Проклятье

      Чистейшие воды священных озер встречали вышедшую на небо Голубую Луну. Её полный лик отразился на безмятежных озерах, чей покой нарушали лишь листья, которые приносил ветер. Небольшие волны ударялись о высокие деревянные помосты домов, расположившихся на узком перешейке между тремя озерами. Дома покрылись зеленью от воды, отчего совсем сливались с темнотой ночи. И если бы странные зеленые фонарики, которые делали местные жители и подвешивали на длинных палках, не освещали деревню, то могло бы показаться, что она давно заброшена.       Деревня вортериев располагалась на озерах с давних времен — никто не мог даже сказать, когда именно здесь появились первые представители этой расы. Озера укрылись среди густых лесов, надежно скрытые от всего мира до тех пор, пока в окрестностях не стал разрастаться величественный город Вайлет, впоследствии ставший столицей нового королевства Астриум. Из города к озерам вела одна-единственная дорога, по которой местные жители добирались до столицы и обратно. Однако привычные к уединенному образу жизни, вортерии не покидали озера надолго, а лес продолжал защищать их покой от шумных городских жителей.       Птицы, спугнутые чем-то в лесу, пролетели над домами и скрылись на другой стороне озер. Их тревожный крик мог бы напугать суеверных вортериев, но в ту ночь никто не слышал подсказок природы. Навесные мостики, соединяющие все дома между собой, тихонько скрипели от легких порывов ветра, который к полуночи становился всё сильней. В темноте мелькали лишь силуэты молчаливых стражей, защищавших поселение. Высокие вортерии прятались в тени, лишь изредка выглядывая на свет, чтобы поправить фонарики из озерных водорослей. Они бесшумно ходили между домами, неся свою почетную службу. Иногда кто-нибудь из стражей замирал, внимательно оглядывал озера и окрестности, а затем, произнеся молитву водяному духу, продолжал свою работу.       И хотя в деревне кроме стражей не было видно ни души, никто в ту ночь не спал. Старейшины собрали всех жителей в главном доме в самом центре деревни. Несколько навесных мостов вели к большому круглому зданию, откуда раздавались крики и споры, нарушавшие столь привычное этому месту умиротворение. Поселение охватила тревога: король Астриума затеял строительство летней резиденции в лесах поблизости от озер. Строители не только потревожили лес, оберегавший священные озера, но и с каждым днем приближались к поселению, уничтожая всё на своем пути. Ветра становились сильнее, а вода начинала уходить. Магия этих мест пропадала.       Королевство населяли представители разных рас, поэтому правители считали важным учитывать интересы даже самых немногочисленных народов и создавали условия для их мирного сосуществования. Астриум процветал на протяжении многих лет, позабыв о мелких конфликтах и войнах внутри королевства, пока к власти не пришел король Беренгар. Недалекий мужчина сразу воспылал неприязнью к небольшому народу вортериев, проживавших неподалеку от столицы. Высокие, худощавые вортерии со светлой кожей, сквозь которую просвечивались синие вены, напоминали ему утопленников. Да и от их зеленых волос с ростками озерных водорослей всегда шел запах тины и рыбы, которую король ненавидел. Он даже запретил подавать при дворе любые рыбные и морские продукты, лишь бы не чувствовать этот запах. Вортерии были единственными представителями древнейших, которые проживали на территории Астриума. И хотя ходили слухи, что где-то среди лесов живут кервиды, никто за все время не смог подтвердить существование ещё одного древнейшего народа.       Древнейшие населяли эти земли задолго до людей, поэтому к ним всегда было особое почтительное и уважительное отношение со стороны других рас, однако нынешний король не признавал прошлое и считал, что необъяснимый трепет перед малочисленным народом совершенно недопустим в его королевстве. Король Беренгар на протяжении всего времени своего правления делал всё возможное, чтобы заставить вортериев покинуть пределы королевства. Будь его воля, он бы и вовсе избавился от надоедливого народа, благо те были настолько малочислены, что ему не составляло труда отправить в их поселение гвардию и магов, чтобы решить вопрос раз и навсегда. Единственное, что останавливало короля — его окружение. Советники не принимали столь агрессивные действия нынешнего правителя и осуждали его. Поэтому, заботясь о своей неустойчивой репутации, мужчина изводил народ другими доступными ему способами.       Вортерии собрались в общей зале и обсуждали нависающую над их поселением угрозу. Священные озера не только были центром жизни древнейшего народа, но и источником целительной воды, из которой вортерии создавали лечебные зелья и снадобья. Их мастерство ценилось во всем королевстве, но даже это не уберегло их от беды. Старейшины вортериев уже отправляли к королю своих представителей, желая напомнить о важности озер, но Беренгару были безразличны их просьбы. Несмотря на свою недальновидность, король прекрасно знал, что строительство летней резиденции потревожит покой вортериев, и не собирался останавливаться. А отчаявшиеся древнейшие стали обращаться за помощью к другим герцогам, что имели сильное влияние в королевстве и не приветствовали политику короля Беренгара.       Атмосфера в зале собраний стояла оживленная — здесь собрались почти все жители деревни. Старики сидели ближе к старейшинам, молча прислушиваясь к словам окружающих. Их и без того бледные лица накрыла маска печали. Остальные вортерии шумно спорили между собой, отчего несколько детей, которых родители взяли с собой, пугливо прятались за спинами взрослых. Лишь изредка мелькали их головы с большими испуганными глазами.       — Тихо! — крикнул один из старейшин. Волосы мужчины побелели от старости, но взгляд его оставался всё таким же ясным, как прежде. Он встал со своего места и указал на окно, в которое влетел сокол. Птица облетела зал, испугав некоторых вортериев своим внезапным появлением — в их народе не было принято использовать посланников, поэтому все знали, что птица прибыла из внешнего мира. Старейшина замер, наблюдая, как сокол приземлился на деревянный пол и, рассыпаясь на светящиеся частицы, превратился в иллюзию. — Приветствую вас, герцог Кейденс, — произнес он хриплым голосом, когда иллюзия приобрела очертания взрослого мужчины.       Герцог кивнул и оглядел толпу — вортерии смотрели на него с недоверием, что не удивительно, ведь герцог Эвела был младшим братом короля Беренгара. Однако братья совершенно отличались характером: если Беренгар был нетерпеливым и самодовольным, то Ориан, напротив, отличался спокойным и ответственным нравом, из-за чего сыскал уважение со стороны многих высокопоставленных лиц королевства. Некоторые в Астриуме даже поговаривали о том, чтобы Кейденс занял престол вместо Беренгара, у которого до сих пор не было наследников. Старейшины вортериев обратились к герцогу, рассчитывая на помощь, однако некоторые жители поселения всё ещё не доверяли такому сотрудничеству.       — Вам не стоило вступать в открытый конфликт с моим братом, — произнес герцог, который не собирался тратить лишнее время и сразу приступил к делу. Несмотря на то, что мужчина находился в своих владениях в Эвеле, он прекрасно был осведомлен о происходящем в столице. — Если вы хотите найти поддержку у Большого Совета, нужно действовать осторожнее. Нападение на строителей — не выход. Это только ещё сильнее разозлило короля.       — Мы достаточно терпели его выходки! — выкрикнул кто-то из толпы. — Король должен заплатить!       Вортерии зашумели, но старейшина громко стукнул тростью, чтобы призвать к тишине.       — У нас не было выхода, — сообщил старейшина, когда голоса смолкли. — Они потревожили своим строительством эти земли. Озера мельчают, а вместе с этим исчезает и целебная вода. Мы не можем больше спокойно смотреть, как разрушается наш дом. К тому же, никто из строителей не пострадал, мы лишь на время помешали им продолжить стройку.       — Мы надеемся, что вы созовете Большой Совет и выступите с предложением о смене власти, — произнес один из молодых старейшин. Он - единственный из всех вортериев, на ком была форма, близкая к тому, что была принята среди высших кругов Вайлета. Герцог узнал в нем Эсмуса, который представлял поселение перед королем и королевским советом. — И как только это произойдет, озера будут в безопасности.       — Я понимаю вас, — сказал Кейденс, оглядывая всех присутствующих и надеясь найти поддержку. В отличие от своего упрямого братца, мужчина прекрасно понимал чувства вортериев. Они хотели лишь одного — защитить свой дом от необдуманных действий нынешнего короля, который был уже на грани того, чтобы потерять свою власть. Все поступки Беренгара последние пять лет вызывали у окружающих лишь недовольство, даже его некоторые советники начинали поговаривать о необходимости смены правителя. Однако герцог Кейденс не мог выйти против брата, не имея достаточной поддержки со стороны других герцогов. — Еще не все меня поддерживают. Король импульсивен, и стоит ему узнать о наших планах, как всё рухнет. Я созвал Большой Совет, чтобы обсудить вопрос с озерами, а пока договариваюсь с представителями совета о помощи. Через несколько дней всё решится. Проявите терпение и не злите Беренгара лишний раз.       Кейденс выглядел обеспокоенным. Он знал, насколько импульсивным и непредсказуемым бывает его брат в порыве злости и опасался, что это может усугубить положение столь независимого народа, как вортерии.       — Спасибо за помощь, — поблагодарил старейшина. — Но прошу вас, поторопитесь. Сейчас каждая минута на счету.       — Обязательно. Мне пора, — сказал герцог, прежде чем иллюзия рассыпалась на частицы. На полу вновь появился сокол. Птица взмахнула крыльями и улетела в окно, оставив вортериев наедине.       Не успел посланник покинуть помещение, как одна из старейшин — пожилая вортерия вдруг задрожала. Её темно-зеленые глаза с ужасом посмотрели в сторону, словно глядя сквозь стены. Ведунья чувствовала волнение. Озера шептали ей о страшной беде, незаметно подкравшейся к её народу.       — Королевская гвардия! — выкрикнула она, нарушив речь других старейшин. — Они здесь! В деревне!       Вортерии соскочили со своих мест. Никто не сомневался в словах старой ведуньи. Женщина могла видеть то, что никто из них не чувствовал. Бойцы распахнули двери и выскочили на окружавший залу деревянный помост. Ведунья оказалась права — королевские гвардейцы бесшумно подобрались к вортериям, перебив по пути караул и всех тех, кто остался в ту ночь в своих домах. На деревянных мостах, ведущих к главному зданию, толпились люди короля. Вортерии оказались в ловушке.       — Защищайтесь до конца, — приказал главный старейшина, крепче сжимая в руке посох. Услышав его призыв, все, кто мог, бросились на защиту родного поселения, надеясь, что магия озер поможет им справиться с врагом.       Вортерийские стражники были на голову выше людей, поэтому смогли отразить первые атаки гвардейцев, когда те направились к залу. Несколько тел свалилось в озеро, а поднявшиеся брызги вод вортерии использовали для своего колдовства. Воды озера пришли в движение — они захлестывали мосты, раскачивая их и мешая гвардейцам. Им пришлось отбиваться от водяных потоков, что пытались опутать их и задушить. И вортерии совместными усилиями могли остановить врага, если бы тот не оказался хитрее.       — Огонь! — прокричал кто-то из вортериев, когда темное небо осветило множество ярких вспышек. Вмиг стало светло, как днем, и в этом ярком свете гвардейцы смогли увидеть испуганные лица вортериев. Огненные стрелы градом обрушились на вортерийских бойцов и на главный зал, где еще оставались беззащитные вортерии. Здание вспыхнуло. Вортерии бросились прочь, но огонь был повсюду — король воспользовался самой опасной для народа стихией. Гвардейцы, воспользовавшись тем, что вортерии перестали колдовать, бросились в наступление. Один за другим они пронзали вортериев, окропляя их синей кровью своё оружие. Трупы вортериев были повсюду.       Раненая ведунья упала на деревянный помост. Её сердце отбивало последние минуты, но их хватило, чтобы доползти до края площадки. Женщина потянулась рукой к озеру, надеясь призвать на помощь магию озер. Попавший на кожу огонь прожигал кожу, отчего от чудовищной боли у ведуньи текли слезы. Но она не останавливалась — вода озер могла спасти их всех. Однако судьба распорядилась иначе, королевский гвардеец, заметив ведунью, вонзил ей в спину меч, оборвав её жизнь навсегда. И лишь тихие слова на родном изречении вырвались из уст женщины напоследок.       Гвардейцы продолжили добивать вортериев, которые выжили от огня, совершенно не замечая, как, подхватив последние слова ведуньи, оставшиеся вортерии стали твердить одни и те же слова. Гул голосов смешался с предсмертным кашлем, стонами и криками, но становился сильнее с каждой секундой.       — Защити своих детей, дух воды. Пусть кровь вортериев станет для них ядом, и пусть сгинут они в этом чертовом городе навсегда!       С озера подул ветер, срывая огонь. Тела вортериев стали таять, превращаясь в воду, которая стекала по деревянным доскам прямо в воды священных озер, окрашивая её своим грязно-синеватым цветом, темнее самых глубинных водорослей. Оставшиеся в живых вортерии переглянулись и, повторив последние слова ведуньи, убили себя до того, как до них успели добраться гвардейцы. Последние из древнейшего народа упали и превратились в воду, а поверхность озер стала совсем мутной, словно в болоте. Гвардейцы попятились, а маги, находившиеся позади, насторожились, почувствовав энергию невероятной силы. Озерная вода забурлила и стала подниматься. Люди короля отступили, но не смогли уйти далеко: огромные волны нахлынули на деревянные мосты, порвав веревки. Гвардейцы упали в озеро, воды которого тянули их на самое дно. Они пытались выплыть, но усилия лишили их последних сил. Крики заглушил шум священных озер, которые вырывались из берегов, затапливая окрестности.       Птицы вылетели из леса, своим криком сообщая о гибели водяного народа. Стоило им взмыть в воздух, как первые капли дождя ударились о землю. Никто тогда ещё не знал, что это начало бесконечного ливня. Порожденный целебной водой, призванной спасать жизни, и кровью вортериев, этот дождь стал воплощением слез погибшего народа. И жесткой местью тем, кто нарушил покой древнейших.