Проклятье

      Лавка магических артефактов господина Скрижиталя напоминала хранилище чудес и волшебства. Помощницы-феи сновали по магазину, осыпая столы со стопками книг и головы посетителей цветной пыльцой. Здесь всегда был ажиотаж, ведь господин Скрижиталь продавал самые лучшие вещи для магов по вполне приемлемой цене. Рейджинальд ещё на первом этаже растерялся среди столов, стеллажей и полок со всевозможными книгами и артефактами. Чего здесь только не было: магические перья, камни, украшения. Большинство вещей казались настолько странными, что граф даже не представлял, для чего они нужны, и как их вообще можно использовать. Он растерянно смотрел по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то указатели, что могли бы ему помочь сориентироваться.       — Кажется, Рися была права. Я совершенно не понимаю в магии, — пробормотал он, проходя мимо стеллажей с книгами. Кимбол посоветовал этот магазин, чтобы граф нашел подарок для герцогини, но для Рея это оказалось непосильной задачей. Он абсолютно ничего не понимал ни в этих книгах, ни в предметах, а Кимбол был слишком занят, чтобы помочь ему с этим, либо, что более вероятно — не хотел помогать. До дня рождения Рисьяны оставалось несколько дней, а Рей, занятый лечением девушки и попытками вернуть ей хорошее настроение, не успел ничего приобрести и начинал паниковать.       — Рейджинальд! — окликнул его Коул. Молодой человек стоял у стеллажа, рассматривая какую-то книгу, название которой граф не разобрал. Стоило Рею подойти, как маг убрал руки от книги, и та тут же вернулась на полку. Юноши обменялись рукопожатиями. — Удивлен, что ты обратился ко мне с такой просьбой.       — К сожалению, у меня не так много знакомых, кто разбирается в магии, — признался Рей. После разговора с Кимболом граф был в растерянности. Ему нужно было разыскать подарок для Рисьяны в ближайшее время, однако Рей совершенно не представлял, что дарить. Он вспомнил про Коула и решил связаться с магом, а тот, к удивлению юноши, не только помог советом, но и предложил встретиться в магазине, чтобы осмотреть все вместе. — Спасибо, что отозвался. Я бы справился сам, но…       — Совсем растерялся среди этих магических вещиц, — Коул передразнил старого приятеля. — Я тоже, когда очутился здесь впервые, растерялся.       — Я думал, вы, маги, не способны на это. Вы ведь просто грезите магическими книгами и предметами, — Рей не остался в стороне.       Коул усмехнулся.       — Все же с чего-то начинают. Пойдем, есть тут одно место, где точно можно найти подарок для Рисьяны, которого у неё ещё нет, — Коул устремился вперед, а Рею не оставалось ничего, как последовать за магом, все-таки тот гораздо лучше разбирался в этом магазине. — Кстати, как она? Слышал, что произошло в Рокселе. Никогда не думал, что огнехвосты могут обжечься.       — Видимо, такое тоже случается, — задумчиво пробормотал граф. — Рися держится, но видно, что для неё это стало шоком. Она несколько дней почти не разговаривала. Я с трудом уговорил её отправиться на прогулку, вроде, после этого она повеселела.       — Причину не нашли?       — Нет. Её дядя этим занимается, а ей пока запретили колдовать.       Коул нахмурился, как и любой маг, он привык использовать магию — она стала неотъемлемой частью его жизни. Он не мог представить себе, что в какой-то момент не сможет колдовать, поэтому понимал, какие чувства испытывает огнехвост.       — Рисьяна сильная, — после паузы сказал темный маг. — Она справится с этим. И думаю, уже скоро сможет колдовать.       — Надеюсь на это. Не могу видеть, как она переживает.       Они миновали секцию с магическими книгами, общую залу, где толпились покупатели и прошли в одну из небольших комнат. Здесь лежали свернутые карты, магические компасы и прочие необходимые в путешествии вещицы.       — Насколько я знаю Рисьяну, ей бы понравилось это место.       — Ага, как раз в её духе. Такая же маленькая и заваленная кучей старинных вещиц. Все как она обожает. Только думаю, нет смысла дарить огнекарту той, чья семья их придумала, — сказал Рей, разворачивая и внимательно разглядывая одну из карт.       — Можно подарить ей что-нибудь для путешествия или талисман от неприятностей.       — Ей это не поможет. Она все равно вляпается по самые уши.       Коул рассмеялся. Он отвлекся на изучение старого глобуса, что стоял посреди комнаты, но услышав замечание Рея, не сдержал эмоций. Маг и сам прекрасно знал, насколько везучей бывает огнехвост. Она с детства была непоседливой, уговорила Коула создать лазейки во дворец, о которых знали только они вдвоем, и всегда спешила туда, где её рыжий хвост ждали большие неприятности. Её просто тянуло к ним. К счастью, оборотня редко покидала удача, и ей удавалось повернуть ситуацию в свою пользу.       — Как насчет походной сумки?       — Это не совсем то, что я бы хотел подарить. Хотелось бы что-то… Более важное, — ответил Рей, разглядывая всё, что было на столах и полках, но пока ничего не ассоциировалось у него с рыжеволосой подругой.       — Особенный подарок? — заинтересовался Коул. Он взял из коробки один из маленьких стеклянных шариков и бросил в воздух. Шарик замер в нескольких метрах над землей и засветился, испуская разноцветные волны света по всей комнате. Над головами молодых людей появилось голубое небо с мирно плывущими облаками, а под ногами колыхалась нежно-зелёная трава с белоснежными пушистыми кисточками, над которыми порхали бабочки. Рей удивленно коснулся одной из них, но его рука прошла насквозь. — Стеклянные шарики воспоминаний. Способны запечатлеть любое место или событие, а потом воспроизвести его в любой момент. Этот шарик показывает нам Зеленые холмы.       — Потрясающе, — восхитился граф, продолжая разглядывать голубое небо. Над ним пронеслась желтая вспышка, а на пол посыпалась желтая пыльца. Неожиданно появившаяся фея схватила шарик и заставила магию исчезнуть.       — Стоит оставить комнату без присмотра, как тут же начинают все трогать, — прозвенела малышка, возвращая шарик на место, и недовольно кружа рядом с Коулом.       — Стоит извиниться, — пояснил Рей.       — Ты знаешь язык фей? — удивился маг.       — Вроде того. Она сейчас очень недовольна, что мы трогаем все без разрешения.       — Приношу свои извинения, — услужливо произнес Коул, даже склонив в знак уважения голову. Фея благосклонно склонила голову и тут же упорхнула куда-то за стол, оставив посетителей наедине. — Знаешь, раньше Айрленд собирали подобные шарики, по крайней мере, до того, как погибли от проклятья. Рисьяна рассказывала, что именно так ей показывали новые места. Правда, большинство шариков разбилось во время той трагедии. Думаю, это был бы неплохой подарок.       Фея вылетела из-за стола к Рею и замерла перед его лицом.       — Так вы разыскиваете подарок? Для девушки, которая любит приключения? — уточнила она.       — Совершенно верно.       — Я сейчас, — фея зазвенела крыльями и упорхнула. Она заметалась по комнате так быстро, что молодые люди могли видеть лишь след её пыльцы. Коул вопросительно взглянул на Рея, но тот пожал плечами. Наконец, фея перестала метаться. Она появилась перед Карлайном вместе с коробкой, в которой на бархатной подкладке лежал блокнот. Коробка замерла в воздухе, пока юноша не взял её в руки.       — Это магический блокнот — идеальный вариант для путешественника. На нем нарисованы магические руны, поэтому ни огонь, ни вода, ни какая-либо другая стихия ему не страшна. Правильно настроив, открывать сможет только хозяин блокнота, другие же, открыв блокнот, увидят только пустые листы. Перышко трансформируется в пишущее перо, так что всегда будет под рукой то, чем можно писать. Листы здесь практически бесконечные. По просьбе хозяина открываются нужные записи. Думаю, ей понравится.       Рей внимательно осмотрел блокнот, когда фея замолчала. Небольшой, но при этом удобный блокнот в кожаной обложке темно-зеленого цвета со странными узорами, переплетенный коричневым жгутом, на кончике которого болталось перышко с металлическим медным наконечником. Граф коснулся его рукой, и перышко трансформировалось в изящное перо для письма.       — Оно может работать как вручную, так и от голоса, — уточнила фея. Она аккуратно нажала на ручке на выступающий металлический цветок, и та вновь обратилась в перышко. — Сейчас блокнот запечатан тремя оборотами жгута. Следующий, кто его откроет, станет хозяином, поэтому лучше не открывать его до вручения. Здесь также вложена инструкция, как правильно запечатывать блокнот. Ваша подруга должна будет их изучить, и тогда все её секреты будут надежно защищены.       — Да, думаю, это то, что нужно.       — Вот только он несколько дорогой, — предупредила фея.       — Не имеет значения, я возьму.       — Я упакую. Можете подходить к кассе, — прозвенела фея, поднимая коробочку в воздух и унося прочь из комнаты.       — Кажется, идеальный подарок найден, — подходя ближе, произнес Коул.       — Да, надеюсь, ей понравится. Как минимум научится вести все записи в одном месте, а то сейчас у неё такой бардак, а половина блокнотов пострадала от огня. Хоть этот не сгорит.       Они прошли к кассе. Рей создал лив* на нужную сумму. Как и предупреждала фея, блокнот оказался довольно дорогим, но граф мог себе позволить подобные траты, к тому же радость лисицы была ему куда дороже. После стольких переживаний подобный подарок наверняка её обрадует.       — Возьмите, — фея передала графу коробку. Она успела её красиво перевязать и украсить застывшими, словно в стекле, цветами, что ровной дорожкой прикреплены были к ленте.       — Не стоило так стараться.       — Это подарок, — улыбнувшись, прозвенела фея. — Наверняка для особенной девушки, поэтому мне это не стоило труда. Удачи!       Фея исчезла, едва коробка оказалась в руках Рея. Юноша не успел ответить на последние слова существа, но слегка смутился, на что обратил внимание Коул. Молодой человек хитро посмотрел на графа, однако вслух ничего не сказал, предпочтя не вмешиваться.

***

      События последних дней нарушили Ребекке все планы. Герцогиня рассчитывала, что ей удастся разговорить Рея и узнать, что случилось с наемниками на самом деле, но внезапное возвращение Рисьяны всё испортило. Девушку невероятно злило, что едва оборотень вернулась в столицу, все внимание юноши переключилось на неё, а Ребекка ничего не могла поделать. Она недовольно сложила руки на груди, выглядывая в окно. Рейджинальд не успел прибыть в королевский дворец, как тут же вышел на прогулку по королевскому парку с Рисьяной.       — Ну конечно, она же у нас вся такая бедная-несчастная, обожгла руки, — обозлилась блондинка, вызвав недоумение у помогавшей ей служанки. — Ступай, я сама разберусь.       Ребекка отпустила женщину, а сама погрузилась в раздумья. Она приложила столько усилий, но ей так и не удалось рассорить графа со своей так называемой сестрой. И хотя она заметила, как стала нервничать лисица, дела все равно не шли так, как хотела герцогиня. Рей не отвечал на её попытки заигрывать с ним, что изрядно бесило Ребекку. Девушка не привыкла, чтобы её отвергали. Наоборот, молодые люди всегда искали лишний повод для общения с обворожительной герцогиней. Но только не Рейджинальд. Ребекка не подавала вида, но втайне мечтала высказать всё, что думает о лисе и её приятелях, чтобы увести графа от них подальше. Девушка считала, что для графа недостойно общаться с подобного рода людьми, но Рей, казалось, слишком привык к их странной компании.       Оставшись в гордом одиночестве, Ребекка начала задумчиво ходить по своим покоям. Герцогиня который день мучилась вопросом, как доказать связь Рисьяны и проклятья, но ничего, кроме слов и предположений, у неё не было. Девушка знала, что слова ничего не значат. Она усвоила этот урок ещё в детстве, когда умерла её мать.       Пять лет назад, когда в Эвел пришли летние дожди, приемную дочь короля вновь посетили кошмары. Рисьяна плохо спала, не выходила за пределы королевского двора, да и комнату свою тоже не особо любила покидать, поэтому королева Виктори проводила с оборотнем много времени, стараясь её поддержать. Они часто гуляли по закрытой оранжерее внутри королевского дворца и беседовали на разные темы. Такие прогулки невероятно злили Ребекку, которая ревновала мать к огнехвосту, но Виктори старалась уладить возникающие между девочками конфликты.       Ребекка в тот трагический день читала в оранжерее. Заметив появление матери и лисицы, она не стала уходить — вместо этого девушка притаилась за цветами, так, что её никто не увидел. Стражники по просьбе королевы остались за дверью, поэтому Ребекка могла не опасаться, что будет обнаружена. Ей было интересно, что же обсуждает её мать с Рисьяной.       — Рисьяна, я знаю, что никогда не заменю тебе мать, но ты всегда можешь рассказать мне, что тебя беспокоит, — начала разговор Виктори. — Я заметила, что в последнее время ты сама не своя.       — Просто, опять дожди…       — Это началось ещё до дождей. Иногда ты ведешь себя очень странно — замираешь, дергаешь ушками, будто пытаешься что-то услышать или к чему-то прислушаться, а потом сильно пугаешься. Что происходит?       Рисьяна замерла, удивлено смотря на королеву. Та будто чувствовала, что творится на душе у девушки. Порой оборотень даже предполагала, что у королевы все же есть какие-то магические способности, о которых та не желает распространяться.       — Нет, ничего.       Они присели на плетеный диванчик у фонтана. Рисьяна подтянула к себе подушку и хотела уже схватить виноград с корзины на столе, как её отвлекла королева.       — А если честно? Когда ты нервничаешь, ты хвостом дергаешь, — усмехнулась женщина, заставив молодую лисицу подтянуть хвост поближе к юбке.       — Иногда мне кажется, что я слышу женский голос, — уткнувшись взглядом в пол, пробормотала огнехвост.       — Что?       — Мне наверняка показалось…       — Рися!       — Я просто не хочу, чтобы меня приняли за сумасшедшую. Этот голос, он не принадлежит никому из слуг или гостей дворца, я проверяла. Да и появляется он всегда так внезапно.       — Что она говорит? — насторожилась королева.       — Зовет меня. Говорит, что я должна идти к ней.       — Куда?       — Я… Я не знаю.       Королева нахмурилась. Её муж привел маленькую напуганную лисицу во дворец после смерти от проклятья её родителей, и с тех пор оборотень стала частью их семьи. Женщина любила девочку, как свою родную дочь, хотя и не всегда мирилась с животными повадками оборотня, всячески стараясь сделать из рыжеволосой юную леди. Теперь же она искренне беспокоилась за состояние Рисьяны — ту не переставали мучать кошмары с самой смерти родителей, и что бы не делали маги и лекари, плохие сны исчезали лишь на время, обязательно возвращаясь вновь.       — Я сообщу об этом Харланду.       — Нет, не надо. Он решит, что это выдумки, да и вдруг мне вправду привиделось. Может, это из-за кошмаров? Уже днем мерещится всякое, — попыталась найти оправдание девушка, но чем больше говорила, тем больше росла её уверенность в том, что голос был настоящим. Он был осмысленным и преследовал определенную цель — увести Рисю за собой.       — Рися, это не обсуждается. Я сообщу Харланду, и маги проверят, откуда взялся этот голос. Не стоит рисковать, — сказала королева, поднимаясь. В это момент фонтан начал бурлить и поднявшаяся в нем вода выплеснулась на пол, быстро стекая прямо к ногам женщины.       «Не стоило никому рассказывать».       Рисьяна испуганно дернулась.       — Королева Виктори, — тихо прошептала лисица, чувствуя, как начинает болеть голова. Она отшатнулась в сторону, заставив королеву Виктори испуганно подскочить к огнехвосту. Но когда оборотень подняла голову и посмотрела на женщину, то глаза её были зеленого цвета. Лисица злобно взглянула на шокированную королеву, взмахивая рукой. Вода поднялась к пальцам девушки и быстро перешла на Виктори, окутывая ту в свои путы, пока королева не стала захлебываться подступившей к горлу водой. Она пыталась сопротивляться, но всё было тщетно — вскоре женщина упала на пол, неестественно побледнев.       — Мама! — вскрикнула стоявшая за цветущим кустом Ребекка. Она выскочила на дорожку и бросилась к матери, надеясь хоть как-то ей помочь.       Голос Ребекки вновь вернул Рисьяну в себя: она на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, они вновь были привычного карего цвета. Огнехвост, казалось, потеряла сознание на какое-то время, и, придя в себя, увидела мертвую королеву и обнимающую её дочь.       — Что? Что произошло? — Рисьяна затряслась. Она бросилась на помощь, но Ребекка не позволила ей.       — Не подходи!       На крики в оранжерею ворвались стражники. Они вызвали лекарей и магов. Девочек увели прочь.       — Ты! Это ты виновата! — захлебываясь слезами, кричала Ребекка. Она не хотела уходить и даже набросилась на ошеломленную произошедшим лисицу. К счастью, вовремя подоспевшие слуги увели её подальше. С того момента отношения между сёстрами уже никогда не становились прежними.       Ребекка доказывала магам о том, что видела и слышала в тот день, но её слова не восприняли всерьез. Рисьяна за все время не произнесла ни слова. Ей было страшно. Огнехвост совершенно не понимала, что случилось, будто её не было в оранжерее в момент смерти королевы Виктори. Рисьяну увели в свою комнату и попросили никуда не выходить, а после провели проверку, не обнаружив ничего подозрительного. Маги заключили, что королева накануне выпила отравленную воду, и как бы Ребекка не пыталась доказать причастность оборотня, ей это не удалось. Никто не верил герцогине, решив, что её слова — результат сильной травмы после смерти матери. Не осталось никаких следов магии. Вода из фонтана исчезла, не оставив даже следов.       Ребекка не могла простить лисице смерть своей матери и несколько лет, проведенных в попытках объясниться перед членами семьи, что именно она видела. Тот день полностью изменил характер девушки и её жизнь. Она жаждала разобраться в смерти матери, чтобы доказать, что не ошиблась. Злость и ненависть к Рисьяне стали вести Ребекку вперед, заставляя измениться. Младшая дочь короля оказалась обделена особыми магическими способностями. При должном обучении, она, как и все другие жители королевства, могла обучиться элементарным бытовым заклинаниям, но стать магом ей было не дано, поэтому родители дали ей иное образование. Ребекка превосходно разбиралась в искусстве и музыке, и когда столкнулась с настоящей магией, поняла, что ничтожно мало знает о ней. Проклятье всегда считалось лишь страшилкой на ночь, чем-то иллюзорным, но когда погибла королева, Ребекка осознала, насколько это серьезно. Став старше, девушка стала брать частные уроки от лучших преподавателей Шайнела и Рокселя, намереваясь понять сущность магии и начать в ней разбираться, но, как и прежде, магия давалась ей с трудом. Получив самые необходимые знания, Ребекка бросила занятия и переключилась на боевые искусства, надеясь когда-нибудь отомстить Рисьяне.       — Ты за все ответишь, — произнесла блондинка. Взгляд её упал на столик, где лежал конверт без каких-либо опознавательных знаков и печатей. Ребекка удивилась. Обычно письма ей передавала служанка, но та ни слова не сказала про новое послание.       Девушка схватила письмо и внимательно осмотрела. Кроме странных размытых пятен на бумаге, словно кто-то пролил воду на письмо, на нем не было ничего, что объясняло бы его происхождение — только надпись: «Ребекке». Герцогиня немедленно распечатала письмо и вытащила записку, небрежно бросив конверт на стол.       «Если хотите доказать связь Рисьяны с проклятьем, выведите её из себя. Сильные эмоции мешают ей контролировать себя, особенно, когда она злится или расстроена. Надавите на её чувства к Рейджинальду, и Вы получите желаемое».       Ребекка ещё раз пробежалась глазами по тексту, убеждаясь, что ей он не чудится. Некоторые буквы расползлись от попавших на них капель воды, но ничего не указывало на отправителя. Ребекка ещё раз перечитала записку. Тот, кто послал письмо, был хорошо осведомлен в ситуации и подал герцогине отличную идею. Она и сама заметила, как относится лисица к своему другу, поэтому поиграться с чувствами девушки было Ребекке в радость. Вне зависимости от результата, девушка насладится своим преимуществом над огнехвостом, а если таким образом удастся доказать причастность Рисьяны к убийству, то радости герцогини не будет предела.       — Вот ты и попалась, — усмехнувшись, произнесла Ребекка, и принялась обдумывать, как спровоцировать девушку.