. С каждой ночью одинокая фигура всё ближе, а догорающего воска всё меньше и меньше. Вокруг шатенки натянуто множество едва заметных нитей. Белые, красные, серебристые… Что-то вот-вот должно свершиться. Совсем скоро безликая тень переступит серебристую оправу и окажется перед Родиной. Внутри неё. Но каждый раз отведённое Джули время будто истекает. Всё тело пробирает вводящий в транс озноб… и девочка вновь просыпается в холодном поту, слыша лишь стук обезумевшего сердца, тщетно пытается восстановить сбившееся дыхание, жадно глотая ртом воздух, и отрывается от подушки. Обожжённый разум отказывался подчиняться синеглазой и признавать окружающую его действительность. Джули казалось, что за эти несколько секунд по комнате прошлась взрывная волна, всколыхнув стены и перевернув всё вокруг. Но нет. До подъёма по-прежнему 10 минут, и все мирно спят. Кажется, там, в зеркале была девочка, которую Джули знает давным давно. По-прежнему 10 минут. Девочка, необыкновенно похожая на шатенку. Её копия. 10 минут. Словно та всю жизнь была с Родиной. В комнате тихо. Лишь солнце. Его лучи бережно скользят по стенам и краешку сбившегося одеяла. Шатенка с надеждой смотрит в окно, ею овладевает странное чувство, усиливающееся с каждым ударом юного сердца. Родина узнала это волнение. Узнала и поняла, что настоящий момент навсегда останется в её памяти. Душа охвачена благоговейным трепетом, смешанным с… болью? Невозможно. Синеглазая девочка слишком мала для такого серьёзного чувства. Она не может испытывать его. Ей не может быть больно, просто потому что она так решила. Уже давно. Тем более, у Джули даже нет причины… Значит, это всего лишь грусть. Переходный возраст. Ничего примечательного. По коже пробегают мурашки, замирая у горла и растворяясь где-то глубоко внутри. «Солнце… Солнышко…» — мысли шатенки с проснувшейся детской доверчивостью тянутся к единственному светлому образу в слепой надежде обрести защиту… Неопытное сердце бессознательно раскрывается, словно нежный бутон ранним утром, и что-то горячее, невыносимо обжигающее выливается из груди бушующим океаном. Остановить этот непроизвольный, столь искренний поток душе уже не хватает сил, и внутри всё лишь сильнее сдавливает от осознания того, насколько уязвим в эти секунды внутренний мир маленькой девочки с васильковыми глазами. Вспомните, что испытывает брошенный в своих чувствах человек, когда беззвучно плачет, пытаясь сдержать каждое новое рыдание… когда в груди всё разрывается на части. Родина даже на всякий случай прикоснулась к впалым щекам, готовясь смахнуть набежавшие солёные струйки. Но слёз не было. До конца не осознавая, что с ней происходит, Джули пыталась сдержать не сами слёзы, а то внутреннее волнение, вновь и вновь подступающее к горлу. Саднит. Где-то глубоко внутри. Это чувство похоже на… любовь. Безмерную любовь ко всему миру. К жизни. К людям. Но чем сильнее любишь… тем больнее отдаётся в сердце. Хотелось закричать. Громко-громко. Но даже самый пронзительный и горький крик едва ли способен заглушить плач души. «У меня же всё хорошо. Почему тогда?..» Увы, но, видимо, этому вопросу суждено остаться без ответа. Между тем пульсация в области чипа постепенно усиливалась, волнами растекаясь по всему телу и напоминая о том, что уже давно пришло время оторваться от подушки. -Народ, вы тоже ничего не слышите? Шатенка невольно улыбнулась, отпуская неприятные мысли. «Слава Богу, жизнь продолжается, " — подумала та про себя. -Чарующий голос, где же ты? -А без него никак? — наконец поинтересовалась синеглазая. Раздались протестующие возгласы. -Понимаешь, есть такая примета… — в сотый раз завёл свою песню Солнцев. -Я не собираюсь биться головой об эту чёртову кровать, чтобы у кого-то из вас задался день, — заявила Родина, угадав ход мыслей лучшего друга. Как только было произнесено «волшебное» слово, содержащее корень «чёрт», всё вокруг пришло в движение, предшествующие воцарению привычного и так обожаемого шатенкой утреннего хаоса. Летели простыни, взметалась пыль, сливаясь с падающими за окном снежинками. По неизвестной причине, спальни девочек и мальчиков вновь объединили. Вернулись жалобы по поводу многочисленных волос, драки подушками и многое другое, без чего существование «НЧУ» было бы попросту невозможным. Всё постепенно возвращалось на свои места. -Кто-нибудь видел Крылову? — бодро поинтересовалась Джули, продолжая оглядываться по сторонам, — куда она вечно девается? А главное — без меня! -Кому я там понадобилась? — нежный голосок, едва различимый из-за монотонного шума воды, не заставил себя долго ждать. -А, ну ясно с ней всё… — синеглазая уже хотела высказать одну из тех бессмысленных и нескончаемых тирад, которые девочка в обязательном порядке выдавала каждое утро, как её наглым образом перебили. -Поторопись! Родина-мать зовёт! — довольный возглас послышался из противоположного конца спальни. Как бы ни менялась история, какие бы открытия ни совершала мировая наука, всё равно продолжит своё существование тот особый пласт людей, возомнивших себя королями юмора. Стоит ли говорить о том, насколько Джули раздражали подобные высказывания? -120-й! — в голосе шатенки послышались нотки угрозы, — у тебя ведь все зубы коренные? -Намёк понят! -Вот и молчи! -Чунга-чанга, ты такими темпами себе парня никогда не найдёшь! — неожиданно вставил Лука. -А это обязательно? — бросила Родина, подхватывая вещи и занимая очередь в душ. -Да нет, — уклончиво отозвался тот, — просто вряд ли такому принцу, как 79-й, понравятся твои пацанские замашки! -Ууу… — тут же раздалось со всех сторон. Тем временем Солнцев, лучезарно улыбаясь, наблюдал, какое впечатление на присутствующих произвёл порядковый номер Ветрова. «Вот ведь…» — Джули постепенно начинала закипать. -Предупреждая твой вопрос: у меня ещё остался один молочный зуб! В ответ шатенка лишь язвительно оскалилась. -Причём тут вообще этот тип? — как можно спокойнее поинтересовалась девочка. -Ну как же? Ты ведь от него так поздно возвращаешься… И тут Джули не выдержала. Впрочем, как обычно. -Всего один раз! ОДИН ЧЁРТОВ РАЗ меня задержали вместе с ним! Сколько можно про это шутить? -Ты не оставляешь нам выбора! — бодро возразил Лука, пытаясь сдержать накопившееся веселье, — твоя реакция с каждым разом всё красочнее и интереснее! Смотри, скоро вещами кидаться начнёшь! -Да пошёл ты! — синеглазая круто развернулась, даже не заметив, как хлестнула стоящую за ней девочку волосами по лицу. -Ай! Убьёшь меня! — пискнула пострадавшая, — кому душу продать за такой объём? — последовал неизменный вопрос, на который Джули приходилось отвечать с завидной регулярностью. -Генетике! — бросила шатенка, залетая в душевую. Странный шёпот в голове никак не хотел прекращаться, с каждой секундой всё больше нервируя девочку. «Ты или говори разборчиво, или заткнись вообще! Слышишь меня? Какая-то ты странная в последнее время», — обратилась шатенка к своему внутреннему голосу. «Она ещё удивляется! — среди монотонного шелеста Джули наконец удалось разобрать обрывки фраз, — зачем ты это сделала? Зачем?!» «О чём ты?» «А ты уже забыла, что произошло, незадолго до того, как исчез Сакирин? Той ночью… После чего у тебя и начались эти странные сны.» Капли воды такие тёплые… Родина готова простоять под душем целую вечность, погружаясь в воспоминания… Пусть и не самые приятные. Была глубокая ночь. Джули, как обычно, занималась переводом старинных книг. -Странно, — проговорил вошедший в комнату Чейз, — на небе ни одной звезды… А погода весь день была ясная. «Ночь без единой звезды…» — пронеслось в голове девочки. Шатенка настолько привыкла к странной манере речи кареглазого, что больше её уже ничто не удивляло. -Ты вообще спать собираешься? — поинтересовался блондин. -Да… Сейчас, конечно. Скоро пойду. -Ну спокойной ночи тогда, — ещё раз окинув взглядом склонившуюся над книгой напарницу, тот вышел за дверь. Пробило полночь. Раздался щелчок. Джули подняла голову, отрываясь от своего занятия. Настенные часы встали. «Пф, не очень-то и хотелось.» Минут через пять девочка поняла, что абсолютно не может сосредоточиться. И дело вовсе не в усталости. Шатенке всюду мерещились посторонние звуки. «Кап-кап… Кап-кап…» — будто где-то протекал кран. «Снег?» — девочка подошла к окну. Кромешная темнота. Не успела та вернуться на своё место, как снаружи послышался хруст продавливаемого снега. «Они совсем сбрендили? Кто там в такое время на улицу собрался? Или это… Да нет, сигнализация бы сработала. Стекло на окнах непробиваемое, стена гладкая. Никакой опасности. Вряд ли это те… В масках.» Шелест. Чей-то тихий неразборчивый шёпот. «Ну точно кто-то из наших! Что они там, интересно, забыли?» — понимая, что вернуться к переводу сегодня вряд ли ещё удастся, шатенка встала из-за стола, — пойду разгоню.» -Эй, товарищи-полуночники! — крикнула та, распахивая окно. «Боже, что я несу?» В лицо подул колючий морозный ветер -Быстро спать! Элементарный инстинкт самосохранения у вас же должен быть, люди вы мои дорогие! Свалитесь там ещё куда-нибудь! Ребят, я ведь реально за вас боюсь! Блин, ни черта не видно, — выругалась Родина. -А ты подойти поближе… — послышался над ухом чей-то вкрадчивый голос. В следующую же секунду Джули ощутила сильный толчок в спину. Шатенка рисковала полететь вниз головой с высоты третьего этажа, если бы не успела вовремя ухватиться за оконную раму, выставив вперёд руку. -Твою мать! Джули, ты конченная психичка! — обратилась та к самой себе, пытаясь отдышаться. -Психичка! — раздался тоненький насмешливый голосок где-то в углу комнаты. «Так, 99-я, быстро в кровать!» — приказала самой себе Родина, убирая книгу на полку, — ай! Да что ж такое-то! Ладонь Джули пронзило что-то острое, вызвав мучительную боль. -Да ёлки! На что я там умудрилась напороться… Глядя на сочившуюся кровь, девочка чувствовала, как её сознание постепенно затуманивается. Словно кто-то медленно вводит в организм яд, размывая все понятия в голове. Очнулась шатенка от того, что в комнату вбежал перепуганный Ветров. -Ты всё ещё тут? — воскликнул тот, — Осталось мало времени! Бежим! -Что? Куда? — Джули еле поднялась на ноги и бросилась к двери, за которой секунду назад исчез напарник. Тень мальчика мелькнула за поворотом. -Скорее! «Господи, да что стряслось? Так и знала, что это те, в масках!» Шатенка и не заметила, как, преодолев не один лестничный пролёт, оказалась на улице. -Чейз? — вопросительно позвала та. «Только что был здесь!» Неожиданно голову девочки пронзила одна беспокойная мысль. «Почему я не слышала его шагов? Нет, на тренировках нас, конечно, обучали бесшумному бегу, но… Это не так-то просто… И почему на поворотах его силуэт виделся мне настолько размытым? Будто я гоняюсь за… призраком?» Внезапно накатившая волна непонятной тревоги заставила шатенку развернуться лицом к входу в здание. Дверь плотно захлопнута. «Блеск!» Родина приложила палец к электронному замку. Никакой реакции. -Да ты шутишь! — протянула Джули — собственный голос звучал жутко, — эй, я мать твоя! Собственными руками тебя собирала. Так что давай, узнавай мой отпечаток! Красный огонёк продолжал всё также невозмутимо гореть в темноте. -Ну давай же, будь хорошей охранной системой, иначе разберу на железки! — пригрозила шатенка. Заветного мелодичного сигнала так и не последовало. -Нет, нет, нет… Только не сейчас, — Джули подняла глаза к небу, — вот чёрт! — но даже её излюбленное ругательство ничем не могло помочь в этой ситуации. «Ну что я там говорила? Охранная система надёжная, окна непробиваемые, стены гладкие…» -Розыгрыш, да? — громко поинтересовалась шатенка, вглядываясь в пустоту, — Круто сработано, ребята! Шаги, голоса… Тишина. Нет ответа. Девочка с замиранием сердца ждала, когда же наконец кто-нибудь выпрыгнет из этого беспросветного мрака, схватит её за плечи, желая окончательно добить, а потом они все вместе пойдут спать… -Нет? — вновь подала голос Джули, — Вы что, хотите сказать, что у меня галлюцинации, и я просто так выбежала ночью на улицу?.. Ну да. Идиотка. Я же тут замёрзну! «Позвать Чейза? Да уж лучше ночь провести на морозе! Он мне потом всю жизнь припоминать будет!» -Ну здравствуй, солнце! «Мне показалось. Показалось, Джули. Не оборачивайся!» -Я здесь! «Лучше уж голос в голове. Где же ты? Почему молчишь, когда так нужна?» Шатенка медленно повернула голову на голос, хотя уже прекрасно знала, кого она там может увидеть. -Олимпов? — еле выдавила из себя девочка. «Твою ж абракадабру!» -Что ты здесь делаешь? «Начнём с того, что ты уже мёртв как два месяца!» -Я скучал по тебе. «Да что ты говоришь!» -Слушай, я безумно рада тебя видеть, но уже поздно… и мне пора идти, — Джули вплотную прижалась к двери, не теряя надежды попасть внутрь. -Даже не обнимешь меня? Я бы с удовольствием подошёл к тебе, но… не могу. «Так, стоп. Раз уж на то пошло. Этот красавец существует только у меня голове. Смысл тогда вообще паниковать? Моя голова — мои правила, верно?» И Джули сделала то, что совершала практически всегда, когда ей было страшно — шаг вперёд. «Олимпов» мягко улыбнулся. -Ещё ближе, солнце! Бодрым и уверенным шагом девочка постепенно сокращала расстояние между собой и… -Почему я вижу тебя? Вокруг абсолютная темнота, а ты будто… — Родина замолчала на полуслове. Пропасть. Из её недр столбом поднимался седой дым. Словно что-то неумолимо надвигалось из чёрной глубины, желая наконец вырваться на поверхность. В эту секунду Джули перестала чувствовать что-либо. Что-либо кроме… дикого влечения; липкого страха, постепенно перетекающего в леденящий душу ужас; интереса. Девочка слышала, как где-то глубоко внутри надрывалась от крика крохотная частичка её души, по неизвестной причине способная противостоять влиянию этой ночи… и этих чар. Но её голос был слишком слаб. Соблазн слишком велик. Шатенка плохо помнила, как оказалась у края расселины… на что смотрела в этой глубине. В столь роковую минуту Джули приняла окончательное решение. «Страхи живут только в нашей голове. А в старинных книгах едва ли есть доля правды. Почему бы не попробовать? Так, чисто ради интереса. Для успокоения души.» Джули нащупала в кармане заветный пузырёк с мутно-зелёной эмульсией, который она теперь всегда держала при себе. «А если я отравлюсь?» Слишком поздно. Горло омыла обжигающая жидкость. Губы разомкнулись… До сих пор Джули так и не могла объяснить, что же произошло с ней той ночью. Говорила она… будто озвучивая кого-то. Безошибочно воспроизводила тот самый текст на латыни… так и не вникнув в его смысл. Не её голос. Не её мысли. Не её слова. Закончив читать, Джули почувствовала, как лёгкие стало что-то неумолимо сдавливать, отнимая последнюю возможность дышать. Тошнит. Тишину содрогнул неестественный кашель. «Как у курильщика…» Через секунду девочка ощутила, как что-то склизкое начинает проникать ей в горло и спускаться всё ниже и ниже, словно желая вырвать разом все органы. Повсюду дым. Чёрный… Внезапно какая-то неведомая сила сдавила диафрагму, постепенно распространяясь по горящему телу. Шатенке будто разом переломали все кости. Перед глазами мелькали жуткие картинки. Ткани разъедало. Хотелось безудержно вопить. Казалось, что-то вырывается из неё на свободу… Или, наоборот, забирается внутрь Джули. Девочка медленно проваливалась куда-то… Всё, что угодно… Лишь бы этот кошмар закончился. Утром девочку нашёл Ветров. Она почти окоченела, пролежав целую ночь на снегу. Лицо было измазано кровью, которая, продолжая вытекать из тусклых губ, образовывала багровую лужицу. Случай решено было замять. Шум воды успокаивал, смывая все тревоги. «И как ты это объяснишь?» «Я просто устала. Вот мой мозг и начал выдавать всякую дичь. Хоть фильм ужасов снимай. Замок заклинило. А та жидкость, которую я с дури выпила… видимо была не первой свежести, вот меня и разнесло.» «А сны?» «Я всегда была чересчур впечатлительная!» Джули нехотя выключила воду. «Меня там, наверное, уже обматерили.» Неожиданно Джули ощутила чьё-то присутствие. Она была абсолютно уверена, что сзади кто-то стоит. Ни с того, ни с сего на шатенку накатила дикая паника. Тревожность волнами прокатилась по всему её существу, задев каждую клеточку в организме Родиной. Захотелось немедленно куда-то бежать, спрятаться, начать паниковать… Джули резко обернулась. Никого. Девочка закрыла глаза, восстанавливая дыхание. «Нет, ну пустого места ты ещё не пугалась. Совсем спятила?» Шатенка постаралась как можно быстрее одеться и выйти. Чёрные джинсы, заправленная в них футболка и любимые кеды… Ничего нового. «Надо бы навестить Астрова, — размышляла девочка, чистя зубы и рассматривая в зеркале своё отражение, — может, втюхает мне что-нибудь… А зачем, с другой стороны? — та сплюнула в раковину, — Успокоительные и снотворное я сама достать могу. Брось! Ты же не будешь бегать к Астрову из-за… Нет, конечно нет!» Джули решительно вытерла лицо полотенцем и вылетела за дверь. -Доброе утро! — талию шатенки мгновенно обвили нежные ручонки, усыпанные точечными веснушками. Через секунду Родина ощутила, как в её шею уткнулся чей-то аккуратненький носик. -Доброе, доброе… — со вздохом пробормотала Джули, разглядывая рыжеватый завиток перед глазами. Ну и как тут, скажите, строить из себя злючку-колючку, когда все кругом так и норовят растрогать своими нежностями? -Эй, а как же я? — послышался недовольные голос Луки. -А уже всё… — усмехаясь, протянула шатенка, не желая отпускать подругу. -Вот тебе и всё. Теперь можешь идти, — улыбаясь во весь рот, посоветовал Солнцев, когда кареглазая наконец оторвалась от Родиной и переместилась в его объятия. «Ну не обнаглел ли он, а?» — подумала синеглазая, хотя внутренне была крайне довольна всем происходящим. -Пф… может у меня сегодня выходной, — фыркнула та, заправляя кровать. -Конечно! — расхохотался Солнцев, — Родин-то об этом знает? -Так это он мне его и устроил, — сообщила шатенка, проверяя в руках комплект повседневной одежды, — за усердную работу… -Ну, ну… — недоверчиво протянул Лука, — Он же у нас спит и видит, как бы дать послабление своей дочурке, — тот искоса взглянул на синеглазую. В ответ шатенка лишь язвительно оскалилась. -А если честно, то он мог бы относиться к тебе более снисходительно, — неожиданно вставил Солнцев. -Да что ты говоришь! — шутливо прищурилась Родина. -Нет, ну серьёзно. У тебя нагрузка раз в пять больше, чем у остальных. И он даже не скрывает, что придирается к тебе! Вот во сколько ты вчера вернулась? -Не помню, — ответила Джули, зевая, — в районе двух… или трёх… — девочка толкнула дверь, ведущую в коридор. -Красота! Опять что-то не так с твоей техникой? -А вот нагрузка у меня явно не в пять раз больше. Тут ты загнул, — продолжила шатенка, игнорируя заданный вопрос. -Почему ты до сих пор с ним не поговоришь? Уверена, хорошие отношения для него сейчас важнее, — подала голос Марина. -Так меня всё устраивает! Родин не стал бы на меня давить, если бы не видел, что я в состоянии добиться чего-то большего. К тому же, — добавила девочка, — я умру от стыда, будь он мягче со мной на тренировках. -Почему ты до сих пор называешь его по фамилии? — улыбнулась кареглазая. -Не знаю, — простодушно пожала плечами шатенка, — чтоб не обольщался. -А как у тебя с Авериной? Родина усмехнулась. Теперь всё понятно. Кареглазая хитрюга начала свой обычный допрос. Синеглазая на всякий случай огляделась по сторонам. Ну так и есть. Солнцев опять куда-то пропал. Как всегда не вовремя. -Не понимаю о чём ты, — бросила Джули, поправляя сумку на плече, — в моих с ней отношениях должно было что-то измениться? -Ну не знаю, она же по сути теперь… -Молчи, — шатенка остановилась и, резко развернувшись, накрыла подруге рот ладонью, — не смей. это. произносить, — отчеканила Джули, делая небольшую паузу после каждого слова. -Ты так хоборишь будпо хама этого поишься, — промычала Крылова, стараясь оттолкнуть от себя 99-ую. Послышался дружный хохот, являющийся верным признаком нетрезвости разума. Девочки волчком закружились по коридору, сшибая всё на своём пути и собирая многочисленные ругательства. -Эй, полегче! — перед развеселившейся парочкой нарисовался недоумевающий Лука, — без меня развлекаетесь? Родина рефлекторно закатила глаза к потолку, продолжая обнимать Марину. -Кстати, — обратился тот к Джули, — ты вообще помнишь, что сегодня вывешивают списки? -Точно! — девочка мигом пришла в себя, — Стоп. Сегодня? — синие глаза как-то по-особенному заблестели, с восторгом и интересом разглядывая Солнцева. -Боже, слишком ярко, — мальчик болезненно зажмурился, — никак не привыкну к тому, что ты у нас теперь без линз разгуливаешь. -Ой, да ну тебя, — Родиной сейчас было не до ироничных шуточек, — ну что, идём? — казалось, она скоро начнёт подпрыгивать на месте от нетерпения. -Воот, а если б я не сказал… — начал было Лука, — да подожди ты, идём мы, идём! — крикнул тот вслед уносящейся по коридору шатенке. Подбегая к лестнице, ведущей в холл, Джули внезапно остановилась. «Давай, ты просто спустишься вниз и всё? Ты же не будешь возвращаться, верно?..» Возможно, это решение и было правильным, но… Родина всё же сделала пару шагов назад, тем самым оказавшись прямо напротив высокого окна с железной решёткой, открывающим вид на скованное льдом море. Всё было бы просто замечательно, не мешай обзору прекрасного зимнего пейзажа одна крохотная деталь. Точнее, не такая уж она и «крохотная». Мутно-серая пелена мирно клубилась и переливалась прямо перед окном, перекрывая находящееся за ним пространство. «Ты же прекрасно понимаешь, что это облако только у тебя в голове. Мы ведь уже проверяли.» Родина неуверенно подошла к подоконнику. Полупрозрачная материя неизвестного происхождения бледнела с каждым шагом девочки и абсолютно исчезла, как только та уткнулась носом в холодное стекло. «Что и требовалось доказать, » — услышала Джули неумолимый вердикт собственного голоса. «Но оно висит тут уже неделю!» — воспротивилась девочка. «Висит себе и висит. Тебе это чем-то мешает?» «Неет…» «Ну вот и всё.» -И что ты там такое увидела? -Уже неделю не отлипаешь от этого окна, чем оно тебе так приглянулось? -Ничем, — быстро ответила шатенка, поворачиваясь к догнавшим её друзьям. -Как думаешь, какие у тебя шансы? — полюбопытствовал Лука, когда троица спускалась по лестнице. -Ну… — начала Джули, чувствуя, как каждая клеточка её тела замирает от нарастающего волнения, готовясь разорваться на тысячу ещё более мелких кусочков, — я определённо обхожу Лоранс… а вот насчёт 79-го… — та шумно выдохнула, — какой же он всё-таки… -И какой же он? — с ехидной улыбочкой поинтересовалась Марина после недолгой паузы. -Точнее, кто он на этот раз? — усмехнулся Солнцев, — мне кажется, ты обозвала его уже всеми существующими и несуществующими словами! -Значит заслужил, — фыркнула Родина. -Как по мне, так он вполне себе неплохой парень, — неожиданно заявил Лука, — только немного… -Немного?.. Солнцев никак не мог подобрать нужное определение. -Ну не знаю, — сдался тот под конец, — не от мира сего человек. Ну и что? Аверинские все с чудинкой! -О да… — смеясь, подхватила Джули. -Ничего, вот у Родина тоже присутствуют «исключительные экземпляры», — Крылова искоса посмотрела на шатенку, — АЙ! Щекотно же! — вскрикнула та, вовремя отскочив от подруги. -Девочки, ну аккуратнее! Сейчас полетите вниз, а мне вас за хвосты ловить! — возмутился Солнцев, оттаскивая кареглазую приятельницу от края лестницы. К тому времени, когда ребята наконец достигли первого этажа, в зале собралось большое количество людей. Наставники прилагали всевозможные усилия, чтобы угомонить взбудораженных учеников и при этом не выдать своего собственного волнения. Отсутствовали лишь Родин и Аверина. -Странно… Неужели наши обожаемые кумиры собираются пропустить такое событие? — озвучил витающий в воздухе вопрос Лука. -Это самое «событие» вовсе не официальное. Поэтому они не обязаны на нём присутствовать, — как можно беззаботнее ответила Джули, сразу же поймав недоверчивый взгляд приятеля, — тем более последнее слово в составлении статистики всегда за ними, так что… эти оба по любому уже в курсе. Раз в полгода организация подводила итоги «успеваемости» чипированных. Составлялись сводные таблицы, вывешивались статистики, выводились средние баллы… Вся эта «красота» украшала бесконечную стену на втором этаже, отведённую под всевозможные объявления, расписания, требования и прочую информацию, которая только могла понадобиться учащимся. Однако то, что должно было состояться сегодня на первом этаже замка, намного интереснее и нагляднее скучных цифр. Все взгляды устремлены на электронное табло, умело прилаженное к высокому потолку. Сейчас на экране видны лишь тусклые линейки, но совсем скоро на них высветятся фамилии тех, чьи достижения в учёбе и успехи на тренировках оказались особенно высоки за прошедшие четыре месяца. Казалось, что в связи с последними сумбурными событиями об этой традиции придётся забыть, но София и Виктор, не задумываясь, решили иначе. И теперь где-то около сотни подростков с трепетом и восторгом ожидают момента, когда им наконец представится желанная возможность узнать своё место в заветном списке. Предупреждающий сигнал в шее в одно мгновение навёл идеальную тишину. На экране друг под другом загорелись цифры: 1. 2. 3. Три почётных места. Сердце шатенки замерло, приготовившись разбиться миллионом крошечных осколков. К слову, в прошлый раз распределение происходило следующим образом: 1. Ветров А. (Ч.) 2. Олимпов В. 3. Шведова Л./Снежинская Дж. Дробная черта допускалась лишь с третьего места, так что Джули буквально вскочила в последний вагон. Как уже упоминалось, Ветров был идеален во всём. Шведова безупречна в теории и технике, но внезапные отклонения от привычного «шаблона» могли с лёгкостью выбить голубоглазую из колеи, на чём так любил подлавливать Родин, проводя очередное тестирование. Стоит ли говорить, что даже для Виктора и Софии оставалось большой загадкой, каким образом Олимпов умудрился влезть в тройку лучших учеников. Но теперь уж не об этом… А Джули… такая Джули! Со своими способностями она вполне могла бы лидировать, если бы не… физика. С этим предметом у шатенки исторически сложились очень высокие отношения. Однако, в последние месяцы девочка стала уделять ненавистной науке намного больше внимания (что произошло не без заблаговременного вмешательства со стороны её отца). Просторный зал огласил короткий мелодичный звонок, и в следующую же секунду на экране высветилась первая фамилия: 1. Родина Дж. Казалось, весь первый этаж взорвался, оглушённый множеством восторженных криков и аплодисментов. Причина одна: Джули симпатизировали практически все. Группа Родина же просто сошла с ума от внезапно нахлынувших эмоций. На лице девочки сияло одно из самых победоносных выражений, которые только можно себе представить. Горящие глаза, отражая в тот момент огонь самой жизни, отыскали в толпе своего «соперника» и одарили блондина дерзким насмешливым взглядом. Как ни странно, мраморные черты белокурого мальчика отображали нечто, напоминающее лёгкую улыбку. «Чего это он?» — нахмурилась шатенка. 2. Ветров А. (Ч.) «Господи, да что не так с его именем?» Возгласы стали ещё громче, так как ученики Авериной на этот раз проявили бОльшую активность. Краем глаза Родина заметила стоящую неподалёку Лоранс. Та явно была встревожена. 3. Шведова Л./Солнцев Л. -А что, так можно было?.. Вмиг забыв о собственной «победе», Джули бросилась обнимать окончательно опешившего товарища. Как ни крути, радоваться за успехи других намного приятнее, чем за свои собственные. По-крайней мере для Джулии Родиной это было именно так. «Интересно, у них воспитательные меры такие? — продолжила Джули свои размышления о всё ещё отсутствующих наставниках, — Не хотят, чтобы мы обольщались достигнутыми успехами?» Девочка вновь бросила мимолётный взгляд на Ветрова и Шведову. «Выглядят вроде вполне себе… А как отреагирует Аверина на их «заслуги»? — шатенка сама не заметила, как её мысли потекли в абсолютно другом направлении, — Лоранс так и не сдвинулась с места за последние несколько месяцев, а этот заметно съехал вниз…» И вот опять это чувство. Чувство неловкости за свою маленькую победу. Внезапно в голове у Джули промелькнула мысль о том, что первое место досталось ей каким-то нечестным путём. Может она вовсе и не заслужила его? Родиной уже не казалось, что лидирующая позиция в списке настолько важна для неё. По крайней мере, не важнее, чем для всех остальных… для Ветрова например. «А что, если… — Джули почувствовала, как леденеют костяшки пальцев, — да нет, быть такого не может! Солнцев прав, Родин, наоборот, только вечно придирается ко мне! А если всё это было лишь для отвода глаз? Аверина бы не позволила!» — в своих рассуждениях шатенка добралась до одного из самых худших, по её мнению, поворота событий. Врождённое чувство честолюбия не давало синеглазой покоя. Но все сомнения разом улетучились, как только, отодвигая общий гомон на второй план, в голове раздался знакомый бодрый голос, плохо скрывающий гордость и веселье. «Значит так, бесята! Не расслабляемся и не обольщаемся, на каком бы месте волею судьбы вы не оказались. При любом раскладе — марш на занятия! Сейчас у вас химия. А кому-то, — в голосе появились хитрые нотки, — стоит проверить своё расписание, так как сегодня этого «кого-то» впереди ждут две физики. Родина, я про тебя говорю! Присоединишься к другой группе. Уж не знаю, почему за два последних твоих теста выставлен наивысший балл, но я скорее поверю в то, что верные ответы тебе нашептали пришельцы. Интуиция, знаешь ли, и у меня неплохая. А вот знания тебе не помешают. Всё, конец связи, » — шутливо добавил тот. Настроение у шатенки вмиг повысилось, хотя, казалось, на это не было никаких причин. -Не думала, что он тебя терроризирует? — поинтересовался Лука. -Да не, — сияя, ответила Джули, — по-моему, всё «ок». Сегодня у нас праздник, так что я переживу хоть пять физик подряд! -С ума сошла, сплюнь! — воскликнула Крылова. -Ты безнадежный оптимист, солнышкин! — Солнцев шутя потрепал подругу по голове. Заметив осуждающий взгляд Марины, шатенка лишь ехидно улыбнулась и отстранилась от Солнцева. -Ну всё, вперёд на любимую химию! С ней у меня, кажется, порядок. -Сегодня, кстати, лабораторная, — намекнула кареглазая, когда троица достигла просторной аудитории. -Всё будет в наилучшем виде, — подмигнула подруге Родина, — когда я вас бросала? -Быстрее! — раздался настойчивый женский голос, — надеваем форму, берём оборудование. Всё знаете. Время пошло. Джули неодобрительно покачала головой, но на этот раз промолчала, продолжая молча натягивать перчатки. Слева от входа в аудиторию располагалась кафедра. Парты, приставленные вплотную друг к другу располагались полукругом. По размерам помещение было намного просторнее остальных в замке. А ещё ребятам сегодня вновь предстояло заниматься вместе с учениками Авериной. «Что-то зачастили мы с этим…» — подумала про себя Джули, ставя поднос с необходимым оборудованием на один из столов. По обе стороны от неё расположились Марина и Лука. Почти всё отведённое для работы время Родина не отвлекалась от своего занятия, успевая контролировать действия друзей. Шатенка будто напрочь забыла о том, что ни один урок у неё не проходил без того, чтобы Джули не выкинула какой-нибудь «фокус», чем, к слову, не на шутку нервировала Крылову. Примерно на середине занятия Марина и Лука начали что-то подозревать. Уж слишком спокойно вела себя синеглазая.

***

-Значит Роза и Аден… Получается, что-то вроде духов, привязанных к месту?.. -Ну да… Правда, тут они скорее описываются, как какие-то божества, — Родин усмехнулся. -А ещё эти тени, — Соня перелистнула страницу, — и куча непонятных существ, перевод описаний которых… займёт у нас года два, — та демонстративно захлопнула книгу, — представь себе, во мне неожиданно проснулась сильнейшая неприязнь к латыни. -Не поверишь, во мне тоже, — откликнулся Родин, обречённо разглядывая пожелтевший разворот, — взглянул бы я на лицо того священника, окажись у него подобная рукопись. Что ж… стоит отдать должное, вышенаписанное вполне справедливо. Всё идёт от нелепых людских страстей и исходит непосредственно к человеку. Мы сами выносим себе вердикты и распоряжаемся своей судьбой. В эту легенду я поверю скорее, чем… -Абсурд, — неожиданно прервала его рассуждения Аверина. Виктор нервно закусил губу, мысленно проклиная себя за то, что в сотый раз оступился. -Прости, я… -Забудь. Это другой мир, другие правила — я прочувствовала на собственной шкуре, да и… — та ненадолго замолчала, — все эти… красивые сказки нужны были лишь для того, чтобы наставлять людей, внушать им веру, надежду на то, что после смерти их страдания будут вознаграждены; молитвы наполняли существование каким-то большим и светлым чувством, даровали стремление к лучшему, придавали жизни новый смысл. Не знаю уж, кто такое придумал. Искренняя вера — это прекрасно. Она действительно исцеляет и оберегает, но… -И как давно ты?.. — спустя минуту поинтересовался Виктор. -Точно и не скажешь… Наверное, когда тебя посадили. Три года. Три года я практически не виделась с тобой, скитаясь повсюду с бедными детьми, пока нас не сослали чуть ли на край света. Когда в этом холоде, горечи и пустоте я отчаянно металась, не имея возможности получить даже вестей о тебе… Никто не помог мне! Или когда нас принудили сражаться. Подростков, самым старшим из которых не было и восемнадцати лет, отправили на войну! Зверство. И это всё сделали люди, понимаешь? Только люди! — девушка всё продолжала и продолжала говорить, выплёскивая накопившееся у неё в душе разочарование, — Когда я увидела твою дочь, склонившуюся над телом Олимпова! Ни за что не забуду её лицо в эту минуту. Внутри всё перевернулось, сжалось и застыло, будто меня саму настигла смерть! Никто не уберёг его! Не уберёг Джули! А когда я, валяясь без сознания, задыхалась в клубах этого чёрного дыма… Кто спас меня? Ангел? Или может быть сам Господь-Бог? Поэтому я верю в людей! Верю в такие благородные души и чистые сердца, как у Родиной. Для меня она стоит намного выше. А если Бог нужен лишь для того, чтобы по окончанию нашего жизненного пути капризно отсеивать человеческие души, определяя, кто отправляется в рай, а кто в ад… то пошло всё! Он не имеет на это никакого права! Я скорее поверю в существование демонов, тем более мы сами в этом уже убедились. Его же просто не существует. Точно также, как и чудесного спасения в конце пути. Никто не поможет нам кроме нас самих. Это всё полный бред, — закончила свой монолог девушка. -Почему не сказала раньше? — Виктор аккуратно взял Соню за руку. -Да как-то… Со стороны улицы раздался оглушительный хлопок. -Таак… — неспешно протянул Родин, косясь на напарницу, — Или они решили устроить салют в нашу честь или… — тот взглянул на экран монитора, — О! Они подорвали химическую лабораторию. София подняла голову и внимательно посмотрела на супруга. -Что они сделали? -РОДИНА!!! — стены организации сотряс душераздирающий женский крик. -Можешь не отвечать, — сероглазая резко встала из-за стола. -Ну что, ждём пять минут и отправляемся на них орать? — улыбнулся Родин. -Очень смешно. Чего они добиваются, я никак не пойму! -Ничего, — пожал плечами Виктор, — реакция у нас забавная. Кричим, гоняемся за ними… Весело же. -Ну да… — протянула Аверина, — ты ведь не забыл про списки? -Даже оставил им голосовое по поводу результатов. Если память не изменяет, свои фамилии они могли наблюдать ещё час назад. -Отлично. -Кстати, всё забываю спросить, — мужчина хитро прищурился, — как тебе твой портрет? Ведь ещё где-то краску умудрилась раздобыть, чертовка! София с широко распахнутыми глазами уставилась на супруга. -Ты ещё не видела… — закусив губу, медленно протянул Родин, — слушай, ты только сильно не нервничай… -Где? -На задней стене замка… -Она решила меня довести, да? — болезненно простонала девушка. -Ты там ооочень красивая, — заметил Виктор, стараясь хоть немного успокоить супругу, — потому что улыбаешься. После этих слов София одарила напарника одним из самых осуждающих взглядов, на которые только была способна. -Спустись, посмотри, — мягко посоветовал Родин, — а я пока наведу здесь порядок. Секунду Аверина колебалась. Возмущение боролось в ней с любопытством. -Ну ладно, — наконец согласилась сероглазая. -Кстати, послушай, — Виктор остановил девушку, когда та уже собиралась выскочить за дверь, — тогда я сразу сообщу им о нашем решении. -Родин, это же очередная авантюра! -Как и вся наша жизнь. Сомневаться можно до бесконечности! В серых глазах читалась неуверенность. -Брось, разве тебе самой не хочется от них отдохнуть? -Хорошо, — нетерпеливо протянула Аверина, — допустим, я сдалась. -Конечно, ведь я всегда прав! — гордо заявил Родин, но девушка уже вылетела в коридор.

***

-Эй, псс… Солнцев! — заговорщески позвала синеглазая, — смотри, что сейчас покажу. Лука выглядел заинтересованным, чего нельзя было сказать про Марину. -Ребят, мы точно всё успеем? — обеспокоенно спросила та. -Конечно, зайка. У меня всё под контролем… -Не люблю, когда ты так говоришь… -Сейчас будет мини-фейерверк ммм… в нашу честь, — оглядевшись по сторонам, Родина поднесла зажжённую спичку к небольшой пробирке, примерно на четверть заполненной смесью переливающихся порошков. Через пару секунд внутри стеклянной ёмкости началось непонятное движение, затухшее практически сразу. -Странно… — задумчиво произнесла Джули, — ну что ж… попробуем по-другому… Девочка вынула из подставки ещё пару колбочек. -Ты ведь теперь не остановишься, верно? — подметил Лука. -Так точно. Можете пока занести результаты в бланки. -Твой заполнить? -Как хочешь… — своими мыслями Джули была уже далеко. -Ого! Зачем так много? — поражённо прошептал Лука, когда, наконец оторвавшись от скучного бланка ответов, увидел длинный ряд из многочисленных пробирок и колбочек, мастерски замаскированных от зоркого взгляда преподавателя. -Хотя бы один вариант обязательно должен сработать! — заверила Родина. Позади троицы раздались оживлённые шепотки тех, кто уже успел заметить, чем занимается шатенка. -Сейчас натворит очередной бессмысленной ерунды, только для того, чтобы построить из себя крутую! — язвительный голосок принадлежал Шведовой. На миг Джули замерла, будто о чём-то размышляя. Наконец та неторопливо развернулась лицом к блондинке и внимательно посмотрела на Шведову, чем, к своему удовольствию, заставила голубоглазую слегка смутиться. -Мне искренне тебя жаль, — сокрушённо поговорила шатенка, — тяжело, должно быть, живётся. Джули с минуту пристально разглядывала блондинку, словно желая найти подтверждение каким-то своим умозаключениям, а затем резко отвернулась, так и не дождавшись ответа. -Я что-то пропустила? Кому там тяжело живётся? — послышался строгий женский голос, — через пять минут я проверяю работы! -Всенепременно… — пробормотала Родина, поочерёдно поднося спичку к каждой пробирке. Первые несколько секунд ничего не происходило. Джули нервно поджала губы. И вот, когда искорка надежды почти угасла, во всех ёмкостях одновременно начались странные метаморфозы. Казалось, что в каждой из них заточён электрический разряд, бьющейся о стеклянные стенки и стремящийся вырваться наружу — маленькая молния в пробирке. -Я, конечно, не специалист, — еле слышно зашептал Солнцев, наклоняясь к шатенке, — но на мой непрофессиональный взгляд… тебе не кажется, что они как-то странно горят? -Э… ну… наверное, так и должно быть… — неожиданно выражение лица девочки резко переменилось, — Вот чёрт. ЛОЖИСЬ!!! Стоит заметить, что неделю назад ребята начали работать с более опасными реактивами, требующими соответствующего внимания и осторожности. Считалось, что ученики стали более сознательными ответственными… Глупо было на это надеяться. Раздался оглушительный взрыв, и в следующую же секунду невидимая волна отбросила назад всех, кто находился в радиусе метра от «места аварии». На такой поворот событий Джули явно не рассчитывала. «С ума сошли, допускать детей к таким опасным веществам. Какая беспечность с их стороны!» — только и успела подумать шатенка перед тем, как влететь в застеклённый шкаф, весь уставленный папками, колбами, приборами для лабораторных исследований и другими вещами, которые незамедлительно посыпались на Родину. «Так и помереть недолго, прости господи, — главная задача сейчас — сохранить невредимой голову, — а всё-таки реактивы наверняка были испорчены. Других логических объяснений у меня на этот счёт нет.» Всё помещение вмиг заполнилось едким белым дымом, так что разглядеть окружающие предметы теперь не представлялось возможным. «Вышел ёжик из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить… за такие выходки мне не жить!» -Согласитесь, какая всё-таки большая удача, что у нас в «НЧУ» так незамедлительно реагируют на команды! Крикнул — и все сразу на пол. Надеюсь, я никого сильно не убила? Сорвавшись с верхней полки, вниз полетела очередная стеклянная колба и разбилась прямо перед носом шатенки. -О, пробирка разбилась! Как думаете, к чему бы это? -К лещам, — послышался где-то рядом голос Марины, — от твоего отца и Авериной. -Поражаюсь твоей проницательности, лапуль, — деловито ответила Джули, — это сейчас без сарказма было, — тут же уточнила девочка. -Юль, я полностью поддерживаю твоё желание разнести тут всё к чертям, но не думал, что ты решишься на это так скоро! — из-под многочисленных осколков вынырнул Лука. -Кстати, у меня такое чувство, что оно может рвануть ещё раз, — задумчиво произнесла шатенка, — этот туман подозрительно сгущается. -Ну и что мы сидим?! -С умным человеком разговариваете! Культурно просвещаетесь, так сказать… -РОДИНА!!! Такими темпами просвещать нас ты будешь в могиле! — остальные шумы перекрыл пронзительный голос преподавательницы. -…ой! -Все на выход, живо! Когда найду, собственноручно сверну тебе шею, 99-я!!! -Не стоит. Для этого у меня теперь есть отеец! — бросила Джули, выбегая из аудитории. Дым так и валил наружу. Троица стояла неподалёку от входа, наблюдая как вместе с седым паром в коридор выбегают остальные ученики. Родина же занималась тем, что старалась вообразить самую худшую участь, которая только может выпасть на её долю, чтобы потом стойко перенести любое наказание. Девочка остановилась на том, что даже при всей своей фантазии и большом энтузиазме Родин вряд ли сможет скормить её дракону. Что ж, она не будет съедена гигантскими ящером. Хоть что-то радует. Во всём следует искать позитивные стороны. -На могилку синие розы? — учтиво поинтересовался Солнцев, угадав ход мыслей девочки. -Рада, что ты не забыл, — улыбнулась Джули, — а ты не закатывай глаза, серьёзные вещи обсуждаем! — обратилась та к лучшей подруге. -Ну-ну… — цокнула языком кареглазая. Послышался адский грохот. Злосчастный шкаф, под которым ещё недавно валялась Джули, всё же свалился. «Я бы на его месте тоже не выдержала.» Неизвестно, в честь сломленного судьбой шкафа или же просто от лёгкого шока, но с минуту все хранили молчание. -Чейз! — нарушил тишину испуганный голос. -Поздравляю, видимо, ты покалечила гордость нашей организации. Аверина тебе голову оторвет, — дикторским тоном прокомментировал Лука. -Да ну тебя! — Джули сама начала беспокоиться, — Живой вроде. Шведова там вокруг него скачет. -Это ты так выразила своё сочувствие? — поинтересовался Солнцев. -Если честно, я больше за шкаф переживаю. Устал бедненький. Понаставили на него всякую дрянь. Только хотел прилечь отдохнуть, а тут лезет под него… Джули замялась, столкнувшись с рассвирепевшим взглядом Шведовой. -… что ни попадя, — всё же договорила та, отворачиваясь в сторону, — боже откуда столько агрессии. -Я тебя конечно очень сильно люблю, — аккуратно начала Марина, — но… Джули, ты нормальная? -Да Слава Богу нет… -Я могу ошибаться, но по-моему такие спецэффекты не входят в курс химии, — никто не заметил, как около входа нарисовался наставник, — даже как-то обидно стало, что ж меня не позвали? Сижу там… Бумажки с места на место перекладываю. А у вас тут целое световое шоу! Прям как в цирке! -Ага, уродов! — послышался недовольный голос, и в проходе возникла сердитая девушка в белом халате. -Ну не скажите, вполне симпатичные ребята! Расслабились только в последнее время. В конец, я бы сказал, обнаглели, — в голосе всё чётче слышался металл, — это да. Но уродцами их никак не назовёшь. У некоторых физиономии очень даже смазливые… Да, Чейзи? — неожиданно рявкнул тот, обращаясь к Ветрову, — чего это ты там разлёгся в позе Аполлона? Ой, простите… Афродиты. Ты же у нас… кхм, не важно. Будь добр, встань, как положено. В этот момент усердно сдерживаемый шатенкой смех вырвался на свободу. -О! — Родин тут же бросил издёвки на 79-м и отыскал в толпе точно такую же пару больших васильковых глаз, как и у него самого, — Ты одна из самых поразительных людей, которых я знаю, если ещё можешь смеяться в такой ситуации. Джули всё никак не могла понять, шутит он, или уже нет, но на всякий случай спряталась за спину Луке. -Последний вопрос, — объявил Родин, — вы это коллективно устроили или…? — тот оглядел собравшихся. Все взгляды были потуплены в пол. -Ясно, своих не сдаём… Уверен, это Ветров! Я прав? — под оглушительный смех Виктор резко развернулся в сторону кареглазого, — хотя… — мужчина скорчил такое лицо, будто увидел что-то непристойное, — это уж вряд ли. Внутри шатенки сейчас боролись смешанные чувства. С одной стороны, ей безумно нравилось, когда наставник в своей непревзойдённой манере начинал подкалывать блондина, с другой же… Иногда в ней пробуждалось навязчивое желание заступиться за одного из лучших учеников Авериной… со смазливой физиономией. -Может ты? — Родин переключился на Шведову, — слышал, что ваша наставница практикует с тобой особый вид магических искусств, — тот сделал неопределённое движение кистями рук, — спрашивает тебя о чём-то, и ты ей всё-всё выкладываешь. Не продемонстрируешь свои умения, если я поинтересуюсь, кто устроил всё это шоу? Девочка упорно молчала, закусив губу. Родина начинала не на шутку нервничать. «Что это с ней? Язык проглотила? Или просто так выказывает свою неприязнь?» Чего Джули уж точно не хотелось, так это того, чтобы из-за неё доставалось остальным. И Родин, конечно, знал об этом. Хуже собственной совести наказания не придумаешь. «Да он же просто издевается!» — хоть девочка и считала, что к жизни стоит относиться проще, видеть насупленную Лоранс с пылающими щеками и закушенной губой, ей было сейчас как ножом по сердцу. Знала бы она, что в эту самую минуту Шведова, стараясь не выдавать своего изумления, выслушала следующее сообщение: «Молодец. Теперь посмотрим, как эта мерзавка будет нервничать. Пусть сама сознается.» — Родин мягко улыбнулся блондинке, но Джули этого не заметила. -Так спрашиваете, будто не догадываетесь, кто это натворил, — наконец проговорила та. Виктор внимательно посмотрел на дочь: -Хочешь мне что-то сказать? — тот хитро выгнул бровь. -Эээ… доброе утро, пап? Теперь смеялись все. -Значит так. Вы оба, — Родин указал на Джули и Чейза, — сейчас же отправляетесь в мой кабинет. Быстро. -Ему надо в лазарет! — молодая преподавательница химии, молчавшая до сих пор, наконец подала голос. Среди подчинённых Родина и Софии также произошло некоторое «распределение». Причиной всему простой человеческий фактор. Кому-то приятнее общаться с Родиным, а кому-то удобнее работать с Авериной. Девушка в белом была как раз из тех, кто предпочитал компанию Софии. -В лазарет? — Виктор состроил удивлённое лицо, — парень, ты идёшь? Или смертельно ранен? -Всё нормально, — бросил тот. -Отлично. «Его-то за что!» — возмущённо подумала шатенка, следуя за отцом.

***

Аверина стояла на морозе в распахнутом плаще, отчаянно пытаясь привести в порядок свои мысли и чувства. Получалось довольно плохо. Она до последнего не хотела верить в то, что эту красоту создала… Джули? Ей всего 14. Сероглазую не отпускала мысль, что своим поведением девочка явно пытается ей что-то сказать. Со стены замка на Софию смотрела её точная копия. Смотрела и улыбалась. Маленькая художница сделала особенный акцент на глазах. Внутри девушки что-то зашевелилось и больно-пребольно кольнуло в сердце. «А ведь нарисовано-то очень талантливо… Взгляд, поза, мимика… Даже не по себе становится от того, насколько хорошо знает меня это синеглазое чудо…» «Генетика! Вся в меня!» — раздался в голове девушки знакомый голос. «Не обязательно подслушивать мои мысли, если я вдруг забыла отключить связь.» «Послушай, она всего лишь пытается достучаться до тебя. Сказать, что любит. Искренне. Подумай, ты уже взрослый человек. Такими чувствами не разбрасываются.»

***

-Значит так, молодые люди. Присаживайтесь, — пригласил Виктор, как только ребята оказались у него в кабинете. «Видимо, разговор будет долгим.» -Мы с моей коллегой, которая кстати, сейчас лицезреет твоё художество, — тот внимательно посмотрел на Джули, — посоветовались и решили, что вы уже достаточно сознательные и ответственные для того, чтобы поручить вам одно… дельце. Отправить вас на задание. Джули в нерешительности прикоснулась к подбородку, возможно, желая проверить, осталась ли её челюсть на прежнем месте. Она ожидала услышать всё, что угодно, но только не это. Тем более после того, как Родина предприняла очередную попытку поднять на воздух всю организацию. Шатенка невольно переглянулась со своим товарищем по несчастью. Тот был обескуражен не менее, чем она. -Задание? -Именно. -А почему вы отправляете туда нас… а не займётесь этим сами? Это ведь более разумное решение, учитывая… — Джули нарочно не закончила фразу. -Ага, именно поэтому с тобой будет человек, у которого есть голова на плечах, — синеглазый кивнул на Ветрова, — У нас же в связи с недавними событиями… возникло очень много вопросов, которые необходимо разрешить. -Займётесь исследованием того, что за чертовщина тут происходит, — подвела итог Джули. -Да. А вам на это время придётся вновь остаться за главных. В прошлый раз с этой задачей вы неплохо справились. -А в чём собственно заключается задание? -Надо будет присмотреть кое за кем… Впрочем, подробности позже. Могу сказать одно, информацию нам передал Астров, — мужчина внимательно посмотрел на дочь. -Астров? Он же остался… То есть вы хотите отправить нас… -На родину, — усмехнулся Виктор, — всё верно. В этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла Аверина. -Ты как раз вовремя. Мы закончили, — бодро объявил Родин. -Значит, я могу задать вопрос? -Конечно… Мне? -99-я, может потрудишься объяснить, что пробудило в тебе такую тягу к искусству? И почему она проявляется именно таким образом? В конце концов, почему именно меня ты решила запечатлеть? «Как говорится, спасение утопающих дело рук самих утопающих…» -Только будь честной, пожалуйста, — неожиданно добавила девушка. «Тогда это в корне меняет дело…» -Вы очень красивая, — чистосердечно призналась девочка, поворачиваясь к старшей, — особенно, когда улыбаетесь. Но так редко это делаете. А Соня была уверена, что её в этой жизни уже ничем не удивить. Видимо, ошибалась. — Я надеялась, что, посмотрев на себя со стороны, Вы… — синеглазая замялась, стараясь подобрать нужные слова. -Я слушаю… — голос старшей заметно смягчился. -Хотела, чтобы Вам передались те эмоции, которые я вложила в этот портрет… Чтобы Вы испытали то, что чувствуете сейчас. Вас глаза выдают, — уверенно завершила Джули, улыбаясь девушке. «Поверила или нет? Поверила или нет? — этот вопрос сейчас интересовал шатенку больше всего, — Кажется, я слегка (совсем капельку) переусердствовала… Ну уж извините! У меня было мало времени на подготовку!» -Так, ладно, — через пару секунд, будто очнувшись, произнесла Аверина, — Если вы и правда со всем разобрались, то марш на завтрак. Повторного предложения ребятам не требовалось. Оба пулей вылетели за дверь. Остаток дня прошёл как обычно. Уроки, тренировки… Появилось лишь волнительное чувство ожидания чего-то крайне важного и немного… волшебного?

***

Улицы небольшого городка были окутаны пушистым снегом. Ледяная корочка хрустела под подошвой ботинок. На фоне красноватого неба виднелись очертания тонких ветвей деревьев, на которые медленно опускались белые хлопья, образуя блестящий слой. Миллиарды крохотных кристалликов переливались и сверкали в мерцании уличных фонарей. В окнах домов уютно горел свет и мелькали чьи-то силуэты. Предметы застилал зимний туман. Постепенно затухал январский вечер. Джули прислушивалась к хрусту ледяной корочки под ногами и краем глаза любовалась плащом Авериной. Внимательный взгляд медленно перешёл на лицо старшей. Влажные от растаявших снежинок прядки слегка взлохмачены, что не помешало стрижке остаться такой же идеальной. Девушка казалась удивительно спокойной. Серые глаза подведены тушью. (Вопреки тому, что София редко пользовалась косметикой). Бледные щёки сейчас горели лёгким румянцем. Люди особенно красивы в те моменты, когда убеждены, что за ними никто не наблюдает. (Поверьте, иногда так действительно случается). В тот момент Родина восхищалась всем: и золотыми серёжками девушки, и её ровной уверенной походкой, и мягким светом серых глаз. Они особенно нравились девочке. «Такая красивая…» — лицо Джули в эту минуту было так же чисто, как и все сокровенные мысли, которые Родина не видела смысла скрывать. В девочке проснулось странное детское желание обнять наставницу. Взять за руку. Заглянуть в глаза. Хотя, почему это желание должно казаться странным? Ведь внутри Джули ещё такой ребёнок! По левую руку от Софии шёл Виктор. Было видно, что тот немного взволнован, зато настроение у Родина явно превосходное. Джули и Чейз молча брели позади наставников. Как только «компания» вошла на территорию частного сектора, сердце шатенки невольно сжалось. Ведь в одном из таких секторов располагался её интернат. Она едва ли скучала по прежней жизни, но… они вернулись. Просто вернулись. Впереди показался трёхэтажный дом, выкрашенный в желтоватый цвет. Фасад здания казался красивым и аккуратным. Вход же украшали две пушистые зелёные ёлочки. Наставники направлялись именно к нему. -Дом, милый дом… — пропел Родин, вставляя ключ в замочную скважину. Оказавшись внутри, Джули первым делом обратила внимание на уютную гостиную, которая через арку соединялась с кухней. -Ключи! — весело объявил Родин, — одной и второму, — мужчина вручил ребятам две одинаковые связки. Джули вопросительно посмотрела на отца. -Тут не только от дома… Потом осмотритесь! Следом за связкой ключей Родин вручил обоим по банковской карте. -Надо же вам на что-то жить, — прокомментировал тот, — код на задней стороне. Чисто теоретически вы можете обновить мебель и… А, точно, часть ваших вещей уже наверху. Повторюсь, потом осмотритесь. -Откуда у нас какие-то свои вещи? — Джули задавала вопрос за вопросом. -Оттуда. Мы подобрали вам кое-что. И кстати, жутко запарились. Так что вы (из уважения к нашим трудам) могли бы оставить интерьер целым и невидимым, — подчеркнул Виктор, — думаю, то, что не стоит пытаться отсюда куда-то переезжать, и так понятно. А, кстати, она выбирала тебе одежду, — обратился тот к дочери с довольной улыбкой. София наградила супруга свирепым взглядом. «О ужас! Ладно, можно не носить.» — подумала про себя девочка. -Откуда у вас вообще деньги на всё это великолепие? — поинтересовалась синеглазая, решив сменить тему. -А ты думала наши научные труды никак не оплачивались? Ха-ха! Мы же практически потом и кровью… -Проще говоря, у твоего отца огромное состояние, о котором он практически не вспоминал до данного момента, — вставила Аверина. -Да уж. Пришлось потратиться, — подметил Родин, оглядывая помещение, — но на приданое тебе всё равно осталось, а, Джули? — тот подмигнул дочери. -Какое приданое! — тут же возмутилась шатенка, — я замуж пока как-то не собираюсь. -Я тоже не горела желанием впутываться в эту авантюру… — задумчиво произнесла София, поднимая глаза на девочку. -Понимаю, — участливо проговорила Джули. -Эй! — возмутился Виктор, и обе расхохотались. -Я всё-таки уточню, — начала Родина, — вы планируете оставить нас здесь… вдвоём? -Долго же до тебя доходит… -Нет, ты хочешь сказать, что я буду жить тут с… этим? — шатенка кивнула в сторону Чейза. -Тебе в кои-то веки представилась возможность вырваться от постоянного контроля с нашей стороны. В твоём распоряжении шикарный дом и куча денег, а тебя волнует он? -А вы не думали, что… Ну даже не знаю. Мы можем… покалечить друг друга? Убить, например? — обыденным тоном поинтересовалась Родина. -Думали, — признался мужчина, — и пришли к выводу, что тут мы, к сожалению, бессильны. -Пожалуй, — Джули пожала плечами. -Так, я уже вижу искорки в глазах! — возмутился Родин, — а мы ещё даже за порог не вышли! На самом деле, девочка была в восторге от всего происходящего. (В таком восторге, что даже готова стерпеть сожительство Ветрова). -И вот ещё что, — синеглазый достал что-то из внутреннего кармана куртки, — считайте это подарком к Новому Году. Вряд ли пригодится для дела… Хоть поиграетесь! Остальные подтянутся позже. Адреса скину. Развлекайтесь дети! Джули в нерешительности посмотрела на отца. -Ты что? Телефонов никогда не видела? -Ты вообще в курсе, что я почти всю свою жизнь провела в интернате? Понимания в синих глазах не прибавилось. -Воспитательницы были немножко помешаны на религии… — подсказала девочка. -Ты можешь сказать нормально? Да что вы все ржёте-то? -У нас не было никаких гаджетов, пап… -Аа… да? София закрыла лицо рукой. Ребята одновременно расхохотались. -Нет, а что смешного-то? -Не знаю… -Так, ладно. Как пользоваться — разберёшься. Постарайтесь вжиться в роль двух обычных подростков. -Если ты не знал, то в этот период дети обычно буянят, закатывают истерики, поджигают бомжей и горят желанием поднять на воздух всё в районе ближайших двадцати метров, — заметила София, скептически скрестив руки на груди, — так что фактически они ведут себя как нормальные подростки. -Да! Только за тем редким исключением, что эти двое действительно могут поднять на воздух… и дом, и целый город, причём в самые короткие сроки! -Тут мы бессильны. -Значит так, молодые люди. Не забываем, зачем вы здесь. Сообщать мне будите не о возникающих проблемах, а о том, как вы их исправили, но лучше не косячить вообще… И не надо на меня так смотреть! Сам знаю, что для 9-х это за гранью фантастики. Прозвище «девятые» среди тренеров ребята получили из-за цифр, на которые оканчивались их порядковые номера. -За остальных вы оба отвечаете мне го-ло-вой, — с этими словами Родин легонько постучал Джули по лбу. -Эй, пап, ну хватит, — девочка капризно поморщилась и отстранилась. -Ау! — в ту же секунду Виктор, получивший неприятный щелбан, схватился за затылок, — Соф, ты что творишь? -Чтоб не повадно было! Ещё кто и за кого отвечает, — Аверина многозначительно посмотрела на своего супруга. -Ой, Чейз. Не дай бог тебе жениться… -Чего-чего ты там бормочешь? Жить надоело? -… на ком-нибудь из её учениц… Хотя, может ты уже смирился. Вот нормальный мог бы выйти парень, что ты с людьми делаешь, а? — обратился мужчина к Софии, — это что, пудра? — тот протянул руку к мраморной щеке блондина, но был резко одёрнут Авериной. -Ты вообще когда-нибудь затыкаешься? Хватит к людям цепляться! -Ты в курсе, что сейчас лишь сильнее его позоришь? Я ведь не виноват, что он такой прилизанный! -Вообще-то ухоженность и соблюдение элементарных правил личной гигиены… -Прошу! Не впутывай меня в такие интимные подробности, — Родин экранно заломил руки. -… не повредит любому представителю сильного пола. -О, спасибо! А я по-твоему кто? Гоблин вислоухий? Что за намёки? -Ужасный характер! -Кто бы говорил! -Прости, Джули, если в один прекрасный день я задушу твоего отца. -Не так выразительно, женщина! -Сам ты женщина! А она девушка. Не беспокойтесь, я Вас пойму, — неожиданно заступилась за наставницу синеглазая. -Вот! Послушай, что дочь говорит! -Я задыхаюсь! вокруг меня стало слишком много представительниц прекрасного пола, — мужчина окинул взглядом всех присутствующих, — хотя, не поспоришь, некоторые из них особенно красивы… — мужчина в который раз покосился на Ветрова, — Смотришь и думаешь, из какой сказки сбежала эта диснеевская принцесса… Ты что, волосы бальзамом мажешь? Такие шелковистые, что просто прелесть… Дай потрогать! -Мы уходим!!! — не выдержала София, — ребята, удачи! -Смотри, Джули, не совращай нашего мальчика! Его наставница мне голову оторвёт, если что-то случится с таким сокровищем! Нам с тобой до него, как до звезды! За всё это время Ветров не проронил ни слова и лишь стоял, покрываясь болезненными красноватыми пятнами, чем, видимо, изрядно развлекал Родина. -Да выходи ты уже, чучело! Свалится же такое счастье на голову! — возмущалась сероглазая, яростно подталкивая супруга к выходу. -Свою тёмную сторону, — Родин заигрывающе подмигнул Ветрову, никак не унимаясь, — он сможет раскрыть в модельном агентстве. Отдай его туда, пока есть возможность! -Что ты так разорался? Сейчас все соседи сбегутся на это представление! Уходим! -НЕ УПУСТИ СВОЙ ШАНС, ЧЕЙЗИ! ГЛАВНОЕ ПЛАТЬЕ… ПЛАТЬЕ ПОКОРОЧЕ! — тот определённо застрял в дверях, не желая двигаться дальше и наслаждаясь одним из своих излюбленных занятий, а именно — всяческими придирками с 79-му. В тому моменту Джули уже сложилась пополам от смеха и была готова валяться на полу, оставив какие-либо попытки самоконтроля. -Джули, на тебя вся надежда! Обеспечь! Не дай погибнуть таланту! Такая фигура! Такие данные…макхгхы… — дальнейшие слова разобрать не представлялось возможным, так как Аверина, не вытерпев, наконец заткнула ему рот и вытолкнула на улицу. Дверь с мелодичным звоном захлопнулась. Оказавшись на улице, супруги ещё какое-то время продолжали шутливую перепалку, пока наконец оба не успокоились. -У Вас просто изумительная стрижка! — сероглазую окликнул приятный женский голос. -Спасибо… — неуверенно поблагодарила София стоящую перед ней невысокую девушку. -Вы, наверное, наши новые соседи? -Да… Да, так и есть. -Меня зовут Марта. Рада наконец познакомиться с вами. Если нужна будет помощь — всегда обращайтесь. -Да, спасибо большое. Я София. -Виктор, — представился мужчина, пожимая протянутую руку. -И всё-таки мне как-то неловко перед местными. Такие милые приветливые люди, — произнесла Аверина, когда женщина, именующая себя Мартой, отошла на порядочное расстояние. -Наши не менее прелестные дети могут это исправить… -Как думаешь, у них всё будет хорошо? -У соседей? — хмыкнул Виктор. -Да нет же! У детей. У Джули… — девушка замерла в нерешительности. -У Джули? Несколько минут оба провели в молчании, наблюдая, как сгущаются сумерки. -Когда мы шли к дому… — неуверенно начала девушка, в волнении заламывая руки, — она так смотрела на меня. Виктор мягко улыбнулся. -Как? -Будто я… какая-то особенная, и… словно для неё я… — девушка всё никак не могла подобрать нужного слова или же просто не решалась его произнести. -Идеал? -Да! — выдохнула София, — Мне так страшно. Так страшно быть для неё совершенством и… я боюсь, когда она смотрит на меня, словно во всей вселенной нет другого человека, который сравнился бы… Что за бред я несу! Родин молча слушал, давая супруге возможность высказаться. -Но ты не представляешь, как я счастлива, замечая на себе этот взгляд! Кажется, будто во мне есть что-то такое, чего нет у остальных, и она выбирает именно это, выделяет меня, понимаешь? Виктор лишь кивнул. -Понимаю, Соф. -На секунду мне кажется, что я и вправду особенная. Такая… добрая фея, — девушка усмехнулась, — и ещё раз убеждаюсь, что моя жизнь не напрасна. Я же теперь вообще не могу без этого. Не могу я без неё! На глаза навернулись долго сдерживаемые слёзы, и девушка всхлипнула. -Вот, призналась наконец, — улыбнулся Виктор, прижимая Софию к себе. -Но ещё больше я боюсь, что она вырастает и… не будет больше никогда на меня так смотреть, — еле сдерживая рыдания, проговорила сероглазая. -Ещё рано загадывать, но… Мне бы тоже хотелось, чтобы став взрослой, она сохранила… Сохранила эту любовь и… эту… веру. Веру в людей, веру в себя. Чтобы её внутренний огонь никогда не потух. Этот синий огонёк, — прибавил тот, ухмыльнувшись. -Вить? -М? -Может, ну его? Снимем квартиру где-нибудь в центре. Ну, хотя бы на первое время, пока они тут не обоснуются… -Софийк, у нас же работа… Причём неотложная. Ради чего мы всё это затеяли? -Знаю… -Джули, конечно, та еще заноза в заднице… Но ты же понимаешь, что они специально придуриваются, пока мы их опекаем, не торопятся расставаться с детством… и правильно делают. Так-то они уже многое понимают, — Родин вздохнул, — кому-то из них пришлось повзрослеть раньше времени. Не их в том вина. -Кстати, возвращаясь к твоему риторическому вопросу о том, зачем мы всё это затеяли. -Соф, ты так говоришь, будто мы с тобой сейчас находимся кафедре университета! -Да ну тебя! Оба рассмеялись. -Ты ведь хочешь дать им возможность… -Почувствовать себя не солдатами, а детьми. Верно. Обычными подростками. -Обычными, да… -Нам пора. -Ага… — девушка всё ещё разглядывала желтоватый домик на углу улицы. -На самом деле, мы отлучимся ненадолго… Ты и соскучиться не успеешь! -Но я уже скучаю… Так. Ладно, идём, — та вытерла мокрые от слёз глаза и прокашлялась. -Молодец. Горжусь тобой. Горжусь тобой и Джули. Повезло мне, — Родин наклонился и поцеловал супругу в висок. А снег всё падал и падал… Две тёмные фигуры, постепенно удаляясь, наконец растворились в свете одинокого фонаря.