Отчаянная

«Отец и дочь, цветок любви. Господь тот миг благослови. Пока она ещё дитя, И ей нужна любовь твоя. Отец и дочь, мы — да и нет. Отец и дочь, вопрос — ответ: Как уберечь, спасти, помочь Мой дух и плоть — родную дочь? Родную дочь…» (Мюзикл «Ромео и Джульетта»)

Порез. -Ты не сможешь. Ещё порез. -Зачем тебе всё это? Океан крови. Чёрной густой крови. -Тебе больше идёт быть таким, как сейчас. Надеешься, что шрамы станут напоминанием о том, кто ты есть? Брось, мы же это уже проходили. Нет ответа. -Тебе не удастся контролировать себя. Точнее меня Знаешь, когда ты ещё не догадывался о том, что я распоряжаюсь твоим телом, было намного проще. Запахло гарью. В глубине комнаты вспыхнуло синее пламя. -Что творишь, придурок? Ещё не понял? Поверь, Виктор Родин, ты далеко не первый в списке людишек, чьи души теперь в моём полном распоряжении. Или идёшь по-хорошему, или… Дам подсказку. Умереть ты рискуешь в любом случае, — прошептал зловещий голос. По смуглому лицу текли капли пота. -Ничто не может быть сильнее меня. Самоистязание тебе не может! Надо же! Перед ним открывают новый мир, полный искусств и развлечений, а он держится за одну единственную ниточку любви! Как же ты меня бесишь! Чтоб ты знал, именно поэтому я так прицепился к твоей девчонке! -Кто ты? — прохрипел Виктор. -Заинтересовался наконец! Я тот, кто может забрать твою душу и пропустить через все 9 кругов. А потом ещё раз, и ещё. Так до бесконечности. Я тот, кто может даровать тебе новую жизнь. Только не здесь. Под землёй. Знаешь, ближе к ядру, где бушует огненная магма. В этом случае ты станешь практически таким же, как я. Но, заметь, с тобой я веду себя ещё более благосклонно, предоставляю право выбора. Ты можешь остаться человеком и спокойно продолжать свою жизнь в этом мире, но лишь при условии, что будешь исполнять мои приказы. Бери пример с Сакирина. Ему это доставляет удовольствие. Зло ради зла. -Ни за что! -Глупец! Твоё геройство никто не оценит! Спустя 5 минут… Бег. Тяжёлое дыхание. -Я буду с тобой всюду. Алые следы на снегу. -Тебя уже ее спасти. Треск льда. Мрак. Глубина. Толща воды. Воздуха не хватало. Тело в огне. Свет луны освещал образовавшийся на поверхности озера разлом и серебрил чёрную воду. Что-то медленно уходило всё ниже и ниже под лёд. -Склоняюсь к тому, что смерть — единственное верное решение… Ну наконец-то, молодец… Угадай, куда мы отправляемся? Ты там ни разу не был… Ещё несколько секунд, и будет слишком поздно. Роковая музыка замолкнет на век. ‐ВИКТОООООР!!! -Точно, мы же забыли попрощаться… но ничего, теперь у тебя появятся новые друзья. К тому же, не стоит опускать факт того, что вы сокрее всего ещё встретитесь… Чья-то сильная рука схватила мужчину за шиворот. -Куда собрался, идиот? Эй, слышишь меня? Родин, мать твою!!! Дыши, сволочь! Виктор глубоко вздохнул. Послышался сдавленный кашель. -Что ты творишь?! — Альберт вытащил мужчину на берег. -Предатель! — синеглазый резко вцепился в одежду Сакирина, пытавшегося привести Виктора в чувства, и опрокинул напарника в увеличивающийся на глазах разлом. -Ты что, пьян? Хватит шутить, дружище! Вытащи меня! -Да какой ты мне после этого друг, поганец! Что ты сделал со мной? Отвечай! -Да ты же не в себе! Отпусти меня немедленно! -Ну уж нет! Отправишься туда, где тебе самое место, сатанист недоделанный! Рыжая шевелюра исчезла под льдом. Всё происходило в динамике. Вскочив на ноги, Виктор помчался дальше, оставив напарника захлёбываться глотками чёрной воды. Альберт медленно падал вниз. Сильный удар практически вывел его из сознания. Родин предоставил Сакирину одну из самых мучительных кончин, но тот не может умереть. Конец близок… но его время ещё не пришло. -За что боролся, на то и напоролся… — прозвучал над самым ухом мужчины заигрывающий голос, — а он оказался сильнее, чем я предполагал… Кстати, я ведь говорил, что не терплю поражений?.. Альберт чувствовал, как его горло что-то постепенно начинает сдавливать, будто опутывая невидимыми щупальцами. -О, совсем забыл! Как невежливо с моей стороны. С возвращением, Альберт! Добро пожаловать домой! -Как он догадался?.. -Родин далеко не глуп. Теперь я начинаю понимать, отчего ты так носишься с ним. Идея неплохая. Изменить характер, ужесточить имеющиеся данные… но его серррдцеее… — в интонации слышалось явное отвращение, — оно оказалось обжигающе горячим даже для меня, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!! — голос был чересчур взбешён, — это синее пламя… — шипел тот, — ууу… как я его ненавижу!!! Он думает, что стал первым человеком в истории миров, которому удалось сбежать от меня, но я лишь даю ему фору… на время. Тем извращённей станет пытка… -Внутренний огонь губителен для тебя… Это ты сбежал от Родина, понимая, что скоро превратишься в пепел, оставшись в его теле! Виктор сражается до последнего… Послышался злобный рык. -О, я вижу, Альберт Сакирин действительно привязан к своему… приятелю. Ты вообще на чьей стороне? Планировал захватить целый мир, но твой друг придерживался других взглядов… — голос ненадолго смолк. Сакирин проваливался всё глубже, не ощущая собственного тела. Где он? Что за тёмная масса вокруг?.. Или тот просто окончательно сошёл с ума. -…и ты решил обратиться ко мне… Слушай, мелькнула замечательная мысль. Впрочем, как всегда. Не вернуться ли нам в самое начало? Возражения не принимаются. Итак, ты творил зло ради зла. В этом я тебя понимаю. Величие, могущество… Это доставляет удовольствие. И чем дороже цена, тем слаще вкус. Вспомни, ты готов был заложить душу, чтобы оказаться на вершине… Но что же случилось потом? Что перевернуло твои приоритеты? Молчишь? -Я задыхаюсь, — прохрипел Альберт, — ты душишь меня… -О нет, это вовсе не я… Догадываешься, где мы? -Где же? -Мм… даже не знаю, как объяснить, чтобы стало понятно простому смертному, как ты… понимаешь ли… мы практически внутри тебя. Внутри твоего сознания, Сакирин. В самых его отдалённых уголках… Слышишь шёпот? По коже Альберта пробежали мурашки. -Узнаёшь? Это твои чувства. Потайные мысли. Воспоминания. Сожаления. Разбитые мечты. А этот силок на твоей шее… О, оказывается даже у тебя она есть… Совесть. Что, не можешь перебороть свой внутренний мир? А, Сакирин? Раздался дьявольский хохот. -Плохие же у тебя с ним отношения… Эх, Сакирин, Сакирин! А подавал такие надежды… Однотонная алчность, желчь. Тьма в чистом её проявлении! Тебе можно было только позавидовать! Но тут появился этот… Виктор Родин! Какое-то ничтожество разрушило всего тебя. Он был лишь средством для достижения столь грандиозных целей! А что теперь? Признайся, уже начинаешь прислушиваться к своему напарнику! Или дело не только в нём? В конце концов вспомни о сыне, наследнике! Дружба! Худшее, что может произойти с гением! После любви, конечно. Как низко ты пал! И вот, утратив всякую надежду склонить Виктора на свою сторону, ты обратился ко мне… Хотел повлиять на его характер. Что мы имеем? Все планы нещадно рушатся! Альберт молчал. Ему критически не хватало воздуха. Затянувшаяся пытка. Ты не можешь дышать, мучаешься, но всё ещё остаёшься в сознании и выслушиваешь этот шелест невидимых голосов… -Лучше скажи, что ты сейчас вытворяешь? Куда тащишь меня? Мы так не договаривались! -Ты ведь не такой наивный, Сакирин. Вместо Родина экскурсию по аду совершишь ты… -Ты собирался забрать Виктора в ад? -Тьфу, какой заботливый! За себя бы побеспокоился. Обычно люди вопят, молят о пощаде… -Мне это не свойственно. -Как с тобой стало скучно! Конечно, душа такого «великомученика», как Родин, намного примечательнее, чем твоя… Но, видимо, выбора у меня не остаётся. -Подожди, ты ведь обещал… -Ооо, Сакирин! — в голосе звучала ирония, — ты должен разбираться в подобных вещах… Я просто соврал. Абсолютно ничего примечательного. Часто так делаю. В любом случае, тебе уже нечего волноваться эту синеглазую ошибку природы. Снова гробовая тишина. -Так каковы твои дальнейшие действия? -Не поверишь, но изначально мне хотелось бы выбраться отсюда. -Ну-ну, — последние слова мужчины были проигнорированы, — с Виктором вы теперь кровные враги, как я понимаю. Как, кстати, звать его благоверную? -София. -Отвратительно. Он ведь теперь наверняка вернётся к ней. Хотя… если Роза не воспротивится. Эта София — идеальная оболочка для неё! Такие и правда встречаются раз в тысячелетие… -Напомни, зачем твоей бывшей сдалась Аверина? -Только из-за того, что я решил «подружиться» с Родиным. Пожалела бедняжку… Нашла в ней «отражение самой себя в прошлом»… Ага, конечно. Сколько времени продолжается это бессмысленное падение? -Почему же ты не интересуешься причиной, по которой я нарушил нашу сделку и решил уволочь Виктора в преисподнюю? У тебя сегодня лирическое настроение, ясно. Но я всё же отвечу. Иметь в распоряжении таких кадров, как ты, а в перспективе и Родин, конечно, большая ценность… Ты по истине талантлив, Альберт. Успеваешь следить за двумя мирами, постоянно работаешь. Твоё способствование не заменимо. Но понимаешь ли… Таких исключительных экземпляров, как душа твоего приятеля, очень не много. А ты и так слишком зависим от меня. К тому же, теряешь форму… Возник Виктор, и твоя человеческая натура дала о себе знать. Ни к детям, ни к супруге ты не был так привязан. Так почему? Ах да, вспомнить твою судьбу… Сплошная жестокость, несправедливость. Родин первый разглядел тебя. Первый зауважал, первый стал относиться, как к человеку. А теперь всё, что он испытывает к твоей личности — ненависть. Ты для него — ничто! Боль утраты… А может ты осознаёшь свою ошибку, хотел бы что-то изменить? Но тем не менее жажда власти берёт верх… -ЗАТКНИИИИСЬ!!! — заорал Альберт. -Я второй раз спрашиваю тебя, Сакирин! Ты не ответил мне тогда, двадцать лет назад. Пойдёшь со мной? Пока ещё не поздно. Готов бросить эти никчёмные человеческие ценности? Ну же! Зачем тебе что-то ещё? Ты просто уйдешь, оставив… -Зачем? -Что? Одумайся! -Зачем мне всё то, о чём я мечтал… Если в конце я буду без… один, — еле выговорил тот, — ты не поймёшь. До этого момента я даже не подозревал, что… Не смотря на все страдания можно жить другой жизнью. -Понятно, — прошипел потусторонний голос, — или быть на вершине с единственным другом… или не быть вовсе. Этого я и боялся. Надо было забирать тебя отсюда раньше. Повелся на твоё беспристрастие к семье… Кто бы мог подумать! Твои дни сочтены, Сакирин! На протяжении всех этих лет ты копал себе могилу, зная исход. Два возможных варианта. Выбран второй… Ну что ж… Мы увидимся в самом скором времени. Правда не так, как я рассчитывал… Голос смолк. Чёрная вода забирает всё. Не пропускает звуки и свет. Она поглощает рыдания и не выдаёт чувств. Никто на всём белом свете не видел тех слёз, тех необычных, первых в жизни Альберта слёз, оставленных в чёрной воде. Впервые жизни он понял, что сожалеет. Впервые в жизни осознал, что, вернувшись на двадцать лет в прошлое, многое изменил бы. Впервые испытал боль… Впервые душа, покрытая чёрствой коркой вздохнула и застонала, обливаясь кровью… Ну почему раскаянье приходит, когда рок судьбы уже не изменить? Чёрная вода… Что же ты делаешь? Что ты? И если ты внутренний мир Альберта… Есть ли в твоей глубине хоть слабый проблеск, хоть тихий звук, хоть малейший глоток воздуха? Туманная надежда на спасение! Тишина. Темнота. Ничего. Ни-че-го. Эта пустота… Это конец. Ещё несколько метров падения, за которые Сакирин вновь проживёт всю свою жизнь — воспоминания, наполненные горечью, злобой и болью… И погружаясь в них…он доведёт свою историю до конца.

***

Сердце бешено стучало. Ночь неумолимо подходила к концу. Во всём замке не спала лишь одна София. Скоро наступит новый день. Ещё один день… который ей суждено провести в беспамятстве. -Я не хочу смотреть, как кто-то проживает мою жизнь!!! — голос дрожал, но трудно было понять, слёзы это или едва сдерживаемый гнев, — зачем ты прогнала Джули? Где Виктор? — Аверина опёрлась руками о столешницу. Девушку трясло, как в лихорадке. Спутанные волосы закрывали бледное лицо. На гладкой поверхности стола лежал небольшой клочок бумаги, исписанный косым почерком. Та самая записка, переданная Снежинской. -Я так больше не могу… Отпусти меня!!! — отчаянный вопль сотряс стены замка, — мне не нужна ты и твоя помощь! Просто отстань от меня! -Бедняжка моя! Как много ты не понимаешь… -Да я и не хочу понимать! -Ты сильная. Хотя бы потому, что уже столько времени пытаешься противостоять мне… Но это неразумно, Софийка! Если бы не твои внутренние протесты… Они бы не отделались разбитыми носами! -Мы не похожи! В отличие от тебя, кем бы ты не была, я не желаю причинять людям боль! — голос постепенно крепчал. Аверина брала себя в руки. Послышался обречённый вздох. -Он ведь обошёлся со мной тогда точно также, как и Виктор с тобой… Поиграл и бросил… -Никто. Никого. Не бросал. Произошла ошибка! -А как же девчонка? -Это не критично! Я была излишне эмоциональна! Пусть Сакирин горит в аду! А как только я взялась прояснить ситуацию, тут же возникла ты! -Я несколько столетий не встречалась с людьми… С тех самых пор, как… кхм… Особенно с такими, как ты! Подумай, девочка моя, я предлагаю дружбу. Перед тобой откроется иной мир, в котором ты станешь принцессой. Я даже готова подарить тебе свой замок… Станет дополнением к твоему образу. -Ты ещё будешь делать мне подарки! Я не позволю тебе больше оставаться здесь! -Ну что ж… попробуй! В ту же секунду девушка дёрнулась, будто её прошиб электрический разряд. Серые глаза вспыхнули зеленоватым оттенком голубого. «Господи, ну когда ж ты поймешь, что сопротивление бесполезно! Я немножко не твой уровень, детка, и если захочу… Стой, красотка, что происходит? Куда ты идёшь? Пальто? Эй, девушка, куда собралась? На улице холодно! Хочешь покататься? Ну что ж… похвально. Боже, откуда столько решимости! Что ты задумала, стройняшка? Погоди, кто это там маячит?» — надоедливый голос не прекращал звучать в голове девушки. -Ларина!!! «Что? Зачем тебе она? Эй, да что это с тобой?» -Да… -Есть минутка? -Конечно, для Вас… -Можешь на ты… «Так, стоп. Не хочу видеть продолжения этой сцены! Мы уходим!» -Если тебе так будет проще, считай, что я впала в горячку, но у меня мало времени… Только выслушай. -Непременно… Что произошло? «Я сказала, мы уходим! Почему ты не подчиняешься мне? Гадкая девчонка!» София преклонила одно колено и внимательно посмотрела на напарницу. Близилось утро. Робкий ветерок колыхал русые локоны. «Нет!!! ВЫПУСТИ МЕНЯ!!! Выпусти немедленно! Не смей этого делать!!! Терпеть не могу подобные чувства… Откуда столько огня? Твоя искренность тебя погубит. А ТОЧНЕЕ МЕНЯ!» Наверное, трудно представить более пламенное раскаяние, сорвавшееся в ту минуту с тусклых губ Авериной. Глаза были наполнены слезами. -Что Вы делаете… К- к ч-чему всё это? Я… В голове Софии прозвучал озверевший вопль. Девушка чувствовала, что готова в любой момент потерять сознание. «Где твоя гордость? Ненавижу тебя!!!» -Представляешь, у меня есть кое-что ещё кроме неё… В отличие от тебя. -Что, простите.? «НЕ прикасайся к ней! Нет! Не делай этого!!!» Поднявшись на ноги, сероглазая заключила оторопевшую Ларину в крепкие объятия. Девушка отчётливо ощущала привкус мяты на своих губах. Привкус мяты и собственной крови с ноткой металла. Всё тело охватила необычная свежесть, казалось, текущая по её венам, затуманивающая сознание и сковывающая движения. Аверина будто вылетала из собственного тела, наблюдая, как её человеческая оболочка, в эти моменты не принадлежащая ей, действовала вне сознания девушки, совершая неприемлемые поступки… Но нет, сейчас этого не произойдёт. Свежесть становилась обжигающей. Аверина чувствовала, как тело горит, излучая непонятную энергию. София ощутила под языком кисловатый привкус, будто после зубной пасты или шипучки. В ушах стоял пронзительный женский крик, с каждой секундой становящийся всё меньше похожим на человеческий. Область лопаток что-то больно резануло. От сильного удара девушка выпустила напарницу из объятий и, отклонившись назад, замерла. Тотчас в глаза Лариной, не успевшей опомниться от неожиданного откровения Софии, ударил поток неестественно-белого света, исходящего из груди Авериной. Голова запрокинулась, зеленоватые глаза широко распахнуты, взгляд стекленел. Ледяное море на многие километры было оглушено душераздирающим воплем, напоминающим рёв взбешённого зверя или вовсе какого-то мифического существа. В следующую же секунду Ларина, будучи не в силах слышать этот пронзительный крик, свалилась без сознания. На удивление, всё завершилось также быстро, как и началось. Поток света постепенно бледнел, становясь всё прозрачнее, и вот, в бледно-салатовой дымке, слабо мерцавшей редкими цветными огоньками, растворился, уносясь ввысь, некий золотистый силует, определённо кому-то принадлежащий. Через мгновение раздался грохот. Обессилев, София упала на лёд, стараясь лишь окончательно не потерять сознание. Тело ломило. В груди словно образовалась огромная дыра. Казалось, что все ткани трещат по швам. Слизистые невыносимо жгло. Мучительно хотелось пить. Ещё не прошла та странная мятная свежесть, отдельные импульсы которой, словно электрические заряды, время от времени проходили по телу сероглазой. Девушка дёрнулась и сжала руки в кулаки, чтобы унять нарастающую в пальцах дрожь. Веки опущены. Послышался тихий стон. Аверина открыла глаза. Внезапная мысль пробудила затуманенный разум и заставила девушку оторваться от холодной поверхности. -Что с тобой? — София попыталась подняться, но это ей не удалось, — подойди сюда. -Что только что произошло? Ай! -Ты ранена? -Вроде нет, только вот спина… Вам помочь? -Сядь ко мне и повернись, я посмотрю. Сквозь белую блузку алела повреждённая кожа. На спине Лариной, в том самом месте, где ещё несколько секунд назад находилась рука сероглазой, виднелся ярко-розовый отпечаток. -Это ожог! Боже мой! Немедленно в замок! Приложи лёд и отправляйся в лазарет, там сейчас дежурят. -А как же Вы? -Давай скорее, я же вижу, что тебе больно! -СОНЯ!!! — внезапное появление Родина разрешило начатый спор, — ты в порядке? Что она сделала с тобой? — в одну секунду мужчина оказался стоящим на коленях перед девушкой. Бедная Ларина! Хоть кто-нибудь объяснил бы ей, что происходит! Чисто ради приличия она перевела взгляд на шпили замка, отбрасывающие длинные тени и сделала вид, что ей очень интересен окружающий пейзаж: золотистое солнце, затуманенное нежными облаками, пуховые сугробы, ещё тёмный лёд с многочисленными прожилками и умиротворённая атмосфера расцветающего утра, прогоняющая последствия мятежной ночи, которые, уползая, боязливо прятались от первых лучей в ущелья тёмных скал. «Когда же закончится этот бардак… Полгода ненавидели друг друга, а тут пожалуйста, лежат в обнимку на льду! Я даже боюсь спросить, что это было за световое представление несколько секунд назад!» -Тебе когда-нибудь говорили, какой ты козёл? -Было пару раз… -Просто пообещай в следующий раз обсуждать серьёзные вещи напрямую со мной. Давай и дальше оставаться друг другу самыми близкими людьми. Я люблю тебя. -Я тебя сильнее. Прости. -Сделаю вид, что поверила, — улыбнулась девушка. -Соф, я всё-таки должен был тебе сказать… -Что любишь меня! -Что? А, да… Соня рассмеялась. -Да поняла я уже всё. Точнее, ничего не поняла, но суть уловила. Я, кстати, тоже тогда с этой вазой погорячилась. Видно, последние мозги тебе отшибла! -Эй! Это что, были извинения? -Какие заслужил! Ладно, шучу! А насчёт 99-й… Мне остаётся лишь запастись терпением и надеяться, что её характер хотя бы не будет хуже, чем у тебя. -Сомневаюсь… -Ну, она же девочка… -И что? Ты тоже девочка. Очень даже милая… — тот сделал небольшую паузу, — была… до свадьбы… -Ах ты гадёныш! -Нет! Только не бей — Родину пришлось срочно защищаться, — я имел ввиду, что теперь ты стала сильной и мудрой женщиной… — тот уже даже не пытался сдержать добрую усмешку. -Женщиной? Ну спасибо! Мне даже тридцати нет! Совсем спятил? Следующие несколько минут прошли в шутливой драке. Будто за эти месяцы ничего не изменилось! Всё постепенно вставало на свои места. -Джули! -Чейз! Оба опомнились почти одновременно. -А теперь серьёзно, — забеспокоилась Аверина, — из-за нас с тобой пострадали дети. Со всей этой мистикой мы сможем разобраться позже, а теперь нам пора готовить слёзные извинения и на коленях просить прощения. Кажется, мы потеряли самое ценное, что у нас было — доверие.

***

«Я — фея. Наколдую, нафеячу, ткну палкой. Недорого. Примечания: В случае высказывания гениальных мыслей — немедленно вызывать санитаров.» Снежинская не могла точно сказать, почему решила, что именно такой надписи самое место на двери в комнату Чейза. Джули не вникала в подобные тонкости. По её подсчётам за эту неделю у кареглазого случилось три истерики, пять приступов бешенства и, как минимум, два нервных срыва. -99-АЯ!!! ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛА!!! Послышался оглушительный треск. -Какая я противная, прости Господи… — интуитивно девочка напряглась, в любую минуту готовясь бежать. -Ну и что ты опять натворила? А главное, зачем, Джули? Что с тобой? Я тебя не узнаю… — вздохнула стоящая рядом Марина. -Не понимаю, что он так распереживался… в прошлый раз, по-моему, хуже было… -Когда ты ему какую-то отраву в чай подмешала? -Да это не отрава была, просто. Чего это он притих? — шатенка заозиралась по сторонам. -Что ты так к нему прицепилась? -Ты не понимаешь… мне просто нравится его бесить. Вот и всё. -Тоже мне, нашла себе увлечение! У тебя проблем больше нет?.. -Ой-ой, видимо, ответить я тебе уже не смогу… -Джули! Чейз! Ну вы же адекватные люди, — последние слова прозвучали в пустоту. Снежинская не помнила, когда последний раз ей приходилось так стремительно удирать. И… Стоп. Минуточку внимания. Итак, у нас есть некоторое время, пока Чейз гоняется за Джули по всему периметру здания, чтобы наконец выяснить, что же вообще происходит. Вернёмся на несколько дней назад. Та самая ночь, когда «Аверина» выставила Снежинскую за дверь. Как позже аргументировал Чейз, «проникновенная речь» Джули, с которой она однажды обратилась к кареглазому, и которую затем вновь продекламировала в женской раздевалке, произвела должное впечатление. Выходит, девочка умеет убеждать… Наверное. Инициатором «вылазки» стал Чейз. Джули долго не могла понять, как ему удалось за несколько часов собрать такое количество людей и всё провернуть. Почему же он не сделал этого раньше? Оказалось, что появление в замке шатенки стало для Ветрова своеобразным толчком к действию, а если быть точнее, не только её появление, но и так называемая «мотивация», которую девочка пыталась вбить в голову каждому из учеников Авериной. А уж когда её выбросили в холодную ночь… У кареглазого больше не оставалось времени на раздумья. За границей гор, в нескольких километрах от замка, располагалось старое заброшенное здание, значительно уступающее по размерам владениям Софии. Нельзя сказать, что оно готово было вот-вот развалиться, но выглядело… мрачновато. Так зачем же целому отряду чипированных, состоящему примерно из сотни человек, потребовалось срочно переселиться в это строение? И каким образом Чейзу удалось узнать про него? Неизвестно. Ну, как сказать, неизвестно. Возможно всё. При большой осторожности. Если судить по рассказам Ветрова, то он давно держал на примете эту старую трёхэтажку. Оставалось лишь поймать подходящий момент и подговорить остальных улизнуть туда. Как оказалось, не только Джули замечала странности в поведении Софии. Ну да, ну да, всегда принципиальная по отношению к ученикам Аверина называет кареглазого «мальчик мой» и не упускает случая, чтобы одарить его трогательным взглядом, а он ничего не заметит. Смешно. Убедить остальных в необходимости побега было сложнее. Но тут как раз на помощь пришла внезапно объявившаяся Снежинская и стремительно начала проводить «подпольную» работу. Играла на руку Чейзу. Не стоит скрывать, что шатенка яркой вспышкой ворвалась в чётко выверенный мир и планы кареглазого, перевернув его сознание, а это в свою очередь затормозило процесс. Но всё состоялось, хоть и абсолютно неожиданно. С одной стороны заброшенное здание было отделено от равнины сплошной стеной гор, лишь в одном месте образующих узкую щель. За этой лазейкой ребята пристально следили, сменяя друг друга через каждые несколько часов. С другой стороны их «прибежище» оказалось защищено ещё более надёжно. Пропасть. Чёрная пепельная бездна тянулась параллельно горизонту, отрезая всякую возможность попасть на другую сторону. Но всё же, путём длительных походов чипированным удалось кое-что выяснить. За несколько десятков километров отсюда расселина сужалась настолько, что тренированным ребятам становилось вполне реально её перепрыгнуть. Пройдя же ещё немного, можно было обнаружить, что пугающая бездна превращалась в узкую трещинку на сухой земле. Чем дольше смотришь в однотонную черноту этой пропасти, тем значительнее кажется её глубина. Она всё уходила и уходила вниз… Пока голова наконец не начинала кружится. Обветшалая постройка будто стояло на краю обрыва, ведущего в другой мир. Мрачный и тёмный. Завораживающее зрелище. По ночам из чёрной пустоты поднимались седые клубы дыма. Словно кто-то разводил на дне этой расселины гигантский костёр, совершая очередное жертвоприношение. Территория вблизи пропасти выглядела выжженной. Чёрной. Сухой. Мёртвой. Разнообразие жизни, которым и так была обделена остальная равнина, за пределами скал окончательно выцветало. Ни малейшего признака жизни. Лишь птицы. Вороны. Чёрные взъерошенные и грозные. Они могли по несколько часов кружить в небе, образуя в своём танце магическое кольцо, напоминающее похоронную процессию. От одного пронзительного крика, бывало, падающего на отравленную землю вместе с потрёпанным тёмным пером, кровь стыла в жилах. Впрочем, появлялись они довольно редко. По неизвестной причине их возвращение соединилось в сознании чипированных с предзнаменованием чего-то ужасного. Мистического. Чем же это место притягивало Джули? Почему же, когда по коже нормальных людей пробегала дрожь, она готова была часами простаивать на краю этой пепельной границы, глядя в чёрную пустоту? Иногда шатенке казалось, что она слышит какие-то звуки, принесённые ветром из клубящейся глубины. Изредка в её сознании загорался тусклый огонёк, слабо шепчущий, а том, что девочке пора остановиться. Бездна, напоминающая мутный океан, постепенно становилась для Снежинской самым настоящим наркотиком. Заполняла все её мысли. Звала к себе. Связывала по рукам и ногам. Тьма. Есть ли частичка её в Джули? Какой же отклик в душе девочки находит этот мрак? И почему он так пленит её? Но на расселине, этой «мёртвой» впадине, странности отнюдь не заканчивались. Вернёмся к зданию. А точнее к тому, что оно скрывало внутри себя. Книги. Зеркала различных видов и форм. Стены, изрисованные какими-то магическими знаками, среди которых шатенка могла различить лишь пентаграмму. Снежинская проводила вечера, занимаясь изучением старых пыльных сборников в замысловатых переплётах, кожаных застёжках и всё тех же неразборчивых начертаниях. Точнее не изучением, а переводом. Тексты были даны на латыни, что лишь разжигало интерес девочки. «Тени и их создание.» Название наиболее заинтересовавшей шатенку книги. Хорошо, что среди этой бумажной массы затерялись словарь и справочник по латыни. Умеем же мы находить себе развлечения, правда, Джули? На страницах книги были размещены иллюстрации в классическом стиле, которые изображали… Непонятно что. Вообщем, без текста совсем не обойтись. Картинки напоминали то ли средневековые пытки, то ли обряд изгнания демонов, то ли вовсе клонирование. Больше всего Джули привлекло то, что она обнаружила на последней странице. Своё рода послание, оставленное еле разборчивым подчерком, будто писали в смертельной агонии или каком-то припадке. «Даже если тебе одиноко… Это того не стоит. Оно станет твоим монстром, твоим ночным кошмаром и пыткой. Тень очарует тебя, а затем медленно убьёт, поглотит целиком, и ты, потеряв границу между реальностью и потусторонним миром, неизбежно сойдёшь в ад. Нет, оно не станет твоим другом, родственной душой — кого ты там хочешь найти?.. Жизнь — лучшее, что тебе дано.» На этом записи обрывались. На пожелтевшей бумаге виднелись две аккуратные багровые капельки. Теперь вовсе не удивительно то, что Снежинская с присущим ей энтузиазмом принялась за переводческую деятельность. Она уже научилась кое-как прочитывать слова. Осталось только понять, что они значат. Единственное, в чём девочка была уверена абсолютно точно, так это то, что в в тексте речь шла об аде, каких-то двух мирах и тех самых загадочных «тенях», которые являлись отражением «тёмной стороны души». Практически в каждом предложении встречалось слово «пустота», «…торжество абсолютной темноты…», «…ночь, без единой звезды…». Джули могла перевести лишь отдельные обрывки, напоминающие пункты старинного обряда. Также говорилось то ли о замысловатом алкогольном напитке, то ли об эликсире, то ли ещё о какой-то там отраве. Мутно-серой жидкости, отливающей зелёным оттенком. Её название в книге удачно совпало с запиской, приклеенной к одной из пробирок, совершенно случайно найденной шатенкой в другой части здания при проведении генеральной уборки и расследования того, куда пропал её нож… О, это отдельная история, которая произошла, к слову, буквально недавно. -Где. Мой. Нож? — в вопросе слышалось неприкрытое раздражение и угроза. -Не веди себя, как психопатка. -Я ей и являюсь, — огрызнулась Джули, — нож где? Прикидываться только не надо. Повисло молчание. Чипированные недоумённо переглядывались друг с другом. Кто-то пожимал плечами. -Вы все прекрасно знаете, что к некоторым вещам я отношусь предвзято и не скрываю этого. И поверьте, я вынесу вам весь мозг, пока не найду свой нож. А уж если не найду… -Мы поняли. -Тогда вперёд. Если через полчаса его не будет у меня на столе, я пойду лично проверять каждого. -Слушай, ты сама его где-то потеряла. Мы-то тут причём? -Я не теряю такие вещи, — процедила девочка, — его стащили. Просто благодарите сатану за то, что я решила не вникать кто и с какой целью. Верните мне мой нож. -С чего ты взяла… -Разговор окончен. -Класс… — Чейз закатил глаза к потолку. Кстати, ведь Снежинская и Ветров стоят теперь во главе их маленькой «организации», сбежавшей от остального мира. Контролируют абсолютно всё, что происходит внутри этого невзрачного здания, наполненного кипящей подростковой жизнью. И их реально слушаются. Вот так. Насчёт Чейза вопросов изначально не было. Среди учеников Авериной его более, чем уважали. К тому же, именно он всё и устроил. А вот Джули… В какой-то степени для неё это не было сложно. Пару раз спасла кому-то жизнь, прикрыла в одном из сражений, как обычно жертвуя собой, оказала первую помощь и просидела целую ночь перед несчастным, мечущимся в горячке. С кем-то провела разговоры по душам, разрешила поплакаться в кожанку. Подбодрила словом, решила чьи-то проблемы… А если учесть её прежнюю репутацию, до распада «НЧУ»… Ну да, то, что девочку единогласно избрали на данную «должность», в приницпе неудивительно. Синеглазая же была не против. Не из-за того, что ей нравилось командовать людьми (хотя это в какой-то степени тоже). Шатенке намного проще контролировать процесс, держать в голове тысячу мелочей и быть уверенной, что всё идёт по её чёткому плану, чем сидеть в стороне. Джули знала, что тем, за кого она несёт ответственность, ничто не угрожает. Снежинская просто не может быть не в курсе дела! А то, что из-за своего нового положения ей буквально не хватает времени на сон… Кто обращает внимание на такие мелочи? Девочке важно другое. Она кайфует от того, что по-настоящему необходима большому количеству людей и смогла заполучить определённое уважение, кайфует от этой постоянной беготни и активной работы. В её кровь регулярно происходит выброс адреналина. Мозг непрерывно работает. Именно сейчас она чувствует, что живёт в полную силу. Живёт своей собственной неповторимой жизнью здесь и сейчас, а не просто существует в какой-то непонятной обстановке. И подурачиться она время всегда найдёт. Четырнадцать лет человеку, как-никак! Что вы хотите? Единственным, что могло бы раздражать Джули — явная неприязнь Шведовой к её персоне. Блондинка готова раскритиковать буквально каждое действие Снежинской и в любую секунду закатить глаза. Вот странная! Вроде бы внутренне восхищается Джули и понимает, что та права, даже прониклась к шатенке… Хотя как раз это и не даёт ей покоя! Будь Снежинская с ней на одном уровне, голубоглазая вела бы себя куда благосклоннее. А от понимания того, что Джули поступает правильно и в чём-то даже превосходит её, Шведова злится лишь сильнее. Ну не может она переступить через себя и пойти на встречу шатенке! Это же очевидно, что голубоглазая сама была настроена идти бок о бок с Ветровым. О чём ещё не упоминалось? Точно. Джули сразу же заявила о своём намерении забрать тех, кто остался под покровительством Родина и Сакирина. И ведь забрала же. Опустим тот факт, сколько раз перед этим ей пришлось поскандалить и поспорить с Чейзом. Всё происходило под покровом ночи. Снова. Лучшее время суток. Связаться с подопечными Виктора ещё заранее не составило труда. Разумеется, Снежинская не могла не сообщить о себе Астрову. Очень кстати пришлись знания, необходимые для того, чтобы обойти охранную систему. Мужчина под диктовку шатенки выполнял необходимые действия. Сигнал об разблокировке удалось отключить. Когда двери открылись, ребята были в полном сборе. Осталось время лишь на прощальный хлопок по плечу, краткие напутствия и похвалу в перемешку с возмущением. Астров долго не хотел отпускать ребят в неизвестность, но в итоге решил, что там им будет в любом случае лучше, чем здесь. На секунду у Снежинской сложилось впечатление, будто он что-то знает, но скрывает. Слишком уж легко мужчина воспринял действия ребят и даже не подумал вмешаться. Подозрительно. С другой стороны, что он мог сделать? Если же Астров остаётся в организации, в его силах задержать Сакирина и, возможно, повлиять на Родина. Но много времени на размышления у шатенки не оставалось. Пара лёгких ударов от Марины вместе со слезами и последующими крепкими объятиями. (-Как ты могла!) А также несколько замечаний от Луки, высказанных большей частью в положительном ключе. (-А я ей говорил, что Снежинская у нас нигде не пропадёт!) Пора идти. Это того стоило. Джули надолго запомнит обескураженный взгляд карих глаз, под который осуществлялся взлом охранной системы. Он-то небось рассчитывал, что у шатенки ничего не получится! Вряд ли Ветров при всех его достоинствах был способен на нечто подобное. «Переселяясь», и Снежинская, и Ветров, предполагали разное. Но то, что на них периодически будут осуществляться нападения… Те самые «носители чёрных масок», которые доставляли чипированным неприятности ещё во время войны, могли появиться из неоткуда. Выскакивали, как только отдельному отряду ребят случалось отойти на некоторое расстояние от границы и пересечь «черту». Тем не менее экспедиции продолжали устраиваться, но лишь с большей осторожностью. Остаётся рассказать лишь совсем немного. О тех событиях, которые произошли за несколько часов до того, как на Джули обрушилась очередная волна негодования Ветрова. -Вот иду и думаю, откуда сквозняк? А это вы тут воздух пинаете! Хотите, чтобы каждый ваш шаг был под контролем? Я могу устроить! Или вам просто нужно прибавить работы, не права? На этот раз предметом недовольства шатенки стали двое парней, занимавшиеся вовсе не тем, чем должны. -Уже идём. Всё супер, Джус, к вечеру будут результаты. -Жду с нетерпением, — ухмыльнулась та, — так, стоять, — выдала синеглазая, когда парни уже почти скрылись за поворотом, — номер 128, вертнись-ка назад! Да нет же, ты-то как раз стой на месте, а лучше иди, куда шёл. Давай-давай! -Учти, если его не будет дольше десяти минут, я объявлю всем, что у нас намечается любовная история… — бросил один из мальчишек, криво ухмыляясь. -Да пошёл ты… Так, теперь с тобой, — девочка обратилась к 128-му, — давай мне коротко и ёмко. Голова, тошнота, резь в глазах, слабость, вялость? — быстро проговорила Снежинская. -Да всё в норме, расслабься, — улыбнулся парень. -Это понятие растяжимое. Рано смеёшься. Что со швами? Я вот теперь вообще не представляю, что с тобой всем — таким — из — себя делать. Неужели так трудно быть аккуратнее, м? -И от кого я это слышу? От мисс умереть — только — чтоб — другие — не испортили причёску? -Хватит нести ерунду. Меня так никто не называет! Ведь не называет же? -Я называю, — 128-й расхохотался. -Придурок, — девочка улыбнулась, — не уходи от вопроса. Как швы? -Воу, полегче! Предлагаешь мне раздеться перед тобой? -Чтооо? Прекращай уже! — та шутливо заехала парню по плечу, — я этого не говорила! -А ты уже забыла, в каком месте накладывала швы? Ладно шучу, они идеальны. Точно также, как и ты. -Сделаю вид, что я этого не слышала, иначе ты покойник, — Джули всё ещё улыбалась. -Что делаешь сегодня вечером? -Ты пятый, кто у меня об этом спрашивает! — шатенка сделала несколько шагов назад и слегка наклонила голову набок. -Но ты так и не ответила! Снежинская закусила губу и пожала плечами. -Иди работай. -Зря ты не отпустила меня сегодня с Солнцевым. -Поверь, в ближайшее время ты не будешь ввязываться ни в какие авантюры. -Это приказ? -Тактично приказывать — как раз то, что я умею, а если ты не смоешься через секунду… -Так точно, — парень шутливо отдал честь, — но я всё ещё не теряю надежды на то, что сегодня вечером ты вызовешь меня к себе. -Чегоо? Но того уже и след простыл. -Не видела 79-го? — перед шатенкой уже стояла какая-то светловолосая девочка и загадочно улыбалась. -Не имею ни малейшего понятия. Наверное у себя. Можешь проверить. У тебя что-то срочное? Я могу помочь? -Хи-хи, — блондинка моментально скрылась из виду. -Ну вот и что это было? Дурдом! Хи-хи, да хи-хи! -Не ревнуешь его? — на плечо Снежинской опустилась головка Марины. -А? Кого? -Неужели так много вариантов? Ветрова, конечно! -Пфф… этого зануду? С ума сошла! — та искренне расхохоталась, — во мне всё ещё живо чувство собственно достоинства! -99-АЯ!!! ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛА!!! Теперь можно вернуться к текущей истории. -Слушай… — спустя пятнадцать минут непрерывной беготни кареглазый наконец решил подать голос, — мне пришла в голову одна потрясающая мысль… — Ветров еле переводил дыхание. -Не обольщайся, видимо, она решила покончить жизнь самоубийством, если навестила твою башку… -Откуда столько надменности? -Жизнь научила. Как оказалось — неплохая штука, — через минуту девочка была на крыше. Блондин остался внизу и продолжал смотреть на свою «приятельницу», задрав голову вверх. -А ты не полезешь? Боишься костюмчик испортить? -Прекращай. Спускайся вниз, поговорить надо. -Не-а. Говори так, я тебя внимательно слушаю, — Снежинская села, скрестив ноги по-турецки. -И что мне прикажешь делать? -Мм… заройся в мох и плюйся клюквой, а дальше, как пойдёт, — девочка наклонила голову и несколько секунд смотрела в округлившиеся карие глаза, — большая вероятность, что тебя там примут за своего… уж очень похож… -Да твою ж… На кого?! -Да на идиота. Вчера в этой роли ты был безупречен. Тот злобно выдохнул. По лицу пошли смешные красные пятна. Шатенка не удержалась и засмеялась, из-за чего Ветров окончательно разозлился. -Может хватит?! -Ты повторяешься. Уже спрашивал. -Ну и?! -Что? -Может хватит меня бесить? Тебе же самой хуже. — блондин скрестил руки на груди. -Хахаха… Без этого жизнь была бы чересчур скучна… -Даже не стесняешься уже? -Ни стыда. Ни совести. Ничего лишнего. Знаешь, хорошего человека и обидеть приятно. -Ты снова упустила прекрасный шанс промолчать. -Кстати, как там Золушкин припадок? Ты весьма благородно взял на себя уборку всех этажей, чтобы найти мой пропавший нож. -Вообще-то… Нет. Я этим не занимаюсь. -Занимаешься. Я тебе только что об этом сказала. Или ты уже забыл? Провалы в памяти — серьёзная штука… Надо лечить. Таблеточки? -Прекращай пичкать меня этими странными цитатами и просто спустись вниз. -Ну не нуди, Чейзи, мне и тут хорошо. -Чейзз, — сквозь зубы процедил тот, — без «и». -Как скажешь, Чейзи, — та запрокинула голову и стала разглядывать светлое небо, стараясь не смотреть на мальчика, потому что боялась рассмеяться уже от одного его вида. Тем временем кареглазый продолжал ворчать что-то себе под нос. -Ты меня вообще слушаешь? Я говорю… -Скоро должен вернуться Солнцев, — неожиданно заявила шатенка, перебивая Ветрова, — боже, ты такой зануда… Девочка вскочила на ноги и посмотрела вдаль. -О, идут! По походке точно сказать не могу, но вроде… так, тревога. Несутся, как сумасшедшие. Стоп, а что там… это же… — Джули спрыгнула вниз, — скорее! На кой чёрт они… Я же просила без самодеятельности! К тому времени, у края «чёрной зоны» собралось немало народу. -РАЗОШЛИСЬ! ЖИВО!!! — заорала Снежинская, понимая, что времени на любезности нет. В такой момент её приказ сразу же будет исполнен. Потом извинится. Подбежав к самому краю пепельной границы, девочка замерла лишь в последний момент, будто невидимая сила оттолкнула шатенку назад. «Вашу ж…» — Снежинская, не отрываясь, смотрела на несущихся впереди ребят с Лукой во главе. Её душа уже давно была среди них, по ту сторону пропасти. Столько отчаяния и мольбы в глазах она не видела никогда. Последующие несколько секунд происходили для Джули как в замедленной съёмке. В ушах звучала тревожная музыка, складывающаяся из самых обычных звуков, долетевших до слуха девочки в эту минуту. Будущие события, словно впечатливший кадр из фильма, навсегда остались в голове Джули, так что даже через несколько лет она могла с точностью описать их. Практически у самого её плеча послышался еле слышный вздох Марины. За спиной раздался какой-то грохот, началась суета. Возня сзади отодвинулась на второй план, став лишь однотонным, но в то же время пёстрым аккомпанементом. Снежинская не смела повернуть голову. Она стояла у самой кромки «чёрной дыры», отрезанная от остальной команды. Девочка отчётливо слышала усиливающиеся порывы ветра, гудящего у неё в ушах. В небе прозвучал громкий клёкот, обрушившийся на шатенку, словно ведро ледяной воды. -Ворон… — еле слышно прошептал кто-то. «Откуда?!» — под ногами Снежинской послышался нарастающий треск, но та не придала этому никакого значения. Шатенка, словно загипнотизированная, смотрела на спасающийся от погони отряд, несущийся впереди. Они всё ближе… Те, в чёрных масках, не отстают… …и ближе… У ребят не шансов. Это очевидно. Ещё чуть-чуть… Она может их больше никогда не увидеть. Снежинская слышала теперь только стук своего сердца и… Треск. Шелест. Миллион голосов в голове, шепчущих ей что-то на непонятном языке. …это латынь? Взгляд был сфокусирован исключительно на группе ребят. Остальная картинка виделась размытой. Особенности микрочипа. Действуй! «Значит так, Солнцев, а теперь слушай меня внимательно. Если не хочешь через минуту обернуться покойником, собери оставшиеся силы и беги. Ни в коем случае не тормози! К остальным это тоже относится, » — подобное сообщение получил Лука и его напарники в следующую секунду. «Да ты спятила! Мы же со всего разгона полетим в эту чёртову бездну!» «У тебя ещё остались силы спорить? Не полетите. В тебя осталось мало времени.» «Откуда столько уверенности?» «Солнцев, услышь меня. У тебя ровно минута, чтобы принять решение от которого зависит не одна жизнь. Советую вспомнить, что ты сам не послушал меня, а я всего лишь предоставляю возможность исправить твои косяки.» «Это верная смерть». «Остановишься, они вас точно прикончат. Лука, ты уже доверился мне, сбегая из объятий Сакирина, просто сделай это ещё раз. Сейчас именно тот случай, когда надо верить на слово и безоговорочно подчиняться…» «Ты ведь сама не любишь, когда люди становятся безвольными болванчиками…» «Да нет же, чёрт возьми, — та начинала ни на шутку волноваться, — это другое. Думаешь, я мечтаю тебя убить, а, Солнцев? Так ты считаешь? Я предлагаю не тупо выполнять приказы, а выполнять их, зная, что я не желаю вам зла! Учится осмыслять их на ходу, или хотя бы через некоторое время после выполнения! До-ве-ри-е! Я к нему стремлюсь, как ты ещё не понял! Ну же! Лука?! У тебя есть поводы не верить моим обещаниям?» «Хорошо, была не была. Сначала вытаскивает нас из этой тюрьмы, затем ежедневно спасает наши никчёмные судьбы, лечит, практически дарует вторую жизнь, а теперь ещё спрашивает… Иногда ты такая милосердная, что аж противно… А теперь я ещё, твою налево, собираюсь прыгнуть в пропасть по твоему приказу!!! Боже!!! Как ты это делаешь? Прирождённый лидер, вашу…» «Меньше слов. У вас 10 секунд. Энергичнее! Последний рывок!» 9… 8… 7… Налетел не слишком сильный, но внушительный порыв ветра, взметнувший белоснежную пыль. 6… 5… 4… Обжигающий холод разливался по телу девочки. Джули осознавала, что не в состоянии больше сдерживать этот безудержный порыв внутренней силы. Ещё чуть-чуть… 3… 2… 1… Десять человек зависли в воздухе. Под ребятами разверзлась чёрная пустота. В следующую секунду произошло сразу несколько событий. -Что ты делаешь?! — в голосе Ветрова слышался неприкрытый ужас. -Заткнись! Раздался глухой стук. Двадцать одинаковых подошв ботинок приземлились на толстый слой льда. -БЫСТРЕЕ!!! Напряжённая музыкальная композиция, всё ещё играющая в голове Джули, теперь дополнилась стремительно нарастающим топотом шустрых ног и хрустом безжалостно уничтожаемого под ними снега. Снежинская пристально следила за каждым движением ребят. «И не смотрите мне в глаза. То, что вы там увидите, вам едва ли понравится!» Левая рука девочки поднялась вверх. Один взмах, и за спинами ребят закружился пепельный смерч, через мгновение обрушившийся на преследователей. Мощная волна ледяного воздуха отбросила противников назад, словно цунами, накрыв их серебристой дымкой. Ровно через две секунды по обе стороны от Снежинской пронеслись её товарищи. Как только те переступили «проклятую черту», послышался оглушительный треск. Толстый слой льда пошёл глубокими трещинами и в одну минуту весь обвалился, с оглушительным воем полетев в пропасть. Шатенка сделала шаг назад и, прикрыв веки, шумно выдохнула. Необычное чувство прошло. Придя в себя, девочка повернулась лицом к остальным. Чудом спасшиеся всё ещё не могли отдышаться. На Снежинскую сейчас поражённо смотрели абсолютно все. -И что только что произошло? — спросил кто-то из толпы. -Можешь считать это небольшим показательным выступлением… Или скорее проверкой, — послышался над самым ухом шатенки безумный голос. Девочка дёрнулась, но не успела ничего предпринять, так как через секунду ощутила у своего горла что-то холодное… и острое. Гладкое серебристое лезвие… -Мой нож! — Джули была в ярости, но мозги вовремя встали на место. Шатенка осталась стоять неподвижно. -Предпочитаю горячее оружие, но увы… что оказалось под рукой, — мужчина, которому принадлежал голос, хищно оскалился, — ну, здравствуй, 99-я… Давно не виделись. -Как Вы?.. — та попыталась вырваться, но всё тело неожиданно пронзила резкая боль, заставив шатенку стиснуть зубы. -Ш-ш-ш… у каждого свои секреты, правда, Снежинская?.. -Живучий гад… Рыжий лишь расхохотался. -Так. А теперь слушаем меня, — обратился тот к ребятам, — малейшее движение с вашей стороны, и я перережу ей глотку. Усекли? -Я всегда знала, что ты маньяк. -Скорее психопат, а вообще гений, если уж на то пошло. -Алчный безумец! Что тебе нужно? -Конкретно от тебя — ничего. -Тогда какого чёрта? -Ты — лишь средство для достижения моей цели. -Неужели? -Подождём. -Кого? -Твоего наставника. -…Родина? -Его самого. -Где же вы разминулись… друзья-товарищи? Лезвие ещё плотнее приблизилось к коже шатенки. -Напоминаю, — прошелестел Альберт, — в твоих же интересах сейчас закрыть свой поганый рот… -Не прикасайся к ней!!! Да есть же в тебе хоть что-то человеческое, Альберт? — в нескольких метрах от них неожиданно нарисовался Родин. Сакирин с загадочным выражением лица отступил на шаг ближе к пропасти. -Ты ещё не понял, что нет? — второй голос принадлежал Софии. -Нет! Не смей! Альберт с отвращением посмотрел на Джули. -Никогда не понимал, что ты в ней нашёл! — тот выпустил шатенку из своей цепкой хватки и моментально столкнул вниз. -ДЖУЛИ!!! — одновременно воскликнули наставники. Когда Виктор и София оказались у края пропасти, было уже слишком поздно. Спасение всегда приходит внезапно. Не пролетев и двух метров, Джули замерла в воздухе. Девочка совершала своё падение лицом вниз, так что теперь широко распахнутыми глазами разглядывала зияющую перед ней пустоту. Снизу поднимался сероватый дым, напоминающий ядовитые испарения. Мёртвая тишина. Снежинской казалось, что этот мрак пытается поглотить её целиком, захватить разум, уничтожив душу и чувства. Несколько секунд превратились для Джули в мучительную вечность. -Руку давай. Оторвавшись от бездны, Джули подняла голову и увидела стоящего около обрыва Ветрова. Под поражённый взгляд Родина кареглазый помог шатенке выбраться. Сакирина уже и след простыл. Никто не видел, как тот улизнул. Испарился. Растворился в воздухе. -Молодец, парень, — прокомментировал Виктор, как только обрёл дар речи, — правда, я так и не понял, как тебе это удалось. -Кстати, да, — подала наконец голос Джули, — мне тоже очень интересно, как ты это натворил. -Так. Ладно, — произнёс мужчина, — с этим разберёмся позже, а сейчас… — он окинул взглядом собравшихся, — мне, видимо, придётся объясниться… но произойдёт это после того, как вы все вернётесь домой. -Домой? — послышались удивлённые голоса. -Кто-то из вас не хочет домой? -Наоборот, мы уже не первый месяц хотим домой, — начала Джули, — только… ещё бы узнать, есть ли у нас дом… На лице Родина мелькнуло странное выражение, но тот постарался не выдавать себя. -Конечно! Отныне и навсегда замок — ваш дом. -Замок?! — удивлённый голос принадлежал Авериной. -Именно, — подтвердил Виктор и оглядел глазами всех присутствующих, — ну, что ж, думаю, много времени на сборы вам не потребуется… — тот оглянулся на стоящих рядом Снежинскую и Ветрова, — ведите, — мужчина сделал жест рукой и отступил с дороги. -Мы?! — в изумлении переспросила Джули. -Я считаю и, думаю, совершенно справедливо, что вы двое — единственные, кто достоин повести за собой всех нас. Дорогу к замку знаете. Вперёд — вы это заслужили. Девочка хотела было снова открыть рот, чтобы возразить, но её перебил кто-то из толпы. -Тем более ни за кем другим, кроме Джули, мы идти и не намерены. Послышались возгласы одобрения. -Или Снежинская и Ветров, или никто. -Да, да, Джули, как скажешь. Пойдёте, и мы пойдём. Шатенка в сильнейшем волнении переводила взгляд от лица к лицу. -Хорошо, — наконец произнесла она, и все разом смолкли, — 10 минут на сборы и мы отправляемся в замок. Молчание. Недоумённые взгляды. -В наш новый дом, — поправилась девочка, — с целью объединения двух организаций, я надеюсь, — та повернулась к Родину, — ведь так? -Разумеется, — кивнул тот. -Да! Ребята, вперёд! Собираемся! — раздались резкие хлопки. Толпа пришла в движение. -Мне тоже нужно кое-что забрать, подойду через пару минут, — с этими словами Джули тут же исчезла. -Мы ведь должны быть готовы вновь увидеть его, верно? — спросила София, когда они с Виктором шли позади целой армии чипированных, возглавляемой Ветровым и Джули. -Что-то мне подсказывает… Он устроил всё представление главным образом для того, чтобы я полетел в эту бездну. Хотя, эффектность Сакирин тоже обожает, тут не поспоришь… Оба на некоторое время погрузились в молчание. -Нам ещё стоит ожидать сюрпризов от Альберта Сакирина. Даже у него остались, — тот задумчиво хмыкнул, — «незадействованные» скелеты в шкафу. -То, что у него есть скелеты в шкафу, было понятно с самого начала, — фыркнула София. -… так что он ещё вернётся, — на лбу Виктора залегла серьёзная морщинка, — пока что он жив… Кхм… Интересно, интересно… -Интересно что? Как долго этот мерзавец ещё будет отравлять своим присутствием землю? -Скорее он сам отравился этой самой землёй… -Этой самой? Дальнейший разговор не был произнесён в слух, что весьма предусмотрительно. Но не только супруги вели в тот момент занимательную беседу. -И что это было? Телекинез? Как в фильмах? Почему ты до сих пор ничего не рассказал? -А ты хотела услышать? -Но ведь… — та недоговорила. Карие глаза осуждающе смотрели на шатенку. -Что? -Насчёт этого я бы не стала язвить. И некоторый других вещей. -Знать бы мне этот счастливый список! -Злишься? -Не то слово. Повисла небольшая пауза. Девочка внимательно разглядывала Чейза. Так смотрят, когда хотят сказать что-то важное, но никак не могут решиться. Ветров почувствовал это. Несколько секунд ожидания и… -Значит всё в порядке. Твоё нормальное состояние. -Да пошла ты! — в голосе слышалось явное разочарование. «Какого черта, Снежинская! Ты же хотела извиниться! Почти сказала: «прости». Всё так хорошо начиналось! Зачем портить?» Оставшийся отрезок пути ребята преодолели молча. Каждый был погружён в свои мысли. Как Виктор и обещал, объяснится им с Авериной всё-таки пришлось. Наставникам не хотелось забивать голову уставшим ребятам, но без небольшого собрания было не обойтись. Тяжело смотреть в недоверчивые детские глаза, скрывающие в себе наивную обиду и разочарование. А главное, что сказать? Как объяснить то, что до конца не понимаешь сам? От того, что ни Аверина, ни Родин по сути не виновны во всём произошедшем, чипированным легче не станет. Перед супругами стояла важная задача, требующая терпения, внимания и, конечно же, горячего желания. Немногие слова, сказанные ребятам в тот день, были очень простыми, спонтанными, но такими искренними и пламенными, что не могли не тронуть и не обогреть раненые детские сердца. В глубине души они всё ещё были привязаны к Виктору и лишь ждали повода, чтобы снова поверить ему. И чипированным, и их наставникам предстоит большая работа. Работа над собой и над пониманием друг друга. Но они справятся. У них всё получится. Время пролетело незаметно. Ближе к вечеру, когда за окном уже совсем стемнело, Родин вызвал Снежинскую к себе. Диалог, состоявшийся между ними, запомнился Джули на всю жизнь. Наверное, это единственная комната во всём замке, устроенная просто и скромно. Тишину нарушал лишь стук мокрых комьев снега, падающих на шершавую крышу, и равномерный ход настенных часов. В углу негромко потрескивал камин, отбрасывая золотистые искры. -Я хочу, чтобы ты поняла сейчас одну важную вещь, — мужчина подошёл к девочке, — посмотри на меня. Это был смелый и более чем достойный поступок. Ты молодец. Не без нюансов, конечно, но я горжусь тобой, правда, — голос наставника такой добрый и мягкий, но ей, чёрт возьми, невыносимо больно его слышать, — мы все благодарны тебе. Просто от других ты вряд ли это услышишь. -Я ничего не сделала… -Обдумай мои слова. Я ведь не хвалю просто так. -Хорошо, — та опустила голову. К горлу подступали слёзы. -Послушай… — Родин опустился на колени. -Что Вы… — девочка не смогла договорить, понимая, что ещё секунда, и она разрыдается. -Взрослые бывают не правы. Я совершил ужасную вещь и никогда себе этого не прощу. -Это были не Вы… -Мне искренне жаль, Джули. Но я не могу не… Прости… -Вы плачете? -Да… -Вам больно? -Ты даже не представляешь, как… -Я тогда думала, Вы бросили нас… Виктор сжал ладони шатенки. -Вы бы поступили так на самом деле…? -Нет, Джули!!! Я бы не тронул тебя, слышишь? И больше никогда не причиню тебе боль, пожалуйста, поверь мне… Я всё исправлю, — по смуглому лицу текли слёзы, — дай мне ещё один шанс, прошу… -Я не имею права давать Вам на что-то шансы. Вы мой наставник. Я в буквальном смысле зависима от Вас… -Ты ненавидишь меня? Скажи честно. Я хочу знать правду. -Зачем? Если скажу правду… Всем станет только хуже. -Умоляю, скажи. Ты должна желать уничтожить меня. Я сломал тебе жизнь… -Я люблю Вас. Вы для меня практически родной отец и часть моей жизни. А теперь смейтесь. Виктор вздрогнул и, резко поднявшись, заключил Джули в горячие объятия, судорожно прижимая к себе. -Господи… Шатенка молчала, стиснув зубы, и едва сдерживала рыдания, уткнувшись лицом в кожаную куртку. Такое бывает раз в жизни. -Издеваетесь? Отпустите! -Погоди… -Мне не нужна Ваша жалость! -Тихо, тихо… — мужчина пытался удержать тоненькую девочку, пока та отчаянно вырывалась. -Да отпустите же! — не в силах больше сопротивляться, шатенка пару раз сильно толкнула Родина и залилась слезами, — зачем Вы так? Я же Вам не игрушка! -Да погоди же ты! Подойди к зеркалу. -Зачееем??? — Джули рыдала в голос. -Пойдём, глупышка! Аккуратно придерживая Снежинскую за плечи, Виктор подвёл её к гладкой зеркальной поверхности. Казалось, время остановилось. Две пары глубоких васильковых глаз. Та же смуглая кожа, густые непослушные волосы и те же слёзы на щеках. Два одиноких путника, разглядывая своё отражение, наконец нашли дорогу домой. -Я самый ужасный человек на свете. Тиран, изверг и просто неуравновешенный психопат, но я твой отец, солнышко… Самый худший в мире. Я люблю тебя, прости… И если ты готова принять меня, я всегда буду рядом. Всё будет хорошо. Как ты захочешь. Я постараюсь дать тебе счастливое будущее… -Папа?.. -Доченька… -Это правда ты? -Да, дорогая. -Какая же ты сволочь… -Я знаю… -Я люблю тебя… -Спасибо тебе, родная… -Завтра ты будешь как раньше?.. -Нет. Ни за что на свете. -А все остальные? -Для меня нет никого важнее тебя. -Я вижу, что ты не врёшь. Но я не могу поверить. -Золотце… Джули ощутила на своем лбу горячий поцелуй. По щекам обоих текли слёзы. -И я могу обращаться к тебе на «ты»? -Да, милая. -Папа? -Что, родная? -Так теперь будет и дальше? -О чём ты, детка? -Ты будешь любить меня, защищать, будешь прижимать к себе, как сейчас? -Конечно! -А потом я надоем тебе? -Нет!!! Не говори так! -Ты только будь рядом, хорошо? -Хорошо. -Я боюсь уходить, — девочка сильнее сжала в руках чёрную куртку, — вдруг потом окажется, что это был всего лишь сон? -Ты можешь остаться тут. Хочешь спать? Устала, моя бедняжка, — Родин поцеловал дочурку в макушку. -Не отстраняйся… -Как пожелаешь… -Пап? -Да, любовь моя. -Мне нравится, когда ты отзываешься, — шатенка слегка хмыкнула. -Да, доченька. -Мне можно будет… — Джули запнулась, — потом… если я вдруг захочу… -Что? — мужчина провёл рукой по волнистым волосам. -Взять твою фамилию? -Ты… ты правда хочешь взять мою фамилию? -Я же твоя дочь… -Ты стала известной с фамилией Снежинская… -Я больше хочу чувствовать себя твоей дочерью… чем известной Снежинской… -Это не зависит от фамилии. Ты всегда будешь моей дочуркой. -И всё же я подумаю над сменой фамилии… -Подумай, детка… -То есть фактически я… Родина? Джулия Родина. Тот кивнул. По щекам всё ещё текли горячие слёзы. -О чем ты думаешь? -Я самый счастливый человек на свете. Хоть и не достоин этого. -Если ты меня бросишь, я не перенесу. -Не брошу. Я люблю тебя. -Повтори ещё раз. -Я люблю тебя. Я люблю тебя… — и снова поцелуй. -Я хочу спать. Ноги подкашиваются… -Оставайся тут… Договорим утром. -Честно? -Обещаю. Дальнейшие события Джули помнила плохо. Запах кожаной куртки и мужского парфюма… Его слёзы на её щеках. Влажный тёплый поцелуй. Сильные руки и крепкие объятия. Теперь ей не страшно. Родин отнёс шатенку в кровать и укрыл тёплым одеялом. В тот вечер Джули впервые приласкали перед сном. -Спокойной ночи, солнце. Девочка моя. Родная. -Папа… твоя… только не будь засранцем… -Договорились, — сквозь слипающиеся глаза шатенка увидела эту любимую мягкую улыбку, — а ты верь мне… -Ладно, только обними меня… Чувствуя, как каждая её клеточка заполняется теплом, девочка провалилась в безмятежный сон. -Ангел… — еле слышно прошептал Родин, но Джули уже не слышала этого.

***

Знаете, бывают такие герои, которые вроде бы постоянно находятся на первом плане, но в то же время играют второстепенную роль. Постоянно мельтешат и совершают кульминационные действия, но никто так и не воспринимает их в серьёз, ибо не догадывается, что внутренний мир этих персонажей скрывает в себе целую вселенную. Герои в свою очередь намеренно не дают повода «заподозрить» их в чём-то большем… или не хотят… или не могут… Такой горький эффект встречается не только в книгах и фильмах. Ну что ж, многообещающее вступление. И речь сейчас пойдёт ни о ком ином, как… Да нет же! Не об Альберте Сакирине. Этот тип и так заполучил слишком много драгоценного внимания. И даже не о Родине. Пока что хватит с них обоих. Ну же! Кто отгадает, тот будет молодец. Джули и так всегда и везде. Давайте на время отстанем от неё и не будем мучить. Кто сказал Чейз? Серьёзно? Может кому-то просто слишком нравятся его… кудри? Тогда не по адресу. Правда, не понимаю, какую вселенную вы смогли разглядеть в этих карих глазах. Там скорее… кхм… извините… (Ладно, шутка, к нему, его кудрям и ланьим глазам мы вернёмся позже. Может, он тоже ещё ничего себе окажется.) София стояла перед высоким окном и с печальной полуулыбкой смотрела сквозь железную решётку, уносясь в своих мыслях далеко за горизонт. Девушка мучительно терялась в догадках насчёт того, что же всё-таки произошло с ней и Родиным. Видеть каждый день, как кто-то управляет тобой, совершая ужасные вещи, и быть не в силах защитить от самой же себя тех, кто тебе дорог и за кого ты несёшь ответственность! Для Софии этот период так и останется одним из самых страшных испытаний в жизни. В голове всплывали отдельные фразы их недавнего разговора с Виктором. Такие обнадёживающие и тёплые. Она должна верить ему. История их любви продолжается. Не хочется ставить в ней точку, ведь это всегда так грустно. Тем не менее, повествование уже торопится вперёд. Многоточие. Такое завершение подойдёт намного лучше, согласитесь. Любовь нельзя «дописать». Да и «описать» толком тоже. Её можно почувствовать, увидеть. И, наверное, только восхититься. Какой бы эта любовь не казалась. Зачем в истории, посвящённой Джули, нужна подобная романтическая нить? К чему такие детали? О них вполне можно было умолчать, верно? Нет. Поверьте, они нужны. Без них не было бы и отчаянной. Почему? Хм… А из каких же, на первый взгляд, ненавязчивых мелочей складываются в итоге те ключевые особенности характера, делающие его неповторимым? Кто знает, как бы сформировалась личность Джули, не будь под боком вечно надоедливой Авериной. Жизненные ситуации никогда не будут однозначны. И знаете что? В какой-то степени… в этом заключается её искусство. Искусство непринуждённой судьбы, в затейливый узор переплетающей чужие жизни, рисуя неповторимую картину. Впрочем, о чём-то подобном уже упоминалось… Позволим девушке остаться наедине с собой, в тишине, окутанной лёгким шлейфом ненавязчивых духов. Нет смысла раскрывать все карты, полностью обнажая душу персонажа. В конце концов, это было бы крайне невежливо и безнравственно разбирать по косточкам тонкую организацию пусть даже такой сильной личности, как София, разглашая тайны её сердца перед аудиторией, с которой девушка совершенно не знакома. Но всё же, до боли не хочется, чтобы этот исключительный образ, не блистающий на данный момент красочными описаниями (что временно, уж поверьте!), был обделён драгоценным вниманием читателя. Так скажем, намёки даны. В силах автора оставить лишь робкую просьбу, призывающую задуматься о том, чем же примечательна личность героини, и в чём всё-таки заключается разгадка тайны этих серых глаз, скрывающих в глубине своего ровного цвета Тихий океан. И, пусть не в самом скором времени, но мы всё же получим достойный ответ. Более того, он будет дан никем другим, как самой девушкой. А день подошёл к концу. Тот самый день, когда один безвозвратно потерял всё, десятки получили надежду, а она наконец обрела то, что так долго искала. И снова рассвет. С добрым утром, «НЧУ»! Ох… держитесь, ребята! Новая жизнь уже заждалась вас.