Ради сенсея

      Сакура устало выдохнула и легла на кровать.       Какаши… он, как и все подростки, забирает у неё всю энергию. Хотя он прав. Прав во всём. То, что она говорит, и что делает — совершенно разнятся между собой. Она только путает своих учеников, в особенности Какаши.       Рин осталась у мальчиков и пока ещё не вернулась. Дождаться её у Сакуры просто не было сил. Сегодняшний день выбил у неё всю энергию, спать хотелось невыносимо. Спала Сакура всегда без одежды, с открытыми окнами и укутанная тёплым одеялом. Она, как врач, знала, что спать без одежды не просто приятно, но и полезно по многим причинам. Так, как минимум, быстрее засыпалось.              — Сакура…       Девушка обернулась, розовые волосы, состриженные до плеч, слиплись от грязи и крови. Лицо было в пыли, одежда изорвана, рукав водолазки безнадёжно оторван. Тело в ранениях. Но это всё такие мелочи, когда она рядом с ним. Когда он улыбается.       За его улыбку Сакура готова убивать и умирать вновь и вновь.       Саске положил свою ладонь, горячую, шершавую и грязную ей на заднюю часть шеи и прижался своим лбом к её.       — Всё кончено… — облегчённо выдохнул он. — Победили.       Сакура закивала, давясь слезами, из-за которых в горле образовался комок. Она схватилась за его рубаху, сжала ткань в кулаках, держась, чтобы не упасть. Ноги подкосились, но она держалась. Он держал её.       — Теперь ты вернёшься?.. — с надеждой и всхлипом спросила она, не отрывая своего лба.       — Мы, — поправил он её. — Мы вернёмся домой.       Сакура зажмурилась и улыбнулась сквозь слёзы, издав грудной стон, полный облегчения.       — Мы вернёмся…       Голос растворился в шуме криков, скандирующих что-то. Люди были счастливы, что остались в живых и отвоевали свой дом. Никто не сдерживал эмоций, бросаясь кому попало в объятия и рыдая друг у друга на плечах.       Шум криков и счастливых рыданий растворился в давящей тишине. Следующий голос эхом раздался в голове.       — Учиха Саске, — обратилась к нему Цунаде. — Ты можешь вернуться в Коноху… Мы предоставим тебе безопасную жизнь, если ты готов искупить свои грехи.       — Я готов.       В его сердце больше нет ненависти.       Саске отправился в путешествие, чтобы познать себя и искупить вину перед всем миром всеми способами. Но в этот раз не один. Сакура больше не отпустит его в одиночку. Она поможет ему простить себя и поможет другим простить его. Они не знают Саске так, как знает Сакура.       Но они не хотят его прощать, как бы он ни старался. Ведь однажды он предал их доверие, которое никогда бы не смог вернуть.       — Цунаде-сама… я умоляю Вас! Шишо, пожалуйста… Пожалуйста… Не надо… Пожалуйста! НЕ-ЕТ!       — Уведите её. Уведите в безопасное место, где она не сможет навредить… себе. Глаз не спускайте!       — Прости, Сакура, — грустно улыбнулся Саске. Он даже не сопротивлялся. По впалой бледной щеке скатилась слеза. — Простите меня…              Тук-тук-тук.       — Нет! — взвизгнула Сакура, садясь на кровати рывком.       Одеяло сползло, оголяя её тело. Голая грудь вздымалась от всхлипов и тяжёлого дыхания. Сакура сотряслась всем телом, подтянув к груди колени и обняв их руками.       — Саске-кун… Саске… кун… — шептала она словно в бреду, покачиваясь на кровати. Лицо горело от слёз, по разгорячённой коже пробежали мурашки от прохладного весеннего ветра. Повернув голову в сторону, она укуталась в одеяло, встала босыми и замёрзшими ступнями на холодный пол и закрыла окно. Оглядевшись, она поняла, что Рин в комнате не было.       В дверь вновь постучали, но настойчивее. Сакура вздрогнула от неожиданности. Дрожащими руками она взяла стакан с водой и осушила его полностью. Негнущимися пальцами она нацепила на себя свой шёлковый халат, завязала пояс и пошлёпала к двери.       — Сенсей… — выдохнул Какаши, удивившись её внешнему виду. А что он, собственно, ожидал на ней увидеть в третьем часу ночи? — Вы в порядке?..       — Что-то случилось, Какаши-кун? — натянула деревянную улыбку на лицо Сакура, обняв себя за подрагивающие плечи.       — Я хотел… навестить Вас. И, когда подошёл, услышал в комнате крик.       — Ах, всё в порядке, — махнула она рукой. — Ты что-то хотел?       Какаши кивнул, стараясь смотреть только в её заспанные глаза, не опуская взгляда.       — Тогда проходи, не нужно стоять в коридоре, — она отошла от двери, пропуская ученика в темноту её номера.       Какаши разулся на пороге, а Сакура включила прикроватный светильник. Комнату осветил мягкий и приглушённый свет, а у парня спёрло дыхание. Постель Сакуры не была заправлена, подушка смята, а одеяло скомкано. Наверняка кровать ещё хранила тепло… Какаши тряхнул головой, понимая, что разбудил её, и повернулся к сенсею. Она, почувствовав голод, вытащила из холодильника зелёное яблоко и отхватила зубами большой хрустящий кусок.       — Так… что ты хотел? — повторила она, прислонившись поясницей к маленькому холодильнику.       Какаши пропустил вопрос мимо ушей, оглядев её с ног до головы против воли. Тонкий халатик цвета сливок облегал её тело, струясь по коже. Пояс, обвязанный вокруг узкой талии, подчёркивал женские изгибы. От холода в комнате кожа её реагировала соответствующе — на открытых участках, а именно на предплечьях, ногах и ложбинке на груди появились мурашки. Его открытый глаз на секунду остановился на женской груди с выступающими сосками. Какаши поспешно отвернулся, чувствуя жар на лице и в груди.       — Какаши-кун… — позвала его Сакура, которой было не до этой игры в молчанку.       — Сенсей, я хотел бы извиниться за своё поведение перед всеми. Но в первую очередь… перед Вами, — Какаши вдруг шагнул к ней и опустился на одно колено, склонив голову. Сакура удивлённо хлопнула ресницами, а рука с яблоком остановилась в сантиметре от её губ. Она растерянно опустила руки, глядя на серебряную макушку. — Пусть я и ни за что не возьму своих слов обратно… Я не хотел Вас обижать. Мне искренне стыдно, что я, будучи капитаном, так несдержан. Какой бы стрессовой ни была ситуация, я обязан держать себя в руках…       Сакура улыбнулась, положила яблоко на холодильник и опустилась перед ним на корточки, сравнявшись ростом. Какаши вскинул удивлённый взгляд на её лицо, игнорируя оголившуюся гладкую коленку.       — Какаши-кун, я понимаю тебя и твои эмоции. Именно поэтому не имею права злиться на тебя. Ты прав на все сто процентов в своём мнении. И уж кто и виноват в том, что произошло, так это я. Я, как ваш сенсей, как наставник, не научила вас троих тому, каким должен быть идеальный шиноби… Но как хорошо, что вы все достаточно умные, чтобы самостоятельно это понять и придти к этому. Только благодаря самим себе вы стали такими, какие вы есть. Жаль, что я этому не поспособствовала...       — Это не так, сенсей!.. — брови Какаши мученически выгнулись.       — Не перебивай, — мягко попросила она, взяв его руку в свои холодные ладони, и сплела с ним пальцы. Какаши сглотнул и поднял слегка испуганный взгляд на неё. — Я действительно не самый лучший сенсей для вас… Только и делаю, что путаю вас троих своим словами и действиями. Не мудрено, что ты запутался, как нужно и как правильно поступать.       Она с улыбкой оглядывала его лицо, сокрытое маской. Иногда она думала, для чего же он её носит? Прячет что-то?       — Ты уже достаточно взрослый, чтобы принимать собственные взвешенные решения. И ты прав, миссии, безусловно, важны. И ни в коем случае нельзя допустить провала таких важных заданий, от которых зависит будущее страны. Но и забывать про своих товарищей нельзя. Нельзя оставлять их в беде.       — Я ни разу не оставлял…       — Знаю, — кивнула она. — Знаю… Но меры, которыми ты пользуешься для того, чтобы остановить свою команду от неправильных действий… жестоки. Какаши-кун, не поступай так больше, хорошо? Я знаю, что ты ни за что бы не ранил никого из нас так, что это привело бы к смерти. Но вчера я, правда, испугалась за Рин… Ты был так зол, что я на секунду поверила, будто ты готов серьёзно навредить ей, чтобы она не завалила миссию. Я обязательно поговорю с ними на этот счёт. И ты поговори, ведь ты командир.       Какаши кивнул, опустив взгляд. Пальцы сами по себе сжались сильнее в её ладонях. Сакура погладила его по голове так, как это делают, наверное, матери. От этого сравнения в груди парня неприятно заныло. И она встала на ноги. Какаши последовал её примеру, и они вновь сравнялись. И теперь ему было непонятно, высокая ли Сакура на самом деле или же это он недостаточно вырос? Обито был выше неё. А Какаши стал одного роста с ней. Интересно, будет ли он когда-нибудь выше своего сенсея? Он разглядывал её лицо неприлично долго. И не будь его лицо почти полностью закрыто, то Сакуру его выражение смутило бы ещё больше.       Сакура судорожно выдохнула, схватив яблоко, откусила и обошла Какаши, присаживаясь на кровать. Какаши зажмурился и нацепил спокойное выражение лица, оборачиваясь.       — Сенсей… — обратился он. — Я всё-таки слышал крик в Вашем номере. Что-то произошло здесь?       — Оу, нет-нет, — улыбнулась она, закинув ногу на ногу. — Просто плохой сон приснился.       — Кошмар? — уточнил он, и улыбка Сакуры померкла. Она отвела взгляд к окну. Не было смысла его обманывать, Какаши всегда был проницательным. И не было смысла фальшиво улыбаться, он же всегда знал, что это не по-настоящему. Она никогда искренне не улыбается, когда её что-то тревожит, нервирует, злит или пугает. Сакура кивнула. — Простите, что разбудил Вас своим визитом.       — Наоборот, хорошо, что ты разбудил, — тихо сказала она, не поворачивая головы. Впервые он видел на её лице такое выражение. Никакой безмятежной улыбки или прищуренных глаз, в которых всегда можно было найти озорство и ласку. Глаза выражали какую-то тоску и беспокойство. А если бы он пригляделся, то увидел бы то, чего никогда в её взгляде не замечал. И это бы его непременно напугало. — Я бы не хотела досматривать этот сон.       Ему так хотелось приободрить и поддержать её, ведь этот сон явно был не из приятных. Но как?       — Я… пойду, наверное… — не придумал он ничего лучше.       — И куда? — хмыкнула Сакура. — Рин, скорее всего, заняла твою кровать в вашем номере.       — Тогда сниму ещё один номер, чтобы не будить их, — и уже отправился на выход.       — Не нужно, — сказала Сакура. Один лишь тон её голоса смог остановить его. — Соседняя кровать пустует, ты можешь занять её.       — Но ведь… — Какаши испуганно оглядел заправленную кровать, на которой должна была спать Рин, а затем сенсея. — Это же Ваш номер… как я могу тут спать?       — Молча, — хмыкнула Сакура, с места забросив в мусорную корзину огрызок от яблока. — Где ты был всё это время?       — На улице, — сразу же признался он, не двигаясь с места. — Мне надо было придти в себя.       — Чего стоишь тогда? — хмыкнула она, укутываясь в одеяло, не снимая халата, и укладываясь на подушку. — Наверное, устал. Ложись спать, Какаши-кун. Завтра снова весь день на ногах будем, нужно набраться сил.       Какаши кивнул и, убедившись, что Сакура окончательно повернулась к нему спиной, снял с себя жилет и протектор, положив на стул рядом. Он лёг на кровать прямо в водолазке, маске и штанах, смущаясь раздеться. Сакура приняла удобную позу на животе, обняла руками подушку и повернула голову в сторону Какаши. Парень сразу же зарделся, когда она открыла глаза и ухмыльнулась. Она поняла, что он таращился на неё, она всё поняла…       — Любишь наблюдать за мной, да? — беззлобно хмыкнула она, хитро улыбаясь.       — Что? — опешил он, сев на кровати. — Н-нет! Не наблюдаю я за Вами!       — Я шучу, — хохотнула она, отвернув голову в противоположную сторону. — Спокойной ночи, Какаши-кун!       Какаши ошарашено покачал головой и плюхнулся на подушку, судорожно вертя бусину на браслете. Боже, он уже знает, что не сможет нормально поспать.       Как в воду глядел. Парню удалось вздремнуть только под утро. В то время как его сенсей видела уже десятый сон, Какаши сидел на кровати и пялился на неё. А вернее не на неё… Спустя час после того, как Сакура уснула, она начала ворочаться. Из-за закрытого окна в комнате стало душно, но Какаши боялся встать, ведь половицы скрипели, и он не хотел разбудить Сакуру. Она повернулась обратно лицом в его сторону, отбросила одеяло на ноги и положила руку себе на бок, а вторую сунула под подушку. Узел на халате чуть расслабился, от чего края халата слегка оголяли её грудь. Ничего пошлого, можно сказать, что грудь и вовсе не была оголена. В конце концов, он уже видел её в купальнике, а вырез там будет пооткровеннее, чем сейчас. И всё же он видел края мягких окружностей, и от этого у него пересохло во рту, а взгляд невозможно было оторвать. И всё, чего ему в этот момент хотелось — это уснуть или лечь в ванну с ледяной водой. Или уснуть в ледяной воде. Так даже лучше.       Проснулся он совершенно разбитый. Наскоро одевшись и не глядя на Сакуру, он поправил маску на лице и тихо вышел из номера, намереваясь позавтракать в тишине и одиночестве. Перед глазами всё ещё проплывали картины спящей Сакуры, их сцепленных ладоней и его сна, который он успел увидеть за пару часов полудрёмы. В этом сне он был намного старше, чем сейчас. И он был с ней. Вдвоём. Они гуляли вместе по тому самому берегу, где они отдыхали пару лет назад. Просто гуляли, плечо к плечу, и молчали со спокойными улыбками и иногда смотрели друг на друга.       Спустя пару часов, остальные уже были на ногах и готовы выдвигаться в путь. Господин Кин по-прежнему напуганный вчерашним событием не высовывал головы из окошка повозки, чему безмерно были рады шиноби. Ведь он не доставал их, особенно Сакуру. Телохранители ни на шаг от повозки не отходили, буравя взглядом местность.       Снова стояла жара, поэтому шиноби все как один переоделись в майки и расстегнули плотные жилеты, чтобы тело хоть немного дышало. Обито всё ещё был обозлён на Какаши. Гай старался понять по лицу капитана, что его гложет на этот раз и почему он вчера так взъелся. А Рин старалась не смотреть на Какаши и лишний раз не досаждать ему. Сакура, конечно же, всё это замечала и чувствовала накалившуюся обстановку. И она догадалась, что Какаши ни с кем из ребят ещё не разговаривал, надеясь, что вечером дело до этого дойдёт. И желательно без её помощи. Она, безусловно, обсудит с ними эту ситуацию, но наталкивать на разговор никого не собирается. Дети должны сами придти к решению конфликта.       Какаши прошёл дальше, задумавшись и не заметив, как ведущая их всех Сакура остановилась, а вместе с ней и повозка со всей их колонной. Он прошёл несколько метров, опомнился и обернулся.       — Почему мы остановились, сенсей? — спросил он задумчивую Сакуру, которая озиралась вокруг, нахмурившись.       — Я не помню этой развилки, — она прошла несколько шагов вперёд и остановилась рядом с Какаши. Их дорога расходилась по двум разным путям.       — Что-то случилось? — крикнул издалека Гай. Какаши обернулся на него и пожал плечами. Он уже хотел отправиться вперёд, чтобы подойти и разузнать всё, но Какаши жестом приказал остановиться. Обито и Рин что-то спросили у Гая, но он так же пожал плечами.       — В прошлый раз Вы шли по другим дорогам? Или это перепутье появилось недавно, хм… — задумчиво произнёс Какаши. — Должны ли быть какие-то опознавательные знаки?       — Да, — кивнула Сакура. — В прошлый раз мы остановились именно в той гостинице, в которой ночевали сегодня. Этого перекрёстка не было раньше… Должна быть неподалёку горная река, вдоль которой надо идти, но я не помню, с какой стороны располагалась. Нужно идти на шум, чтобы выйти к реке, а дальше — вдоль неё, наверх. Только сначала нужно найти эту самую реку…       — Хорошо, — Какаши кивнул и жестом поманил наблюдающих за ними Рин, Обито и Гая. Когда они подошли, он ввёл их в курс дела. — Я пойду по левой стороне, Обито — по правой. С тобой пойдёт один из моих нинкенов.       Какаши надкусил большой палец, чтобы выступила кровь, и мазанул им по внутренней стороне правой ладони, оставляя след. Сложив печати и направив чакру в испачканную ладонь, он прижал её к земле и произнёс.       — Кучиёсэ но Дзюцу.       Перед шиноби появились два пса.       — Йо, босс, — поздоровался светло-коричневый пёс с растрёпанной шерстью на голове.       — Какаши, — поздоровался второй басом.       — Говорящие… — удивлённо протянул Обито.       — Какие милые! — восхитилась Рин, присев на корточки.       — Уруши, Паккун, — Какаши так же присел и обратился к своим нинкенам. — Помощь нужна. Нам нужно найти здесь горную реку, но не знаем, по какой дороге должны идти. Уруши, будешь сопровождать Обито, — Какаши кивнул на друга. — Паккун, со мной.       — Так и знал, что он твой любимчик, — недовольно прорычал Уруши. Какаши только хмыкнул.       — Как только кто-то из нас найдёт реку, вы направитесь к другому ищущему, а кто-то из нас вернётся сюда, договорились? — пояснил им Какаши, и псы кивнули. — Отлично, за дело.       Обито и Какаши, сопровождаемые нинкенами, стремительно скрылись.       — Какаши так и не вернулся вчера, — подал голос Гай, когда парни скрылись из виду.       — Вообще-то пришел, — сказала Сакура. — Он спал в твоей кровати, Рин.       Рин чуть порозовела, но не могла понять, была ли она довольна этим фактом или нет.       — Почему мы остановились? — недовольно спросил Кин, который подошёл к ним в сопровождении двух охранников.       — Нам нужно понять, куда дальше ехать, потому что раньше здесь не было этого перекрёстка, — ответила Сакура, скрестив руки. — Если поедем наугад, можем потерять много времени.       — Хм-м, — насупился Кин, так же скрестив руки на груди. — Мне скучно просто так стоять! Когда ехали, то пейзажи хоть поразглядывать можно было!       Рин и Гай умоляюще посмотрели на Сакуру, чтобы она спасла их в случае чего.       — Господин Кин, не уходите далеко от повозки, пожалуйста, — спокойно попросила она. — Эти места нам незнакомы, кто знает, какие опасности могут поджидать Вас.       Кин с недоверием взглянул на Сакуру, а потом вдруг начал озираться, как будто услышал что-то подозрительное.       — Что ж… Вы правы, Сакура-сан, — согласился он, хитро взглянув на неё. — Может, Вы тогда составили бы мне компанию в моей повозке? А то скука смертная…       Гай и Рин удивлённо переглянулись между собой, подумав, что это им послышалось.       «Поставьте его на место, сенсей!», — мысленно умоляла Рин.       — Увы, но я заменяю нашего капитана, господин Кин, — непреклонным тоном перебила его Сакура, смерив тяжёлым взглядом. — И я обязана находиться рядом с командой.       Кин недовольно оглядел её, тяжко выдохнул и поплёлся к своей повозке, бросив: «Ну и пожалуйста…»       Команда проводила его пухлую спину взглядом, и они заметили, как кучер Мо закатил глаза на своего господина, когда Кин залез в повозку. Сакура хмыкнула его реакции, знаком показала Рин и Гаю смотреть в оба, и сама стала вглядываться в чащу.       Обито вернулся первым и уже без Уруши.       — Отправил нинкена за Какаши, — оповестил он, подбегая к сенсею. Рин и Гай издалека прислушались к нему. — Нашёл реку, надеюсь, она. Сказал псу передать, что мы не будем ждать Какаши, и пусть догоняет.       Сакура кивнула и их колонна, заняв свои места, не спеша двинулась по левой дороге, во главе с ней. Она шла слева от мулов, и поэтому Мо решил заговорить с ней.       — А где парнишка-то? Командир ваш.       — Должен скоро появиться. А что?       — Да так… решил поинтересоваться, — хитро протянул старик. — Паренёк твой, да?       Брови Сакуры высоко взметнулись, и она повернула голову, посмотрев на хитрющего Мо. Краем глаза она заметила, как резко из окошка высунулся Кин, явно подслушавший разговор.       — Что Вы имеете в виду? — усмехнулась она.       — Ну, паренёк! Возлюбленный! — объяснил он.       — Вы что-то выдумываете, Мо-сан, — улыбнулась спокойно Сакура. — Я его учитель.       — Разве ж это мешает? — хмыкнул он, безмятежно насвистывая мелодию.       — Ему пятнадцать. А я намного старше, да и не испытываю к нему чего-то большего, чем положено учителю. Для меня он — дорогой ученик. Как и другие мои ученики…       Мо покивал, загадочно ухмыляясь, но больше вопросов не задавал. Но зато породил кучу мыслей в её голове, от которых она помрачнела и ушла вперёд.       Шли они без своего командира ещё недолго, и он, наконец, нагнал их.       — Какаши-кун, — улыбнулась Сакура, потрепав его по голове. Какаши смущённо опустил голову и хмыкнул. Он всё ещё не мог нормально смотреть на неё, воспоминания застилали глаза, и он не мог адекватно мыслить.       — Соскучились что ли? — искоса взглянул он на сенсея.       Сакура ухмыльнулась, но не ответила. А всё это время с недовольным прищуром за ними наблюдал господин Кин.       — Думаю, до следующей стоянки мы доберёмся быстрее, ещё даже вечер не наступит. Стоит ли нам останавливаться? Или же пойдём до следующей гостинцы? — поинтересовалась Сакура.       — Остановимся там, где ближе, — ответил Какаши. — Господин Кин не будет рад провести весь день и пол ночи в дороге. Да и мы немного устанем.       — Хорошо, — улыбнулась Сакура. — Как спалось тебе сегодня? Я не мешала?       — Как бы Вы могли помешать?       — Ну, вдруг я храплю, — хохотнула Сакура.       — Нет, не храпите, — не подумав, сказал Какаши. Спустя секунду глаз его испуганно забегал. — То есть… Не мешали. Я не слышал ничего. Так что вряд ли Вы…       Сакура ухмыльнулась, а Какаши готов был сквозь землю провалиться.       — А говоришь, не наблюдаешь, — хмыкнула она.       — Я не!.. Я не наблюдаю, сенсей! — Какаши стушевался ещё сильнее, сунул руки в карманы и отвернул взгляд от неё.       — Я шучу, Какаши-кун, — улыбнулась Сакура. — Не принимай все мои слова всерьёз.       Он ничего не ответил.              Какаши, Обито, и Гай сидели в горячей и бурлящей воде рядом с господином Кином. В этом отеле были две общественные бани — мужская и женская. Двое из телохранителей Кина стояли прямо у входа в раздевальню и смотрели прямо на своего господина, чтобы не упустить его из виду. Их каменные лица и пристальный взгляд его совсем не смущали, чего не сказать о парнях. Обито чувствовал себя неуютно, всё время ёрзал на месте. Гай опустился в воду по самый подбородок, стараясь унять своё недовольство, что они не дают им спокойно расслабиться. Какаши старался игнорировать их присутствие, прикрыв глаза и положив затылок на бортик. Под его головой лежало скрученное валиком полотенце, а на лице вместо маски была белая и тонкая тряпка, которая стала влажной от горячих паров, исходящих от воды. Пухлые и покрытые курчавыми волосами плечи Кина мяла местная гейша, сидящая в одном поношенном белом халатике. Никого из мужчин её присутствие не смущало, кроме подростков. Мальчики и на неё старались не смотреть, потому что края халата были до неприличия высоко задраны, а вырез на пышной груди был слишком глубоким.       Какаши тяжело выдохнул, пытаясь расслабиться, но не выходило. Ёрзанье Обито справа от него отвлекало. Довольные постанывания господина Кина отвлекали. Разговоры других находящихся здесь мужчин отвлекали. Хихиканье этой гейши отвлекало. И больше всего его отвлекал тот факт, что прямо за забором находилась женская купальня. А там была сенсей.       — Эй, капитан, — послышался пьяный голос Кина, который, ничего не стесняясь, потягивал сакэ прямо из горла бутылки. — Выполни-ка просьбу!       Какаши открыл здоровый глаз и лениво взглянул на Кина.       — Какой у тебя шрам уродливый, однако, — задумчиво протянул он, критично оглядывая лицо парня. — Вот почему скрываешь глаз свой, ха? И правильно, нечего народ пугать этим уродством…       Какаши нахмурился, чувствуя лёгкий укол обиды, но сразу же загубил её.       — Так вот… — продолжил Кин, теряя интерес к лицу Какаши. — Приведи-ка мне сюда Сакуру!       — Чего?! — тут же возмутился Обито, выпрямляясь на месте и со злобой глядя на Кина, который явно этого не замечал.       — Приведи… ик!.. Сакуру! — потребовал он капризно. — Хочу видеть её!       — Я не приведу её, — твёрдо сказал Какаши, одним глазом испепеляя Кина.       — Это ещё почему?! — Кин поднялся на ноги, а гейша отпрянула, испугавшись, что сделала ему больно своим массажем. Кин совершенно не стеснялся своей неприятной наготы, пьяно покачнувшись от бурлящих потоков в воде. — Я хочу, чтобы ты немедля привёл её сюда!       — Она находится сейчас в женской купальне, и я не собираюсь туда идти, — отрезал Какаши, прикрывая глаза и вновь укладываясь на импровизированную подушку. — Звать её в такой момент — себе дороже.       — А если я тебе окажу услугу? — хитро поинтересовался он, чуть пригнувшись к Какаши и обдавая его перегаром. Какаши незаинтересованно взглянул на Кина. — Я оплачу ещё одних юдзё, сколько захочешь! И можешь развлекаться с ними, сколько влезет!       — Меня это не интересует.       — Ай! Малец, что ты смыслишь в развлечении и удовольствии… — махнул на него рукой Кин, намереваясь спровоцировать. — Раз тебя уже сейчас не интересуют женщины, то так и останешься девственником!       Какаши тяжело выдохнул, закрыл глаза и сделал вид, что оглох. Гай красный от горячей воды, покраснел ещё сильнее.       — Господин, — пренебрежительно обратился к нему Обито. — Вас ведь предупредили, что звать сенсея, когда она отдыхает не безопасно.       — Мне плевать! Зови ты или её притащат сюда мои охранники.       — Тогда не завидую им, — самодовольно хмыкнул Обито, закинув руки за голову. А Гай рассмеялся, понимая, о чём он. — Если им не дорога их жизнь, то пусть попытаются.       — Это ещё в каком смысле?!       — Она убьёт их на месте, едва они соберутся зайти в женскую купальню. И глазом не моргнёт, — продолжал улыбаться Обито, чувствуя мстительную радость. — Если хотите остаться без своей охраны, то валяйте.       — Ты угрожаешь мне, малец?! — Кин возмущённо ткнул в Обито пальцем.       — Нет, — беспечно пожал он плечами. — Просто предупреждаю.       Кин капризно зарычал и плюхнулся на место, от чего по воде прошлись крупные волны. Какаши унял клокочущее от ярости сердце и теперь вновь пытался насладиться горячей водой. Вскоре Кину наскучило просто киснуть в воде, поэтому он вышел из бассейна, не удосужившись обвязать полотенце бедрах, а просто закинув на плечо. Он прижал гейшу к себе за талию и ушёл переодеваться.       — Боже, какой он мерзкий, — пожаловался Обито, облегчённо выдохнув, когда Кин скрылся.       — Да уж… — согласился Гай. — И чего ему надо от Сакуры-сенсей?       — Да ежу понятно, что надо! — разозлился Обито. Какаши сдержал раздражённое рычание. — Вот только не светит ему ни хрена! Сенсей всю дурь из него выбьет, только он приблизится к ней!       Спустя пару часов ребята напаренные, расслабленные и отдохнувшие оголодали и отправились в местный бар, заранее переодевшись. Сакура сидела вместе с Рин за одним столом, о чём-то болтая и смеясь.       — Ребята! — позвала их Рин, поманив рукой. Сакура обернулась и улыбнулась.       Обито и Гай с удовольствием присели на соседние стулья. А Какаши остался стоять на месте, глядя на мокрые волосы сенсея, которые она зацепила наверх заколкой. Взгляд переместился ниже — на розовый пушок волос на шее. И ещё ниже — на острые плечи, покрытые мелкими и не очень шрамами. Она сидела в майке, так что шрамы было хорошо видно.       — Бакакаши, чего встал? — громко сказал Обито.       Какаши проморгался.       «Да что это со мной?», — подумал он, взял свободный стул с соседнего столика и присел рядом с сенсеем.       Сакура спустя время ушла первая, наказав ученикам, чтобы не смели покупать ничего алкогольного. Ребятам всё равно бы не продали, поэтому они довольствовались чаем и закусками. Из-за непродолжительного сна в душной комнате Какаши очень быстро стал сонным, а потому и сам отправился в номер. Обито, Рин и Гай сказали, что подтянутся позже. Проходя мимо номера сенсея и Рин, Какаши уже собирался вставить ключ в свою дверь, но остановился, едва коснувшись ручки. Женская комната была приоткрыта и оттуда были слышны голоса. Какаши бы не стал лезть не в своё дело, если бы не услышал голос Кина оттуда. Парень неслышно подошёл к приоткрытой двери и прислушался.       — …господин Кин, я работаю много и мне нужен отдых, пожалуйста, дайте мне побыть одной, — терпеливо попросила Сакура.       Послышался грохот, как будто кто-то упал, или что-то тяжёлое уронили.       — Осторожно!       — Не упал! — оповестил Кин, пьяно посмеиваясь. — Ах… Сакура… я чувствую себя таким одиноким, пожалуйста, составь мне компанию! Ну, ненадолго! Я обещаю, что ты даже устать не успеешь!       — Не сомневаюсь, — съязвила она, и послышались шаги босых ног. — Вам тоже следует отдохнуть, ступайте в свой номер.       Терпению «нетерпеливой» Сакуры можно было только удивляться в этот момент.       — Послушай, девочка, — послышался скрип какой-то мебели. — Я ведь привык получать то, что хочу! И для меня нет преград!       — Вы пьяны, — спокойно сказала она.       — Я сказал, что я получу то, что хочу!       Вновь послышался грохот, кряхтение и ругательства. Какаши сорвался с места, ворвался в номер и замер на месте, опешив.       Сакура заломила руку господину Кину за спину, прижав его лицом к стене, вжимая своё колено ему в поясницу.       — Сенсей? — удивлённо выдохнул Какаши, пройдя вперёд.       — А! Какаши-кун! — дружелюбно улыбнулась Сакура, игнорируя стоны и кряхтения покрасневшего от напряжения Кина.       — Что происходит? — серьёзно спросил Какаши, а голос его сам по себе стал ниже.       — Отпусти! Сумасшедшая!.. Эй, пацан! Помоги мне! Убери её! — взмолился Кин. — Я ничего не делал, а она набросилась!       — Капитан, — прошипела ему на ухо Сакура, сильнее заломив руку.       — Что?! — вскрикнул Кин, не понимая ничего от боли.       — Обращайтесь к моему ученику, как к капитану, господин Кин, — она отпустила его, и Кин скатился по стене на пол, хватаясь за больную руку.       Какаши взглянул на Сакуру с восхищением и не мог оторвать от неё глаз. Какая же она… Безудержная, гордая, сильная и непоколебимая. Её даже не пугает то, кто перед ней находится.       — Не стоит, сенсей, — спокойно сказал он, подняв ладонь вверх. Сакура послушно отошла, и это не ускользнуло от цепкого взгляда Кина. — Я привык получать к себе уважение самостоятельно.       Какаши поднял Кина за локоть на ноги и оттряхнул.       — Что у вас, шиноби, за правила такие… Младшим подчиняться… — удивлённо хлопнул глазами Кин, испуганно зыркнув на Сакуру.       — В мире шиноби возраст практически не имеет значения, — объяснил ему Какаши, сунув руки в карманы штанов. — Я стал капитаном в юном возрасте не просто так, прокладывая себе этот путь кровью. И не только своей. Я убивал ради своего сенсея ни один раз. Убивал тех, кто смел прикоснуться к ней против её воли.       Глаза Кина тревожно округлились, и он натужно сглотнул, не веря своим ушам. Сакура перевела взгляд на расслабленную спину Какаши. Воспоминания всей их учебной жизни в одну секунду пронеслись перед зелёными глазами, и она тепло улыбнулась.       — И поверьте, я на тех разах не остановлюсь, если потребуется… Вам не стоит недооценивать шиноби, которые намного младше Вас. И не стоит недооценивать женщин. Относитесь к моим подчинённым с уважением, господин Кин. Моя задача предоставить Вам безопасный путь домой, а не развлекать. Точно такая же задача и у моей команды.       Кин отшагнул от пугающего парня назад и упёрся в стену. Какаши не стал его запугивать ещё больше и остался на месте.       — Не заставляйте меня докладывать о Вашем отношении к моей команде Хокаге. Она в свою очередь будет рада просветить вашего босса о том, что произошло сейчас.       — Не нужно, — нервно улыбнулся Кин, примирительно подняв ладони. — Вышло недоразумение! Я пойду в свой номер…       Кин, не поворачиваясь к ним спиной, вылетел из номера, громко хлопнув дверью.       Какаши недовольно качнул головой и повернулся к Сакуре. Он совершенно не ожидал увидеть в её глазах то, что было сейчас. Она смотрела на него с… обожанием? Да ну нет, бред, точно. С чего-ради бы ей так смотреть? Он явно надумывает.       — Я… — она запнулась, не зная, что сказать дальше, и усмехнулась. — Я горжусь тобой, Какаши-кун. Ты невероятно вырос на моих глазах… Я иногда так переживаю, глядя на тебя… Не совершила ли я ошибку, когда настояла на том, чтобы он вступил Анбу… Не пожалел ли ты, что по моим советам вступил туда?       — Ни капли, — качнул головой Какаши, не вынимая рук из карманов. — Почему Вы спрашиваете?       — Мне иногда кажется, что ты… так несчастен. Особенно в последнее время. Хотя…       «Хотя ты всегда так выглядел. С самого первого дня нашего знакомства».       — Хотя что? — он вопросительно выгнул бровь.       — Нет, ничего, — улыбнулась Сакура, пожав плечом. — Спасибо, что пришёл на помощь.       — Вам она и не потребовалась, — хмыкнул он. — Насчёт Анбу… Я и вправду наслаждаюсь этой работой. Доброй ночи… сенсей.       Какаши вышел, беззвучно закрыв за собой дверь.       «Что?», — опешила Сакура. — «Наслаждается? Чем? Убийствами? Деньгами? Страхом в глазах других людей? Кровью?.. Он стал поистине хладнокровным и жестоким. Хм, интересно...»              До Страны Горячих источников они все добрались за полдня. Лес здесь был даже гуще, чем вокруг Конохи, а погода значительно теплее. Воздух был влажным, тёплым, всем было жарко, но в родной стране лишь Господин Кин и Мо чувствовали себя комфортно. Какаши и Сакура проводили Кина и его телохранителей до самой резиденции Даймё. Встретившись с его посыльным, обменявшись информацией и попрощавшись, команда Хатаке Какаши, наконец, была свободна и могла возвращаться домой. Но Какаши так хотелось порадовать свою команду, в особенности Сакуру, что он позволил им всем остаться в этой стране до вечера. Они сходили на весеннюю ярмарку, испробовали все закуски, которые попадались им по пути и даже остались сыты. А затем отправились на прославленные источники. Здесь были и общественные источники, и купальни отдельно для женщин, мужчин и детей. По всей территории Парка Источников гуляли красиво одетые гейши. И как им не жарко в такой парилке? Даже плотный макияж не потёк ни у одной.       Рин, Обито и Гай решили испробовать каждый источник, начиная с самого прохладного. Сакура, не дробя, засела практически в самом горячем бассейне, блаженно улыбаясь и расслабляясь. Какаши не стал присоединяться к ребятам, но и одному сидеть с незнакомыми людьми не претило. Поэтому он сел в один бассейн с сенсеем, где кроме них никого не было. Как хорошо, что вся команда додумалась взять купальные костюмы. А Сакура вновь была в своём белом купальнике с этими невыносимыми вырезами.       — Ну и миссия, да? — улыбнулась она, повернув голову в сторону ученика. Какаши был лишь в купальных шортах и своей неизменной маске.       Сакура оглядела выглядывающие из мутной воды плечи, ключицы и половину рельефной, но не перекаченной груди парня. И подняла глаза на его лицо. Какаши удивлённо наблюдал за её взглядом. Сакура чуть смутилась, но глаза не отвела. Её лицо и без того было порозовевшее от жара бассейна, так что вряд ли он что-то заподозрил.       — Да, — глухо согласился, оглядев её распаренное и довольное лицо. — Этот… Кин. Тот ещё фрукт.       Сакура согласно усмехнулась, отворачиваясь и прикрывая глаза.       Какаши тихо сглотнул. Он удобно устроил голову на боку и стал осматривать её профиль. Волосы были собраны её старой деревянной заколкой, открывая вид на шею и лицо. Нос был чуть вздёрнут, а если приглядеться, то на нём можно было разглядеть бледные веснушки. Ресницы её не были пышными или длинными, но и не короткими. Обычные. За исключением того, что они розовые. Бьякуго на лбу выглядел как самый настоящий сапфир. Небольшой рот растянулся в лёгкой и спокойной улыбке.       Богиня.       Вдруг послышался треск, и волосы Сакуры водопадом рассыпались по плечам и груди, окунаясь концами в воду. Сакура удивлённо огляделась и взяла в руки треснувшую заколку.       — Вот чёрт, — недовольно поджала она губы. — Так и знала, что долго не протянет.       — У Вас, наверное, слишком густые волосы, — предположил Какаши.       — Возможно, — пожала она плечами. — Но дело тут в заколке, а именно в её цене. Некачественная.       Они оба замолчали, и Сакура вновь прикрыла глаза, сползая по бортику ниже.       — Какаши-кун, ты поговорил с ребятами? — услышав от него тихое «мгм», она продолжила. — И что они сказали?       — Ну… Я извинился перед ними. Гай вроде бы и не был расстроен. Рин сказала, что признаёт свою ошибку, но как-то грустно она об этом сказала. А Обито… он по-прежнему злится на меня за то, что я обидел Рин.       — Как думаешь, почему? — невзначай поинтересовалась Сакура.       — Потому что она нравится ему, — просто пожал плечами Какаши, как будто это и не было новостью вовсе. — Я расстроил её, вот он и обозлился на меня.       — А тебе она не нравится? — криво усмехнулась она.       — Она… — Какаши серьёзно задумался, кажется, подвоха в вопросе учителя и не заметил. — У неё приятная внешность. И она добрая, и отзывчивая.       — Я имела в виду другое, — ухмыльнулась ещё шире Сакура. Какаши проморгался, а брови взметнулись вверх. — Похоже, что она не в твоём вкусе…       — У меня нет как такового вкуса, — Какаши отвёл взгляд. — Мне она не нравится так, как Обито. Она мой товарищ и она дорога мне. Всё.       — А ты хоть знаешь, кто нравится ей?       — И кто же? — ради приличия спросил Какаши, но ему было всё равно на самом деле.       — Ты.       Какаши поперхнулся воздухом и взглянул на мило улыбающуюся Сакуру.       — Только не говори мне, что ты не знал об этом, — скептично выгнула бровь Сакура. Какаши смущённо взглянул на неё и как-то отрешённо покачал головой. — Ох, Какаши-кун… Всю жизнь так перед носом пропустишь.       Сакура скосила взгляд на парня и выдохнула.       — Какаши-кун, — позвала его Сакура. Какаши слишком быстро повернул голову и, кажется, сглотнул слюну. — Я же вижу, что ты не договариваешь. Что ещё тебе сказали ребята?       Какаши молчал. Он нервно поправил маску на лице и провёл ладонью по задней части шеи.       — Обито сказал, что убьёт меня, если вдруг Рин вновь пострадает по моей вине. Вернее... от моей руки.       Сакура нахмурилась и сжала переносицу пальцами. Она из-за своей занятости совсем не замечает того, как быстро растут её ученики. Кажется, что они только вчера впервые встретились, вместе тренировались, собирались большой компанией, чтобы отправиться на побережье или ярмарку, ходили на лёгкие миссии, в которых было место и шуткам, и совместному отдыху. Теперь же они только и делают, что ссорятся, калечат друг друга и грозятся убить.       Издалека послышался приближающийся воинственный клич.       — Соперни-ик! — кричал Гай, несясь к ним в бассейн быстрее света и обгоняя смеющихся Обито и Рин.       — О нет, — обречённо выдохнул Какаши. И в следующую секунду Гай бомбочкой прыгнул к ним в воду, создав кучу брызг и окатив Какаши с Сакурой волной.       Несколько часов команда квасилась на источниках, изредка перекусывая местными закусками и холодным чаем. От жара бассейнов совсем не было голода. Гейши беспардонно предлагали свои услуги мужской части команды и каждый раз получали смущённый отказ. Напарившись и накупавшись вдоволь, команда без спешки собралась и отправилась домой.       Месяцы всё идут, время летит чертовски быстро, наши герои становятся старше, а мы, к сожалению, неумолимо приближаемся к чёрной полосе жизни Хатаке Какаши.