Проклятье

      Рисьяна плохо спала ночью: ворочалась, покрепче укутывалась в теплое одеяло, прижимала пушистый хвост. Разговор с Реем выбил её из колеи, она даже хотела отпроситься от вечерней тренировки, но, к счастью, Уиллис сам её отменил из-за каких-то своих дел. Девушка смогла провести вечер наедине с собой. Она попыталась отвлечь себя чтением легенд, но так и не смогла погрузиться в изучение бумаг — ей постоянно мешали посторонние мысли. Ей не нравилось, что граф так тесно общается с её сестрой, потому что прекрасно понимала, чего добивается Ребекка. Девушка ненавидела лисицу, считая её причиной всех бедствий королевской семьи, о чем постоянно спешила напомнить. Ребекка с детских лет недолюбливала нового члена королевской семьи и с возрастом её злость только усиливалась, мотивируя создавать для младшей сестры разного рода неприятности. Теперь, когда обе девушки повзрослели, Ребекка делала все гораздо изящнее, и вместе с этим ранила оборотня гораздо сильнее.       Рисьяна не могла выкинуть из головы, как во время коронации Ребекка поцеловала Рея. Герцогиня и сейчас продолжала общение с графом, то заигрывая с ним, то переманивая его внимание на себя. Лисица от этого чувствовала себя весьма неуютно. Она не хотела терять Рея, но и опасалась, что ему будет с ней неинтересно, ведь граф привык к той жизни, которая была у него до знакомства с рыжим эпицентром неприятностей. И именно к такой спокойной жизни могла вернуть его Ребекка. Вряд ли сестренка позволит графу продолжить общение с его злополучной подругой.       Лисица никому не говорила о своих опасениях, но она ревновала Рея, очень глупо, необъяснимо, как только могла ревновать влюбленная девушка. Рисьяне не хотелось признавать, но оборотень чувствовала к графу нечто большее, чем просто дружескую симпатию, из-за чего весь вечер страдала в одиночестве, обнимая зеленую лису и пропитывая её слезами. Она так вымоталась, что не заметила, как уснула, вот только сон её был слишком беспокойным. Ей казалось, что за окном идет дождь, хотя сезон дождей давно миновал остров, да и на улице не было ни единой тучки, но Рисьяна все равно тихо скулила. Девушке вновь снился кошмар, который обычно приходил во время дождя.       Просторная гостиная в родном поместье. Шумящий дождь за окном, который стучит по крыше. Любящие родители и она — маленькая девочка с лисьими ушками, что сидела на подоконнике, пытаясь поймать ладошками стекающие капли. Любопытством маленькую исследовательницу духи наградили сполна.       — Рися, опять ты залезла, куда не следовало, — звучит родной голос.       Мужчина с самой искренней улыбкой на свете подхватывает сопротивляющуюся девочку на руки. Она задевает его ещё совсем маленьким лисьим хвостом и совсем неожиданно для себя оказывается на диване. Мужчина сжимает перед ней руки, а когда убирает, на ладони лиса уже копошится огненная птичка.       — Ты не думаешь, что ей опасно играться с огненной магией? — с опасением говорит другой голос, в котором девочка узнает свою маму. Женщина обнимает мужа и внимательно смотрит, как единственная и столь долгожданная дочка играется с птичкой.       — Она дочь огненных лисов. Огонь ей не страшен.       — Конечно. Вот, только… — женщина отошла в сторону. — Она медленно учится. В её возрасте огненные лисы уже начинают колдовать.       — Всё будет хорошо, — тихонько шепчет лис. Мужчина подходит к жене и целует её в щеку, продолжая поглядывать за растущей дочкой, которая стала тем самым чудом, что так долго искали исследователи.       Лисенок между тем забывает про птичку. Рися сползает к краю дивана и пытливо смотрит в пол. С подоконника монотонно капает вода, но стук капель никто кроме малышки не слышит. Вода сочится сквозь пол, быстро расползаясь по гостиной. Девочка тянет миниатюрные ладошки к полу. Сгустки воды, как змеи, поднимаются к ребенку, который завороженно глядит на воду.       — Нет! — кричит повзрослевшая Рисьяна. Она смотрит за всем со стороны, но ничего не может сделать. Оборотень стоит на месте, наблюдая как у неё, ещё маленькой, зеленеют глаза. Вода повторяет движения ладошек, кружит вокруг, но не прикасается к лисенку. Дождь становится сильнее. Его гул уже невозможно терпеть. Вода стучит по крыше поместья, захлестывает стекла, будто пытаясь их выбить. Мгновение — и всё затряслось. Со стола падает графин и разбивается вдребезги. Возле него разливается вода, которой становится всё больше и больше. Вскоре гостиная наполняется водой, а по щекам взрослой лисицы текут слезы…       Рисьяна кричит, пытается остановить все прибывающую воду, но всё бесполезно. Она сама начинает тонуть в ней, захлебываться, как тогда, когда выпила проклятую воду и чуть не умерла. Ей нечем дышать. Все вокруг сотрясается. Она слышит голос, который зовет её по имени. Он не умолкает, становится все громче, а комната начинается рассыпаться на части.       — Рисьяна! Рися! Проснись! — Ванесса трясла оборотня за плечи, заставляя очнуться. — Я проходила мимо твоей комнаты, когда услышала. Ты так громко кричала. Я испугалась.       Рися испуганно и растерянно посмотрела на девушку, а потом из её глаз полились слезы. Ванесса прижала лисицу к себе, пытаясь утешить, но та захлебывалась в слезах. Она вся тряслась от страха, не в силах проронить ни слова.       — Тише-тише, это был всего лишь кошмар. Просто сон, ничего больше. Хочешь, я позову кого-нибудь из магов, чтобы помочь тебе избавиться от него?       — Магия не поможет мне с этим кошмаром, — всхлипнула Рися, на что Ванесса лишь сильнее прижала её к груди. — Он… он на всю жизнь. Я словно проклята.       — Не говори так.       Рисьяна отпрянула от Ванессы и притянула рукой игрушку, которую выронила. Она крепко обняла её и уткнулась носом, стараясь привести себя в порядок. Сердце продолжало бешено колотиться, будто оборотень только что гонялась по лесу за особо резвой ланью. Лисица дернула ушками и посмотрела на Ванессу. Та отошла от кровати и с помощью магии зажгла свечи. Одна за другой они зажигались по всей комнате, украшая её чарующими бликами. Огоньки гарцевали над восковыми свечками, словно талантливые танцоры. Они кружили, переливались разными цветами, которые мог заметить только огненный маг, а потом вновь приходили в статичное состояние и замирали. Рисьяна восхищенно смотрела на огонь. Слезы стали высыхать. Ванесса тихонько присела рядом, стараясь не отвлекать подругу. Огонь всегда оставался единственной вещью, которая в любой ситуации могла успокоить лисицу.       Рисьяна еще долго просидела, разглядывая огоньки на свечах, пока, наконец, не уснула. Ванесса накрыла её одеялом и какое-то время еще посидела рядом, до тех пор, пока не убедилась, что девушка уснула. Соседка наколдовала над головой оборотня волшебный ловец снов, который купила когда-то на ярмарке и хранила, как и все прочие безделушки, на особый случай. Она надеялась, что маленький прутик, согнутый в кольцо, поможет, и в этот раз лисице не будут сниться кошмары.

***

      Бессонная ночь давала о себе знать. Рисьяна не могла утром собраться, но, как бы девушка не хотела провести день в кровати, ей это не удалось — Уиллис захотел наверстать пропущенное занятие, и Рисьяна должна была посетить очередную тренировку. Оборотень не могла нарушать установленные дядей правила, ведь именно он решал, поедет она обратно в Эвел или ей стоит ещё полтора месяца подумать над своим поведением на Рокселе.       — Выпей, станет легче, — Ванесса передала лисице кружку, в которой заварила какие-то травы. Соседка с самого утра крутилась возле герцогини, переживая за её состояние. Она впервые слышала, что девушка кричит во сне, и считала это дурным знаком. Сама же огнехвост не делилась с Ванессой своими страхами, хотя и была благодарна за помощь и поддержку.       Рисьяна насторожено понюхала, но отвар все же выпила. Спустя какое-то время, пока Ванесса помогала неуклюжей герцогине одеваться на тренировку, отвар начал действовать, подарив Рисьяне новый прилив сил. Она почувствовала бодрость, которой ей так не хватало.       — Сильно не радуйся. Ты сегодня так мало спала, что долго этот отвар не поможет, — напомнила Ванесса, провожая рыжую до самой тренировочной площадки. После ночного происшествия ей не хотелось оставлять лисицу одну, как более старший товарищ, девушка чувствовала ответственность. — Зато ты не будешь засыпать на ходу и, думаю, продержишься всю тренировку.       — Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарила Рисьяна. Девушка была смущена такой заботой со стороны практически не знающего её человека, но была рада, что Ванесса оказалась рядом. Лисица не хотела оставаться наедине со своими страхами, которые вдруг разбушевались, но единственный, кто обычно выслушивал её, одновременно являлся причиной этих страхов. Рей присылал с утра арию, но оборотень не стала разговаривать и отослала посланника обратно. Она была обижена на графа, а после очередного кошмара разбираться ещё и с другом ей совершенно не хотелось. — Я пойду.       На горизонте показался Уиллис, который быстрой и уверенной походкой шел в сторону тренировочной площадки. По пути он успел отчитать парочку бродивших здесь студентов и чуть не довести до обморока одну особо впечатлительную особу, которая не сдержала своего восхищенного вздоха при виде красавца огнехвоста. Уиллис со своими длинными яркими волосами и приятной внешностью не раз становился объектом обсуждения местных девушек. Рисьяна искренне не понимала, как можно восхищаться самоуверенным и хитрым лисом, каким был её дядя.       — Доброе утро, Рисьяна.       — Доброе. Утро.       — Смотрю, ты сегодня ждешь не дождешься начало занятий.       — Угу, — кивнула лисица, бросив на Ванессу умоляющий взгляд. Та лишь развела руками, мол, со своим наставником разбирайся сама, поэтому Рисьяне пришлось молча следовать по пятам за огнехвостом.       — Сегодня повторим заклинание пламени. Попробуй наколдовать его на своих руках, а затем перенести дальше. Тебе нужно его хорошенько прочувствовать, позволить охватить тебя, прежде чем ты сможешь обращать свое тело в огонь или принять огнеформу. Все ясно?       — Да, да, да. Мы ведь уже третий день его разучиваем. Создать, ощутить, обратить, все просто.       — Пока только руки. Не спеши с остальными частями тела, — предупредил Уиллис, по-учительски складывая руки в замок.       — Хорошо, — послушно отозвалась Рисьяна, уже создавая в ладонях пламя. Огонек вспыхнул на руке и стал стремительно расти, слегка трепеща от воздуха. Лисица без труда делала его сильнее — она проделывала этот трюк множество раз. Пламя росло, охватывая её ладони, перебираясь к запястью, а затем и вовсе охватило оголенные руки девушки по самые локти. Оно плясало по коже, возвышаясь над ней небольшими красными языками.       — Замечательно, теперь направляй энергию внутрь себя.       Рисьяна незаметно кивнула. Она сделала вздох и расслабилась, позволив огню побыть немного самостоятельным. Девушка впустила его в свои пальцы, затем ладони, чувствуя, как по ним скользит приятное и родное тепло. Пальцы начинали терять свою физическую форму — вместо них было пламя, повторяющее очертания тела девушки. Рисьяна продолжила колдовать. Она делала это медленно, подобное заклинание давалось ей не так-то легко, но оборотень знала, что стоит ей его освоить, как обращаться в огонь она сумеет за считанные секунды. Как бы она недолюбливала своего дядю, он оставался прекрасным наставником.       Девушка направила энергию дальше, намереваясь обратить в пламя руки полностью, но внезапно почувствовала боль — её словно кололо множеством иголок. Она вскрикнула. Боль становилась сильнее. Рисьяна заметила, что её руки, ещё не обращенные в пламя, покрылись волдырями, которых становилось всё больше. Кожа начинала темнеть.       — Ааааа, как… как больно! — Рисьяна упала на колени. Она не понимала, что происходит.       — Рисьяна, огонь! Убери пламя! — крикнул Уиллис, подбегая к ученице, но та не слышала его. Ему пришлось самому потушить пламя с помощью магии. Руки у девушки уже почернели, а на ладонях появились следы окровавленной плоти. — Позовите лекаря! Немедленно!       Рисьяна не сдержала слез. Она кричала, рыдала, а напуганный не меньше девушки лис старался хоть как-то ей помочь.       — Что случилось? — взволнованно спросила Ванесса, подбегая к оборотням. Она посмотрела на руки подруги и не сдержала вскрика. — Ожоги? Но ведь огнехвосты…       — Не могут обжечься, — договорил за неё Уиллис.

***

      Уиллис обеспокоено ходил по лазарету, пока лекари возились с его племянницей. Девушка была напугана и не могла сказать ни единого слова с тех пор, как они покинули тренировочную площадку. Она взахлеб рыдала, отчего лис не выдержал и отошел в сторону — он не мог видеть истерику своей ученицы, хотя и прекрасно понимал её чувства. Огонь не был страшен огнехвостам. Оборотень не слышал ни одного случая, чтобы пусть даже самый неопытный или бестолковый огнехвост обжегся. Это противоречило природе лисов, но сегодня произошло нечто выходящее за рамки привычного.       Мужчина повернулся. В лазарете стало подозрительно тихо — он уже не слышал рыданий девушки, поэтому поспешил проверить, в чем дело. Главный лекарь укладывал Рисьяну на кушетку, та уснула под действием сонного порошка, что принесли помощники.       — Она мешала лечению. Пришлось её успокоить, — пояснил лекарь, видя, как на него смотрит оборотень.       — Я всё понимаю. Продолжайте лечить.       Помощники приступили к работе. С помощью магии они восстановили кожу и привели руки девушки в более-менее приличный вид, а потом занялись нанесением мази, которую подготовили за это время феи.       — А нельзя сразу вылечить? — поинтересовался Уиллис, глядя, как лекари перебинтовывают племяннице руки.       — Вы видели, что с её руками? Они были сожжены до самой плоти. Лечение займет еще как минимум несколько дней, и то при условии, что ей будут заниматься маги-лекари. Мы сделали то, что могли — убрали угрозу. А восстановление до нормального состояния потребует времени и терпения, — лекарь злился. Он был наслышан о строгости преподавания мастера огненных искусств и был весьма недоволен его методами, ведь в лазарет часто обращались студенты с ожогами. Обычно травмы были незначительными, поэтому жалоб на Уиллиса не поступало — он следил за безопасностью своих учеников, которые в отличие от огнехвостов были восприимчивы к огню. Поэтому лекарь не мог понять, как столь опытный преподаватель мог допустить подобное, тем более в отношении к своей кровной родственнице. — Вам бы стоило следить за своей работой, а не вмешиваться в чужую.       Уиллис не стал отвечать, посчитав недостойным тратить время на лекаря, который уже покидал кабинет. Помощники закончили с повязками и расположили лисицу на кровати, где она теперь отдыхала. Мужчина подошел ближе. Он никогда не хотел нянчиться с Рисьяной, но девушка напоминала ему его сестру и была единственным близким родственником, который оставался у мага. Уиллис держался, но внутри зародился страх — он впервые не знал, что делать. Рисьяна не справилась со своей магией и не смогла остановить огонь, который причинил ей боль. И самое страшное во всем этом было то, что она даже не поняла, что происходит. Лисица никогда не испытывала подобной боли и не знала, на что она похожа, как и не знал её дядя.       Оборотень отошел к открытому окну и создал огненную птичку, которой прошептал послание, прежде чем отпустить. Завтра вода окончательно отступит и обнажит дорогу до материка, позволив огнехвостам покинуть Роксель, а из Шайнела они доберутся до столицы. Уиллис отправил послание в королевский дворец, чтобы продолжить лечение племянницы в родных для неё стенах. Оставаться в академии ей было незачем.