Проклятье

      Осень в Эвеле стояла удивительно теплая и солнечная, пропитанная волшебством Золотого духа. Деревья полностью пожелтели, превратив столицу в золотое королевство, где на каждой улочке и проспекте сияли на солнце листья. Часть из них срывал ветер, разнося по городу, другая мирно покоилась на дорожках. Её не спешили убирать, позволяя детворе поиграться с опавшими листьями, что так приятно шуршали под ногами.       Прошло несколько дней с момента возвращения Рисьяны в столицу, прежде чем Рейджинальду удалось вытянуть девушку на прогулку. Погода прояснилась — на небе не осталось ни следа туч. Выглянуло яркое солнышко, что позволило насладиться красотой осеннего Эвела в полной мере. Граф любил это время года: теплое, спокойное и очень уютное. Рисьяна наконец-то улыбнулась, пиная кучи шуршащих листьев. Они успели прогуляться к её любимому кафе за череничными плюшками и особым осенним печеньем, которое пекли в это время года. Хозяйка кафе специально для девушки вынесла полную тарелку ещё теплого печенья, отчего в глазах оборотня пробежалась уже знакомая искорка, означавшая, что она очень довольна. Она даже не стала возмущаться, что Рей отвлекается на разговор с уже знакомой им парочкой фей, которые оказались такими же любителями кафе, как и лисица.       — А что это за люди, вон там на улице? Они за вами давно уже следят, — взволнованно прозвенела Магнолия. — А с ними ещё тот посланник.       Рей посмотрел в ту сторону, где стояли незнакомцы, беспокоившие лесную фею. Два королевских стражника, которых граф неоднократно видел во дворце на службе, замаскировались под обычных прохожих. Они сидели на дальней лавочке, не спуская с графа и герцогини глаз. А у соседнего здания, спрятавшись под козырьком крыши, сидел королевский охранный посланник. Младший Карлайн вздохнул, подумав, что отец даже не постарался подобрать для охраны герцогини кого-то поспособнее — первая фея сумела заметить стражников. С тех пор, как на Рисьяну совершили покушение вампиры, новая королева приказала усилить охрану членов королевской семьи. В этот раз оборотень не особо сопротивлялась, хотя ей было не очень-то приятно, что теперь все её тайные места были известны в королевском дворце, а, значит, случись что, ей уже негде будет спрятаться.       — Не беспокойся. Они нас охраняют. По крайней мере, должны охранять, — тихо сказал Рей, чтобы не привлекать внимание лисицы. Девушку порой сильно раздражали вездесущие стражники, поэтому не стоило напоминать ей о них.       — Огооо, — протянула фея, закружив рядом.       Неподалеку громко покашлял Рерис, напоминая подружке о своем существовании. Та смущенно улыбнулась Рею и, оставив графу на прощанье следы розовой пыльцы на пальто, упорхнула к темному фею.       — Она спрашивала про наших приятелей? — уточнила Рисьяна, смотря на друга.       — Ты слышала?       — Я же оборотень, я все слышу, — недовольно проворчала лисица, дернув для наглядности ухом. — А то, что я не понимаю слова фей, не значит, что я не понимаю твою речь.       — Виноват, — развел руками граф. — Так что сказал Тибби, когда они к нам присоединятся?       — Встретимся с ними через час на васильковой площади. Тибби сказал, что планирует заглянуть на ярмарку.       Рей кивнул и посмотрел на стол, где отдельно стоял бумажный пакет.       — Что это?       — Печенье, обещала угостить Тибби, иначе он от меня бы не отстал, — пожаловалась девушка на вечно голодного блондина. Пожалуй, помимо неприятностей и приключений, они с детективом делили еще и любовь к хорошей еде, из-за чего Кимболу всегда приходилось решать, кому достанется последний кусочек.       Они ещё долго болтали на отвлечённые темы, пока на улице не стало темнеть. С приходом осени вечер наступал в королевстве с каждым днем все раньше. Светлонари старались работать быстрее, возвращая светлячков в фонари. Те становились уже гораздо ленивее, чем летом, поэтому обычно не улетали далеко от своего фонаря, но при этом могли случайно уснуть где-нибудь на улице, не вернувшись на место. Светлонари, пожалуй, были единственными, кому осенняя пора не доставляла удовольствия. Им приходилось работать больше и дольше, возвращая светлячков в фонари и подготавливая их к зимней спячке. Откормленные существа лениво лежали за стеклянным домиком, впитывая днем солнечную энергию и помогая освещать город ночью.       Рисьяна и Рей отправились на встречу с Тибби и Кимболом, вместе с которыми проводили весь этот вечер, делясь последними новостями. Рей заранее, втайне от лисицы, отправил Кимболу посланника, предупредив, чтобы тот не удивлялся и не задавал вопросов по поводу её обожжённых рук, объяснив ситуацию. Преподаватель все прекрасно понял, поэтому даже не подал вида, что заметил перебинтованные руки подруги, а вот Тибби, напротив, не сдержался, и открыл рот от удивления, едва поравнялся с огнехвостом. К счастью, Кимбол успел вовремя ударить излишне болтливого и любопытного детектива в бок, отвлекая. Больше эту тему за весь вечер никто не поднимал, да и они отлично проводили время вместе, совершенно позабыв о неприятностях.       Васильковая площадь вместе с прилегающими к ней улицами каждые выходные превращалась в излюбленное место отдыха горожан, ведь с наступлением вечера здесь начинала работать ярмарка. Повсюду выставлялись палатки и лотки с товарами, шумели уличные торговцы, а местные таверны открывали свои двери, зазывая всех желающих. Местная ярмарка считалась одним из самых веселых мест Эвела — здесь давали представления уличные артисты, а в небольших переулках играли начинающие музыканты, стремящиеся хоть немного заработать. Рисьяна с восторгом смотрела на происходящее. Она любила это место. Здесь всегда было шумно, витало множество знакомых и незнакомых огнехвосту ароматов, и было полно интересных мелочей, которые девушка могла подолгу разглядывать.       Рей сопровождал огнехвоста, искренне радуясь, что печаль на её лице сменилась улыбкой. За весь вечер он ни разу не возмутился, что Рисьяна тратит время впустую, разглядывая бесполезные вещицы и останавливаясь у каждого лотка. Граф хотел, чтобы девушка отвлеклась от своих проблем, поэтому позволял ей делать всё, что она захочет. А Кимбол и Тибби помогали ему в этом. Детектив, набив рот осенним печеньем, делился очередными историями с работы, а когда печенье закончилось, убежал в сторону палаток с едой, обещая вернуться через несколько минут.       Компания пока остановилась возле очередного прилавка, где пожилой мужчина продавал сумки и кошельки, покрытые диковинными лесными узорами. Все трое наблюдали, как продавец демонстрирует очередной покупательнице товар, в то время как сзади послышался радостный крик Тибби. Юноша спешил к друзьям, неся в руках очередные жареные закуски.       — Кажется, пора его выручать, — недовольно произнес Кимбол, глядя, как Тибби на их глазах схватил за шкирку один из его недовольных клиентов. Мужчина появился так внезапно, что детектив не успел сообразить, что произошло. Тибби выронил все свое богатство на дорогу и закричал, пытаясь вырваться из крепкой хватки.       Ребята поспешили на помощь к другу, протискиваясь сквозь толпу людей, снующих по васильковой площади. Кимбол скрылся где-то впереди, а Рисьяна совсем растерялась среди такого количества окружавших её незнакомцев и, прижав к голове ушки, нырнула в одну из улочек, куда, ей показалось, потащили Тибби. Она шла вперед, лавируя между лавками с товарами и вкусностями. Девушке вдруг стало необъяснимо страшно. Рядом не было никого знакомого, а от стражников ушлая компания успела улизнуть ещё в начале вечера. Оборотень замерла, остановившись перед уличным артистом, который на радость публики исполнял номера с огнем. Девушка не могла пошевелиться. Она вместе с другими горожанами, не отрываясь, смотрела, как мужчина выдыхает огонь, но вместо привычного ощущения тепла и радости, что она испытывала при виде родной стихии, ей стало неприятно.       «Огонь уже не такой привлекательный, как раньше?» — раздалось у неё в голове.       Рисьяна задрожала. Она не слышала женщину уже давно. С тех пор как покинула Эвел, та почти не беспокоила её сознание, и лисица даже успокоилась, что её оставили в покое.       «Он ранит тебя, признай это. Ты сколдовала такое простое заклинание, а твое тело уже не выдержало. Что же будет, если ты продолжишь использовать огненную магию? Иди ко мне. Я помогу тебе во всем разобраться»       — Нет, нет, нет, — на глаза навернулись слезы. Рисьяна поджала губы, впиваясь в них своими маленькими клыками. Ей хотелось поскорее сбежать отсюда, но внезапно кто-то схватил её за плечо. Рей развернул девушку, и едва увидев слезы лисицы, все понял. Он взял Рисьяну под локоть и увел подальше от толпы.       Они проскочили в арку, оказавшись в одном из дворов. Людей здесь не было: раньше в этой части располагался один из корпусов университета, но сейчас он пустовал, как и сам дворик. Единственные, кто заглядывал в этот тупиковый двор, были гости васильковой ярмарки, но и те быстро покидали тихое и безлюдное место, которое странным образом оставалось таким посреди всеобщего веселья. Светлонари не следили за этим двориком, поэтому в старых фонарях жили заплутавшие светлячки, которые прилетели на запах цветов и так и остались здесь жить. Света от них было мало, но все же хватало, чтобы университетский дворик не сгинул в кромешной тьме.       Рей усадил герцогиню на скамейку под самым ярким фонарем, а сам сел рядом. Лисица начинала всхлипывать.       — Тише-тише, все будет хорошо, — попытался успокоить её граф, надеясь, что это поможет.       — Не будет, Рей. Взгляни, я обожгла руки! Я не контролирую огонь, а значит, больше не смогу колдовать. Он мне вредит, и я совершенно не понимаю почему! Все! Все огнехвосты спокойно используют огненную магию, а я до сих пор не научилась принимать огнеформу. Хотя бы частично…       — Не торопись. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но нужно подождать. Мы во всем разберемся.       — Ты же ничего не понимаешь в магии, — продолжая всхлипывать, съязвила лисица.       — Как ты ничего не понимаешь в лечении, но при этом все равно лезешь в мои дела, — отыгрался юноша. — Просто не спеши. Не стоит пока колдовать, пока точно не убедишься, что огонь тебе больше не навредит.       — Мне страшно.       Рисьяна посмотрела на графа, сжав губы. Её ушки дрожали, но не было ясно, причиной тому является ветер или её состояние. Девушка была права, Рей совершенно ничего не понимал в магии. Ему всегда казались удивительными способности оборотня, а когда те стали шалить, он не знал, что делать и что нужно сказать. Граф обнял её и прижал к себе, стараясь хоть как-то успокоить.       — Знаешь, — внезапно произнес Рей, нарушив тишину. — Мне недавно передали браслет, который принадлежал моему прадеду. Я не уверен, но если истории не врут, то он способен защитить и исцелить носящего.       Граф развязал жгут и повязал браслет на запястье удивленной девушки.       — Но ведь он твой.       — Пусть будет у тебя.       Рисьяна коснулась браслета и стала внимательно его разглядывать. Обычный жгут, сплетенный особым узором, и три плоских камушка необычной формы — ничего магического, как решила девушка.       — Знаешь, он не работает. У меня все еще болят руки, — попыталась усмехнуться герцогиня.       — Ну, я же сказал, если истории не врут. Ты же знаешь эти сказочки про магические камни и предметы.       — Это не сказочки, — возмутилась Рисьяна. — Ты просто ничего не понимаешь.       Они рассмеялись. От их смеха в фонарях проснулись светлячки и стали мигать, беспокойно кружа внутри фонаря. Некоторые выбрались наружу, окрашивая дорожку разными цветами, по которым можно было определить из какой части сбежали светлячки — они еще не успели поменять цвет на местные синие цветы.       — Спасибо, — внезапно произнесла Рися. — Спасибо за браслет.       — Только не потеряй, хорошо? Это все-таки подарок прадеда.       Рисьяна хотела было возмутиться, но её прервал раздавшийся крик.       — Рися, Рей, вот вы где! — воскликнул Кимбол, следуя за своим посланником во двор. Птичка, выполнив свою задачу, по приказу мага тут же исчезла. Сам же юноша подошел ближе к парочке. — Мы вас найти не могли.       — Прости, мы немного заплутали. Где Тибби? — первым заговорил Рей.       — Здесь! — воскликнул детектив, уныло следуя за старшим другом. Выглядел он изрядно потрепанным, а под глазом красовался очередной синяк — уже третий за этот месяц. Впрочем, все, кто знал Тибби, привыкли к подобному. Блондин хоть и был довольно неплохим детективом, еще лучше он притягивал проблемы, за которые сам же потом и расплачивался.       — В этот раз он ещё легко отделался, — не удержался от комментария Кимбол, закатив глаза. Преподаватель уже устал вытаскивать лучшего друга из неприятностей, но ничего не мог поделать — кроме него некому было помочь непутевому детективу.       — Реееей, ты же вылечишь вот это? Ай! — Тибби коснулся синяка пальцами и забавно сморщился от боли.       — Мне кажется, скоро на тебя уже перестанет действовать моя магия. Пора тебе уже поменять методы расследований.       Друзья рассмеялись. Рисьяна посмотрела на них, подумав, как ей всё-таки повезло. Она наблюдала, как Кимбол отчитывает блондина, а Рей тем временем залечивал синяк. Девушке хотелось, чтобы таких спокойных и уютных вечеров в её жизни было больше, но в глубине души чувствовала, что что-то грядет. Она не могла игнорировать голос незнакомки. Девушка уже не могла выносить присутствие странной женщины у себя в голове, но единственным возможным решением понять, откуда она взялась, оборотень посчитала исполнение просьбы этой самой женщины. Незнакомка звала её куда-то, обещая дать ответы на все вопросы, но Рисьяна боялась. Она не знала, что её ждет. Девушка не могла решиться на столь ответственный и опасный шаг в одиночестве, но и поделиться своими тревогами не могла. Последний и единственный человек, кому Рисьяна рассказала про таинственный голос, была королева Виктори. И по роковому совпадению женщина вскоре погибла. Огнехвост всё чаще думала, что это не случайность, но проверять свою теорию не собиралась — Рисьяна хотела защитить дорогих ей людей. Девушка пообещала себе, что разберется во всем сама.       Рисьяна улыбнулась, чтобы скрыть следы задумчивости и поспешила к друзьям, намереваясь продолжить замечательный вечер. Она не знала, что может случиться в её жизни в ближайшем будущем, поэтому решила веселиться, пока может себе это позволить.