Ради сенсея

      — Обито опаздывает, — объявил Какаши, глядя на полуденное солнце.       — Да, — согласилась Рин, засмущавшись. — Ты же знаешь его. Он вечно так…       — Наш новый сенсей тоже, — оборвал её на полуслове мальчик, сунув руки в карманы штанов. Усталый вздох послышался сквозь его маску.       Прежний сенсей ребят был совсем уж никудышный. Он мало чему научил детей, они тренировались в основном самостоятельно, иногда оставались на попечение Шикамару-сенсея. Какаши этот учитель надоел, поэтому он пожаловался на него и потребовал предоставить нового инструктора его команде.       — Ты же знаешь, что это женщина, почему говоришь о ней в мужском роде? — улыбнулась Рин.       — Какая разница? Если она будет опаздывать, как Обито, я доложу и на неё в академии, — раздражённо отрезал он. — Терпеть не могу опаздывающих. Только зря время тут тратим.       Они стояли вдвоём на смотровой площадке в парке вот уже второй час. Разговор всё никак не шёл, они только перекидывались неловкими фразами, Какаши удручённо вздыхал, а Рин иногда кидала беглые взгляды на члена их команды и, по совместительству, одноклассника.       — Рин! — послышался позади них звонкий мальчишеский голос. Обито нёсся к ним на всех порах, весь раскрасневшийся. Добежав и остановившись перед одноклассниками, его улыбка пропала, когда он взглянул на Какаши. — И ты тут, Бакакаши.       — Я удивлён, что ты пришёл быстрее, чем наш новоиспечённый сенсей, — закатил глаза Какаши, проигнорировав детскую дразнилку.       — Что-о?! — возмутился Обито. — Его до сих пор нет?!       — Да это женщина, а не он! — вдруг возмутилась Рин, удивив не только Обито, но и Какаши. Неловко прокашлявшись из-за своей несдержанности, она улыбнулась до появления ямочек на щеках. — Неужели вы всё прослушали в академии?       — Ба-а-а… на улице такая жара, — пожаловался Обито, утирая вспотевший лоб. Какаши мысленно с ним согласился, чувствуя, как футболка неприятно липла к спине. — И долго нам ждать ещё, а?       Какаши вновь закатил глаза и отошёл на пару шагов подальше от команды. Как же его всё раздражает. Жара раздражает, Обито раздражает, Рин не так сильно, но раздражает тем, что умничает. И раздражает сенсей, хотя они даже ещё не познакомились!       — Прошу прощения за опоздание, ребятки! — вдруг раздался женский голос.       Дети втроём обернулись и увидели молодую девушку, с толстенной папкой в руках.       — Меня задержала шишо… то есть, Хокаге-сама! Каюсь! — девушка неловко улыбнулась, почесав затылок. Розовый.       Если бы не маска, все бы увидели, как порозовели щёки Какаши. Это была Харуно Сакура, член Армии Союза Шиноби, заслуженная героиня Войны Шиноби. Знаменитый бьякуго красовался на высоком лбу. Внутри что-то дрогнуло у мальчика. Волосы и брови девушки были какого-то нереально бледно-амарантового цвета. Собраны они были в небрежный пучок, из которого торчал карандаш. Была она достаточно худощавая, но из-за майки-безрукавки можно было увидеть крепкие бицепсы, охваченные тонкой бледной кожей. Но больше всего мальчика смутило её лицо… свежее, красивое и молодое. Сколько ей лет вообще? Она так юно выглядит…       — Сакура-сан! — воскликнула Рин, поклонившись.       — Поздравляю всех с окончанием обучения в Академии Шиноби Конохи! — сказала девушка, кивнув в ответ. — Моё имя — Харуно Сакура. С этого дня я становлюсь вашим учителем. Сегодня мы просто познакомимся друг с другом, а завтра начнутся наши тренировки.       «И чему она нас может вообще научить?», — подумал Какаши, скептически оглядев учителя. Пусть и знаменитая ниндзя-медик, пусть главврач больницы Конохи, пусть героиня войны. Все эти обращения по отношению к Харуно Сакуре совсем не вяжутся с её внешностью. Она сама выглядела немногим старше Какаши.       — Ну что же, присаживайтесь на скамью, — указала девушка папкой на лавочку и встала напротив усевшихся детей. — Кто хочет представиться первым?       — Я! — тут же вытянула руку Рин, опередив Обито. — Я — Нохара Рин!       — Приятно познакомиться, Рин, — обворожительно улыбнулась Сакура, что-то записав на обрывке листа вторым карандашом. — Расскажи немного поподробнее о себе. Хочу познакомиться со своими учениками поближе. Чем ты увлекаешься?       — Оу, ну, — Рин чуть зарделась и неловко усмехнулась, сжав кулаки на коленках. — Я очень люблю клубнику, не сильно люблю рыбу… У меня дома коллекция красивых ракушек! Люблю гулять с девчонками с академии. У меня мало подруг, но они все очень хорошие. Хочу однажды завести собаку и стать ниндзя-медиком!       — Отлично, Рин, — улыбнулась Сакура снова и подмигнула девочке. — Может, однажды покажешь мне свою коллекцию?       Рин довольно сощурилась и кивнула.       — А я — Учиха Обито! — вскочил с места мальчик, не дожидаясь обращения к нему и показав на себя пальцем. — Я люблю Ри-и… рис! А ещё однажды стану Хокаге, тогда все будут уважать меня, я сделаю нашу деревню ещё лучше! А когда у меня появится Шаринган, я стану ещё сильнее!       Какаши тихо фыркнул и покачал головой.       — Приятно познакомиться, Обито, — усмехнулась Сакура, черкнув ещё несколько заметок на листочке. — Ты напоминаешь мне моего дорогого друга и сокомандника.       Дети затихли, осторожно переглянувшись между собой. Все знали, что Харуно Сакура, первоклассный ирьёнин Конохи и героиня войны, была в одной команде с Узумаки Наруто, таким же героем и Джинчуурики, и Учиха Саске, международным преступником, которого устранила Коноха. И кого она имела в виду — не понятно.       — Наруто, по сей день мечтает стать Хокаге с таким же рвением, как и ты, — дополнила она, и дети выдохнули. — А ты у нас?..       — Хатаке Какаши, — коротко ответил мальчик, не поднимая на неё взгляда. Сакура чуть смутилась, но поняла, что продолжения от него ждать не стоит.       — Что ж… Я слышала, что ты успешно стал чуунином в шесть лет, да? Поразительно! — Сакура склонила голову на бок, с интересом разглядывая мальчика. Он кивнул и спешно отвернулся. — Мои поздравления, Какаши-кун!       Лицо мальчика заалело, и он шумно выдохнул. Что ещё за «кун»?! Что за детское обращение?       — Рада познакомиться со всеми вами! — объявила Сакура, дописав на листочке и сунув его в карман. — Теперь введу вас немного в курс дела. Наши тренировки будут состоять преимущественно из тайдзюцу…       Обито и Рин внимательно слушали сенсея, а Какаши пропускал всё мимо ушей. Всё потому, что он, нахмурившись, следил за её мимикой, за движением свободной руки, за тем, как переставляет длинные ноги, как перекатываются мышцы на руках. Как от ветра штаны обтягивают стройные ноги, как зелёные глаза бегают с одного ученика на другого и как обворожительно она улыбается. Он прослушал всё, что она сказала.       — …Завтра встречаемся на тренировочном полигоне в девять утра, заниматься будем максимум часов до пяти, ведь у меня сразу же после тренировки начинается ночная смена. Хорошенько отоспитесь, а завтра не переедайте перед занятиями. Нас ждут изнурительные тренировки, так что подготовьтесь как следует! Не забудьте взять обед и много воды, иначе вам грозит обезвоживание. Кто проигнорирует мои советы, отправится домой. Всем ясно?       — Да! — в один голос ответили вдохновлённые Обито и Рин. Какаши молча смотрел на Сакуру.       Сакура перевела взгляд и улыбнулась Какаши. Он испуганно округлил глаза и уставился в пол.       — Отлично, тогда до завтра! — она помахала рукой на прощанье и резвым шагом направилась на выход из парка.       Рин и Обито шли позади Какаши и обсуждали нового сенсея и ожидания от предстоящей тренировки. А Какаши быстрым шагом, с руками в карманах и нахмуренными бровями, свернул на другую улицу и отправился к себе домой, думая о Харуно Сакуре. Что же ожидать от такой хилой и молодой, на вид, девчонки? Неужели она и вправду была одной из тех, кто остановил войну? Что-то слабо верится. И их тренировки будут практически только из тайдзюцу? Серьёзно? Смех какой-то! Им всем надо развивать ниндзюцу, так какого чёрта им приставили такого сенсея? Почему нельзя было сделать их учителем Наруто-сана? Эта Сакура подошла бы команде, где был Гай, Эбису и Генма, но точно не им. С таким сенсеем они точно ничего не добьются!              Тренировка, как и обещала сенсей, была действительно изнуряющая. Времени, что она давала на отдых, не хватало, чтобы восстановить силы. Трое учеников распластались по траве, тяжело дыша и издавая мучительные стоны. Болело абсолютно всё, даже те мышцы, которые ни разу в жизни не болели. Какаши сам себе признался, что недооценил учителя, но вслух говорить, конечно же, не стал. А сенсею всё было ни по чём. Она как будто даже не вспотела от тренировки. Она терпеливо ждала, когда её ученики отдохнут, и что-то энергично рассказывала. Но детям было не до болтовни. Всё лицо Рин покраснело, и было видно, что с непривычки ей стало плохо. Какаши стоически терпел боль и игнорировал порыв стянуть промокшую маску. Обито вдруг подорвался с места и убежал в кусты. Все услышали, как его стошнило.       — Что-то я перестаралась, — виновато сказала она и отправилась к бедному мальчику. — Обито? Сильно плохо?       Какаши еле как повернул голову и увидел, как сенсей присела рядом с Обито. Мальчик вытер рот и посмотрел на Сакуру. Он вымученно улыбнулся и прислонился мокрым лбом к голому плечу сенсея. Сакура улыбнулась и приобняла его, положив ладонь на спину ученику. Какаши сощурился, пристально следя за ними. А затем глаза его расширились, когда он увидел зелёное свечение из под ладони Сакуры. Она положила подбородок на влажную макушку ученика и прикрыла глаза. Какаши тяжело задышал и поспешно отвернулся, не понимая, почему он так реагирует.       Спустя несколько минут Сакура подошла к Рин, помогла ей сесть и так же положила светящуюся зелёным ладонь ей на спину.       — Какаши-кун, давай подлечу тебя, — сказала вдруг подошедшая Сакура. Какаши дёрнулся от неожиданности и вскочил на ноги.       — Нет, не нужно, — покачал он головой, стараясь не смотреть на удивлённо вздёрнутые розовые брови. — Я в порядке.       — Хорошо, тогда тренировка на сегодня окончена, — сказала она, улыбнувшись, и встала с травы. Уговаривать мальчика, на удивление Какаши, Сакура не стала. Она возвышалась над своими учениками, довольно оглядывая каждого. — Вы сегодня хорошо постарались, не думала, что продержитесь до конца тренировки. Я провожу вас до деревни, а там уже разойдёмся, хорошо? Идёмте.       Она кивнула в сторону спуска с холма, ведущего в деревню. Какаши пошёл первым, а Рин и Обито шли по бокам от сенсея, с уставшими, но довольными улыбками болтая с ней.       — Если кому-то из вас станет плохо, немедленно приходите ко мне в больницу, поняли? — строго наказала Сакура и ушла на работу. А ребята разошлись по домам.       Как оказалось, и как догадался Какаши, Сакура-сенсей в первую очередь тренировала выносливость ребят, а уже потом всё остальное. Она много времени уделяла Рин, которая восхищалась медицинскими способностями сенсея. Сакура часто приглашала на тренировку Наруто-сенсея, который упражнялся с ребятами в ниндзюцу, пока Сакура была на сменах в больнице. Рин и Обито быстро привыкли к Сакуре. Рин, по всей видимости, не хватало объятий и ласки, которую ей с охотой дарила Сакура-сенсей. Обито стеснялся вести себя так же, как и Рин, и обниматься с сенсеем, но, тем не менее, он наслаждался, когда Сакура похвально гладила его по голове. А Какаши все два месяца их командной жизни держался от них всех особняком и каждый раз смущался и чувствовал, как жар приливает к лицу, когда Сакура уделяла ему внимание.       Одним жарким летним днём Цунаде вызвала Сакуру и её новоиспечённую команду в резиденцию, чтобы дать миссию ранга-В. Они должны были устранить банду из нескольких мужчин, которые насиловали и убивали женщин и девочек, действуя исключительно в мирных деревнях Страны Огня. Как сказала Цунаде, эти отморозки не сильно пекутся о своих действиях и думают, что останутся безнаказанными. Главная задача — обезвредить и доставить в Коноху, но их убийство не запрещено при этом, хотя это только на крайний случай.       Но прежде, чем поймать их, их нужно было выследить. Изучив их действия, Сакура пришла к выводу, что эта банда передвигается по кругу и рано или поздно возвращается в одну из деревень. Две недели ушло на то, чтобы выследить их и затаиться в нужном селении.       Сакура, одетая в лёгкое и короткое белое платье, прогуливалась по улицам деревни с корзиной полной фруктами. Волосы она заплела и спрятала под соломенной шляпой. Оделась так легко она не случайно. Взяв на себя роль приманки, она специально в таком наряде разгуливала рядом с дешёвыми гостиницами и барами, пытаясь выманить насильников. В это время Какаши, Обито и Рин не спускали глаз с сенсея и внимательно глядели по сторонам, стараясь скрываться от посторонних глаз. Сенсей терпеливо ходила по одним и тем же дорогам до самого вечера, пока, наконец, за ней не увязались двое. Она, сдержав победную ухмылку, увела их в лес, делая вид, будто ничего не замечает и просто собирает цветы. Её ученики незаметно двинулись следом.       К двум мужчинам присоединился ещё один. И теперь они откровенно следовали прямо за хрупкой и маленькой фигурой Сакуры. Ученики не спешили обезвредить их, а дожидались сигнала сенсея, которая поджидала удобный для атаки момент.       Перед ней вдруг с веток деревьев соскочили ещё двое. Сакура не ожидала, что их окажется аж пятеро. Они немного подпортили её план, но это не страшно. Она умело состроила испуганный вид, даже ученики поверили, что сенсей боится преступников. Они бросались грязными словечками в её сторону, и стали прикасаться сначала к её руками и спине. Но чем дальше, тем сильнее они распалялись и всё больше распускали руки. Рин испуганно следила за их действиями и молилась, чтобы сенсей перестала им поддаваться. Обито еле сдерживал ругательства и самого себя, чтобы не наброситься на ублюдков и исколоть их всех кунаем. А Какаши всего трясло от злости, внутренние демоны клокотали от гнева и жаждали расправы над обидчиками сенсея, но он терпел и терпел, в ожидании отмашки.       — Пожалуйста, не трогайте меня, — дрожащим голосом умоляла Сакура, бегая глазами по устрашающим лицам, окружившим её.       Неожиданно даже для неё её схватили за руки и завели их за спину, заставив наклониться вперёд. Выпавшую из рук корзину пнули в сторону. Из неё покатились по дороге фрукты. Насильники смеялись, трогали и сжимали её за шею, грудь, талию и бёдра, крепко держа руки за её спиной. Шляпа упала на землю, и один из насильников больно ухватился за волосы девушки на затылке, заставив её уткнуться лицом в мужской пах. Сакура со злостью зашипела, на секунду забыв о роли испуганной и зажатой в угол жертвы. Кто-то сзади задрал её платье до самого пояса, оголяя ноги и ягодицы с поясницей. Послышалась ещё одна волна отвратительного смеха и шлепок грубой ладони по коже женского бедра. Тот, что стоял прямо сзади, прижался пахом к её промежности, потёрся и больно сжал ягодицы. Сакура нашла взглядом затаившегося Какаши и спокойно кивнула ему.       Ярость окончательно застелила глаза, и он молниеносно выскочил из укрытия. Секундой позже выскочил Обито, а затем Рин. Втроём они напали на трёх других преступников. Сакура пнула ногой в колено того, кто стоял за её спиной, от чего его нога тут же выгнулась в другую сторону. С протяжным и полным боли криком он рухнул на землю. Сакура накопила побольше чакры в правом кулаке и направила всю свою мощь в лицо ближнего противника, моментально ломая ему нос, лоб и скулы. Поверженный замертво упал, видимо, лобная кость задела мозг. Тот, что со сломанной ногой, пытался отползти, скуля от боли. Но Сакура схватила его визжащего за волосы, чуть приподняла над землёй и поставила на колени перед собой, лицом вперёд. Обито и Рин за несколько секунд обезвредили двоих, воспользовавшись неожиданностью и связав их. Какаши, обезумевший от ярости, не пощадил преступника и воткнул кунай ему в глаз. Сакура усмехнулась, когда Какаши с кровью на лице обернулся и диким взглядом оглядел Сакуру и её неудавшегося насильника.       — Какаши-кун, он стоял позади меня, — сказала она, ласково улыбаясь своему ученику и по-прежнему держа противника за волосы.       На её шее красовались наливающиеся кровью отметины от пальцев. Какаши понял сенсея с полуслова. Правая ладонь его заискрилась сотнями маленьких молний, которые издавали пронзительный свист, щебет и треск. С полным ярости криком он в миг преодолел между ними расстояние и вонзил искрящуюся молниями руку в грудь насильника, как катану.       Насильник издал предсмертный крик и обмяк на руке мальчика, повалившись на него всем телом. Сакура, довольная своим учеником, отпустила волосы мужика. Какаши, тяжело дыша, скинул с себя мертвеца и осел на землю. Сакура подошла к нему и впервые за всё время прикоснулась к его голове. Она зарылась пальцами в жесткие волосы мальчика и нежно помассировала его затылок. Какаши будто пронзило электрическим током и всё его тело содрогнулось. А затем он схватился за живот, вскочил и убежал подальше. Больно упав на колени, он стянул маску и вновь содрогнулся от пустого рвотного позыва. Тошнить было нечем. Поэтому он сплюнул накопившуюся слюну и прислонился виском к дереву, у которого упал.       Он убил. Впервые в жизни убил человека. И не одного, а сразу двоих. Ради своего сенсея.       — Какаши! — послышался пронзительный крик Рин. Девочка подбежала к товарищу и осторожно коснулась сгорбившейся спины. Какаши тут же натянул маску обратно.       — Обито, — обратила на себя внимание Сакура. Мальчик будто очнулся ото сна, тряхнул головой и посмотрел на учителя. Он снял защитные очки, протёр заслезившиеся глаза и судорожно вздохнул. Сакура без тени улыбки и абсолютно серьёзно продолжила. — Ты в порядке? Не ранен?       — Как Вы можете быть такой спокойной, сенсей?! — крикнул Обито, со злостью взглянув на Сакуру. — Я-то в порядке! Но Вы даже шелохнулись! Вы спокойно позволили вытворять этим ублюдкам всё, что вздумается, а потом так же спокойно убили одного из них! И заставили Какаши убить другого! Как Вы можете быть такой хладнокровной?! Я думал… я думал, что уже всё, нам не удастся не то, что миссию выполнить. Я думал, что мы не сможем Вас защитить! Почему Вы решили так сильно подставиться?! Почему мы обязаны были дожидаться Вашего сигнала, чёрт возьми!       — Я не понимаю твоей истерики. Мы шиноби, Обито, — прервала его Сакура, не изменившись в лице. — А я прошла войну. Меня такое уже давно не трогает. А вы должны учиться мыслить хладнокровно и ждать приказа командира. Пора привыкать к тому, что вы будете убивать. Сегодня Какаши-кун впервые отнял жизнь человека. Думаешь, тебя это обойдёт стороной? Не хочешь убивать? Тогда тебе не стоило учиться в Академии Шиноби.       Какаши и Рин неотрывно следили за Сакурой и Обито. Сакура подошла к мальчику вплотную и положила руку на плечо, заставив смотреть ей в глаза.       — Будь спокойнее и не давай эмоциям управлять собой. Будь готов убивать, чтобы защитить свой дом и родных. Будь готов встретиться со смертью. Как с чужой, так и своей. Ты же мечтаешь стать Хокаге. А Хокаге многим жертвуют ради блага деревни и страны, — привела она неоспоримый аргумент, а Обито стыдливо отвёл взгляд от её пытливых глаз. — Я стала приманкой потому, что я ваш командир и сенсей. Моя задача не только обучать вас троих. Но и защищать. Даже ценой своей безопасности и жизни. Я, не раздумывая, умру за каждого из вас, Обито, — спокойно сказала Сакура, а внутри у детей неприятно заныло от её последних слов. — Я в порядке, ясно? Я всегда буду в порядке, даже если кажется наоборот. В первую очередь вы должны думать друг о друге, потом о задании, и лишь после — обо мне.       — Но Хокаге-сама сказала привести их живыми, — робко возразила Рин. Сакура обернулась на неё, но посмотрела только на Какаши. Мальчик отвёл глаза, не в силах смотреть ей в ответ.       — Госпожа Цунаде сказала, что при необходимости мы можем устранить их. Мы не смогли бы привести всех пятерых в деревню. Даже этих двоих не сможем, — кивнула она на связанных людей, что лежали на земле без сознания. — Нам придётся дождаться подкрепления, которые заберут тела и пойманных. А следить за пятью преступниками лишь нам четверым — неразумно. Ещё вопросы?       — Сенсей, — подал голос Какаши. — Почему вы приказали убить его?       Сакура снисходительно улыбнулась и убрала руку с плеча Обито, подойдя к Какаши. Мальчик задрал голову ещё выше, чем обычно, ведь он до сих пор сидел на коленях.       — Какаши-кун, я ведь не просила тебя убивать ни одного, ни второго, — она усмехнулась, когда его лицо под маской вытянулось, а тёмные глаза в ужасе расширились. — Но это было необходимо. Ты не виноват в том, что они — моральные уроды, не заслуживающие пощады. На моём месте могла оказаться обычная гражданская или даже ребёнок. Твой долг — защитить того, кто слабее, Какаши-кун. Не вини себя в том, что ты защищаешь людей.       Она жестом подозвала к себе Обито. Мальчик на негнущихся ногах прошаркал к Сакуре и встал рядом, ожидая. Она присела рядом с Какаши и Рин, а Обито повторил за ней. Сакура правой рукой обняла за шею Обито, левой — прижала к своей груди Рин. И этой же рукой чуть приобняла дрожащего от потрясения и адреналина Какаши.              Подкрепление пришло к утру. Наруто, ТенТен и Киба окружили Сакуру, узнавая, что произошло с ней, когда Обито проболтался, что их сенсей чуть не попал в беду. Сакура раздражённо отмахивалась от их заботы, пригрозив Обито, что за это она поведёт Рин и Какаши в раменную, а его с собой не возьмёт. ТенТен запечатала трупы в своих свитках, а заложников вёл впереди всех Киба, рядом шёл верный друг Акамару, не спуская с них глаз. Чуть они начинали дёргаться, как получали по шее.       — Сакура-чан, ты поступила безрассудно, твой план был опасным! — причитал Наруто. — Ты же такая рассудительная и умная, неужели нельзя было придумать что-то лучше?!       — Это мой план, Наруто, а не твой! И кто бы говорил про безрассудство! Вспомни себя в юности, дурачина! — не отступала от своего Сакура. Обито, Рин и Какаши удивлённо следили за их перепалкой. А ТенТен тихо посмеивалась с этих двоих, вспоминая былые времена, когда они все были детьми.       В Коноху они вернулись быстро, передали преступников Хокаге и ушли на заслуженный отдых. Шикамару позвал своих товарищей по команде — Ино и Чоуджи, ТенТен пригласила Ли, а Киба — Хинату и Шино. Они сошлись на том, что давно не собирались все вместе, и отправились в бар. Но перед этим Сакура попросила подождать её, ведь ей нужно было проводить детей по домам. Рин заверила, что они сами доберутся, а сенсей должна отдохнуть. Но Сакура настояла на своём. Сначала они проводили Обито, потом Рин и последним остался Какаши.       — Я сам могу дойти, — буркнул он. На его руках и одежде остались следы крови, которые так просто не оттирались.       — Нет, Какаши-кун, — мягко отказала Сакура и улыбнулась ученику. Какаши резко отвернулся, пряча порозовевшее лицо, хотя при тусклом свете фонарей всё равно не особо видно было. — Я несу ответственность за своих учеников. Да и к тому же, это моя личная прихоть — удостовериться, что вы все благополучно добрались до дома.       — Кто же тогда проводит Вас? — спросил он прежде, чем успел подумать. Раскрасневшись ещё больше от своих слов, он всё не поворачивал обратно головы.       Сакура хихикнула от его вопроса и от того, как покраснели его уши.       — Я сама себя могу проводить, Какаши-кун, — хмыкнула она. — И скорее всего меня захочет проводить Наруто или Ли-кун. Потом они начнут спорить, кто же проводит меня. А по итогу я уйду вместе с девчонками.       Какаши усмехнулся, стараясь игнорировать неприятное чувство, которое появилось после того, как Сакура упомянула Наруто и Ли.       Сакура вдруг поймала себя на мысли, что Рин и Обито в свои четырнадцать лет ведут себя так, будто они младше одиннадцатилетнего Какаши.       Они пришли к дому мальчика. Сакура на прощание пригладила волосы Какаши, махнула рукой и пружинистой походкой ушла. А Какаши так и стоял, глядя ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Зайдя в дом, он скатился вниз по стене, схватившись за сердце, что вдруг забилось так быстро, и один раз провёл себе ладонью по волосам. Он попытался воссоздать прикосновения Сакуры, но вышло не так, как сделала она. Он раздражённо дёрнулся, пнул свою обувь и встал с пола.