Ради сенсея

      Прошло полгода с тех пор, как у Обито, Рин и Какаши появился новый учитель. За это время они успели выполнить множество миссий самых различных сложностей, и каждый раз выполняли их успешно, без единой неудачи. Рин с каждым заданием становилась всё лучше и лучше в лечении, ведь мальчики себя совсем не жалели. Они, не смотря на приказ сенсея не лезть на рожон, всегда шли напролом, защищая своих женщин в команде. Сакура недовольно напоминала, что её может не быть рядом или вовсе не стать, и тогда в команде останется лишь один медик. Но она всё равно хвалила своих учеников, ведь было за что. Обито, хоть и до сих пор не научился сдерживаться, стал лучше в тайдзюцу. А Какаши под наблюдением Сакуры всё чаще становился на миссиях за главного, учась быть капитаном собственной команды, ведь он уже давным-давно чуунин, который семимильными шагами стремится стать джонином.       — Сакура-сенсей, — позвал её Обито, когда они возвращались с очередной миссии с победой в кармане. — А помните, Вы обещали, что сводите нас в «Ичираку»?       — Разве я такое говорила? — наигранно удивилась Сакура, взглянув на мальчика. — Я, по-моему, говорила, что свожу туда только Рин и Какаши, а ты наказан.       Обито недовольно надул губы и пнул камень, поняв, что заговорить зубы Сакуре не удастся. Какаши громко хмыкнул. Рин хихикнула и бросила короткий взгляд на спину Какаши, который неизменно шёл впереди. Похоже, роль командира его очень даже устраивала.       — Можете тогда и Рин с собой не брать, а пойти только с Бакакаши, — насупившись, громко сказал он. — Он будет ужасно рад этому свида…       — Заткнись! — обернулся Какаши и пнул небольшой камень, который попал прямо в живот Обито.       Обито охнул, схватившись за живот, и оступился, падая на спину. Его вовремя поймала опешившая Сакура. Обито бросил хитрый взгляд на Какаши, и тот резко отвернулся, лишь бы не заметили его смущения.       — Ну чего ты сердишься, Обито-кун? — улыбнулась Сакура, и её это обращение разрезало слух Какаши. — Я свожу всю свою команду, не переживай. Как только вернёмся домой, сразу же пойдём и перекусим, согласен?       — Да! — довольно ответил он, наслаждаясь поглаживанием Сакуры по голове.       — Манипулятор, — недовольно буркнул Какаши, сунул руки в карманы и ушёл вперёд. Он почувствовал лёгкое разочарование от того, как легко сенсей подалась на его провокацию.       Сакура слово сдержала. Теучи был несказанно рад видеть Сакуру, которая впервые взяла с собой свою команду в раменную. Он поздравил их с успешным выполнением миссии и поставил свежие порции дымящегося рамена перед посетителями. Рин и Обито с большим аппетитом уплетали свой обед, а Сакура, задумавшись, глядела в тарелку.       — Когда ты успел так быстро съесть?! — послышался справа от Сакуры возмущённый голос Обито.       Она посмотрела на своих учеников по правую руку, которые выглядывали из-за сенсея и изумлённо таращились на Какаши по её левую руку. Мальчик поправил маску, лениво оглядев друзей и пожал плечом. Тарелка его была пуста.       — Бакакаши, ты метеор! — усмехнулся Обито, а затем осклабился. — Надеюсь, когда вырастешь, ты не будешь таким быстрым во всех своих… делах.       — Надеешься? — иронично вскинул бровь Какаши, проигнорировав двусмысленную фразу Учиха.       Обито побагровел, запнулся и не нашёлся, что ответить, кроме как: «Бакакаши!»       Сакура улыбнулась, вспомнив, как так же между собой спорили и ёрничали Наруто и Саске. При воспоминаниях о её первой любви, она вдруг нахмурилась и отодвинула от себя нетронутую тарелку. Атмосфера тут же накалилась. Один лишь Обито не почувствовал угрюмого настроя своего учителя.       — Сакура-сенсей, Вы не голодны? — удивился он. Сакура выдавила улыбку и отрицательно качнула головой. — Можно тогда я доем Вашу порцию?       — Конечно, Обито-кун! — Сакура придвинула ученику свою тарелку.       Какаши передёрнуло от этого обращения. Он привык, что сенсей использует это окончание только к нему, Какаши. Ему хотелось, чтобы так оно и оставалось. Обито несколько раз отблагодарил Сакуру и принялся за добавку.       — Вы наелись, ребята?       — Да, Сакура-сенсей, — улыбнулась Рин и довольно сощурилась. — Я пойду домой, наверное. Спасибо большое за обед! Какаши-кун…       Рин встала за спиной Какаши. Он обернулся в пол оборота и смерил нейтральным взглядом девочку.       — Мм?       — Не хочешь… прогуляться вместе перед тем, как пойти по домам?       Обито подавился куском свинины, ошалело глядя то на Рин, то на Какаши. Сакура удивлённо подняла брови и подавила умилённую улыбку.       — Я… — начал мальчик, растерявшись от предложения.       — Сакура-чан! — услышали они позади довольный голос Наруто. — Ты… вы уже вернулись! Как прошла миссия?       — Замечательно, Наруто, — ответила Сакура, теряя интерес к ученикам. Наруто сел на освободившееся место между Сакурой и Обито.       — Привет, ребята! — поздоровался он, лучезарно улыбнувшись. — Здарова, дядя Теучи!       — А, Наруто! Заходил уже! Ещё рамена хочешь?       — Не, спасибо, я поздороваться с Сакурой-чан и ребятами зашёл. Как дела у тебя? Не хочешь прогуляться до полигона да размяться, а, Сакура-чан? — предложил Наруто, мягко боднув её плечом.       — Почему бы и нет, — согласилась Сакура, расплатилась за себя и свою команду, попрощалась с учениками и ушла вместе с Наруто.       — Сенсей, — еле слышно прошептал Какаши, глядя потерянным взглядом вслед розоволосой.       — Ну так что? — улыбнулась Рин. — Ты не против?       — Извини, Рин. Я бы хотел отдохнуть, — угрюмо ответил он, чуть понурив голову. Он соскочил со стула и ушёл по дороге домой.       Как же так? Сакура и Наруто вместе что ли? Как-то не похоже… Он к ней так ласково обращается и разговаривает. А она просто дружелюбна с ним. Наверняка между ними ничего нет. А что если скрывают? Или Наруто ухаживает за ней? Какаши потёр грудную клетку, внутри которой неприятно заныло. И почему его это всё так волнует?              Наступила тёплая осень. Сегодня вместо Сакуры ребят тренирует Наруто, ведь у неё очередная смена в больнице. После тренировки, команда отправится на миссию, которую поручила им Хокаге. Это будет уже четвёртая миссия под командованием Какаши, в которой не принимали участия взрослые шиноби. Даже Сакура. Какаши показывает себя как превосходный лидер и отличный чуунин, которому можно доверить любую миссию. Все отчёты команды Харуно Сакуры положительные, равно как и отчёты Хатаке Какаши. Но в силу возраста командира Хокаге пока не поручает сильно сложные задания, ведь отправлять детей на опасные миссии у неё рука не поднимается.       Они втроём должны отправиться в соседнюю мирную деревню, чтобы искоренить возможность ограбления, о котором стали расползаться слухи. Цунаде получила информацию, что какие-то неместные разговаривали в одном из баров о каком-то плане подозрительного характера. Когда хозяин бара ненароком подслушал их разговор, услышав слова о «краже», «обогатимся», «до старости не будем ни в чём нуждаться», он насторожился и попросил у Хокаге отправить сюда шиноби. Для Какаши задание показалось смехотворным, но что поделаешь. Приказ есть приказ.       После тренировки у них было время, чтобы подготовить вещи, вздремнуть и отдохнуть перед миссией. Рин и Обито разошлись, а Какаши ушёл в противоположную ото всех сторону. Туда, где часто видит своего сенсея в свободное время. Он знал, что Сакура любительница цветов, особенно полевых. Она могла часами гулять по цветущему полю за окраиной Конохи и вдыхать сладкие ароматы. Иногда она собирала какие-то травы, совершенно не являющиеся цветами. Наверное, это для больницы. Она же врач, что-то полезное получает от всех этих растений. Какаши не разбирался. Он знал это всё, потому что частенько искал её, чтобы вот так вот просто понаблюдать. Хотя сам не знал, зачем это делает.       Он собрал небольшой и не пышный букет из белых и жёлтых цветов, перевязал розовой лентой, которую прихватил ещё с утра, и бегом отправился в больницу. Стараясь быть незамеченным, он добрался до места назначения, не встретив ни одного знакомого. Вечерело, но фонари ещё не работали. Сейчас было идеальное освещение, чтобы продолжать оставаться незамеченным. Собрав чакру в стопах, он по стене взобрался на третий этаж, где находился личный кабинет Сакуры. Он знал его местоположение, ведь однажды заходил к ней на осмотр.       Сакура потребовала, чтобы он немедленно явился к ней, потому что ей не нравится его состояние. А чувствовал себя Какаши тогда и вправду неважно. То была обычная простуда. Но когда сенсей со сведёнными к переносице бровями стала осматривать ученика, Какаши думал, что умрёт на месте от нехватки кислорода. Он вдруг почувствовал запах её духов, запах был нежный, древесный, чуть отдающий ванилью. От этого головокружительного запаха у него вдруг скакнула температура, а сердце забилось в горле. Сосредоточенная Сакура ничего не поняла, что же с его организмом, если это обычная простуда. Отстранив на пару дней от тренировок, она выписала лекарства и прописала постельный режим.       И вот сейчас, заглянув в приоткрытое окно её кабинета, Какаши убедился, что внутри пусто, залез внутрь. Нос тут же учуял лёгкий шлейф теперь его любимого запаха — она ушла давно. А значит, могла вернуться в любой момент. Оставив букетик на столе так, чтобы пыльца не запачкала никакие бумаги, он собрался быстро уходить, но его привлекла фотография. Она стояла на том же столе, куда он положил букет. Взяв фоторамку в руки, он забыл, как дышать. Она хранила на своём рабочем столе фотографию своей команды. Сакура с гордой улыбкой покровительственно положила руки на плечи Рин и Обито, а на переднем плане стоял он, Какаши.       Со стороны коридора послышалось цоканье каблуков, которые приближались именно к этому кабинету. Кто-то поздоровался с Сакурой-сан, и Сакура поздоровалась в ответ.       Какаши бесшумно вернул рамку на место и выскочил из окна, не подумав, как лучше приземлиться. Сакура с подозрением оглядела кабинет, когда учуяла цветочный запах. Приоткрытое ранее окно было распахнуто настежь. На глаз оглядев кабинет, она не увидела, чтобы что-то пропало. А на столе лежал небольшой букетик с розовой лентой. Усмехнувшись своим мыслям, она взяла букет, принюхалась к божественному запаху и упёрлась поясницей в стол.              Сакура узнала от Цунаде, что её команда была отправлена на несложную миссию в деревню неподалёку, когда заходила к ней с двумя стаканами крепкого кофе. Они вдвоём пили только такие. Цунаде заверила её, что ничего опасного в этой миссии не было, объяснила суть, но Сакура не осталась удовлетворена этим. Она, вернувшись в больницу, не находила себе места, отвлекалась от заполнения документов и просто задумывалась на долгое время. Что-то её тревожило, неприятное чувство внутри не давало покоя, грызло. Она почему-то чувствовала, что Цунаде-шишо не была права в том, что миссия безопасна. Чувствовала, что зря их отправили одних, без сенсея. Или хоть какого-то наставника.       Сакура слишком часто чувствовала это ощущение, чтобы взять и проигнорировать это. Лучше перестраховаться и убедиться, что ребята справляются с заданием и они в безопасности. Она не позволит своим ученикам пострадать, ни за что. Поэтому, назначив дежурившую Шизуне за главную, Сакура переоделась в форму шиноби и отправилась за своей командой.       Путь не был долгим, потратила на дорогу Сакура от силы часа два. Ещё бы, она на такой скорости неслась к своим ученикам… Добравшись до селения, глубокой ночью, она хотела отыскать хоть кого-то из местных, чтобы спросить дорогу до местного банка. Но никто ей не встретился по дороге. Она сама нашла злосчастный банк, потеряв драгоценное время. А она всё сильнее чувствовала, что теряет не только время. Подсветив свою ладонь зелёным свечением, Сакура наклонилась к песчаной земле, чтобы попытаться разглядеть знакомые следы. И не зря — она сразу же узнала отпечатки звездочек, которые были на подошве сандалий Рин. Последовав за следами, Сакура вышла глубоко в лес, но тут следы терялись, потому что вместо дороги везде была трава. Полагаясь на интуицию, она прошлась вперёд напрягая слух. И услышала истошный визг Рин, который можно было услышать даже в Конохе. Сакура в эту же секунду сорвалась с места, молясь, чтобы успеть на помощь.       — Ками-сама… — прошептала Сакура, диким взглядом оглядев пространство вокруг себя, когда добралась, наконец, до предполагаемого места бойни.       Земля была разрушена и уходила вниз. Поваленные многовековые деревья скатывались в образовавшуюся яму диаметром, возможно, в километр. На дне этой ямы Сакура заметила, как Рин залечивает раны Какаши на лице, но нигде не было видно Обито. Только сейчас она поняла, что их сзади обступают двое ниндзя, а бежать детям некуда — перед ними груда валунов, что служила непроходимой стеной. Они почему-то не убегали вверх по валунам, используя чакру в ногах, а сидели и таращились со страхом в глазах на приближающихся мужчин. Сакура оцепенела от ужаса, глядя во все глаза на происходящее. Какаши ринулся на ниндзя, но он явно ослаб, его с лёгкостью отбросили в сторону. И теперь Сакура увидела третьего своего ученика…       — Обито! — заорала она, не узнав свой голос.       Сакура сорвалась с места вниз по склону. Она неслась на обидчиков своей команды как таран.       — Не прикасайтесь… к моим… УЧЕНИКАМ! — взревела она, отпрыгнув от камня и приземлившись двумя ногами на землю прямо рядом с вражескими шиноби. Земля под её ногами раскололась, и двое с криком провалились в образовавшуюся щель. С отчаянным криком Сакура прыгнула внутрь и скрылась из виду.       — Сакура-сенсей! — закричала Рин сквозь слёзы.       Несколько секунд было слышно только крики, маты и громкий хруст костей. Шум затих, и из щели выпрыгнула окровавленная Сакура. Рин упала назад, испугавшись и пытаясь закрыться рукой, не узнав учителя. Какаши со стоном поднялся, держась за левый глаз.       — Рин, Какаши, ранены? — быстро спросила Сакура, наспех присаживаясь рядом с придавленным валуном Обито.       — Всё в порядке, — так же быстро ответил Какаши. Сакура проверять не стала, поверив на слово. — Помогите ему!       Сакура ощупала шею и нащупала слабый пульс Обито.       — Жив! — вскрикнула она, несказанно обрадовав учеников.       Сакура присела рядом, поудобнее схватилась за валун размером с целый магазин, и стала посылать чакру в руки и спину, чтобы не надорваться. Она с невероятным усилием выпрямила ноги, но этого было недостаточно, она лишь приподняла каменную глыбу.       — ШАННАРОО-О! — взревела Сакура, послав ещё больше чакры в руки. Она закричала и с чудовищной силой оттолкнула глыбу подальше.       Сакура рухнула на колени перед Обито и её руки задрожали. Но не от усталости. Правая половина мальчика была почти раздавлена, будь валун побольше, точно раздавил бы как насекомое. Рин взвизгнула.       — Не смотри! — заорала Сакура и её ладони засветились зелёным.       Она приложила руки к груди мальчика, принимаясь за лечение. Краем глаза она уловила движение наверху. Взглянув наверх, она увидела с десяток, а то и больше других ниндзя, несущихся прямо к ним. Рин обречённо глядела на приближающихся врагов, по щекам её текли слёзы, а из груди вырывались рыдания. Какаши стоял, не шевелясь и прикрыв левый глаз рукой, смотрел на своего друга. Его колотило как от озноба.       — Какаши! — крикнула Сакура, и мальчик очнулся, взглянув на неё. В одном его глазу она не увидела и капли готовности и решительности, что бывала у него на миссиях всегда. Сакура кивнула ему за спину. — Соберись!       — Чё-ёрт… — взвыл Какаши, увидев вражеских шиноби.       — Разберись с ними, Какаши, не сдерживайся! — приказала Сакура. Рин и Какаши на одно мгновение оглянулись на сенсея.       Сакура активировала Печать Сотни, которая стремительно расползалась ото лба по лицу и всему её телу. Чёрные полосы печати расползлись так же и по телу и лицу Обито. Дух у ребят захватило, и они на секунду забыли обо всём вокруг.       — Пошёл! — рявкнула она, и Какаши, вздрогнув от её грозного голоса, повиновался. — Рин, не позволяй врагам подобраться к Обито!       — Есть! — Рин решительно встала в стойку, взяв в обе руки по кунаю.       — Нинпо Соудзоу Сайсэй: Бьякуго но Дзюцу! — в сердцах крикнула Сакура, сложив печать Тигра, и вновь прижала руки к телу ученика. — Только посмей помереть, Обито… Не в мою смену…       Сакура передавала мальчику всю свою чакру, которая накопилась за долгие годы. Его тело не стремительно, но верно стало исцеляться. Переломы ноги, руки и рёбер срослись, но наверняка неправильно. Силы и чакра исчезали за считанные секунды. Но сейчас это было не важно, главное — вдохнуть в него жизнь. Расплющенная и окровавленная кожа стала потихоньку разглаживаться, а раны затягиваться. Сакуру всё время отвлекала кровь из левого глаза Обито, но она упорно продолжала лечить его. Она слышала за своей спиной крики, лязг металла, звуки ударов и даже щебет Чидори. Но не отвлекалась. Её ученики просто обязаны справиться, особенно Обито!       — Сен-сей… — по слогам прохрипел Обито, не открывая глаз.       — Я здесь, Обито-кун! — тут же отреагировала Сакура, не прекращая отдавать мощные потоки чакры, чтобы его тело регенерировало. — Не двигайся, я тебя вылечу! Не шевелись, говорю тебе!       Жизнь Обито была спасена, но двигать его всё ещё было опасно. Сакура выдохнула, не отрывая светящихся рук. Она повернула голову назад. Увидела, как Рин борется с одним ниндзя, не даёт ему расслабиться. Вдалеке она разглядела Какаши, молниеносно сражающего с врагами. Её ученики… такие молодцы…       Сакура вся напряглась, а внутри всё рухнуло вниз. Какаши не замечал, как беззвучно на него бежал мечник, направляя катану прямо в спину мальчика.       Глаза Сакуры напряглись, она концентрировала свой взгляд только на Какаши. Капилляры в глазах полопались, стало больно, но Сакура не закрывала глаза. Нельзя потерять концентрацию, нельзя… Она закричала, когда из глаз заструилась кровь, и в этот же миг Какаши пропал, а ниндзя поразил своим мечом лишь воздух. Какаши телепортировался прямо за Сакурой. Девушка, оторвала одну ладонь от Обито, лишь на пару секунд, чтобы залечить глаза. Она прислонила ладонь к закрытым глазам, саму себя немного ослепляя зелёным светом.       — Какого чёрта произошло? Куда этот паршивец исчез?!       — Вон он!       — Сначала убей этого щенка, потом остальных, — услышала издалека мужской голос Сакура. Она раскрыла глаза и за одно мгновение увидела всё.       Рин, наконец, хитростью завалила мужика, и воткнула кунай ему в горло.       Какаши зарычал, схватился за голову и упал на колени. Он явно не замечал, как с немыслимой скоростью в него полетело шесть кунаев.       Взглянув на Обито, Сакура убедилась, что он будет жить.       Она ничего не успела бы предпринять.       Поэтому она вскочила на ноги, повалила Какаши на спину и нависла над ним, укрывая своим телом от кунаев.       На деле же всё произошло за считанные секунды. Пять лезвий вонзились в спину куноичи, и лишь одно задело плечо Какаши. Какаши весь сжался в комок под Сакурой, во все глаза глядя на её исказившееся от боли лицо. Она еле сдержала крик и лишь громко выдохнула.       — С-с-сен-сей… — выдавил Какаши дрожащим голосом. Сакура с трудом разлепила веки, белки глаз были окрашены красным, от чего её глаза горели как изумрудного цвета фонари. Из глаз Какаши потекли слёзы. — Сен-сей…       — Какаши-кун, — улыбнулась Сакура своей фирменной улыбкой, чуть прищурив глаза. — Ты не… ты не ранен?       Потрясённый Какаши, дрожал и молчал, не моргая. Он жадно осматривал её лицо, её кровавые слёзы, испарину на лбу, не в силах пошевелиться. Руки Сакуры не выдержали, и она завалилась на один локоть. Какаши вздрогнул, сморгнув слёзы.       — У тебя что… — прищурилась Сакура, пытаясь разглядеть лицо своего дорогого ученика. Но взгляд её поплыл. — Шаринган?..       И Сакура навалилась всем телом на Какаши, потеряв сознание.              Сквозь сон Сакура слышала голоса своих учеников, даже разобрала голоса медперсонала. Все они что-то кричали, звали её, что-то просили. А она так хотела спать… просто поспать, чтобы никто не трогал. И чаще всего она слышала умоляющий мальчишеский голос, вернее его шёпот. От чего-то именно его шёпот казался громче всех.       Неприятный писк разбудил Сакуру. Она с трудом разлепила глаза и тут же пожалела об этом, ведь солнечный свет, заполнявший светлую палату, ослеплял. Она попыталась пошевелиться, но было так тяжело и больно телу, что она бросила эту идею. Левая рука ужасно затекла непонятно от чего. Сакура повернула голову и удивлённо вскинула брови.       Крепко обхватив своими ладонями её руку, Какаши спал, положив голову на кровать и уткнувшись макушкой в таз сенсея. Даже спит в своей маске. Сакура умилённо улыбнулась, не обращая внимания на то, как больно стало пересохшим губам. Она осторожно высвободила свою руку, размяла кисти и положила ладонь на голову мальчика. Нахмуренные брови Какаши расслабились сквозь сон, и он зарылся носом в простыню. Сакура нежно погладила его по волосам, и мальчик медленно открыл глаза.       Он вдруг испуганно вскочил на ноги, отшатнувшись от кровати и тяжело задышав.       — Какаши-кун! — воскликнула Сакура охрипшим голосом. Она схватилась за саднящее горло.       Какаши тряхнул головой, прогоняя остатки дремоты, и подал стакан с водой Сакуре. Чуть вздрагивающим руками он прислонил стакан к её потрескавшимся губам, осторожно придерживая за голову.       — Спасибо, — улыбнулась она, откинувшись обратно на подушку.       — С-сенсей, — он присел обратно на стул, озабоченно оглядывая её лицо. — Как Вы себя чувствуете?       — Хуже, чем хотелось бы, — отшутилась она. Но сразу же перестала посмеиваться, увидев, как вымученно выгнулись брови ученика, и он виновато потупил взгляд. От её слов он почувствовал себя ещё паршивее, ведь это из-за него она сейчас в таком состоянии.       — Простите меня, сенсей, — надломившимся голосом попросил Какаши, уронив голову на больничную койку.       — За что ты извиняешься?       — Это всё из-за меня… Обито пострадал из-за меня. Рин тоже. А теперь и Вы…       — Нет, — строго сказала она, и Какаши вскинул голову. Сакуре сейчас было сложно читать нотации, поэтому она просто вздохнула и перевела тему. — Где Рин и Обито? Они в порядке?       — Рин в его палате сейчас. Мы с ней меняемся, поочерёдно заходим проведать Вас и его, — ответил он, понурив голову. — С Рин всё хорошо, но… Обито, он еле выжил. Цунаде-сама сделала всё возможное, чтобы он хотя бы смог ходить… Если бы Вас не было рядом… Обито бы…       Какаши вдруг накрыл лицо ладонью и замолчал. Кажется, даже перестал дышать. У Сакуры болезненно сжалось сердце. Она не решалась говорить и просто ждала, пока Какаши успокоится.       — Как Вы нашли нас? Как узнали, что мы в опасности? — спросил он, поднимая покрасневший глаз на неё. Только сейчас Сакура заметила, что Какаши натянул свой протектор на левый глаз.       — Шестое чувство, — улыбнулась она. — Это всё шестое чувство. Мне было неспокойно, поэтому я решила просто проверить, как у вас троих дела. Я должна была раньше добраться до вас…       — Нет, не должны были, — отрицательно качнул головой Какаши. — Я был капитаном, и это я чуть не провалил миссию и чуть не… потерял друзей. Всё произошло по моей вине.       Сакура тяжело вздохнула. Похоже, нотаций не избежать.       — Почему Вы опять это сделали?       — Что сделала? — не поняла она.       — Почему опять подставились? Почему закрыли меня и приняли удар на свою спину?       — Потому что я защищала тебя, — просто ответила Сакура, как будто это очевидная вещь.       — Вы не должны были так поступать! — снова вскочил с места Какаши. — Вы могли использовать какую-то технику, или разбить землю, чтобы я провалился, и меня не задело! Вы могли просто не вставать передо мной, в конце концов!       — Я взрослый человек, Какаши-кун, и вправе принимать собственные решения, — перебила она его строгим голосом.       — Но почему… почему именно таким способом? Вы же могли что-то другое предпринять…       — Нет, не могла. Я истратила почти всю чакру, борясь за жизнь Обито. У меня не хватило бы чакры на хоть какую-нибудь технику. Выбора не было.       — Был!       — Я сказала, не было! — крикнула она, и Какаши вздрогнул. — Я не могла не защитить тебя! У меня не было ничего, кроме собственного тела. И я этим воспользовалась. Как бы я использовала какую-то технику, если у меня не хватило сил и чакры просто, чтобы быть в сознании и залечить себя?       Он молчал, переваривая её слова и думая, что ответить.       — Но Вы же сами сказали, что последним умирает медик…       — Да. И этот медик — Рин, а не я. Вы оба должны защищать её, во что бы то ни стало. Это моя задача — беспокоиться о вас троих, а не наоборот. Я ведь говорила уже, что умру за любого из вас, как бы это сделал любой другой учитель, — спокойно проговорила она. Какаши зарылся пальцами в волосы и зашагал по палате. — Верни меня во времени обратно — я бы поступила так же, как и поступила. Я бы закрыла тебя собой ещё тысячу раз. И это относится и к Рин с Обито. Не всё зависит от тебя, Какаши-кун. Ты не можешь защитить всех одновременно. Как и я не могу. Поэтому… как только у меня появляется возможность защитить хотя бы свою команду, я это делаю. Не осуждай мои действия. Слышал ты или нет, но те шиноби говорили, что тебя нужно убить первым. Потому что ты опасен, Какаши-кун, когда сражаешься. И они это поняли. Если бы тебя убили… ни у кого не было бы шанса. Я без чакры, Рин обессиленная, а Обито бы погиб.       Какаши грохнулся обратно на стул, положил руки на койку и уронил на руки голову, тяжело вздохнув.       — Простите, сенсей, — пробубнил он. — Просто я… я переживал. Вы не приходили в сознание, и я всё это время винил себя. Я так боялся, что Вы умрёте…       — Как долго я была без сознания?       — Четыре дня…       — Ох, нехило, — присвистнула она. Она перевела взгляд на серебряную макушку. — Какаши-кун, покажи мне свой глаз.       Мальчик вскинулся, испуганно взглянув на учителя, и мотнул головой.       — Не веди себя как дитя. Дай взгляну, — недовольно поджала губы она и сама потянулась к повязке. Какаши не стал сопротивляться.       Протектор был стянут с головы. Сакура взяла в свои мягкие руки его лицо, не снимая маски, и чуть придвинула к себе, критично оглядывая закрытый глаз, перечёркнутый глубоким и свежим шрамом.       — Покажи мне его, — непреклонно сказала она. Какаши, поколебавшись, послушался. — Так и знала, что не показалось. Откуда у тебя Шаринган?       Какаши молчал, опустив глаза.       — Расскажи мне, что произошло, — попросила она, осторожно коснувшись припухшей кожи пальцами, и стала лечить. Он зажмурился от боли, но не издал и звука. — Болит, да? Я немного заживлю рану, но, к сожалению, шрам никуда не денется. Даже лечебные техники не помогут тебе с таким ранением.       — Пускай, — шепнул он. — Будет напоминанием того, что я неудачник.       — Какаши, — строго оборвала его Сакура, нахмурившись. — Никогда не говори такого о себе. Тем более в моём присутствии.       — Но это так, сенсей, — сказал мальчик, глядя открытым глазом прямо в глаза Сакуре. Капилляры в её глазах до сих пор не восстановились, и они были ужасно красными. Но всё равно она была красивая. — Я облажался. По моей вине Вы и Обито были серьёзно ранены, могли погибнуть…       — Какаши-кун, — снова перебила она. — Я ещё не видела свою спину, но уверена, что на ней живого места не осталось. И вряд ли эти шрамы когда-то исчезнут, как и твой. Раз уж твоя рана — напоминание о неудаче, тогда мои ранения… Они будут напоминать мне о том, какой из меня ужасный учитель…       — Нет! — Какаши отодвинулся от неё, недовольно оглядев здоровым глазом. Сакура опустила руки. — Это не так, не говорите такого!       — Тогда давай пообещаем друг другу, что не будем так говорить о своих неудачах. Хорошо?       Какаши нахмурился, но кивнул.       — Хорошо, теперь расскажи мне всё.       — Нас отправили проследить, чтобы никто не ограбил банк в той деревне. Но, каким-то образом его всё-таки ограбили. Их было человек двадцать… не знаю, может, больше. Мы побежали за ними. Сделали всё возможное, чтобы украденные деньги ни один из них не успел унести. Многие из них обладали стихией земли. Всё произошло так быстро, я даже не успел ничего понять, когда земля вдруг стала уходить вниз, как будто в воронку! Огромные камни посыпались на нас сверху, один попал мне по голове и я отключился. Когда очнулся, Обито уже был… придавлен. Мы с Рин пытались его вытащить, но не выходило. Нас стали окружать, я пытался отбиться, чтобы Рин подлечила Обито. Меня ранили, и сильно задели глаз. Лечить его было бесполезно, я бы всё равно им ничего в жизни больше не увидел. Обито потерял всякую надежду и сказал, чтобы я забрал его пробудившийся Шаринган и защитил Рин, ведь он всё равно умрёт… Я от боли даже не запомнил ничего. Рин смогла пересадить его глаз мне, и мы почти убежали, но нас снова окружили. Потом появились Вы…       — Ты сказал, что чуть не провалил миссию, — задумчиво оглядела его Сакура. — Значит, выполнил? Что стало с остальными шиноби?       — Я разобрался с ними, — Какаши не поднимал глаз на сенсея, боясь увидеть её непонимание, злость или даже страх. — Как Вы и приказали. Я не сдерживался.       Он ждал, что она сейчас разозлится и скажет, что разочарована им, но… Она вновь коснулась его головы и пригладила волосы. Какаши вскинул обеспокоенный, и даже недоверчивый взгляд на неё. А Сакура просто улыбнулась.       — Сенсей, скажите… что там произошло, почему я просто… переместился? — недоуменно взглянул на Сакуру мальчик.       — Ох, хах… точно. Это… моя способность, Какаши-кун. Мои глаза могут перемещать предметы и людей в любое место, куда я захочу. Вот только сама телепортироваться не могу. Да и каждое такое перемещение может стоить мне зрения. Но это не страшно, если вовремя вылечить глаза. Вот такой вот Улучшенный Геном.       — Воу… здорово, — восхищённо выдал Какаши.       — Где моя сумка, Какаши-кун? — вдруг спросила Сакура, оглядевшись. Какаши спохватился и снял с себя сумку сенсея, передавая. — Спасибо. Но у меня нет сил. Пожалуйста, загляни внутрь. И достань коробочку.       Какаши недоверчиво покосился, но выполнил просьбу, достав чёрную коробочку с розовой лентой. Его лентой, которой он перевязал букет для Сакуры. Сердце его пропустило удар. И когда это она успела ею обвязать подарок?       — У меня всё не было возможности купить, а потом передать тебе его… Это мой запоздалый подарок для тебя в честь того, что ты стал чуунином, — улыбнулась Сакура привычной улыбкой. — Открой.       Какаши развязал ленту, убрал крышку и посмотрел на Сакуру удивлёнными глазами.       — Браслет, — констатировал он, не найдя, что ещё сказать. Браслет был сплетён из нескольких ниток. Сам по себе он был тонким, но выглядел прочно. Посередине была вплетена металлическая бусина в форме ромба. Прямо как Бьякуго у Сакуры. Поднеся браслет поближе к лицу, Какаши заметил на внутренней стороне бусины крохотные иероглифы.       — Да. Я поставила на него свою печать, которая непосредственно связана с моей чакрой. С помощью этой печати я могу даже на расстоянии чувствовать, что тот, кто его носит, испытывает… некоторые эмоции. Например, страх. Или как он переживает. Так я смогу понять, что ты попал в беду, и приду на помощь, — Сакура вновь улыбнулась.       — Сенсей… — выдохнул Какаши. — Мне нравится. Спасибо.       Какаши надел браслет на левую руку, и Сакура помогла затянуть узелок. Губы мальчика сами по себе расплылись в улыбке. Он большим пальцем огладил бусину и благодарно посмотрел на сенсея.       В палату тихо постучались, а затем вошла Рин. Увидев, что учитель в сознании, она бросилась Сакуре на шею, не сдерживая плача.       — Са-сакура-сенсе-ей! — всхлипывала она, сжимая её шею. Сакура улыбнулась, одной рукой приобняв девочку за туловище. Какаши встал со стула и отошёл, неловко почесав затылок. — Слава Богу, Вы живы! Слава Богу!       — Рин, не души, а то и вправду умру, — усмехнулась Сакура, и Рин, ойкнув, отстранилась. — Как там Обито?       — Он уснул, и я решила навестить Вас, а Вы уже пришли в себя! Я так рада! Он тоже обрадуется, когда я расскажу ему, что Вы очнулись.       — Не стоит, Рин, я сама навещу его, — улыбнулась Сакура.       Учитель и двое учеников вздрогнули, когда дверь с грохотом отворилась и врезалась в стену. Наруто, чуть не плача, с большим букетом роз стоял в проёме. Сакура сразу узнала цветы, они сто процентов были из магазинчика Ино.       — Сакура-ча-ан! — взвыл он, падая на колени перед её кроватью. — Я так переживал за тебя, даттебайо!       — Наруто, какой ты шумный, — сморщилась от боли в голове Сакура. Но она была очень рада видеть друга.       Наруто положил букет на тумбу, на которой стоял стакан с водой и… свеженький букетик полевых цветов. Сакура не слушала причитания и болтовню Наруто. Не обращала внимания, как он сжимает её руку. Она перевела взгляд с жёлтых цветочков на Какаши, который притаился у окна. Проследив за взглядом сенсея, он осознал, что она обо всём догадалась. Какаши засмущался и отвернулся к окну.       Сакура восстанавливалась, на удивление, медленно. Она была настолько сильно истощена из-за того, что истратила огромное количество чакры на спасение Обито, что не могла встать с кровати ещё сутки. С большим усердием она ходила в туалет, опираясь на своего ученика, как на костыль. Всё это время Какаши практически не выходил из её палаты. Мальчик выглядел неважно из-за того, что пять дней почти безвылазно сидел на одном месте, дремал, где приходилось, ел, что приносила Рин. Иногда они с ней менялись, он уходил к Обито, а Рин болтала со своим сенсеем о том, о чём говорят все девушки. Когда Какаши возвращался, Рин неловко замолкала и уступала ему место, выходя из палаты. Сакуре было жалко смотреть на мальчика, ведь он добровольно терпел все неудобства и отсутствие нормального сна. Каждый раз, когда она пыталась его отправить домой, чтобы отдохнул, он смотрел на неё таким взглядом, что становилось понятно: нет смысла его уговаривать. На шестой день пребывания в больнице в качестве пациента Сакура, наконец, встала сама. Превозмогая боль в мышцах и спине от заживающих ран, она не стала будить уснувшего Какаши и отправилась в палату к Обито.       — Сакура-сенсей, — ослабшим, но радостным голосом поприветствовал её ученик. Сакура улыбнулась, игнорируя, как болезненно сжалось её сердце от этого вида.       Правая половина тела Обито была загипсована, на голове были бинты, закрывающие левый глаз.       — Как ты? — ласково улыбнулась Сакура, присаживаясь на край койки. Её личный халат развязался, открывая вид на больничную сорочку.       — Бывало и лучше, сенсей, — весело хмыкнул Обито. — А Вы как? Вас ещё не выписали, да? Везёт Вам, уже ходить можете.       — Я сделаю всё, чтобы меня выписали отсюда как можно скорее, — заговорщически прошептала она, хитро глядя на покалеченное лицо Обито. — Чтобы самостоятельно заняться твоим лечением.       — Скорее бы, — мечтательно прикрыл уцелевший глаз мальчик. — Уже не терпится выйти отсюда и начать тренироваться!       Они болтали ещё недолго, как дверь в палату резко отворилась, и на пороге показался ошалевший Какаши.       — Обито! Сенсей пропа… — он замолчал, завидев Сакуру. Девушка махнула ему рукой, а Какаши облегчённо выдохнул. — Не пропала…       Вскоре пришла Рин, и вся команда оказалась в сборе, пусть и при такой неприятной ситуации. Ребята наперебой рассказывали всё, что происходило в больнице, пока Сакура была в отключке. Оказалось, что Цунаде боролась не только за здоровье Обито, но и за жизнь своей ученицы, Сакуры. Операция длилась несколько часов, но над Обито пыхтели ещё дольше, ведь его практически собирали заново по кусочкам. Они передали слова Цунаде о том, что если бы Сакуры не было рядом, Обито не удалось бы спасти. Вся больница была на ушах, к Сакуре и Обито приходили по несколько раз в день, чтобы проверить состояние. Они рассказывали и рассказывали всё без остановки до тех пор, пока в палату в очередной раз не вторглись.       — Сакура! — раздался грозный голос Хокаге. Сакура повернула голову в сторону своего учителя. И вдруг в её душе появились неприятные чувства. — Почему ты не в постели, чёрт возьми?! Вся больница тебя обыскалась, у тебя постельный режим!       Ей вдруг стало до ужаса неприятно смотреть на своего учителя. Сакура непроизвольно сжала челюсти, чувствуя нарастающую волну гнева. У неё появилось дежавю. Когда-то давно практически при тех же обстоятельствах Сакура чувствовала себя точно так же, глядя на Цунаде.       — Я в полном порядке, шишо, — Сакура старалась унять сбившееся дыхание и нахлынувший негатив.       — Вздор! Тебе положен полный покой, Сакура! Ты и так действовала безрассудно, будь добра теперь делать, что тебе говорят!       — Если бы я не действовала «безрассудно», — перебила Сакура, исподлобья взглянув на учителя. — Мои ученики были бы мертвы сейчас.       — Они шиноби, Сакура, — непререкаемым тоном сказала Цунаде, а её голос звонко отразился от стен.       — Они дети! — Сакура встала с постели Обито, грозно глядя на Цунаде. — Одно меня гложет, шишо… Почему Вы отправили команду на такое задание в составе всего лишь из трёх человек? И почему они оказались без наставника?!       — Я повторяю: они — шиноби! — обе женщины выглядели устрашающе, дети невольно заробели от напряжённой атмосферы. — Как и ты! А Хатаке Какаши неумолимо приближается к тому, чтобы стать джонином. Ты должна была уже привыкнуть, что шиноби гибнут не только на войне, но и на обычных заданиях! Как шиноби, вы все должны быть готовы к потерям и смерти близких…       Сакура вдруг наигранно рассмеялась, оборвав опешившую Цунаде на полуслове.       — О, Цунаде-сама, я как никто другой знаю, что значит потерять близкого… что значит потерять любимого человека! — смех её исчез так же резко, как и появился. Теперь на её лице было грозное выражение. — И Вы приняли в этом непосредственное участие!       В палате повисла угнетающая тишина. Женщины дышали тяжело, сверля друг друга взглядом. А дети не понимали, о чём шла речь. Только Сакура и Цунаде поняли друг друга. Цунаде почти повторяла то, что всегда говорила своим ученикам Сакура. И она сейчас сама себе противоречила, она это прекрасно осознавала. Вот только... Это же её ученики. Они за такой короткий промежуток времени стали для неё как родные дети. Да, они тренированные ниндзя, которых готовили убивать и умирать. Но они для Сакуры, в первую очередь, просто дети, которых нужно оберегать. И это повышенное чувство ответственности и потребность защищать берёт своё начало с самого её юношества, когда она не была способна постоять за близких... Да что там, она никогда не была способна уберечь любимых людей.       — Довольно, — убийственно тихо сказала Цунаде. — Не игнорируй лечение, Сакура. На тебе теперь держится вся больница. Тебе нужно быть на ногах и в здравии как можно скорее.       — Я уже, — огрызнулась Сакура. Цунаде кивнула, но недовольство во взгляде никуда не исчезло. Она вышла из палаты, оставив после себя шлейф напряжения и нагнетания.       Ушли долгие месяцы на то, чтобы Обито начал приводить своё тело в форму. Сакура смогла восстановить ему глаз, но, к сожалению, он не являлся Шаринганом. Какаши предлагал, чтобы Обито вернул себе свой глаз, но тот наотрез отказался. Какаши за это время успешно сдал экзамены на джонина. Сакура приложила все усилия, чтобы поставить Обито на ноги. Многие врачи не верили в её силы и говорили, что это будет настоящее чудо, если мальчик вдруг сможет двигаться самостоятельно, без костылей. Но Обито был учеником Сакуры. Он и без того был упёртым ребёнком, а вера сенсея в его силы восхищала и воодушевляла его. Рин и Какаши в это время тренировались вместе с Наруто, пока Сакура отдавала всю себя Обито. И, наконец, команда воссоединилась, когда Обито практически полностью выздоровел.