Правильно неправильный

— Какого хуя ты там устроил? — Юра выскочил из дверей весь взъерошенный и раздраженный. — Я устроил? — возмутился Паша так сильно, что даже сигаретным дымом подавился. Закашлялся громко, сплюнул на землю за урной вязкую слюну. В глазах немного заслезилось, но Юру перед собой видел четко. Волосы выбились из аккуратной укладки, рассыпались смешно по пробору, темный зрачок залил всю радужку — черная дыра пьяной злости. Было заметно, что Юра замерз весь, вечером подморозило, и землю припорошило мягким снегом, но он все равно с ходу отобрал у Паши холодную бутылку пива, которую тот прижимал к разбитой скуле. — А кто полез на того альфу с кулаками? — Юра отхлебнул с ходу пива, добыл из заднего кармана штанов смятую пачку сигарет, доставая из нее губами одну. — Я, Юрочка, ни к кому не лез. Я нормально к тебе подошел, хотел, чтобы ты к нам за столик вернулся, — Паша достал зажигалку, подкуривая ему сигарету чисто машинально, пальцы мелко подрагивали от злости. — А этот мудила продолжил наглаживать тебя по коленке и совсем невежливо меня нахер послал. — Ты сейчас на что намекаешь? — вскинулся Юрка тут же. — На то, что тебе, очевидно, вообще на меня насрать. — Чего ты себе напридумывал опять? — Ничего, бля, все зашибись. Тебе, видно, было охереть как весело изображать, что все нормально, и поддакивать на тупые Сашины замечания про вашу пиздатость и независимость, но я не собираюсь вечно покупаться на твое говно. Ты все время меня подначиваешь на эту тупую ревность, я покупаюсь как последний еблан, а потом от тебя несет другим альфой, и это охренеть как бесит, ты представить не можешь, как с этого вымораживает, сука, и ты же мне сам недавно выговаривал за такое, хотя Лерка тогда просто уснула у меня на плече… Закончить Юра ему не дал, скользнул ближе, обхватывая руками за талию и прижимаясь теснее. Чуть не прожег сигаретой футболку, сплюнул ее тут же на землю, хотя в двух метрах от них стояла мусорка — в хитрых глазах даже не блеснуло отголоска совести. — Зато ты очень горячий, когда бесишься, — пьяно протянул Юра, поцеловав мокро в уголок губ. — Да иди ты нахер, — буркнул Паша, отщелкивая окурок в мусорку, четко попал даже несмотря на расстояние. — Пойдем давай обратно, я себе уже всю жопу отморозил, — Юра притерся ближе, забираясь холодными пальцами под одежду. — Не пойду, Юр, я заебался и устал. Сейчас вызову тачку и домой, — Паша ничего не мог с собой поделать, злился, но все равно притянул его к себе ближе, стараясь согреть. — У меня твои выебоны уже поперек горла стоят, бляха, ну сколько можно. Юра уперся ему руками в грудь, отстраняясь. Прищурился еще так нехорошо и зло, сразу было понятно, что вот сейчас выльется тонна говна. — То есть это твои друзья на меня наезжают, оскорбляют и заставляют свалить с праздника моего же альфы, но виноват в этом все равно я? — обманчиво мягко сказал Юра, только пальцами в бока при этом вцепился так больно, что наверняка следы останутся. — Ты заебал, никто на тебя не наезжал. Или теперь если у человека свое мнение есть, то тебя это автоматически оскорбляет? — возмутился Паша, растеряв остатки своего терпения. — Ну да, бля, зачем вставать на мою сторону, я ж тупой видеоблогер, не то что будущие великие актеры из твоего задрипанного универа, — Юра даже рыкнул тихо, пихая руками Пашу в грудь и делая шаг назад. — Вот и пиздуй с ними пить, нахер я тебе сдался вообще? — Юрочка, я понять не могу, ты ищешь новый повод пойти потереться об очередного альфу, или чего ты от меня хочешь сейчас? — он пытался говорить спокойно, но пальцы невольно в кулаки сжимались. Набрав воздуха в грудь, Юра явно намеревался выложить очередную обиженную матерную тираду. Вместо этого улыбнулся криво, выдав самую мерзотную из своих ухмылочек, задрал еще подбородок вверх. Типичная пьяная картина Юрки, который прочувствовал свою пиздатость и собирается начать говнить, Паша уже к такой привык за все время их знакомства. Просто раньше так близко к сердцу не принимал. Говорить Юра ничего не стал, развернулся только резко и зашел обратно в бар. Бедрами при этом вертел совершенно неприлично, невозможно было отвести взгляд от его ладной задницы, тесно обтянутой узкими джинсами. Думать о сексе после тупой ссоры не хотелось, не думать о нем, когда Юрочка был рядом, просто не получалось. Выдохнув тяжело, Паша подкурил вторую сигарету, растирая с силой лицо руками, и достал из кармана телефон, заказывая машину. Была тупая мысль, что можно остаться здесь и накачаться алкашкой до отключки, но Паша ее отбросил. Завтра надо с утра в универ и на работу, а по часам его день рождения закончился еще пятнадцать минут назад, так что оправданий больше никаких не оставалось. Вернувшись в бар, он извинился перед ребятами и забрал свою куртку с рюкзаком. Ненароком попытался высмотреть Юру в толпе, но так и не нашел его взглядом. Отмазаться от финального шота не получилось — по пищеводу прокатился вниз противный ком из водки, табаско и гренадина. Прям как сердечко по ребрам размазало. На парковке уже ждало такси, Паша забрался внутрь прокуренного салона, тут же затыкая себе уши музыкой. Переключал песни одну за другой, никак не мог найти ту, что подойдет к настроению. Ехали быстро, ночью на улицах было пусто, но за окно смотреть не хотелось, смазывалось все перед глазами. Переехав в Россию, Паша не особо любил праздновать свои дни рождения. Как-то не хватало всегда родни и друзей, иначе все чувствовалось, невольно накрывало одиночеством и другой сранью. Хотя вчера все начиналось, в принципе, неплохо. Снилось что-то невнятное и про еблю, внизу живота растекалось вязкое и горячее чувство возбуждения. Просыпаясь, Паша толкнулся бедрами вверх, тут же раздалось тихое мычание и по бедру его шлепнули звонко, хотя сон вроде как должен был закончиться. Он распахнул удивленно глаза, уставившись на Юру, который вытирал рукой влажный от слюны рот, через секунду снова насаживаясь губами на член. Паша застонал невольно, погладив его по волосам и крепко зажмуриваясь — так хорошо его с утра еще никто не поздравлял. Они провалялись потом час в кровати, лениво целуясь и тискаясь. Добрались до душа, где Юрка своими шуточными приставаниями довел до того, что они быстро потрахались в совершенно неудобной позе. Паша чуть не потянул себе спину, но все равно улыбался счастливо, а хули нет, если его омега чуть ли не орал под ним довольный, оставалось только пожалеть соседей. В универ все-таки пришлось скататься. Много кто из его одногрупников в последний год обучения забивал на пары, рассчитывая, что прорвутся и так. Паше же не хотелось с этим возиться, да и работа у него, как правило, была от времени очень зависимая. У станции метро его потом подобрал Юрка, они заехали пообедать в ближайший макдак. Тот сидел сначала с загадочным лицом, все чего-то улыбку давил и с темы на тему перескакивал, а потом вытащил подарок. Паша на самом деле ожидал что-то странное и типа шутливое, чувство юмора у Юрочки иногда давало сбои и устраивало что-то безобразное. Вместо этого Паше вручили вспышку к новому фотику, ту самую, которую он так давно хотел. Паша даже удивился немного — он особо свои желания не афишировал, молча слюни пускал, ожидая пополнения бюджета. Было приятно, но немного неловко, потому что заранее представил, что в ответ придется дарить что-то равноценное, а где же денег-то на это найти? Изначально он планировал отпраздновать два раза — первый с Юрой и ребятами из той тусовки, а потом уже с друзьями из института, не хотелось сталкивать два разных мира. Юрка же уговорил все в один день устроить, сам вызвался и сам организовал — договорился с ребятами из неплохого бара, заказал там столик и выбил неплохую скидку. Конечно, за это надо было порекламить ненавязчиво в инсте и других соцсетях, но Юру такая ерунда не парила. В баре Пашу ждал еще один сюрприз — за столом с остальными ребятами сидела Анечка. Они в последнее время общались близко и хорошо, оказалось, что дружба у них выходит куда лучше, нежели отношения. Приглашать ее все равно не стал по очевидным причинам. Юрка тут сам все устроил, он познакомился с ней еще на том самом промежуточном студенческом концерте. Они неожиданно разговорились и нашли общие темы, даже подписались друг на друга в соцсетях. Паша нашел это довольно стремной темой, но лезть не стал, чтобы не выслушивать тонну говна — на язык оба были острые. Сидели вначале нормально — Паша уже почти не смущался от поздравлений, где ему желали всего по классике и банально, но все равно было приятно. Где-то через час, когда все накатили хорошо, Юрка зацепился языком с его одногруппником. Тот парнем был, в принципе, неплохим, правда слегка упертым. Они начали спорить о кино, прошлись мимоходом по российскому сегменту ютуба, и вот там Юрка серьезно завелся, от него агрессией прям так и перло. Разговор получилось свернуть до начала серьезных оскорблений и мордобития, Юра все равно обиделся. Ушел с Сашей пить за барную стойку, изредка был слышен его пьяный гогот, который даже музыку перекрывал. Ничего нового, конечно, Юра топил за то, что он вообще нетипичный омега и весь из себя такой независимый, но мозги трахать любил, как и дуться из-за всякой ерунды. Идти за ним следом и уговаривать вернуться было бесполезно, только хуями в ответ обложил бы, поэтому Паша продолжил делать вид, что все в порядке. Осадочек все равно остался. Через полчаса из туалета приперся Вадик, шепнув Паше на ухо доверительно, что его омега там совсем наклюкался. Паша от него отмахнулся, заулыбался только. Через пять минут все равно вылез из-за стола, где и нашел Кикира с Юрой в обществе каких-то не особо трезвых альф. И Паше конфликты на хрен не сдались, он в принципе предпочитал дела миром решать, но эти уебки были такие наглые, что тут и его сорвало. Да и кто бы смог удержаться, когда эта сволота во всю наглаживал его омегу по коленке и смотрел еще таким взглядом, будто уже запланировал утащить его в туалет и выебать. До серьезной драки дело не дошло, так, повозились маленько. Альфа тот оказался адекватным мужиком, извинился даже, когда понял, что приставал все это время к чужому омеге. И Паша даже винить его не мог, Юрка действительно часто вел себя так, будто бы просил весь мир себя выебать. Никогда, конечно, не доводил дело до конца, тормозил на этапе заигрываний, но легче от этого не становилось. Дома без Юры было тихо и непривычно. Паша быстро отлил и помыл руки, стараясь не смотреть в зеркало на свою полупьяную рожу. Свет из ванной заливал темный коридор, и он дотопал лениво до кухни, набирая себе стаканчик воды на ночь и решив заодно покурить. Все не знал, обижаться ему или беспокоиться, хреново было от того, что оставил там Юру одного. К утру от беспокойства уже ничего не осталось, одна только тупая обида. В квартире было все так же тихо, за стеклом мелко барабанил то ли снег, то ли дождь — до зимы было рукой подать. Голова была тяжелая, намешал вчера алкашки, вылезать из-под одеяла не хотелось. Откладывал будильник три раза, на четвертый все-таки выбрался из кровати, поморщившись, когда ноги холодного пола коснулись. Повертел в руках телефон, никаких пропущенных звонков или сообщений не высвечивалось, с трудом поборол желание сам набрать нужный номер. Фантазия услужливо подкидывала гадкие картинки, что где-то сейчас с Юрочкой какая-то беда происходит, не мог все равно не беспокоиться, хоть и был сильно обижен. Успел уже принять душ и сварить себе кофе, когда услышал, что в дверь в прихожей хлопнула. Тянуло пойти и выдать словесных пиздюлей, но сдержался, жевал угрюмо бутер из подсохшего хлеба, лениво листая на планшете развлекательный сайт. — Бля-я, я так вчера надрался, — хрипло протянул Юра, заваливаясь на кухню. Набрал себе воды в стакан из-под крана, вылил, потом снова набрал из фильтра, выхлебывая тут же жадно. — И Кикир, мудила, нет бы меня просто домой закинуть, увез с собой к Андрюхе, прям в ебанное Пушкино. Пиздец какое приключение оттуда утром такси вызывать. Паша окинул его быстрым взглядом. Вид у Юрки был еще тот — рожа опухла, глаза прям как у китайского пчеловода. Еще и футболку каким-то говном заляпал, по виду его проще было принять за бомжа-алкаша, а не за популярного видеоблогера. — Прости, что не отзвонился утром, у меня мобила села, а к этим в комнату сунулся — они там голые лежат, решил не будить, мне и так эту картинку никогда не забыть теперь, — Юра плюхнулся на стул рядом, утащив с бутерброда кусок колбасы. — Я еще ночью словил вертолеты, уснуть не мог, все боялся блевануть на пол, а эти двое за стенкой сношались. Сука, такой пиздец, будто бы услышал, как родители ебутся, гадость неимоверная. Узнать то, что Юра не торчал ночью в каком-то блядушнике, а спокойно отсыпался у Андрея, было безусловно приятно. А вот то, что Юре очевидно было насрать на то, что он вчера устроил какое-то говно, задевало уже сильнее. Юрка уткнулся губами ему под ухо, погладил неловко по спине. Паша бросил на него короткий взгляд, сдвинулся на стуле, пытаясь увернуться от прикосновений. — У тебя изо рта несет как из помойки, Юр, — поморщился Паша, когда тот полез целоваться. — И когда тебя это останавливало? — Юра нахмурил брови. — Ты чего, дуешься все еще? Серьезно? — Да действительно, чего это я обижаюсь на то, что ты вчера опять устроил сцену и выставил меня дураком перед друзьями, — скривил губы Паша, продолжая лениво листать страницу на планшете, даже влепил пару минусов постам со злости. — Да ты вообще кинул меня там одного, бля, это вот нормально… — Юр, давай ты проспишься сначала, а потом мы поговорим? Заебало с тобой пьяным ругаться. Надувшись от возмущения, Юрка вскочил со стула и схватил с холодильника пачку сигарет — они всегда там держали заначку. Прошелся нервно по кухне из стороны в сторону, явно не зная, с чего начать. — А ты типа святой, Паш? С алкашкой меру знаешь, прям весь такой хороший, и это не ты со мной был в клубе, когда мы нюхали в грязном толчке на прошлых выходных? — раздраженно начал Юра, затягиваясь в конце каждой фразы, злой был пиздец. — Я хотя бы остановиться могу, — пожал плечами Паша, выключая планшет и споласкивая грязную кружку под краном. — А ты уже месяц не просыхаешь, Юрочка. Ты хоть сам помнишь, когда последний раз день трезвым провел? — Ты охуел? Ты знаешь, какое говно сейчас происходит и все равно мне этим тыкаешь? — Я думаю, что ты уже просто ищешь повод, чтобы нажраться и отключиться. Юра даже задохнулся от злости, затушил с силой недокуренную сигарету в пепельнице, зачесал нервно грязные волосы назад. — Хотя бы раз, хотя бы один блядский раз ты меня поддержал и помочь попытался. Сука, тебя только и волнует, что другие люди скажут, на меня тебе вообще насрать. Он вылетел с кухни, больно толкнув Пашу плечом, через секунду дверь в коридоре громко хлопнула. Паша порадовался, что успел одеться и вынести собранный рюкзак в коридор, лезть в спальню и продолжать ругань не хотелось совсем. Тупые Юрины обвинения все равно бесили. Да, период у того был не самый простой, студия после ребрендинга раскручивалась медленнее, чем тот ожидал, уходил по деньгам в минус. Плюс гребанный евротур, который регулярно выкладывали, причем чем дальше, тем больше в видео появлялось говна. Понятно было, почему Юрка с Кикиром срывались все чаще и психовали из-за ерунды. Паша же всегда старался быть рядом и успокоить, помочь как-то и поддержать. И так, блять, обидно было, что на него начали орать даже за то, что он просто умудрился обидеться из-за того, что ему вчера праздник заруинили. Конечно, Юрочка отходил быстро, извинялся потом долго и умело. Они жили вместе уже больше месяца, преодолели, вроде, все типичные бытовые проблемы. Только чем глубже Юра погружался в эту бездонную алкогольную яму, тем больше Паша задумывался, нужно ли ему все это. Когда пришел вечером из универа, Юрка на него даже не взглянул. Устроил показательный игнор, кривил все рожу недовольно. Застрял в душе на полчаса, вылез оттуда голым и невозмутимым, вообще не обращая внимания на Пашу, который сидел на кухне с ноутом. Продефилировал голой жопой туда-сюда, через минут двадцать показался уже в модном прикиде — самые узкие джинсы, под которыми, судя по всему, даже белья не было, и футболка в облипку. Нацепил следом белые летние кеды, хотя к вечеру погода на улице успела опуститься до минуса, и утопал из дома с гордо поднятой головой. Ключи от машины при этом остались валяться в коридоре, Паша специально проверил, думая, где тот собирается отморозить пальцы на ногах. Работа не шла, пиво горчило — Паша захлопнул раздраженно ноут, решив лечь спать пораньше. Завозился в телефоне, переписываясь лениво с ребятами. Залез в инстаграм перед сном, Юра выложил там какое-то новое сториз. Безумно тянуло проверить, где тот и чем занят, но не хотелось лишний раз палиться, что беспокоится. Поэтому Паша фыркнул недовольно, засунув телефон под подушку и закрывая глаза. Стараясь не думать о том, что без Юрочки в кровати стало разом как-то холодно и пусто. Звонок телефона вырвал из неприятного и вязкого сна, Паша поднес его к уху не открывая глаз. — Ты можешь меня забрать? — глухо прохрипел Юра в трубку. Паша заморгал удивленно, уставившись на часы на тумбочке — ничего хорошего те не показывали. — Юр, ты в конец охуел? Три утра, блять, мне завтра к первой паре, хули я должен срываться и забирать тебя с какой-то пьянки? — шумно возмутился Паша, планируя уже сбросить звонок. — Я не на пьянке, я в больнице, — Юра говорил вроде бы спокойно, но проскальзывали в голосе какие-то испуганные нотки. — Что случилось? — Паша вскинулся тут же, выбираясь из-под одеяла и натягивая на ноги вчерашние носки. — Ты в порядке? — Нормально, головой только ударился, — непонятно хмыкнул Юра. — Так ты приедешь? — Одеваюсь уже, скидывай адрес. От нервов ощутимо потряхивало, успел выкурить три сигареты, пока мчался по пустым ночным улицам. Гнал слишком сильно, точно пару раз проехался под камерами — штрафов должно было нормально так бахнуть. Хорошо, что менты не тормознули, хотя права у Паши были с собой, да и в страховку Юрка его вписал недавно, проблемы бы все равно возникли. Влетел в больницу весь взъерошенный и потный, сразу же выцепил взглядом Юру — тот сидел на скамейке, низко опустив голову. На вид вроде живой и здоровый, только бровь была заклеена пластырем. Паша подскочил к нему тут же, поднимая и обнимая крепко, а тот даже не среагировал — погладил лишь вяло по руке. — Пиздец ты меня напугал, — выдохнул Паша, прижимая его к себе. — Давай в аптеку заедем, мне добрый доктор выписал ядрёный обезбол, — тихо сказал Юра, отстраняясь и ковыляя к выходу. Паша проводил его долгим взглядом — Юрочка сам на себя похож не был. Весь вялый и несобранный, изо рта как обычно несло алкашкой, но взгляд был трезвый, хоть и смазанный. Судя по всему, добрый доктор еще и седативными щедро накормил, или это просто были выходы с паники. По навигатору Паша доехал до ближайшей круглосуточной аптеки, забрал у Юры рецепт и сбегал быстро внутрь. Вернулся с упаковкой таблеток и бутылкой минералки, залип ненадолго перед машиной, разглядывая Юрино лицо за стеклом — бледное, хмурое и бесконечно усталое. — Ты расскажешь мне нормально что случилось? — мягко спросил Паша, когда Юра выпил таблетку и откинулся расслабленно на сидении. — Кикир познакомился в баре с каким-то альфой, тот позвал нас на вписку. Старый обиделся и слился, а мне ссыкотно было Сашку одного бросать, вдруг опять учудит чего, — тихо сказал Юра, облизав нервно губы. — Мы думали на такси ехать, но этот мудак не захотел бросать тачку, сел за руль. А сам пьяный был в хламину, вырулил на красный, вот нам и влетела какая-то мазда в бочину. — И чего? — Ничего, менты этого мудилу приняли, нас опросили и в больничку доставили. Сашке нос подушкой безопасности сломало, да и с рукой какая-то беда, хрен знает, на снимок отправили. Хорошо, что хоть в другой машине водитель тоже не особо пострадал, только рожу себе разбил. А то всплыла бы эта история в интернетах и все, прощай спонсоры. — С тобой чего, блять? — Да ничего, я догадался пристегнуться. Виском только об стекло приложился. Врач мне посветил в глаза фонариком, велел прийти к ним снова, если голова заболит или тошнить будет. Вот за Сашку беспокоюсь, но к нему мать приехала, и мне ничего не рассказали. Паша с трудом сдержал порыв и не вдарил с силой по рулю, хотя на самом деле больше хотелось Юре по лицу. Тот сидел сбоку с непроницаемой рожей, в глаза не смотрел, гипнотизировал взглядом газон, который снегом припорошило. Паша же сгорал от злости и любви, так хотелось наорать, но радовался при этом бесконечно, что Юрка легко отделался. Он подкурил сигарету и Юра сморщился недовольно, видимо на больную голову тяжелые запахи не очень заходили, так что пришлось тут же потушить ее в пепельнице. Паша стартанул резко с места задом, хорошо хоть дорога пустая была, не хватало еще и ему в кого-то впендюриться. — Ты, блин, в своем уме? Сесть в машину с пьяным мудаком, а если бы он вас в лес увез? — зло выдохнул Паша, проскакивая светофор на желтый и еще сильнее втапливая педаль газа. — Заебись, хайпа бы словили. Представь заголовки — известный видеоблогер найден мертвым, полиция просит свидетелей… — Закрой рот! — рыкнул на него Паша громко, прогоняя из головы навязчивые картинки. От злости и страха уже начинало мелко потряхивать. Бросил короткий взгляд, Юрка съежился весь, хоть и пытался сохранить независимый вид. — Какое тебе дело? Ты мне кто вообще? — прошипел Юра недовольно. — Сука, какой хороший вопрос, — захохотал Паша зло. — Судя по всему, я для тебя просто какой-то долбоеб, которого можно вызвонить посреди ночи, чтобы из очередного говна тебя вытащил. Хочешь — со мной ебешься, хочешь — лезешь к любому альфе. Охуеть ты удобно устроился, живем вместе, жопу я тебе вылизываю, но чуть что — я сразу тебе никто и пошел я нахуй. — Перестань, Паш, пожалуйста, — непонятным голосом попросил разом сдувшийся Юра, шмыгнул еще носом громко. — Да иди ты нахер, сколько можно, я так заебался, не могу уже, Юрочка. Тебе настолько на меня насрать, ты так показушно открещиваешься от всего, я хуй знает, я… Паша осекся, когда Юра растер резко себе глаза пальцами и отвернулся к окну, пряча лицо. Поджав губы недовольно, Паша подкурил снова, но открыл окно, чтобы в салоне не пахло. Дальше до дома ехали молча. Паша припарковался на обычном месте, Юра выскочил из машины тут же. У лифта все равно дождался, но лицо продолжал прятать, в глаза не смотрел. Слов на языке вертелось много, говорить Паша ничего больше не стал. Проверил перед сном, поставлен ли на телефоне будильник, завернулся потом в одеяло, сдвигаясь на самый край кровати. Юрка еще шумел водой в ванной, залез зачем-то в душ. Сердце в груди стучало как сумасшедшее, Паша все никак не мог успокоиться. Бесился из-за ссоры, но куда больше боялся не случившегося. Сегодня пронесло — Юрка отделался парой синяков. Все равно было страшно, потому что представлял себе куда более серьезные последствия. И главная проблема была в том, что Паша просто не понимал, как до него достучаться, как заставить перестать прятаться и открыться. Потому что сколько бы Юрка ни говнил на эту тему, но Паша всегда был рядом и хотел помочь, не мог только пробиться через все эти слои брони, сколько бы любви в это ни вкладывал. Юрка вышел из ванной минут через двадцать, кровать прогнулась под его весом с другой стороны. Поворочался недолго, прижался потом со спины крепко, елозил носом по шее. — Такая тупость, прости пожалуйста, Пашуль, — жалобно прошептал Юра. Паша продолжал дышать ровно и расслабленно, стараясь не выдать, что на самом деле еще не спал. — Я так тебя люблю сильно, бляха, мне самому страшно даже. Последнее сказал уже совсем невнятно, но Паша все равно услышал. В груди закоченело все, раньше Юрочка ему такого никогда не говорил. Так тянуло развернуться и поцеловать крепко, успокоить своего дурного омегу, но Паша не стал. Думал, что после этой нервной ночи уснуть не сможет, отрубился вместо этого намертво. Будильник услышал только на середине мелодии, отключил его с глухим стоном — голова казалась пиздец тяжелой, глаза открыть было трудно. — Ты можешь сегодня дома остаться? — тихо попросил Юра. Глаза у него были красные, лицо помятое, судя по всему так и не поспал ночью. — Нет, Юр, у меня съемка сразу после пар, — прохрипел со сна Паша, выбираясь из постели. — Ладно, — невнятно ответил тот, разворачиваясь на другой бок и врубая телик. Оставлять его одного дома в таком состоянии не хотелось. Только и рядом Паша оставаться тоже не мог — в груди все еще сидел противный комок злости, который заставлял с ума сходить. День пролетел так, будто бы его и не было. На парах было скучно, работа тоже выдалась не особо интересной, съемки были унылыми. Время схлопнулось, украло у него пару часов из жизни. Домой вернулся лишь под вечер, нашел Юру в кровати, тот завернулся в одеяло с головой. В телевизоре шумел все тот же исторический канал, спасибо, блять, что хоть не магазин на диване, тогда бы уж точно пора было паниковать. Весь день думал о своей тупой обиде, которая уже почти скрылась за беспокойством и страхом. Был уверен, что в их проблемах пришло время разобраться и нельзя в очередной раз все на тормозах спускать. Серьезный разговор все равно решил отложить на завтра — больно уж у Юрки потерянный вид был. — Как себя чувствуешь? — спросил Паша, присев осторожно на край кровати и погладив по волосам ласково. — Нормально, — буркнул Юра, разворачиваясь на другой бок и избегая прикосновения. — Ты хоть вставал вообще? — не сдавался Паша, продолжал осторожно поглаживать. — Голодный? — Неголодный, — Юрка натянул одеяло выше, заворачиваясь в плотный кокон. — Дай мне отдохнуть, Паш, я устал пиздец. — Отдыхай, а я нам пока пельмех сварю, — нагнулся ниже и чмокнул в переносицу, единственное место, которое торчало из-под одеяла. Юрка никак не среагировал, выдохнул только с шумом, делал вид, что внимательно следит за передачей на экране. Унылый диктор там рассказывал о выдающихся генералах второй мировой, поверить в эту заинтересованность было трудно. Еще сложнее казалось смотреть на такого Юру, потерянного, немного жалкого и бесконечно несчастного. Растерявшего вдруг разом всю свою энергию и активность. Паша набрал задумчиво воду в кастрюлю, поставил на самую большую конфорку. На улице опять шел снег — зима только начиналась, но уже успела изрядно надоесть. Подкурив сигарету, Паша залип в окно, наблюдая за редкими прохожими. В доме было тихо, только слышалось унылое бормотание телевизора из спальни. На душе вот зато кошки орали дурниной, так тяжко было и непонятно, что с этим делать. И обижаться ведь нормально не получалось уже, принял ситуацию как последний терпила. Окурок оказался похоронен вместе со своими собратьями в грязной пепельнице, которую им обоим вечно было лень помыть. Паша полез в морозилку за пельменями, подметил, что осталось всего полпачки — надо будет не забыть завтра сгонять в магазин и пополнить запасы. Он схватился за крышку у кипящей кастрюли голыми руками, тут же отдернул пальцы — не подумал, что та окажется такой, сука, горячей. Пососал обиженно кончики пальцев, вооружился для дальнейшей борьбы полотенцем, но не успел ничего сделать — на кухню прошлепал босыми ногами Юрка, с ходу обменяв телефон на пачку пельменей. — Ты воду солил? — деловито поинтересовался Юра, принимаясь хозяйничать, пусть и с капец какой унылой рожей. — Не солил, — нахмурился Паша, пытаясь вчитаться в текст на телефоне, но получалось не очень. — Это что, Юр? — Контракт. Ты промотай ниже, там в начале деловая хрень, на сумму глянь, — Юрка кроме соли бухнул в кастрюлю еще лаврушки и душистый перец, по кухне сразу растекся приятный аромат. Промотав послушно до конца, Паша не смог удержаться и вскинул удивленно брови вверх — денежки обещали и впрямь приличные. Ему бы для таких пришлось пару месяцев без выходных пахать. — Ильич для своей Иры рекламу вкусную у спонсоров выбил, — пояснил Юра, четко считав удивление на его лице. — Только там надо лететь в Сочи, а ей врачи запретили, она же беременная. Ребята оказались сговорчивые, омега им тоже подойдет, вот Илюха и предложил мне. За процент, конечно, но и хрен с ним. Перелет оплачивают, номер в гостинице предлагают нихуевый такой — одним словом красота. — И когда ты летишь? — спросил Паша, стараясь не выдать свое недовольство. — Завтра. И не я, а мы летим. Там потом интеграции в блог нужны, я сам все это не сниму. — У меня так-то учеба и работа, Юр, я не могу просто взять и сорваться с места. Юра вздохнул непонятно, доставая из ящика шумовку и помешивая ей пельмени. Хмурый такой, но не недовольный, скорее грустный очень. Пластырь от брови уже отлепился, и теперь там просто сверкали некрасивый синяк и кривая царапина, как тупое напоминание о вчерашнем дерьме. — Ты говорил, что выходные у тебя свободные, завтра уже пятница, так что пропустишь всего один день, — говорил до этого не поднимая глаз, гипнотизировал кипящую воду и болтающиеся там пельмехи. А тут развернулся резко — посмотрел таким тоскливым взглядом, у Паши сердечко куда-то в пятки ухнуло. — Слушай, я могу начать юлить и ныть, но давай честно все вывалю. Плохо мне, Пашуль. Вот не обычно хуево, а прям хуево-хуево. Поэтому можем мы просто съездить на пару дней в ебаный Сочи, почилить там в люксе с видом на море и еще баблишка на этом срубить? Последнее, чего Паше сейчас хотелось — это бросать все и срываться в другой город. Он замялся неловко на месте, полез в холодильник, чтобы достать себе к пельменям кетчуп, а Юре майонез. Схватился вместо этого за холодную бутылку пива, когда в спину прилетело короткое и емкое «пожалуйста». Такому мощному оружию позавидовала бы любая сверхдержава, само собой, Паша не удержался и потек весь. — Ладно, — послушно согласился Паша, хоть в голове и крутился миллион причин для отказа. О чем пожалел в рекордно короткие сроки. Буквально минут через десять, когда под вкусные пельмешки и пиво Юра вдруг вспомнил, что вылет у них завтра рано утром. Чтобы успеть доехать до аэропорта без пробок вставать пришлось в половину шестого, голова в такое время суток соображать решительно отказывалась. Сил хватило только зубы почистить и упаковать вещи по-быстрому, да и то действовал на автомате. Вспомнил, что забыл камеру, когда они уже в машину сели, пришлось метнуться обратно по-быстрому, не снимать же все было на Юркин айфон. Тот вроде очухался немного, пытался играть в нормальность в такое ненормально раннее время. Улыбался, шутил неловко, трогать пытался постоянно. Паша бы даже заподозрил, что тот закинулся с утра, если бы не знал его так хорошо. — Паш, что ты будешь делать, если самолет начнет падать? — Юрка ожил настолько, что решил порадовать подписчиков в инстаграме. Паша посмотрел хмуро на нацеленный на него телефон, зачесал лениво волосы назад, сползая ниже по сиденью. Они уже прошли регистрацию и сели в самолет, он рассчитывал вырубиться сразу, ночью вообще не выспался, вместо этого приходилось развлекать Юру. — Придушу тебя подушкой, чтобы не слишком долго мучался, — буркнул Паша, потерев устало пальцами глаза. — Ну че ты, бля, не мог что-то милое пошутить? — насупился Юра, убирая телефон в карман. — Хуйня какая-то, я это выкладывать не буду. — И слава Богу, Юр, я тебя миллион раз просил не постить ничего со мной в соцсети, — через проход на них недовольно покосилась женщина, которая летела с двумя детьми, явно недовольная тем, сколько матов у Юрки изо рта перло. — На меня и так начали уже подписываться твои фанаты и срать в комментах. — Сука, так ты сам виноват, на кой хрен ты выложил то наше полуголое селфи из кровати? — захохотал Юрка. — Потому что я был пьяным в хлам, и ты меня подначивал! — возмутился Паша. — Я удалил его сразу после того, как проспался. — Ничего нельзя удалить из интернета, Паш. Поспорить с этим было сложно — насчет этой фотки его даже мама спрашивала. Тонко и ненавязчиво так поинтересовалась, так ли нужно Паше сливать в сеть что-то настолько личное. Стыдно тогда было неимоверно. Уснул сразу, как только самолет взлетел, не среагировал даже на толчки Юрки, когда им еду раздавали. Промычал что-то невнятное, разрешая съесть свою порцию, поерзал неловко, пытаясь сесть так, чтобы не упираться коленками в переднее сиденье: с его ростом летать всегда было непросто. Сочи с ходу встретил солнышком и обилием наглых таксистов на стоянке перед аэропортом. Паша уверенно заказал им машину в телефоне, отмахиваясь ото всех предложений. Пролистал быстро сообщения, пока ждали тачку, залез в инстаграм и улыбнулся невольно — Юрка все-таки умудрился подговнить и выложил фотку, где Паша спал в самолете с приоткрытым ртом. Тупо, конечно, но все равно мило. Номер в отеле и правда оказался шикарным — спонсоры не поскупились. Только вот времени в нем много провести не получилось, они успели быстро ополоснуться под душем, и пора было топать на важное мероприятие. Освободились лишь к следующему вечеру, до этого пахали без устали, судя по всему, отработали каждую контрактную копейку — чиловый отдых для успокоения нервов совсем не задался. Зайдя внутрь, Юрка бухнулся на кровать лицом вниз, даже обувь ведь не снял. — Сука, чувствую себя шлюхой, которую сутки во все щели ебали, — невнятно простонал он, даже не поднимая головы. — Ну, судя по уплаченному баблу, ты не шлюха, а как минимум элитная проститутка, — улыбнулся Паша, скидывая на пол рюкзак. Задрал руки за спину, потягиваясь неловко, пытаясь размять уставшее тело. Огладил взглядом Юрину спину, спускаясь невольно к заднице — хорош был, чертяка, хоть сейчас стаскивай штаны и еби. — Давай закажем жратвы в номер, распотрошим минибар и глянем какую-нибудь документалку с нетфликса? — предложил Юра, разворачиваясь на спину и выгибаясь всем телом. — Да хуй там, — возмутился Паша. — Я, чего, летел через всю страну ради того, чтобы толкаться на корпоративе, а потом в номере сидеть? — Паш, я столько наигранно улыбался и ржал последние сутки, что у меня чуть ебало не треснуло. Отдохнуть-то можно теперь? — Дома отдохнем, кончай бухтеть. Давай хоть до набережной дойдем, я на черном море лет десять не был. Юра застонал страдальчески, закрывая лицо ладонями. Гулять они все равно пошли, погода на улице была не чета Питерской — не позагораешь, конечно, но все равно теплее. Вечерело, солнышко глаза не слепило и очевидным плюсом ноября было то, что на набережной не бродила толпа туристов. Они гуляли неспешно, обсуждая, как лучше впихнуть в блог рекламную интеграцию, и что надо будет еще доснять дома. Юрка в плане сюжетов был упорный и со своей позиции редко слезал, ему всегда надо было делать именно так, как он придумал, а не кто-то другой. Зато в техническом плане стал серьезно Пашу воспринимать, советы слушал внимательно и даже помогать с монтажом просил. Там они, конечно, опять сталкивались с громадной денежной проблемой, которая нависла над ними темной тучей — Юрка считал, что работа оператора и монтажера должна оплачиваться, типа не зря же тот время свое тратит. Паша в ответ матерился и обижался, потому что получать деньги за помощь своему же омеге казалось чем-то мерзким и зашкварным. Конечно, никогда ни копейки не брал, Юрка тоже дулся, а потом подкидывал будто бы невзначай какие-нибудь выгодные съемки. Тут Паше уже сложнее было придумать причину для отмазок, за работу брался, все равно ведь потом все эти деньги на Юру и спускал. Разговор плавно перетек на обсуждение разного подхода в советских музыкальных школах — они уже не раз сравнивали опыт обучения в Казахстане и России, все равно часто к этому возвращались, вспоминая каждый раз новые забавные истории. На середине очередного рассказа их прервали — Юру узнала пара прогуливающихся подростков омег, подбежали смущенно просить о селфи. Паша наблюдал со стороны, как тот фотографируется с ребятами, нацепив на лицо довольную улыбку. На душе так противно стало, уже вторые сутки смотрел на то, как Юра наигранное веселье изображает. Прятался, даже Паше старался не показывать, как сильно по нему вся эта ситуация ударила, но каждый раз проскальзывало что-то неискреннее. Через десять фоток парни отстали, Юра вернулся к нему все с той же наигранной улыбкой, смотреть на это дальше было сложно. — Пошли в магазин зайдем, — Паша закинул ему руку на плечо, потянул за собой в ближайший сетевой супермаркет. — У меня одна сигарета осталась, все на корпорате раздал. — Зачем? У меня еще целая пачка в кармане, — нахмурился Юра. — И чего, мы до Питера на одной пачке дотянем? — ласково спросил Паша, прижимая к себе еще ближе. У входа в магазин пришлось расцепиться, там топталась полупьяная компания с детьми. Внутри Паша огляделся уверенно, потопал в отдел с алкашкой, застыл у ровных рядов с вином. Выбор был не особо богатый, две минуты пялился, пытаясь найти что-то приличное и с завинчивающейся крышкой — не хотелось проверять на прочность свой талант открывать винные бутылки ключами. Юрка все это время топтался у ящиков для хранения, залипал лениво в телефон. Как только увидел Пашу на кассах с бутылкой и сигаретами, заулыбался так широко и неестественно, будто бы его прямо сейчас заставили снимать ролик про моральное превосходство альф. Когда вышли из магазина, Юрка сам взял его под руку, вцепившись в локоть больно, хоть обычно и не особо любил какие-то такие публичные проявления чувств. Не на трезвую голову, по крайней мере. Паша смерил его подозрительным взглядом, не совсем понимая, чем спровоцировал такое странное поведение, хотя вроде пытался сделать как лучше. На другой стороне улицы была лесенка, ведущая вниз на пляж, Паша потащил их туда уверенно, собираясь усадить Юрку на жопу ровно и расспросить обо всем нормально. Стянул с плеч легкое пальто, постелил на холодный песок. Первым делом Юра отобрал у него вино, заботливо завернутое в пакет с логотипом магазина, приложился к бутылке жадно, опустошая разом на треть. Паша смотрел хмуро, как у того кадык по шее ходит, совсем переставая понимать, что именно происходит. — Ну чего, сейчас речь толкать будешь? — с какой-то ненормальной радостью спросил Юра, передавая ему бутылку. — Подготовил хоть заранее или экспромтом хренакнешь? — Какую речь, Юрочка? — растерянно спросил Паша, делая из бутылки пару глотков и гипнотизируя взглядом Юрин профиль. — Классическую, хули, откуда мне знать? Типа проблема не во мне, а в тебе, обстоятельства так сложились и все в этом духе. — В плане? У нас как раз в тебе проблема, Юр, это ты бухаешь без меры последний месяц. Юра обернулся резко, переставая изучать набегающие на берег волны. Заморгал удивленно, разгладил усы нервным жестом, вытаскивая у него из пальцев бутылку вина. — Я чего-то думал, что твоя речь про расставание куда романтичнее будет. Пляжик вот нам нашел тихий, винища купил, — рассмеялся тихо Юра, поерзав жопой по холодному песку, тонкий плащ вообще не спасал. — Так что давай, хуячь нормально про то, что нам лучше остаться друзьями. — Погоди, я чего-то пропустил? Почему мы вдруг расстаться должны? — нахмурился Паша, вцепившись с силой в Юрино запястье и не давая приложиться к вину. — Потому что у тебя это на роже в последние дни написано? Я так понял, что ты сюда ради этого со мной махнуть и решил. Нормальная вообще позиция, типа чтобы мило и без скандала расстаться, но ты зря это, я бы и так выебываться не стал, и ты спокойно мог в тусовке остаться. Поджав губы недовольно, Паша отвернул голову в сторону, с трудом подавляя желание дать Юрке сильный подзатыльник, вспомнил вовремя об ушибе после аварии и предполагаемом сотрясении. — Не собирался я тебя бросать. Говнишь ты редкостно в последнее время, но, бля, ты серьезно думаешь, что я бы тебя кинул из-за этого? — в глаза Паша не смотрел, достал последнюю сигарету, неловко пытаясь подкурить ее на ветру. — Я хер знает, никогда тебя таким обиженным не видел. Ну чего ты рожу воротишь? Пашуль? — Юра вцепился ему пальцами в подбородок, разворачивая к себе лицом. Избавился уже от этой своей тупой наигранной улыбки, выглядел сейчас очень открытым и потерянным. — Ты просто не представляешь, как я перепугался после той аварии. Тупо так, вроде обошлось все, а в голове вертится всякая срань, — нехотя ответил Паша, потерся ласково щекой об его руку. — Я думал, мы вернемся домой, и придумаю что-нибудь, чтобы тебя отвлечь от этого бесконечного бухалова. — Я сам пересрал, Паш. Даже снилось пару раз, стремно пиздец, прости, пожалуйста, я… Договорить Паша ему не дал, потянулся вперед, целуя нежно, пытаясь успокоить своего омегу. Облизал кислые от вина губы, забираясь языком внутрь нерешительно, а Юрка отвечал так жадно, будто бы от этого поцелуя его жизнь зависела. — Забей, Юр, справимся со всем. Давай только ты закрываться от меня больше не будешь? — ласково попросил Паша, потираясь носом об Юрину щеку. — Не могу, не знаю, постараюсь. Просто, бля, так обидно. Новое шоу с ребятами не зашло, просмотры пиздец какие смешные. На тату-студии тоже засада, я не уверен, надо ли на аренду дальше тратиться, — Юра забормотал невнятно, уткнувшись лицом ему в шею. — На КликКлаке тишина, потому что Ильич в туре, Даня в туре и даже Джарахов, сука, в туре. У нас вот тоже концерты крупные были запланированы, хули оно все проебалось-то так резко? — Юрка, кончай уже ныть, — буркнул Паша, зарываясь носом в волосы, вдыхая смешанный запах геля для укладки и чистого Юриного аромата. — Ну не срослось с той группой, чего теперь? Ты же охуенный у меня, перестань пить и займись работой. Немного постараешься, и уже через месяц Дудь с Ургантом будут соревноваться, кто у тебя интервью первый возьмет. — Бля, ну я однозначно выберу Собчак, тупо чтобы всех потроллить, — захохотал Юрка. В каком-то кафе на берегу громко играла русская попса, слышалось тиканье светофора и редкие гудки автомобилей. Паша не замечал ничего, кроме Юриного смеха и тихого шума моря, волны накатывали равномерно на песок. Небо темнело, ветер поднимался нехороший — хотелось остановить время, разделить сейчас с Юрой мир на двоих, чтобы отпечатались эти секунды в голове навсегда. Забрался рукой под Юрину футболку, погладил по ребрам ласково. Сидели молча, пялясь на воду, передавали изредка бутылку с вином, в которой оставалось уже не так и много. Паша старался не психовать, думая о том, что Юрка на серьезных щах решил за них обоих все и подумывал о том, что его сейчас бросят. Обидно было, неприятно, но с этим можно было справиться, пока они оставались вместе. — Пойдем давай, ты замерз весь, — хмыкнул он, поцеловав Юру коротко в висок и вставая на ноги. Тот улыбнулся в ответ ласково, допил остатки вина и вцепился в протянутую Пашей руку, поднимаясь резко. Помог потом отряхнуть плащ от песка, облапал ненавязчиво, втягивая в жадный и голодный поцелуй. Паше и самому уже не терпелось до номера добраться, в койке все проблемы было решить куда проще. — Пашка, а ты можешь через недельку еще два дня на меня выделить? — игриво поинтересовался Юра, пока они топали по темным улицам до отеля. — Очередная рекламная интеграция? — улыбнулся Паша. — Не многовато ли? Хомячки взбунтуются, скажут, что продался. — Не, снимать ничего не надо. Если ты не захочешь, конечно, — Юрка облизнул губы жадно, посмотрел как-то совсем уж непонятно. — Я сегодня должен начать курс блокираторов перед течкой. Но могу и не начинать. Паша даже застыл на месте, не совсем уверенный в том, правильно ли он все расслышал. — Юр, если ты таким образом пытаешься извиниться… — Бля, ну иди ты нахрен, не стал бы я так извиняться, — возмутился Юра, тряхнув за плечи с силой, а через секунду засмущался весь, начал глаза отводить. — Правда хочу попробовать. Хрен с этими животными инстинктами, любопытно же. Для здоровья полезно, говорят, вдохновение потом неебическое накрывает. Только главное, чтобы ты не слился никуда, не хочу проблем. — Если ты серьезно, то я не два дня, я неделю для этого разгружу, — хмыкнул Паша, подтягивая его к себе и обнимая крепко. — Прям так охуенно это все? — Ты даже представить себе не можешь. Поцеловав быстро, Паша обхватил его рукой за талию и потащил вперед по улице. Понимал, что все это пока было на словах, но все равно завелся не хило. Уговаривал на это Юру раньше долго, сейчас даже не пытался, уверенный, что тот не решится на эксперименты. В принципе, ничего необычного, много кому не хотелось испытывать все радости этого события и терять контроль над собой. Просто кроме этого животного и инстинктивного во время течки возникало еще что-то другое, совершенно волшебное и необычное. Особенное чувство любви и единения. Паше даже представить было страшно, каково это будет с Юрочкой, от которого он и так с ума сходил. — Хули ты так спешишь, течка же все равно через неделю? — издевательским тоном спросил Юра. — Так отрепетировать надо, Юрочка. Судя по Юриному взгляду, у того на языке вертелся миллион саркастичных комментариев, но говорить он ничего не стал. До гостиницы оставалось всего минут пять ходу — Паше это расстояние представлялось чем-то невообразимо далеким. Примерно как кругосветное путешествие, но вместо морей и неизведанных континентов его ждала тесная курортная улочка, которая была утыкана закрытыми ларьками с шавухой. Мысли в голове зрели как на подбор банальные — и что с Юрочкой время тянулось невообразимо, и что пролетало одновременно. На них Паша не зацикливался, смотрел только на довольную улыбку своего омеги. Вредного, дурного и местами невыносимого, но Паша чувствовал, что никого в жизни еще так сильно не любил.