Проклятье

      Рассветные лучи едва осветили прибрежные скалы острова, медленно поднимаясь вверх и стремясь заглянуть в окна зданий, что находились на вершине. Утренняя тишина казалась нерушимой, даже морские чайки затихли на берегу, пока их не спугнул неожиданно появившийся всадник. Рисьяна мчалась на белоснежном корвусе по песчаной отмели. Она скакала так быстро, отчего на фоне голубых вод Хрустального моря и розового песка её волосы казались яркой вспышкой, которая промелькнула в воздухе. От копыт скакуна в разные стороны разлетались капли соленой воды — отлив только начался, поэтому на отмели все еще было полно воды. Доскакав до границы, Рисьяна заставила корвуса затормозить. Из-за резкого движения брызги соленого моря попали на лицо девушки. Она поморщилась и, усмирив животное, которое не могло пройти дальше из-за большой воды, взглянула на противоположный берег, где располагался славный портовый город Шайнел — жемчужина южной части королевства.       — Еще немного, — задумчиво пробормотала лисица, переключив внимание на шум волн. Они облизывали ставшую, наконец, заметной песчаную отмель, что соединяла город и остров Роксель. Каждые полтора месяца начинался сильный отлив, который обнажал единственный путь на маленький остров. На несколько дней Роксель превращался в эпицентр событий: сюда завозили новые товары, местные обязательно совершали прогулку на красочный остров, а засидевшиеся на острове жители спешили изменить обстановку. Из-за особенностей горной породы острова на нем не работала пространственная магия — лишь посланники могли перемещаться с острова на материк, а местные жители либо ждали очередного отлива, либо пользовались услугами корабельщиков, либо грифонов. У герцогини к последним двум вариантам сложилась стойкая неприязнь — она не хотела оказаться ни посреди моря, ни в воздухе, поэтому с нетерпением ждала отлива. К тому же, даже если бы она преодолела бы мучавшие её страхи, то все равно не могла вернуться в столицу. По приказу её величества девушка была наказана и отправлена на полтора месяца в академию на острове Роксель. И как бы Рисьяна не считала наказание глупым, ей пришлось смириться.       Рисьяна спешилась. Обувь тут же провалилась в мягкий рыхлый песок — последние дни вода стремительно уходила, отчего песок не успевал высыхать даже под теплым солнцем, которое было в начале осени. Девушка дала корвусу яблоко, что приготовила заранее, и животное спокойно осталось ждать наездника, пока оборотень прогуливалась по берегу. Рисьяна мысленно в очередной раз поблагодарила одну местную студентку, которая подсказала ей приобрести успокаивающее зелье — обмакнешь в такое зелье яблоко, дашь корвусу, и тот уже не пугался оборотня. Поэтому девушка могла спокойно отправляться на утреннюю прогулку, ставшую уже своеобразной традицией. Только здесь, у самого моря, лисица могла побыть наедине со своими мыслями. К тому же она очень скучала по дому и проверяла, как скоро будет отлив, будто от её присутствия на берегу он начнется раньше.       Рисьяна понимала, что сама виновата в своем наказании. Огнехвост не отличалась спокойным нравом, но последнее время вела себя ещё более непредсказуемо, чем обычно. Произошедшее весной оставило очень сильное впечатление на девушку. Многие считали, что причиной тому стала смерть короля, обрушившиеся обвинения и угроза жизни, но это было лишь частью всей правды. После того, как Рисьяна выпила проклятую воду и осталась жива, незнакомка, преследовавшая её, стала звучать в голове чаще, а саму Рисьяну все чаще посещали ночные кошмары. Девушка никак не могла забыть голос той вампирши, которая появилась в подземелье так вовремя и убила Дариана, тем самым защитив огнехвоста. Ей казалось, что он принадлежит незнакомке в её голове. Однако оборотень боялась рассказывать об этом кому-то из окружающих. Она уже на личном опыте узнала, как опасны её откровения. К тому же слова Рисьяны могли использовать против неё, и кто знает, как отнесется главный придворный маг к известию о том, что её преследует существо, вероятно связанное с проклятьем.       Воспоминания вновь принесли чувство тревоги и страха. Рисьяна тяжело вздохнула. Стараясь отвлечься, она прошла по песку. Под ногу попала ракушка, и лисица не удержалась, чтобы поднять её. Девушка покрутила в руках своё сокровище, которое переливалось на солнце кремовыми цветами. Ракушка оказалась маленькой, не больше ладони, но даже в таких запутывался шум морских волн. Оборотень приложила её к уху, убеждаясь в своей теории, и улыбнулась, пряча ракушку в сумку через плечо.       — Привезу Рею, — сказала она, чтобы морские духи, которые могли заметить её действия, не стали бы сердиться. — Он наверняка не путешествовал к морю и не слышал его шум.       Пожалуй, Рейджинальд был единственным в королевском дворце, кто поддерживал девушку, несмотря ни на что. Граф знал её гораздо меньше остальных, но за столь короткое время успел стать её близким другом. В свободное время Рисьяна наведывалась в лазарет, чтобы поделиться с ним тем, что успела узнать про проклятье за это время. Девушка переступила через свой страх перед проклятьем, убившим её родителей, и начала изучать его, жалея лишь о том, что не занялась этим раньше.       Лисица осталась без наставника, поэтому была предоставлена самой себе: она изучала дневники родителей, проверяла разные теории и тайно пробиралась на собрание магов, обсуждавших ситуацию с проклятыми землями. Харланд не был этому особо рад, хотя и признавал, что девушка лучше разбирается в исследованиях своих родителей, чем кто-либо другой. Правда, долго вмешательство оборотня в работу магов никто терпеть не стал. И терпению главного придворного мага пришел конец. Рисьяна до сих пор в красках помнит день, когда отправилась в семейное поместье, надеясь в библиотеке отца найти что-то полезное про проклятье. К тому же приближавшийся день рождения Рея заставил её задуматься о подарке. Девушка нашла в архивах отца один замечательный экземпляр по целительству. Именно с ним на руках её схватили королевские стражи и вернули обратно во дворец. Соффи, на удивление лисицы, даже нашла время отчитать младшую сестру лично. А после пламенной речи и с легкой подачи придворного мага решила отправить неугомонного оборотня подальше от столицы, чтобы девушка не вмешивалась в исследования.       На другом берегу корабли причаливали к порту, красуясь парусами в лучах утреннего солнца. Девушка в какой-то момент замерла, любуясь городом, который, казалось, никогда не спит. Однако мысли девушки были далеко отсюда — она мечтала вновь оказаться дома.       — Жди меня, Эвел, — пообещала девушка и повернула обратно к корвусу, с радостной мыслью о том, что через пару дней вода сойдет и вместе с ней закончится её наказание. Рисьяна оседлала корвуса и отправилась назад. Начинался новый день.       Впереди на скалах поднимался город-остров Роксель со своими небольшими домами, все еще цветущими деревьями и узкими дорожками, которые петляли по склонам и устремлялись к высокому выступу. Там, над островом возвышалась королевская академия Роксель, где всё это время находилась Рисьяна.       Роксель давно превратился в один из самых важных в Астриуме центров магии — на острове подавляющее число жителей были магами, которые либо учились, либо работали при академии. Учиться здесь считалось невероятно престижным, а местная библиотека могла посоперничать с главной библиотекой Эвела по обилию магических книг. Сюда приезжали, чтобы отточить мастерство магии и опробовать его на практике — на острове были созданы все условия для этого. Рисьяна уже училась в академии, но не думала, что вернется сюда еще раз. Несмотря на неоспоримое качество преподавания и получаемых знаний, академия Роксель не могла помочь ей в насущных делах — девушка находилась слишком далеко от эпицентра событий.       Спустя несколько минут Рисьяна миновала поселения и въехала в главные ворота академии. Она проехала по периметру к служебным постройкам, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание. Девушка остановилась у конюшни и не успела передать поводья, как почувствовала, что к ней кто-то подошел.       — Рисьяна! — окликнул её строгий голос, раздавшийся совсем рядом. — Ты опоздала на утреннюю тренировку!       Рисьяна от неожиданности подскочила и тут же выпрямилась перед своим наставником, который, к её огромному сожалению, обнаружил ученицу слишком быстро. Длинные прямые волосы мужчины ложились на руки, которые он сложил на груди, выдавая своё недовольство. Его лицо казалось совершенно спокойным, но девушка прекрасно знала, что таится за внешним спокойствием взрослого огнехвоста.       — Я ездила к отмели, — пробормотала девушка, однако по суровому взгляду наставника поняла, что её оправдание для него ничего не значит. Рисьяна вздохнула полной грудью, прежде чем набралась смелости высказаться. — Вода скоро сойдет, а значит, я вернусь в Эвел. Думаю, это отличный повод уменьшить количество тренировок. Отдохнем друг от друга.       — У тебя десять минут на сборы. Опоздаешь — проведешь следующие полтора месяца на Рокселе, — слова девушки никак не тронули мужчину. Он ухмыльнулся, видя, как меняется выражение лица ученицы. Ему нравилось чувствовать своё превосходство, тем более что в этом ему помогал опыт и высокое положение в обществе. В глазах мужчины промелькнул огонек, а затем он, так же внезапно, как и появился, развернулся и направился прочь от конюшни. — Жду на тренировочной площадке!       Рисьяна сверлила глазами спину наставника, пока он стремительно удалялся. Главная причина, из-за которой девушка не хотела возвращаться в академию — мастер огненного искусства Уиллис Рэдфлейм, её единственный оставшийся близкий родственник. Младший брат её матери никогда особо не интересовался жизнью девушки, даже после смерти супругов Айрленд Уиллис не забрал Рисьяну к себе на воспитание. Молодой мужчина был слишком занят своей карьерой, поэтому позволил девушке стать частью семьи Кейденс. Рисьяна никогда не обижалась на дядю, понимая причины его поступка. После пережитой трагедии ей лучше было остаться в любящей и заботливой семье, а не стать обузой для молодого и целеустремленного огнехвоста. К тому же Уиллис продолжал появляться в жизни племянницы, занимаясь с ней огненным искусством. И он же в своё время настоял на том, чтобы король Реджинальд непременно отправил лисицу в академию на учебу.       Рисьяна окинула взглядом конюшню, стараясь напомнить себе, что ей осталось терпеть нотации дяди всего пару дней. С самого её детства Уиллис отчитывал девушку за то, что она недостаточно усердно обучается огненной магии, отчего их взаимоотношения всегда оставались напряженными. Даже теперь огнехвост при любой возможности напоминал племяннице, что её навыки далеки от идеала. Это и злило, и расстраивало Рисьяну. Она недовольно сжала руки, но тут же опустила их, посчитав, что свои эмоции может направить в более полезное русло.       «Надеюсь, я смогу сегодня поджечь его дурацкий балахон», — подумала Рисьяна. Она глубоко вздохнула и зашагала в сторону тренировочной площадки, на ходу пряча сумку в магический кристалл, чтобы не потерять свои сокровища.

***

      В отличие от южного Рокселя в столице королевства уже вовсю властвовала осень. Эвел встречал один из самых приятных сезонов в году — летние дожди отступили, а в город вместе с ночной прохладой пришел Золотой дух и за несколько ночей превратил столицу в свое царство. Деревья пожелтели и усыпали каменные дорожки сухой листвой. Трава в парках стала потихоньку прижиматься к земле от частых порывов ветра, а люди все чаще накидывали теплые вещи себе на плечи. С духами не поспоришь — осень вступила в свои права, а теперь вместе с кружащими в воздухе листьями устремлялась на юг, туда, где появление золотого духа только ждали.       Рейджинальд поправил воротник пальто, скрывая мундир королевского лекаря. В свободное от работы и тренировок время он любил прогуливаться по королевскому парку, наслаждаясь тишиной, что доводилось ему нечасто, ведь его главной приятельницей во дворце была Рисьяна, а девушка славилась своим неспокойным характером. Огнехвост чуть ли не каждый день находила приключения на свою голову, а после наведывалась в лазарет с очередными ссадинами, синяками и порезами. Впрочем, такие мелочи редко беспокоили оборотня, как отметил про себя юноша, и очередная ссадина была лишь лишним поводом навестить друга и поведать ему о новых открытиях. Рисьяна могла часами крутиться в лазарете, отвлекая графа и фей, пока те помогали гвардейцам или кому-то из королевского двора. Но с тех пор, как девушке пришлось уехать в Роксель, свободного времени у Рея было предостаточно — больше некому его было отнимать.       Рей остановился у скамейки и сел на неё, открывая книгу. Ту самую, что косвенно стала поводом поездки Рисьяны в Роксель. Юноша сомневался, что изучение книг по лекарскому делу действительно то, чем он бы хотел заниматься, но он не мог проигнорировать подарок девушки. Сама Рися, как и главный придворный лекарь, были убеждены, что Рею необходимо развивать свой дар, а книги помогут ему в этом. Графу же приходилось уважать их мнение, правда, сам он не до конца привык к своему новому положению.       Жизнь Рея значительно изменилась за последние несколько месяцев. Он стал частью королевского двора, хотя не мог даже подумать, что вернется на королевскую службу вновь, пусть и в новой роли. Юноша успел освоиться, но иногда всё же чувствовал себя не на своём месте. Время от времени он проводил время вместе с гвардейцами, тренируясь бою на мечах, а также показывая особые приемы, которые когда-то изучил в академии. С отцом они всё так же не общались: Уолтер Карлайн оставался недоволен тем, что его сын стал всерьез заниматься магией. Он всё ещё предпринимал попытки переубедить Рея, но тот, несмотря на свой явный интерес к гвардейской службе, не хотел идти на поводу у отца.       Молодой Карлайн невольно скривил лицо, вспомнив отца, но тут же пришел в себя, напоминая, что он сам решает, кем ему быть.         — В конце концов, быть королевским лекарем не так уж и плохо, — Рей улыбнулся и погрузился в чтение книги, не желая тратить время.       В королевском парке было спокойно. Желтая листва на деревьях тихо шуршала от ветра, а где-то вдалеке слышалось пение лесных птиц. Граф некоторое время читал книгу, пока не послышался звон часов, сообщавший, что время обеда прошло. Рей незамедлительно отложил книгу в сторону, попутно осматриваясь по сторонам. Как и прежде, никого не было. Он оголил часть руки, обнажая голубую печать с посланником. Спустя мгновение она рассыпалась на частицы, которые собрались в голубого ария. Птица воспарила рядом со своим хозяином.       — В кабинет Харланда. Незаметно, — тихонько произнес Рей. Ария вновь обратился в голубую пыль, уносясь вместе с попутным ветром к королевскому дворцу, а граф тем временем взял книгу, делая вид, что читает.       Юноша приходил в королевский парк не только из-за желания насладиться тишиной. Ему нужно было избежать лишнего внимания к себе, пока граф подслушивал разговоры магов. Рейджинальд до сих пор не мог поверить, что согласился на эту авантюру. Рисьяна регулярно подслушивала совещания Харланда, стараясь быть в курсе событий в Вайлете, однако отъезд в Роксель нарушил все планы. Перед поездкой огнехвост долго уговаривала графа помочь ей. Рей не хотел нарушать правила, но девушка оказалась настойчивой. К тому же, проклятье стало слишком завлекать внимание лисицы. После того, как она пережила свою смерть, девушка стала чуть ли не одержима его изучением, и Рей посчитал разумным помочь ей. Он знал, что огнехвост не отступит, а её энтузиазм может привести к беде, поэтому предпочел следить за ситуацией и контролировать Рисьяну в случае необходимости. Графа не покидало чувство, что девушка связана с проклятьем сильнее, чем думает, но свои мысли он не озвучивал.       Ария успел незаметно проскочить в кабинет, как раз за несколько минут до начала собрания. Охранные посланники не отреагировали на магическую птицу, так как привыкли ко всем посланникам обитателей королевского дворца и были обучены не нападать на своих. Этим небольшим недочетом Рейджинальд, с подачи Рисьяны, и пользовался.       — Когда-нибудь я об этом пожалею, — пробормотал про себя граф, почувствовав, что ария устроился поудобнее в кабинете. Рейджинальд волновался, словно мальчишка, каждый раз, когда подслушивал разговоры магов. Он не был столь опытен в магии и всем, что с ней связано, поэтому опасался неудачи. Одно неверное действие — и Харланд обнаружит его. — Больше никогда не соглашусь на её авантюры.       Юноша коснулся руки, где до этого находилась печать с посланником, словно убеждаясь, что её нет. Голубой ария был далеко от хозяина, но Рей всё же слышал в своей голове голоса всех присутствующих в кабинете главного придворного мага. Собрание началось. Рей сосредоточил своё внимание, стараясь не упустить важных деталей, которые будут любопытны его подруге. И хотя осенний ветер еще не был таким холодным, но графа, то ли от волнения, то ли от долгого пребывания на улице, всё же одолевала легкая дрожь. Но, убедив себя, что он подслушивал Харланда весь месяц без происшествий, Рей всё же успокоился.

***

      Просторный кабинет главного придворного мага отличался изысканным вкусом, под стать своему хозяину. Вдоль стены стояли стеллажи, загруженные книгами по магическому искусству и всевозможными артефактами — частью личной коллекции Харланда. Мужчина гордился своим высоким статусом и пользовался доступными ему привилегиями, отнюдь не чувствуя угрызений совести. Ему нравилась роскошь и изыск, однако последнее время даже это его не радовало. Маг был крайне обеспокоен ситуацией в проклятых землях.       В назначенное время все маги прибыли в его кабинет, а те, у кого не было возможности явиться, отправили вместо себя посланников. Присутствующие собрались вокруг стола с нанесенной на него иллюзорной картой проклятых земель, напоминавшей о главной причине, по которой их собирал главный маг королевства. Харланд появился незамедлительно. Он поприветствовал присутствующих и занял своё место во главе стола.       — Какие новости из лагеря? — спросил он, едва приблизился к столу.       — Мы закончили работу по восстановлению барьера, закрыв все возможные бреши, — ответил один из иллюзорных магов, показывая на некоторые точки на зеленом куполе над картой проклятых земель. — Однако барьер за всё это время значительно ослаб, не исключено, что появятся новые бреши. Нам не хватает людей, чтобы контролировать барьер полностью.       — Об этом можете не беспокоиться, — в разговор вмешался Вилфорд Локхард, сидевший всё это время на диване у дальней стены кабинета. Граф вернулся к должности Великого Превю по личной просьбе Её Величества, пока не найдется достойная замена, поэтому был осведомлен обо всем, что происходило. Все прошедшие месяцы маг занимался решением проблемы, которую создал его предшественник, а поэтому сотрудничал с придворным магом во всем, что так или иначе было связано с безопасностью королевства.       — Я выделю людей для защиты. К тому же Рейвенхард в качестве извинения за действия последователей дома Кроснегор отправил нам дополнительные силы, чтобы найти и вычислить всех, кто проникает за барьер и торгует проклятыми водами. Этого будет достаточно, чтобы барьер оставался под нашим контролем.       — Надеюсь на это, — ответил Харланд, который, в отличие от Вилфорда, не был таким спокойным. — Что с исследованиями проклятья?       — К сожалению, не могу ничем порадовать, — ответил всё тот же маг. Мужчина возглавлял полевой исследовательский лагерь, который направили из столицы к проклятым землям в начале лета, чтобы разобраться в происходящем. — Все силы направлены на защиту барьера, а полевые исследования на территории Вайлета слишком опасны. Мы несколько лет наблюдаем за городом. Он разрушается. Грунт размыт, и из-за этого здания проваливаются под землю. Сложно представить, что будет, если мы отправим туда людей.       — Но вы ведь отправляли своих людей за барьер к озерам.       — Все верно, но к самим озерам последние экспедиции были до запрета покойного короля Реджинальда, — подтвердил один из присутствующих магов. Его седая борода показывала его весьма почтенный возраст, а форма указывала на принадлежность к магической гильдии. Джеролд Линдлейн работал вместе с покойным Генри Айрлендом и продолжил заниматься изучением проклятья после него. Маг возглавил особую группу исследователей, деятельность которых контролировал Харланд и сам король. — С возобновлением полевых исследований мы столкнулись с тем, что местность очень изменилась. Нам приходится начинать всё сначала: прорабатывать безопасные маршруты и создавать новую защиту от проклятья. Подготовка экспедиций требует времени и усилий. Сейчас мы смогли пробраться только к самому Вайлету и его окрестностям.       — Удивительно, что вампирам удается проникать в проклятые земли без последствий, — ухмыльнулся Вилфорд.       — Тебе кажется это забавным? — Харланд недовольно посмотрел на мужчину.       — Нет, но это показывает нам, насколько мало мы знаем о проклятье. Оно ведь и на огнехвостов действует по-другому, не так ли? Они первыми стали проникать за барьер. И довольно успешно.       — Хотел бы напомнить, — вмешался руководитель исследовательского лагеря. — Но вампирам достаточно собрать воду рядом с барьером, ведь в тех землях прокляты все воды. Даже дождь. Нам же необходимо пробираться глубже в проклятые земли. К тому же, до нынешнего момента никто без личного разрешения короля не мог попасть за барьер.       Харланд занервничал. Маг полагал, что барьер надежно защищает королевство от распространения проклятья, и был относительно спокоен до нынешнего года, пока не выяснилось, что он ошибается. Генри Айрленд стал первым в их королевстве, кто занялся исследованием причины проклятья. Его работа значительно продвинула их знания и помогла вернуть часть, казалось бы, навсегда утерянных материалов из архивов Вайлета. И хотя в какой-то момент исследования пришли в тупик, никто не сомневался, что огнехвосту удастся найти решение, если бы не внезапная смерть супругов Айрленд. После этого король Реджинальд издал указ о запрете любых полевых исследований, опасаясь новых жертв, поэтому большая часть магов вернулась в столицу. С тех пор изучение проклятья практически сошло на нет, а после смерти королевы от проклятой воды запреты ужесточились. Король опасался, что из-за их исследований проклятье пришло в Эвел, поэтому у магов не было возможности проводить экспедиции. Последние события дали понять, что смерть королевы связана с контрабандой проклятых вод, а значит, опасения оказались излишними. Главный придворный маг настоял об отмене запрета на экспедиции, который подписала вступившая на престол Соффи, однако время было упущено.       — А что насчет вод? Есть какие-нибудь успехи с очищением от проклятья? — уточнил Харланд.       — Нам удается очистить образцы проклятой воды и уничтожить магию, но мы не можем сделать то же с озерами. Магия тех мест слишком сильна. Мы пробовали проделать что-то подобное за барьером, но стоит нам очистить лишь часть вод, как они вновь оказываются под воздействием проклятья. Пока мы не найдем и не уничтожим источник проклятья, все усилия бесполезны.       — И что же, по-вашему, источник проклятья? — поинтересовался Вилфорд.       — Озера, — уверенно ответил Джеролд. — Но как вы понимаете, исцелить древние озера очень сложно. Мы не знаем, что подействует на столь мощную магию.       — Но, насколько я помню, герцог Айрленд считал, что озера не являются источником проклятья, — граф Локхард поднялся с дивана. Он подошел к столу, сжимая в руках любимую трость, и стал разглядывать карту. Взгляд его остановился на трех озерах неподалеку от города, откуда началось проклятье. Когда-то здесь находилось мирное поселение вортериев, теперь же это место считалось источником всех бед королевства. Мужчина перевел свой взгляд на остальных гостей и продолжил. — Он был уверен, что источник в другом месте. Иначе бы вам удалось уничтожить проклятье раньше.       — Да, у него была теория, но он не нашел никаких доказательств, — ответил маг, который был не слишком доволен подобным вопросам.       — В любом случае, продолжайте работу, — прервал их назревающий конфликт Харланд. — Я постараюсь обеспечить людей и всё необходимое. Сообщайте о любой новой информации. На этом всё.       Присутствующие кивнули и, попрощавшись друг с другом, поспешили разойтись — у всех ещё было полно работы. Вначале исчезла иллюзия, а затем Джеролд в сопровождении помощника покинул кабинет. У карты остались только Вилфорд и Харланд.       — И что же тебе не дает покоя, Харланд? — поинтересовался Великий Превю. — Я практически разобрался с продажей проклятых вод, поэтому не стоит опасаться, что ситуация повторится. К тому же с помощью Рейвенхарда мы арестовали почти всех, кто сотрудничал с Дарианом. Никто больше не покусится на проклятые земли.       — Вот только проблемы с проклятыми землями это не решает.       — Проклятью уже около сотни лет. Не стоит рассчитывать, что ты разберешься с ним сразу же, как приступишь к делу. Слишком эгоистично с твоей стороны.       — И всё же… Ситуация выходит из-под контроля. Не думаю, что супруги Айрленд могли погибнуть, случайно выпив проклятой воды. Они столько лет изучали проклятье, поэтому должны были догадаться, что вода в графине была проклятой. И их дочь… Рисьяна. Слишком много странных событий происходит в её присутствии. Я до сих пор не могу понять, как ей удалось выжить. Все внутренние органы пострадали, но она не умерла.       — Молодой и сильный организм. Не забывай, на огнехвостов магия проклятья действует не так сильно. Её родители долгое время проходили за барьер без последствий. Пагубные последствия проклятых вод лишь спустя столько времени убили их. Нет ничего странного. Как я и сказал, мы пока слишком мало знаем о проклятье, чтобы что-то утверждать.       Харланд утвердительно кивнул.       — Знаешь, хочу тебе кое-что показать, — внезапно сказал главный придворный маг, направляясь в противоположную сторону кабинета, где располагался личный стол Харланда. Великий Превю последовал за ним, а вскоре двух мужчин затянула оживленная беседа.       Тем временем, возле стола с картой появился ещё один человек, который стоял в стороне и молча наблюдал за происходящим. Коул Локхард со скучающим видом следил за собранием магов, на которое его взял отец, надеявшийся, что молодой темный маг вскоре займет его должность. К сожалению, Коул не разделял идей отца и не мечтал провести всю жизнь в стенах королевского дворца, поэтому не проявлял особого интереса к дворцовым делам. Едва маги отвлеклись, юноша принялся изучать кабинет. Он не слышал, о чем говорят маги, но ему не было интересно — юный маг и без того знал достаточно. Его больше интересовало, что скрывается за дальним стеллажом. Ещё во время собрания он обратил внимание, что там что-то шевелится.       Коул убедился, что маги заняты разговором и не обращают никакого внимания на его действия, приблизился к стеллажу и заметил посланника, который попал в теневую ловушку. Великий Превю, предварительно высказавшись Харланду касательно безопасности собраний, на которые даже Рисьяна могла проникнуть, наложил на кабинет особое заклинание, благодаря чему любое живое существо, что пряталось или попадало в тень, оказывалось в магических путах. Коул облокотился на стеллаж и достал одну из книг, сделав вид, что увлечен её изучением, а сам поглядывал на птицу. Она была не видна Вилфорду или Харланду, но те вскоре заметят нежданного гостя, а юноша догадывался, кому принадлежал посланник. Он видел, как голубой ария кружил рядом с местным помощником лекаря, и догадывался о причинах, по которым тот здесь, поэтому, продолжая делать незаинтересованный вид, начал распутывать ловушку отца. К счастью, он прекрасно знал привычки старшего Локхарда, и вскоре ария выпутался из сетей. Посланник тут же превратился в пыль и исчез, словно его не было, а Коул довольно ухмыльнулся.       «Стоит наведаться в лазарет», — подумал он, ставя книгу на место.