Правильно неправильный

Накатить хотелось безумно, последние полчаса Саша только об этом думать и мог. Пальцы мелко подрагивали — ну это привет похмелью после вчерашнего мальчишника, на котором они вроде выпили все в меру, но Саша, как самый умный, догнался, вернувшись домой. Решил, что проигранная катка в доту — это достаточный повод. Как и то, что на него на улице натявкала какая-то шавка, кто-то наступил на ногу в метро, а под последней фоткой в инсте набралось маловато лайков. Любая хрень из-под собаки могла поводом стать, лишь бы накатить и не проводить вечер в типичном унынии. Саша так-то был парнем не тупым, он прекрасно понимал, что происходит, и что он специально себя накручивает. Только одно дело понимать, а совсем другое — взять себя в руки. Вот и бухал каждый день, ничего с собой поделать не мог, пропала куда-то вся сила воли, сбежала как испуганный олень. И ведь почти два года уже так. Тут безо всяких сомнений надо было топать к наркологу, а заодно и ко всем другим врачам, пока не помер от такого количества алкашки. Хотя какие тут врачи, он и к психологу-то бросил ходить, когда ковырнули внутренности побольнее. Знал, что ему помогают, понимал, что нужно пройти через все это, но не смог. Испугался. Саша почти не помнил тех мерзких событий в евротуре — его переебало гормонами и алкашкой, все в голове было смазанным. Ситуацию больше по Юриным рассказам воспринимал, в душе оно отдавалось чем-то мерзким. Вроде пережил, даже смог об этом людям в интернете рассказать, а внутри не починилось ничего. Он теперь нигде себя в безопасности не чувствовал, все время боялся чего-то. Кого-то. Наверное, иногда даже самого себя. Бухал без меры, хоть и выработал для себя свод тупых правил, типа того, чтобы не пить по утрам, или устраивать себе детокс-понедельники, срабатывало это все хуево. Потому что стоило только капле в рот попасть — и все, пиши пропало, головушка ехала по пизде, пока он не напивался до отключки. Сейчас на часах было всего шесть вечера, но он уже успел накатить в машине два бокала шампанского, хотя и обещал себе, что закончит этот вечер относительно трезвым. И мечтал о большем, как дурак, потому что этот блядский цирк, который Юрка по недоразумению называл своей свадьбой, без алкашки пережить было точно нельзя. Кикир так и не понял, с какого хуя Паша с Юрой разругались сразу по выходу из загса. Там вроде счастливо лыбились и сосались, как только тетка-регистраторша разрешила, а когда сели в машину, то уже оба набычились и огрызались уныло. Саша сначала думал, что это ерунда, пытался балагурить и шутки шутить. Минут через десять вдуплил, что все серьезно — мужики никак не реагировали, хлестали шампанское и огрызались изредка. Саша жопой чуял, что вот доедут они до Летнего Сада, пофоткаются там, а потом обратно в загс, но в этот раз на развод подавать. Сначала он рассчитывал на Пашу — тот же, несмотря на всю их продолжительность отношений с Юркой, все равно временами вел себя как влюбленный щенок. Такой вроде здоровенный альфа, как рыкнет — так даже Сашку пробирало, по спине холодок шел. А стоило Юре заныть, и все, сыпался мужик, сразу соглашался на любую срань. После Летнего Сада Паша к ним даже в машину не сел — ушел в другую тачку, где ехал его свидетель и кто-то из друзей. Вот тут Кикир уже забил тревогу и решил спасаться шампанским. Сел рядом с Юрой, применил уверенную тактику «мой друг долбоеб», и через пару бокальчиков они пришли к консенсусу, пусть и через аргументы типа «у вас ребенок, усатый ты упертый хер, кончай капризничать». Когда доехали до мостов, мужики вроде поговорили нормально. Даже фотограф выдохнул облегченно — новоявленные молодожены до этого стояли с унылыми рожами, а тут вроде и поцеловаться решили. Окончательно конфликт разрешился, когда добрались до ресторана. Автобус с гостями застрял в пробке, повернув не туда, чем и воспользовались счастливые новобрачные — нашли какую-то подсобку, чтобы устроить себе первую брачную ночь, не доходя до хаты. На радостях сломали замок, вот Кикир и топтался сейчас как дурак у дверей, чтобы не пустить туда никого любопытного. Хорошо хоть, что эта блядская дверь плотной была, звуки почти не пропускала. Не то чтобы Саша не слышал до этого, как эта парочка ебется, но хотелось сохранить остатки душевного спокойствия. И так тянуло ужраться в хлам, все нервы на этих дураков потратил. — Ты чего здесь тухнешь? — подкатил с неожиданным вопросом Старый. Ехал в машине, поэтому скучал сейчас с другими ребятами в ожидании потерявшихся гостей. Саша окинул его придирчивым взглядом — большой, мощный, только начал опять немного жирком заплывать. В строгом костюме слегка похожий на медведя, которого с ярмарки спиздили, но стоило ему улыбнуться, и сразу все рушилось. Хороший был альфа, привлекательный, вот ты хоть что с этим сделай. — Эти двое сначала посрались, а теперь ебутся, — кивнул Кикир на закрытую дверь. — Ну мы заметили, что они разругались, Ильич даже ставки принимать начал, пока Ирка его не одернула, — заржал Андрей, прислонившись спиной к косяку. — А ты-то на кой хуй тут торчишь? Советами помогаешь? Типа мало ли, вдруг Паша забудет, в какую дырку ему хер пихать? — Я здесь торчу, потому что эти дятлы так торопились, что замок сломали. Чего ты доебался вообще? Скучно тебе? — Ну, пожрать еще не накрыли, смотрю, ты стоишь тут один кукуешь. Где там твой Миша, ты же с ним должен был прийти? Саша поморщился недовольно, отвернув голову. С Мишей они провстречались полтора месяца — неплохой был мужик. Не предел мечтаний, конечно, но такой вроде серьезный и надежный, обстоятельный альфа. О совместном будущем и детишках Кикир помечтать еще не успел, но на свадьбу с собой позвал, хотел с друзьями познакомить. А потом Мишка заметил случайно, что Саша начал курс блокираторов перед течкой и обиделся. Типа ладно недолго встречаются, но можно же было и обсудить. Саша тогда наклюкался и объяснил ему обстоятельно, с примерами и доступной аргументацией, почему вопросы течки обсуждать не намерен. На следующий день пытался извиняться, конечно, но отношения уже было не вернуть. Вот и отправился хороший парень Миша в череду его бывших. — Не сошлись характерами, — пожал плечами Кикир, покосившись на довольную улыбку Андрея. — Старенький, ты когда таким внимательным стать успел? Опять ко мне яйца подкатываешь? Попытки выстроить отношения они вроде давно прекратили, сейчас даже вспоминали об этом со смехом. Только Саша, несмотря на то, что несколько раз порывался все между ними оборвать, срывался временами. В конце концов, ничего такого не было в дружеском сексе, простой перепих, помощь братану, когда в яйцах звенело. Не считая, конечно, той омерзительной и унизительной ситуации, совместной течки, Сашиной истерики, когда он все-таки рассказал Андрюше про аборт, и еще кучи дерьма, которого они пережили. Слава Богу, что зависим он был от алкашки, а не от ебли, поэтому Старый все-таки перешел в разряд просто друзей. Хотя Кикир все равно невольно окинул его оценивающим взглядом — если на свадьбе не найдет никого посимпатичнее, то можно и скаламбурить. Тряхнуть, так сказать, стариной. — Да просто всегда приятно, когда не только ты страдаешь от недоеба, а еще и твой братан может разделить эту печаль, — снова засмеялся Андрей, толкнув его шутливо кулаком в плечо. — Ты тут видел симпатичных баб или омежек? Я вроде зацелил одну блондиночку на церемонии, но хер знает. — Кто-то точно не печалится, — поморщился Кикир, когда из-за плотной двери раздался глухой стон. — Да ладно тебе, пусть ебутся, им теперь законом разрешено, — Старый придвинулся еще ближе, говорил доверительно на ухо. — Может, пошли дунем за угол? Никто к ним не вломится, дотрахаются спокойно. Саша замялся, прикусив губу и изучая хитрые Андрюшины глаза. Дунуть было отличной идеей — очень уж тянуло расслабиться. Потом представил, как обидится Юрка, если он сейчас оставит свой пост, а кто-нибудь все-таки решит проинспектировать эту пыльную подсобку. Не стоило расстраивать братана, его особенный день, как-никак. — Погоди, пусть сначала нам Юрец вытащит окровавленную простыню в доказательство своей невинности, — заулыбался Кикир, прижимаясь к чужому мощному плечу. Сразу понимая, почему несмотря на все его недостатки, все равно постоянно укладывался с Андрюшей в постель — рядом с ним половину страхов отпускало. — Если Юра невинный, то мне завтра вручат Нобелевку по физике, — засмеялся Андрей, обнимая его за талию и прижимая крепче к себе. — По химии, Старенький, ты же нюхаешь без перерывов, — сам засмеялся в ответ, отпихивая руки и отступая на шаг, делая расстояние между ними вполне приличным. Они продолжили шуточно спорить, когда из-за дверей вывалилась неожиданно сладкая парочка — все взъерошенные и красные. Юрка еще лыбился как дурак, пытаясь заправить рубашку в брюки, по его довольной роже сразу можно было понять, что кто-то только что хорошо поебался. — Ебтить, прям почетный караул, — буркнул Юра, пытаясь увернуться от нетрезвого Паши, который все пытался его шею зацеловывать. — Все? Помирились? — с наездом начал Кикир, для особой убедительности уперев руки в бока. — Давайте еще за мизинчики держитесь, а не только за хуи, чтобы я точно поверил. Нашли время сраться и ебаться, два дебила, блять. — Пашуль, нам в группу нужен другой басист, а мне новый лучший друг, — отозвался недовольно Юра, хватая Пашу за плечо и притягивая к себе. — Этот долбоеб какой-то. — Это он просто на тебя слишком похож, Юр, — хмыкнул Паша. — Тебе в туалет надо и в порядок себя привести, у тебя такой видок, будто бы тебя семеро ебали, — огрызнулся Кикир, снова начиная заводиться. — Ну, не семеро, но ебали, — засмеялся Юра, переключаясь тут же на своего новоявленного мужа. — Поехали домой, Паш? Кешенька у мамы, можно пошуметь. — Я тебе сейчас дам домой, ты охуел? — влез Кикир, но договорить не успел. — Мужики, у вас там и правда родня в зале, пойдемте умоемся, — вовремя вмешался Старый, утаскивая обоих в туалет. Кикир проводил его благодарным взглядом, сбегал на улицу перекурить. Когда вернулся в ресторан, на него набросилась тамада, углядев на нем нелепую ленту свидетеля и доебавшись, где же молодые. Суровая тетка, которой было давно за пятьдесят, с макияжем готового к бою индейца. Автобус с гостями уже приехал, и она выстроила их в зале ресторана в два ряда, явно приготовившись к какой-то нелепой пафосной хуете. Сашка так охуел от ее напора, что сбежал тут же обратно, наталкиваясь на входе на посвежевших ребят, которые успели умыться, причесаться и поправить одежду. — Юрка, ты из какого зоопарка эту мегеру забрал? — ошарашенно спросил он. — Такая змеюка, капец. — Так из Гатчины, она свадьбу моей сестры вела, — заржал довольно Юра. — Когда? В прошлом веке? Рожа у нее такая, будто она еще динозавров венчала. — Да лет пятнадцать назад. Она нам таких конкурсов напридумывала, ты охуеешь. И я отдельно намекнул, что если свидетели не поебутся — то никакой нам счастливой семейной жизни не светит. — Какое же ты хуйло, Юр. — выдохнул возмущенно Саша. — Пиздуйте в зал, там вас ждут уже. Из зала громко заиграло «выпьем за любовь», мужики засмеялись довольные под обреченным взглядом Кикира. Выпить очень хотелось, пусть и не за любовь, а за всю хуйню. На своем тупом обещании не нажраться в хлам удалось продержаться еще час. Саша старательно прихлебывал винцо мелкими глотками, больше налегая на минералочку, честно смеялся где надо. И видит Бог, он правда хотел дождаться хотя бы конца официальной части, но тут сломался бы даже куда более терпеливый человек, а Саша терпеливым никогда не был. Поэтому после очередного конкурса хряпнул подряд две рюмки водки и выбежал на улицу, даже не накинув на себя куртку, пусть ранняя весна погодой ну никак не радовала. — Сука, какой же пиздец, — зло выдохнул он, пристроившись к курящей компании ребят из КликКлака. Привычно сунулся под бок к Старому, тот оценил его красную рожу внимательным взглядом и точно так же привычно пригладил рукой взъерошенные кудри. Пиздец явно набирал обороты. — Чего, конкурсы тебе веселые не понравились? Я ржал до слез на последнем, — засмеялся противно Эльдар, поправляя очки. — Смех смехом, а пися кверху мехом, — огрызнулся Саша. — Эта крокодилиха в могилу меня свести хочет. Дамочка реально отрабатывала программу по полной, но все вроде было терпимо. До последнего конкурса, где Пашиному свидетелю примотали в районе паха воздушный шарик и под веселую музыку заставили его лопать об Сашину жопу. И работал тот старательно, явно намереваясь обогнать вторую парочку и выиграть на хрен никому не нужный приз. В какой-нибудь просвещенной Америке Саша бы точно мог подать в суд за домогательство, а тут надо было только смеяться и делать вид, что все нормально. Уже сейчас хотелось к чертям вычеркнуть это из памяти, но куда там — бухой Юрка старательно снимал все на телефон, а вместе с ним половина гостей. Еще и альфа этот, который Пашин свидетель, успел изрядно поднабраться. И по ходу очень серьезно воспринимал все пошлые намеки мерзкой крокодилихи, уже вполне так по-хозяйски устроив после конкурса руку у Саши на талии. Кикир тогда с трудом удержался от того, чтобы эту самую руку не сломать ему в двух местах, убежал вместо это курить на улицу. — Так кто тебя больше бесит, тамада или второй свидетель? — поинтересовался Андрей, проявив необычную для себя проницательность. — Про традиции она зашибись заливает, конечно. — Там эта милая дама искала добровольцев, готовых поспособствовать в похищении нашей милой невестушки, — недобро прищурился Кикир, затягиваясь глубоко. — По-моему, я нашел отличную кандидатуру. — Ебанись, не стану я в этом участвовать, — глаза у Андрея смешно округлились, он разве что не перекрестился. — Я не такой дурак, чтобы к бухому Юрке лезть, он же бешеный. — А как же традиции, Андрюш? Ты похищай, а я пока хоть выпить успею, капец ото всех отстал. — Ну, его ты уже вряд ли догонишь, — подал ехидный голос Эльдар, затушив сигарету об урну и двинувшись к ресторану вместе с другими ребятами. Услышав сзади какие-то вопли, Кикир обернулся с унылым видом, сразу утыкаясь взглядом в Юрку, который выскочил из дверей в расстегнутой рубашке. Чего-то увлеченно затирал мастеру из своей тату-студии и его девочке, веселый такой, очень сильно хотелось ему по роже дать за всю херню. В голове невольно закрутились изощренные планы мести, но все они могли подождать хотя бы до завтра. — Ты ебнулся, пиздуй обратно, стриптизер недоделанный, — со страдальческим воплем бросился к нему Саша, чуть не разбив себе лицо фейспалмом, когда заметил, что тот уже вовсю возится с ремнем. — Юрка, бля, оставь штаны! Оставь штаны, сука ты такая! От поддержки штанов до коньяка прошло ровно пять минут. Юрка мудро притормозил, получив пиздюлей от Паши, Кикир решил пить за них обоих. А там через какое-то время и конкурсы стали казаться капец какими веселыми. Проснулся утром от духоты и сушняка. Стащил с плеч тяжелое одеяло, заморгал удивленно, пялясь в потолок. Вообще не мог вспомнить, как здесь оказался. Вчера он так торопливо накидывался, что убрался за рекордно короткое время. — Я тебе там водички налил и аспирин приготовил, — раздался сбоку глухой голос Старого. Саша повернул голову, буравя его тяжелым взглядом, но таблетку все-таки съел, да и стакан с водой весь выхлебал. Стоило бы поблагодарить, но он был слишком занят тем, что ненавидел себя за то, что напился вчера снова в хлам. — Как я у тебя оказался вообще? — он откинулся снова на подушку, натягивая одеяло до шеи, хотя чего уж тут было прятаться. — Ты не смог сказать таксисту свой адрес, я тоже не помню, в какие ты там ебеня переехал, — пожал плечами Андрей, блокируя свой телефон и откладывая его на тумбочку. — А ты и рад воспользоваться моей беспомощностью и до тела добраться, да? — Не, Санек, я некрофилией не увлекаюсь, ты вообще никакой был. Но сейчас не против размяться и разогнать похмелье. Заполз еще ладонью под одеяло, наглаживая неожиданно мягко по животу. Саша зажмурился крепко, отпихивая его руку и переворачиваясь на бок, в голове шумело противно. — Давай без этой херни, — поморщился он, думая, что еще не настолько ебнулся, чтобы спать с Андрюшей на трезвую голову. — Последнее, что я помню, это как Ильич уронил торт. Я много пропустил? — Да почти нет, — засмеялся Старый, руку вроде убрав, но все равно сдвинувшись к нему по кровати ближе, под одеялом тут же стало невыносимо жарко. — После этого вы с Юркой решили махнуть в тату-студию, чтобы набить себе купола на спине, но его Паша вовремя домой увез. В голове вроде что-то мутно зашевелилось, от воспоминаний лучше не становилось. Вспоминать о том, как Старый затаскивал его пьяного в квартиру, не очень-то хотелось. Саша же еще и облапал его всего, настойчиво в штаны полз, а потом упал на кровать и пошевелиться не мог, его ведь Андрюша раздевал. — Юрка козлина, — меланхолично выдал Кикир. — На хрена было этот балаган устраивать? — Да чего ты, весело же было. Куда круче пафосных банкетов, когда ссышь из-за того, правильную ли ты вилку взял, — Андрюша снова оказался непозволительно близко, дышал в плечо жарко. — Ну да, это не тебя же полвечера пытались заставить потрахаться с каким-то незнакомым хмырем, — Саша хотел поругаться, но прозвучало неожиданно жалостливо. — Зато как ты ему в рожу вином плеснул и хуями обложил, я думал, что со смеху помру. Прям гордость за тебя взяла. — Бля-я, извиняться придется, наверное. Он хотел продолжить рассуждение на тему того, что мужик был ни в чем не виноват, и вообще его подзуживали, но не успел — Андрюша вжался ему в губы, целуя мягко, но горячо. Саша пялился на него удивленно, с такого расстояния перед глазами все плыло. — Ну чего, ты не созрел еще? — тихо поинтересовался Старый, наминая ему аккуратно утренний стояк через трусы. Скривив губы недовольно, Саша и хотел его отпихнуть, но тут услышал короткий и глухой рык. Ненавязчивый, обычный такой, от которого возбуждением до кончиков пальцев продирало. В голове еще тянуло похмельной тяжестью, но от чужих уверенных прикосновений так хорошо становилось. Саша понимал, что тупо поддаваться в очередной раз на собственные хотелки, но он расстался с Мишей две недели назад, а ебался нормально вообще в доисторические времена. Наверное, стоило разрешить себе расслабиться. — Давай только по-быстрому и без вязки, — показушно недовольно выдал Саша, ткнувшись коротко ему в губы. Дважды повторять Андрею не надо было — он быстро стянул с них обоих трусы, уложил Сашу на спину и навалился сверху всем весом, целуя жадно. — Ну тяжелый же, ну, — забухтел Кикир, сталкивая его с себя. Задрал голову, подставляя шею — целоваться с похмельным амбре вообще было мало удовольствия. Андрей ткнулся тут же послушно губами под кадыком, оторвался на секунду, чтобы облизать два пальца. Саша невольно выгнулся весь, когда он скользнул пальцами ниже, обводя еще сухую пока дырку. Андрюша действовал умело, прекрасно зная его тело, хорошо чувствовал, что Саше удовольствие доставляет. Вылизывал нежную кожу на шее и ключице, сжимал крепко свободной рукой пальцы на бедре, прижимая к себе теснее. А уж когда рыкнул еще раз тихо, въезжая внутрь пальцами на две фаланги, Саша невольно выгнулся весь. Потек сразу, обхватил ладонью его крепко стоящий член, забивая на все и целуя жадно. — Санечка, достань гондон из-под подушки, — хрипло выдохнул Старый ему в губы, уже уверенно трахая его пальцами. — Заранее приготовил, да? — хмыкнул Кикир, закидывая руку назад и доставая из-под второй подушки резинку. — Мудила. — Ты выебываться хочешь или трахаться? — Я так-то способный, Андрюш, могу все и сразу, — изогнувшись неловко, он натянул резинку на чужой член, пройдясь быстро пальцами по стволу и спускаясь к яйцам. — Еби давай и старательно, чтобы я понял, что не зря с тобой уехал, а не с тем лапушкой свидетелем. Андрей цапнул его игриво за плечо, а потом подхватил за бедра привычным движением и въехал внутрь одним толчком, без разогрева сразу принимаясь толкаться в уверенном темпе. Саша жмурился и водил лениво пальцами по своему члену, кусал губу, но все равно застонал тихо, больно уж заебенно. Старый еще так хорошо впивался пальцами ему в задницу, сжимал уверенно. Приоткрыв глаза, Кикир пялился на его красное от напряжения лицо, на заломленные брови, невольно прогибал спину сильнее. Он развел ноги шире, даже в мышцах потянуло, обхватил ими Андрюшину спину, раскрываясь сильнее. Тот сразу все понял, приподнимая за бедра выше, трахая почти на весу. Быстро и уверенно, сильный, большой и от него еще так одуряюще пахло альфой, что Саша ни о чем больше думать не мог. Только подвывал-постанывал на каждый толчок, пытаясь дрочить себе в том же темпе, но невольно сбиваясь. В животе разгоралась жаркая волна, не хватало совсем чуть-чуть, а тут он почувствовал, как его начинает распирать от набухающего узла. Узкие стенки натирало под таким напором, было немного больно, но при этом невозможно хорошо. Забрызгал себе всю грудь спермой, пропадая в вязкой волне оргазма. — Бля-я, ну просил же, — протянул Саша, когда пришел немного в себя. — Не выебывайся, ты каждый раз просишь без узла, а потом воешь счастливый, — самодовольно заявил Андрей, вылизывая ему шею, принюхивался еще жадно. Кикир поморщился, сил спорить никаких не оставалось. Было тяжело, Андрей вроде держался на локтях, но все равно наваливался своим немалым весом. Саша сжался невольно на узле, по телу снова потянулись нотки посторгазменного удовольствия. Едва заметил, что Старый крепко обхватил его руками, ловко переворачивая и меняя их местами. Растекся тут же по Андрюшиной груди, жмурил глаза крепко. Все плавился от ощущений, стараясь не замечать то мелкое и назойливое чувство, которое насиловало его сознание последние полчаса. — Хули ты орешь? — забухтел Старый. — Ну у меня он, я в душе не ебу, что с его мобилой. Саша задрал голову, устраивая удобно подбородок на Андрюшиной груди, наблюдая, как тот совершенно бессовестно болтает с кем-то по телефону. Судя по воплям, на том конце провода был Юрка. Проспался похоже, родименький. — На сам с ним поговори, — выругался Андрей, сунув телефон удивленному Саше в руки. — Я тебе перезвоню, Юрок, погоди пять минут, — быстро ответил он, сбрасывая вызов и откидывая мобильник в сторону. Задергался неловко, Старый придержал его за задницу — узел спадать не спешил, неприятно от этой возни стало обоим. А еще хорошо, потому что Саша же невольно сжался в ответ на прикосновения. Какой все-таки пиздец, он ведь поэтому и просил каждый раз без вязки, потому что вот эти десять минут, когда они лежали сцепленные, бурили в голове какую-то дыру. Так хорошо было, особенно если сжаться немного, какие там микро оргазмы от чихания, когда можно было просто кайфовать на узле. — И чего ты сбросил? — с улыбкой поинтересовался Андрей, погладив его по шее. — Заговнит ведь опять. — Не знаю, как ты, но я с членом в жопе болтать по телефону не люблю, — поморщился Кикир. — Ну, я не пробовал ни разу, Сань. — Так и не скажешь, пидор ты, Андрюш. Старый заржал непонятно, и Саша невольно заулыбался ему в ответ, тыкаясь губами в щеку. Чувствовал, что узел начал спадать, повел бедрами, ловя последние отголоски кайфа. Так хорошо было, только стыдно немного за самого себя. — А ты с девочками трахался когда-нибудь? — поинтересовался вдруг Андрей, явно пользуясь моментом. — Спал, да и с омегами бывало. Ты к чему это? — отвечать не очень хотелось, но игнорировать, сидя на узле, тоже не получалось. — А с Юркой? — Неожиданный вопрос. Не спал, мы разве что сосались по шутке. — Знаешь, сколько мужики об этом спорили? Даже ставки делали, вы же любите потискаться по пьяной лавочке, горячая тема. Кто не дрочил на порнушку с двумя омегами? — Дрочила, даже не мечтай, а то я тебя Паше сдам. Саша хмыкнул, слезая со спавшего узла. Сполз с кровати, размял затекшую спину. Похмелье вроде отпустило, но не до конца. Хотелось сожрать чего-нибудь вредного и мерзкого, а сверху отполировать пивком — вот тогда будет заебись. Одежду его Андрюша аккуратно сложил в кресле, реально ведь не поленился и не сбросил комом, хотя рубашка все равно безбожно помялась. Достав из кармана мобильник, Саша потыкал уныло в экран, понимая, что тот успел разрядиться. Пришлось отбирать телефон у довольного Андрея — тот завыделывался немного, хлопая по заднице и куснув за сосок. Юрка в телефон тарахтел уверенно и нагло. Кикир так-то не забыл, что они планировали второй день свадьбы, типа тусовка уже чисто для своих. Сняли какой-то нехуевый коттедж в элитном поселке, куда завезли бухла и мяса. Только, если честно, после вчерашнего пиздеца он надеялся слиться. Юрец не дал, насел с упорством последнего говнюка, заявляя, что они и так проебались по времени. Пообещал заехать за ними обоими через полчаса. Не сработала даже отговорка, что Саше надо было домой и переодеться — Юрка тупо заржал и пообещал взять с собой одежду. Пришлось искать трусы под кроватью и переться в душ. Саша специально выкрутил воду похолоднее, надеясь очухаться. Сработало в обратном направлении — на передний план все-таки вылезло то говно, которое он так старательно прятал от себя. Потому что он снова потрахался со Старым, а вчера ужрался в хлам, хоть и обещал себе продержаться. Он ведь каждый божий день кормил себя этими обещаниями. Просыпался утром, думал, что вот справится, на этот раз получится. Сможет все, переживет любую херотень. А потом перла всякая дрянь, пусть даже самая незначительная, и все, сыпался сразу. Легко было бы ненавидеть обстоятельства и жизнь, винить в происходящем говне все вокруг. Саша же тут был редкостным реалистом, ненавидел только самого себя. Будто бы прижимая ствол к виску, замерев на краю обрыва — его совсем ничего отделяло от бесконечного пиздеца. Будь бы он хоть немного посмелее, точно бы избавил давно уже мир от своего нытья. На мытье ушло минут пять, еще двадцать на то, чтобы сидеть под холодной водой и помирать от отвращения к себе. Выбрался из ванной Саша с красными глазами, готовый на подвиги и одновременно понимая, что не сможет ничего на свете. Юрка уже сидел на кухне — хлебал с унылой рожей похмельный кофе, с ходу вручил ему пакет со шмотками. Юрина одежда на нем немного висела, тот отожрался во время беременности, Саша же на фоне нервов ощутимо схуднул. Тянуло поныть, но вместо этого он попросил Старого сложить свадебные шмотки в рюкзак и поперся уныло в коридор. В лифте поймал настороженный Юрин взгляд, улыбнулся ему в ответ слабо. Тут же получил тычок в бок и обещание холодного пивка в машине. Судя по всему, тот безо всяких подсказок сам до всего допер и теперь жалел, отчего было еще более мерзко. Внизу стояла машина Дани, их нового директора, которого Юрка нашел полтора месяц назад. Их группа только начинала раскручиваться, выпустили два трека, готовились к съемкам дебютного клипа. В любой другой ситуации нанимать человека, который станет заниматься концертами и другой организационной сранью, было рановато, но Саша прекрасно знал, как работает прокатная машина у семейства Литтл Биг. Вот это сейчас они андеграунд и никому неизвестный коллектив — хватит пары месяцев, чтобы раскрутиться серьезно. Тут бы сработало с любым говном, а они ведь не говно, они охуенную музыку делали. Когда они устроились втроем сзади, Даня перегнулся с водительского сидения и пожал им с Андрюшей руки. Паша даже не проснулся — дрых спереди, приоткрыв тупо рот, был в полной отключке. С пивом Юрка не обманул, добыл из пакета под ногами пару прохладных бутылочек. Саша, думая о том, что надо бы держать себя в руках, выпил первую залпом. Так сразу на душе стало хорошо, так тянуло уебать себя по роже. Никогда в жизни еще себя таким одиноким не чувствовал. В машине с друзьями, с бывшим-нынешним ебарем, катясь на веселую тусовку, чтобы продолжить отмечать свадебку. Голова взрывалась от мыслей, так больно было, раньше не ощущал себя настолько чужим среди своих. Тянуло рвать тельняшку на груди и признаваться в чем-то пафосном, но лучше сразу кожу, раздвинуть ребра, чтобы ненужное никому сердечко выпало на пол, да там и сгнило. Саша хохотал довольно, сам шутил как в последний раз. Пиво воспринималось как райская амброзия, а когда до домика добрались, то еще и коньячка себе накапал, пока не видит никто. Шатался по комнатам, приставал к приехавшим гостям, со всеми успевал выпить. На голодный желудок быстро унесло — нажрался, пока мясо готовить не начали. Приперся потом к Юрке на кухню, чтобы рассказать ему что-то безумно важное и серьезное, умудрился сесть мимо стула. Лежал на полу, ржал довольный сам над собой. Жопа болела, но было пиздец как смешно. — Так, Санечка, пойдем-ка отдохнем, — осторожно позвал Паша, помогая подняться с пола и обхватывая тут же за талию, не давая снова упасть. — Пойдем, только пивка захвати, — послушно отозвался Кикир, вцепившись крепко в его плечо, ноги вообще не держали. — Без пивка невесело совсем. Юрка подстроился со второго бока, огрызнулся уверенно на Даню, который тоже полез помогать. Вдвоем они дотащили его до ближайшей спальни, сгрузив на кровать. Юра ругался чего-то невнятно, но слова уже пролетали мимо ушей, Саша задрых моментом, стоило только головой на подушку опуститься. Проснулся через пару часов, на улице темно было. Поморгал удивленно, голова была тяжелая, протрезвел еще не до конца, но соображать уже вроде чего-то начал. Почувствовал мелкий укол стыда за свое утреннее поведение, привычно от него отмахнулся. Не самое дерьмовое, что он в жизни творил, в конце-то концов. Дополз до туалета, пристроился у унитаза, отливал долго, видать почки охуели от количества пивчанского. — Вот ты где, блять, я уж думал, что сбежать решил, — заворчал Юра, приоткрывая дверь. Зашел безо всякого смущения, уселся на край ванной, руки еще на груди скрестил. — Ожил? — Ожил, — Саша зевнул широко, нажимая на слив и включая воду в раковине, чтобы умыться. — Ебать мозги будешь? — Буду, — кивнул Юра. — Но накормлю сначала. Ты когда жрал вообще в последний раз, тупень? Скоро просвечивать начнешь. — В прошлой жизни, — буркнул Кикир, толкнув его несильно в плечо. — Корми, только пива налей, трубы горят, пиздец. Внизу громко играла музыка, судя по всему, вечеринка была в самом разгаре. В общую комнату и центр веселья Юра его не повел, утащил на кухню, где вручил тарелку с шашлыком и какими-то овощами, еще и прохладную бутылку пива приложил. Саша кивнул ему благодарно, а потом взял и порулил молча в гостиную. Не такой уж он был и дурак, чтобы выслушивать сейчас всякое говно о своем поведении. Народ там разбился на небольшие компании, все уже поддатые, веселые. Кикир нашел какой-то диванчик в углу, подальше от людей, плюхнулся туда довольный, прекрасно зная, что при всех ему нотации читать не будут. — Сученыш, — прошипел на ухо Юрка, садясь рядом. — Вот вернусь с моря и лично тебя к какому-нибудь врачу отвезу, хер соскочишь. — Юр, ты меня с Кешей не попутал? — забормотал Саша с набитым ртом, покосился недовольно. — Выключай заботливого папашу, я взрослый мальчик, сам как-нибудь со всем разберусь. — Да Кеша тебя умнее в сто раз, — огрызнулся тот, ткнув больно локтем в бок. — Думаешь, я слепой совсем? Уже даже Паша заметил, что тебя перекрывает, хотя он никогда в такое дерьмо не лезет, и… Договорить Юре не дали, в комнату вошли запоздавшие гости — Гарри приехал со своим омегой. Сначала долго тряс руку Паше, потом полез обниматься к Юре, закидывая поздравлениями. Кикир сидел довольный тем, что его избавили от этого тупого разговора, жевал шашлык. Мясо хоть и остыло, но все равно оставалось пиздец каким вкусным. — Все, семейная жизнь, видосы пилить совсем перестанешь? — заржал довольно Гарри, присаживаясь на кофейный столик перед ними. — Когда последний выпускал вообще? — А нахуя они кому сдались теперь? Влоги умирающий формат, — пожал плечами Юра. — В трендах сейчас одно говно для детишек. — Ну придумайте что-то новое. Или к старому вернитесь. Чего вы бросили Забитых тогда? Охуенчик же писали, — воодушевленно начал Гарри, забирая у своего омеги бутылку с пивом и делая из нее большой глоток. — Я тут глянул их последний видос — скукотень, без вас с Саней совершенно не то. Еще похлопал Сашу по коленке уверенно так, улыбнулся, типа хвалил же. Саша с трудом скривил губы в ответной улыбке, говорить ничего не стал, делая вид, что очень занят едой. Хотя кусок теперь в горло не лез, так тошно от всего стало. — Ребята там оказались больно жадные и пиздливые, — уверенно выдал Юра привычную ложь, покосился только в сторону неуверенно. Ну и пальцы сразу нервно сжались — Саша хорошо его знал, любую херотень подмечал. — Нахуй нам такое счастье не сдалось. В их темном углу внезапно появился Паша — уселся на диванчике рядом, наглаживая своего омегу по коленке. Ну да, как иначе, нюх же у этого скота был. Юрочке было плохо, и заявился сразу спаситель, чтобы вытащить его со дна. От их диснеевской любви уже подташнивало, одни ебанные розовые сопли. Тут вам и чудесное говно с невозможной беременностью, и проблемы они прям все преодолели, будут теперь ебаться долго и счастливо до самой старости, помрут еще, наверное, в один день, мудилы. Поморщившись недовольно, Саша поставил на столик тарелку с недоеденным мясом, поднялся с дивана рывком. — Ты куда? — резко спросил Юра, схватив его за руку, даже не заметил, что перебил Гарри на середине фразы. — Поссу схожу, — Саша выдал в ответ подобие кривой улыбки. — Можно? Паша вовремя отвлек Юру на себя, стараясь увести тему разговора подальше от Забитых. Кикир хорошо помнил, как тот приехал за ними в Европе в какую-то жральню тогда. Еще и Андрюшу с собой привез, пиздец заботливый альфа. Будто бы ему не насрать было, будто он все это делал не ради того, чтобы Юрку лишний раз выебать. В баре нашлась почти целая бутылка отличного коньяка, Саша прихватил ее и колу с энергетиком, забурился уверенно в спальню, в которой дрых недавно. Выключил телефон, даже не прочитав пришедшие сообщения, сунул его под подушку и улегся прямо на пол, благо тот был заботливо накрыт мягким ковром. Потолок был самым обычным, Саша все равно гипнотизировал его взглядом, пытаясь найти там ответ на все вопросы. Снизу раздавалась приглушенная музыка, за окном орала какая-то птица — в десяти метрах за забором уже начинался густой лесок. Можно было пойти по нему погулять в поисках сокровищ, может, в тишине думать станет как-то проще. У Саши в голове сейчас гулял ебанный цыганский оркестр, от криков и воплей было тошно. Он приложился жадно к коньяку, запил его колой, снова опуская голову на пол и зажмурившись крепко. Понятия не имел, как ему с этой хуетой справиться. Не знал даже, хочет ли вообще с ней справляться. Ведь вроде закончил универ, в жизни замаячили нехуевые такие перспективы — он действительно верил, что вот с этой группой все выгорит. Придет и бабло, и слава, все то дерьмо, о котором он мечтал будучи еще сопливым омежкой. Два года ведь уже прошло. Да и чего там было, если серьезно посмотреть? Ну захотели его выебать два друга, ну так Саша сам был виноват. Забыл в алкогольном загуле про курс блокираторов, чего они могли с инстинктами поделать? Хорошо, конечно, что не случилось, но он все равно до пизды последствий от той течки поимел. Пусть и провел ее нормально, Андрюша его ничем не обидел, только на аборт потом было капец как ссыкотно идти. Саша так долго об этом думал, в один момент даже решился оставить ребенка, но потом психанул и сдался. Понимал, что никогда не сможет забыть, при каких обстоятельствах его заимел. Не стоило приводить в этот мерзкий мир маленькое существо для того, чтобы потом ни за что его ненавидеть. В комнату тихо просочился Юрка. Саша смерил его тяжелым взглядом, глотнул показушно коньяка из бутылки. Говорить Юрка ничего не стал, сел рядом, опираясь спиной на кровать и уложил Сашину голову к себе на колени. Наглаживал мягко по волосам, спускаясь пальцами на шею — обычные омежьи нежности, которые они себе на людях никогда не позволяли. — Пойдем давай ко всем? — попросил осторожно Юра. — Мужики там караоке нашли, споем сейчас что-нибудь наше, ну? — Не хочу, Юр, — Саша поднял на него усталый взгляд, улыбнулся слабо. — Топай сам, не руинь себе праздник. — Да какой праздник, устроил какую-то поебень, только деньги слили. Пашка же сразу говорил, типа пошли распишемся по-тихому, так нет, понесло меня в какие-то дебри, — поморщился недовольно Юра. — Еще и тетка эта до тебя вчера весь вечер доебывалась, ты прости за эту срань про свидетелей, я правда не думал, что она на вас так насядет. — Нормально все, Юр, не грузись, — выдавил из себя Саша, тупо из желания подбодрить друга. — Кеше зато потом фоточки покажете, вы там пиздец красивые и счастливые, даже так и не сказать, что срались полвечера. Юра засмеялся тихо и завозился под ним, добывая из кармана пачку сигарет. Подцепил пальцами наполовину скуренный косяк, щелкая зажигалкой, по комнате сразу потянулся сладковатый запах травы. Затянулся сам, следом поднес руку к Сашиным губам, давая вдохнуть. Кикир хорошо втянул, зажмурился тут же и задержал дыхание, удерживая дым в легких. Просидели молча пару минут, пока не докурили. На алкашку трава легла капец хорошо — Сашу размазало мощно так, балдел тупо от Юриных ласковых прикосновений, перебирал лениво мысли в голове. — Помнишь ту дерьмовую неделю? — пробормотал он, задирая голову и потираясь лениво щекой об Юркино бедро. — Когда Пашка кинул тебя беременного одного и свалил в Казахстан. — Забудешь такое, — буркнул Юрка. На секунду замер, потом снова принялся наглаживать по волосам, пропуская кудри сквозь пальцы. Саша завис, гипнотизируя его пьяным взглядом. Только сейчас допер, что это была не лучшая для вечера тема. Юре тогда было капец как плохо, никогда его Саша таким не видел. Потерянным, сломанным, пустым. Тот так охуел от новости про беременность, и от того, что Паша просто взял и свалил, еще и виноватым его выставив. Кикир тогда его как мог пытался отвлечь — они валялись в постели, смотрели сериальчики и всякую срань на ютубе. Ночью тот все равно просыпался от кошмаров, а потом прятался на кухне с телефоном — перечитывал сообщения, которыми его бомбардировал его тупой упоротый альфа. Юрка тогда постоянно говорил об аборте, но Саша нисколько не сомневался, что тот на него в жизни не пойдет. Очень уж хорошо помнил, как тот ему с болью в голосе рассказывал плохую историю из своего прошлого, как с искренней жалостью объяснял, что детей иметь не может. — Я после того времени и трех дней трезвым не провел, — признался Кикир, впервые будучи честным с самим собой, решая оставить ложь для лжецов. — Шутишь? Два года же прошло? — лениво возмутился Юра, подтягивая к себе бутылку с колой. — Да больше уже. Они затихли снова, вслушиваясь в музыку и пьяный хохот снизу. Пытались переварить время, которое для Юры было пиздец каким насыщенным — ребенок и все дела, а вот для Саши очень уж пустым, не было в его жизни ничего кроме алкашки. — Что там в Сочи произошло? — спросил Саша, нарушая тишину. Вопрос этот его давно интересовал, но он все ссал его задать, пусть даже они и были охереть какими друзьями. — Мы же вместе тогда заливались, а потом ты скатался на море и приехал счастливым, прям как в боженьку уверовал. — Я думал, что Паша меня бросить решил, — криво улыбнулся Юра. — Вот и решил подзавязать. А потом сам знаешь, что случилось, не до алкашки стало. — И все? — удивился Саша, задирая голову вверх. Он-то ожидал какого-то наступления инопланетян или второго пришествия, как минимум, а тут такая хрень из-под собаки. — Ну, мне хватило. Понял, что тупо из-за двух говнарей жизнь себе рушить. — Тупо, Юр, еще как тупо. В голове столько слов крутилось, но в предложения они отказывались связываться, пялился молча в темные Юрины глаза, пытался представить, насколько сильно надо любить, чтобы вот прям так все преодолеть. Или тот просто сам по себе был сильнее, раз смог со всем справиться, а Саша так и застрял в этом говне. — Сань, мне правда не похуй, давай… — начал говорить Юра, но не успел, потому что дверь в комнату распахнулась широко. — Юрочка, пойдем голосовуху Кешеньке на ночь запишем, его же через полчаса спать укладывать будут, — позвал Паша, совсем не замечая, что рушил какой-то интимный и редкий момент. Юрка тут же в лице изменился — расплылся в счастливой улыбке, хуесос влюбленный. Тянуло влепить ему профилактического леща, только Сашу прибило от алкашки и травы, шевелиться было вообще лень. Не сопротивлялся даже, когда Юра поцеловал его мокро, забираясь языком в рот. — Сейчас запишемся и пойдем вниз бухать, понял? — тихо сказал он, перекладывая Сашину голову на ковер и поднимаясь с пола. — Не, Юр, тут капец как мягко, дай я позалипаю по-человечески. Шевелиться и правда сил никаких не было, проводил взглядом Юрину жопу. Попытался потянуться до коньяка, но и тут не справился, оставалось только пялиться в потолок, рисуя там себе звездное небо. Судя по ощущениям, позалипать ему дали минут десять, после чего дверь в комнату снова распахнулась. Саша поморщился от луча света, который ударил из коридора прямо по глазам, заерзал недовольно. Разглядел сутулую фигуру Дани, даже удивился немного. Они, конечно, были знакомы уже несколько месяцев и успели перебухать непонятное количество раз, но это все равно был не тот человек, которого он ожидал сейчас увидеть. Скорее уж Старенького, который опять будет приставать со своими разговорами о чувствах, за которыми крылось только тупое желание поебаться. — Тебя Юрка послал? — лениво поинтересовался Саша, завозившись на полу. — Не, до меня дошли слухи, что здесь самый охуенный на свете ковер, — Даня так смешно прокартавил последнюю букву, что Саня невольно хрюкнул от смеха. Пронаблюдал спокойно, как тот опускается на пол рядом, отставляя наполовину пустую бутылку пива подальше, чтобы не опрокинуть. Странным казался в полумраке, простым таким и понятным, хоть и альфа. Рядом с ним Саше всегда спокойно было, жопой чуял, что пройдет время, и они станут заебатыми друзьями. — Пиздишь же. Прям вижу, как Юрка тебя убеждает, что вот это финальное испытание перед туром, и ты должен пойти сюда, чтобы позаботиться о тупом мне, — засмеялся Кикир и устроил палец под носом, хмуря брови. Ржал и пытался передразнивать интонации Юрца, насрав на то, что выходило не очень похоже. — Тащи эту суку вниз, а иначе пойдешь драить толчки на студии, где тебе все таджики хуем по губам проведут. — Какие к чертям таджики? — засмеялся в ответ Даня. — Таджичные, откуда я знаю? Саша повернул голову, наблюдая за Даней, который лежал рядом, сложив руки на груди. Пялился еще на потолок так завороженно, будто и правда там чего-то увидел. — Не пойду я никуда, Дань, мне и тут заебись, — тихо выдал Кикир, заворочавшись на полу. — Топай спокойно бухай, лучше за счастливыми новобрачными проследи, вот уж с кем ты заебешься в туре. — Так я же тут типа как трезвый водитель, какое бухать, когда мне завтра этих товарищей в аэропорт везти утром, — отозвался он, скосив взгляд. — Да и не пизди, я в этих делах опытный, а тут и ежу понятно, что с тобой больше всего проблем будет. — Схуяли? — возмутился Саша тут же. — Довези мой бас, посели в гостиницу, ну и пожрать дай — вот и все мои запросы. А эти хуесосы посрутся в любой момент и начнут выделываться, знаешь, через что я прошел вчера? — Эти хуесосы прекрасно понимают, что бабло не из воздуха берется, концерты срывать не станут, — отозвался Даня, прикладываясь к бутылке с пивом. — А вот ты депрессивный непредсказуемый бухарь, со склонностью к саморазрушению. Не к лицу тебе это, Сань. Слова ударили в самое сердце, и Саша даже не попытался скрыть, как это его задело. Так тошно было, что кто-то его так легко прочитать смог, говоря при этом почти спокойно обо всех проблемах. — Ты типа из тех дерьмоедов, которые считают себя охуенными, когда всю неприглядную правду выкладывают? — недовольно заворчал он, оскалившись. — Нахер тут твоя искренность не сдалась, спиздуй с моего охуенного ковра, пожалуйста. Потянулся к коле, зацепил вместо нее не глядя бутылку коньяка, чему еще больше обрадовался. Открыл бутылку с характерным чпоком, прикладываясь к ней жадно. Чуть не подавился, когда услышал тихий рык — покосился на Даню, который повернулся на бок и буравил его тяжелым взглядом, не одобрял такие злоупотребления алкашкой, судя по всему. Отставив бутылку в сторону не глядя, Саша зажмурился крепко, невольно возвращаясь к событиям двухлетней давности. Когда он почувствовал, что его накрывает, когда заметил, как повело всех альф вокруг. Он тогда отбился от чужих рук, попытался выйти из автодома, чтобы найти Юрку, зная, что тот поможет. А потом на него рыкнули сурово, настойчиво, и все, ничего он больше не мог сделать. — Порычи на меня, — попросил Кикир, снова ложась на пол, подкладывая руку под голову. — Чего? — Ну зарычи по-альфачьи, хули ты? Даня смерил его подозрительным взглядом, но все-таки зарычал. Сильно так, звучно, сразу пробило спорными ощущениями. Саша посмотрел завороженно, как Даня провел осторожно пальцами по его руке, по коже крупные мурашки пошли. Зажмурился через секунду крепко, подаваясь вперед и ткнулся в чужой рот несмело. Ожидал, что его оттолкнут и пошлют нахер, но вместо этого Даня поцеловал его в ответ, обводя ласково языком губы и устроив руку на талии. Целовались осторожно, будто знакомились, но мало было до безумия. Саша не решался глаза открыть, все плавился в чужих руках. Застонал еле слышно, притираясь ближе и тут же потянувшись к ремню на штанах, пытаясь расстегнуть его неловко. — Ты хочешь дать каждому альфе, который на тебя зарычит? — спросил вдруг Даня, посмотрел еще так тяжело из-под бровей. Сашу как холодной водой окатили, он отдернулся сразу в сторону, заморгал удивленно. Мгновенно уловив перемену в настроении, Даня убрал от него руки, смотрел только этим своим внимательным и проницательным взглядом, хуила бессовестный. — Нет. Нет, прости, — выдавил из себя Кикир, хватаясь за кровать и принимая сидячее положение, к горлу тут же подкатил тяжелый ком. — Кажется, я сейчас заблюю этот чудесный ковер. — Пойдем, беспроблемный ты мой, — хмыкнул Даня, подхватывая ловко за талию и утаскивая в туалет. Блевал Саша долго и смачно, перекрыло сильно так. Хуево было физически и морально, запутался сам в себе, ничего на свете больше не хотелось. Все сводилось к тупым воспоминаниям, к каким-то общим моментам беспомощности. Когда вроде все понятно, когда ты все осознаешь, но хватает какой-то мелочи, чтобы разрушить все это к хренам. — Ты там случайно не на психолога учился? — поинтересовался хрипло Кикир, умываясь холодной водой. — Нет, на учителя английского. Это важно? — засмеялся Даня, прихлебывая спокойно свое пиво, приземлившись жопой на корзину для грязного белья. — Лучше бы французского. — Целуешься ты лучше, чем шутишь. На душе стало как-то удивительно спокойно, желудок перестало сдавливать неприятными спазмами. Захихикав как дурак, Саша выключил воду, поплелся обратно в комнату. Предсказуемо чуть не наебнулся, запнувшись о ковер, но его вовремя подхватили сильные руки, так что до кровати добрался без приключения. Проснулся утром от чужого будильника, завозился неловко под одеялом, с трудом открывая глаза. Там Даня выключил звук, выбираясь проворно из постели. Даже под пледом ведь спал, хоть и рядом, такой джентльмен, охуеть. — Подбросишь меня до города? — лениво спросил Саша, разминая пальцами затекшую шею. — Доброе утро, — нахмурился Даня. — Подброшу, только если без тормозов, времени до самолета впритык, даже не позавтракаем нормально. Саша чувствовал себя на удивление трезвым и живым — ну да, лег вчера рано, перед сном хорошо так проблевался. Гудело, конечно, неприятно в голове, но это мелочи по сравнению с его обычным утром. Так что умылся быстро в ванной, даже зубы пальцем почистил. Спустился вниз аккурат во время эпической картины, смотрел тупо как Даня пинками отправлял не особо проснувшуюся парочку в машину. Судя по всему, остатки благоразумия Юрка потратил на вчерашний вечерний разговор — сейчас был сонный, особо не соображал и только огрызался лениво. В машине Сашка уселся на переднее сидение, бодро зачитывал Дане новости с телефона. Косился изредка в зеркало заднего вида — там мужики устроились в непонятной позе, переплетясь конечностями, храпели почти синхронно. Было неожиданно приятно, что он сидит тут такой свеженький, а кто-то сзади помирает от похмелья. — За вещами топайте, — сказал Даня, когда они припарковались у подъезда. Мужики не среагировали и тот, не особо думая, нажал на гудок, даже Саша от него дернулся. — Ты охуел так шуметь? — заворчал Паша, прижимая к себе теснее своего омегу. — Вещи, блять, заберите, у вас самолет скоро, — повторил Даня почти без агрессии, но с такой наглой уверенностью, что Кикира невольно проняло. — Пашуль, сходишь один? — зевнув широко, Юра заворочался в его руках. — Схуяли? Я даже не знаю, что брать, — загундел Паша. — Вместе пойдем. — Сумка в детской, билеты на холодильнике, — отрезал Юра. — И оставь мне свою куртку, я замерз капец. Саша ожидал эпичного окончания спора, вместо этого Пашка послушно укрыл своего омегу курткой и побежал рысцой в подъезд — ну да, из теплой машины в Питерскую весну было не очень весело. Юрка же задрых снова довольный, хоть и скрючился в неудобной позе. — А их на самолет пустят вообще? — протянул с сомнением Кикир. — Мы щас их быстренько протрезвим, у меня есть секретное оружие, — криво ухмыльнулся Даня. Вылетев из подъезда через пять минут, Паша проворно погрузил сумку в багажник и полез к Юрке, укрываясь своей же курткой. Даня ехал по улицам быстро и уверенно, явно не первый день за рулем. Промчались по Питерским улицам, минуя все пробки, Саша половину срезок даже не знал, хотя тоже жил тут не первый год. Он думал, что рванут прямо в аэропорт, вместо этого Даня тормознул у торгового центра на выезде, бессовестно подрезая какую-то мазду и паркуясь прямо у нее перед носом. — Пойдем со мной, — подмигнул ему Даня, вылезая из машины. Саша даже отвечать не стал, поперся послушно. Провожал взглядами унылые отделы с китайским ширпотребом, не особо понимая, зачем они сюда заехали, когда времени до самолета оставалось впритык. Даня же пер упорно вперед, затормозив в самом конце у небольшого закутка, над которым даже вывески не было — только пахло как-то странно. Внутри все было заставлено коробками и пакетами с чаем, Даня зашел уверенно, что-то с ходу объясняя нерусской продавщице за стойкой. Та сначала хмурилась, а потом расплылась в широкой улыбке, скрываясь за занавеской, которая отделяла отдел от общего зала. Вынырнула оттуда через две минуты — осторожно неся в руках поднос с пластиковыми стаканчиками. Проследив внимательно, как Даня с ней расплачивается и раскланивается, Саша хмыкнул негромко. — Лучше бы пожрать купил, — улыбнулся Кикир, забирая один из стаканчиков и делая большой глоток. — Ты бы помедленнее, — остановил его Даня, хватая за локоть. Сначала тянуло рассмеяться, но уже через секунду Саша понял, о чем тот говорит. Зеленый чай без сахара, но от него по телу прошла такая волна, будто бы он дорожку затянул. — Ебтить, — удивился Саша, снова делая глоток из стаканчика, но на этот раз небольшой. — Это законно вообще? — Это только для своих, — похлопал его по спине Даня, ловя ошарашенный взгляд. — Но я в одно время хостел держал, поэтому у меня завелось много полезных знакомств среди наших братских народов. Мужики в машине тоже сначала не вдохновились при виде чая, но как только выпили, ожили моментом. Так что и в самолет их удалось погрузить без проблем. Кикира так проперло, что он даже спел «прощай, мой ласковый мишка», провожая их на регистрацию. Все это с ехидной рожей снял на телефон Даня, тут же заливая на канал их группы в инсту. Умел мужик пиарить, поспорить с этим было сложно. — Ты должен потребовать у Юрца премию за всю эту срань, — зевнул Саша, когда они вернулись в Питер. — Они охуели так нажираться перед самолетом. — Их можно понять, — пожал плечами Даня, улыбнувшись понимающе. — Год куковали дома с ребенком, кто угодно бы в отрыв пошел. — Ой, бля, не нализывай им жопы. Я тебе и без этого поставлю пять звезд в отзыве о том, как ты не дал мне вчера набухаться до смерти. Так и напишу Юрке — менеджер доебчивый, но терпимый. Даня смерил его оценивающим взглядом, облизал быстро губы. У Саши на языке еще много всего вертелось, он замолчал резко, наблюдая, как тот сильно руками руль сжимает. — Спасибо, что воспользовались нашим сервисом, в следующий раз бухайте поменьше, — заржал вдруг заразительно Даня, разрушая все возникшее между ними напряжение. — Я, наверное, и правда слишком много пью, — неожиданно отозвался Кикир, сглатывая веселье. Посмотрел еще серьезно так, сам не понимая, к чему все это сказал. От своей честности стало очень тошно. — Вообще не могу без этого. Типа если не прибухну, то вот оно порушится все резко, и я стану обычным бессмысленным мудлом без гроша за душой, надо опять напиваться. — Напиваться… до поры ты себя контролируешь. Всякий раз, когда ты прикладываешься к бутылке, это твой выбор. У тебя много маленьких выборов. Это напоминает… кажется, есть разница между самоубийством и медленной капитуляцией. — И что это значит? — спросил Кикир, жадно облизывая губы. Прекрасно понимая, о чем тот сейчас говорит, чувствуя это всей своей душой. — Не знаю, приятель, — улыбнулся ему в ответ Даня зажатой улыбкой, пряча брекеты. — Но тут неподалеку есть одна чайхана, где подают райскую самсу, а еще домашнюю чачу под видом чая. — Только для своих, да? — посмотрел на него Саша из-под полуприкрытых ресниц. — Только для своих, — кивнул Даня, устроив ладонь у него на коленке. Саша замер сначала, потом облизнул губы жадно. Чувствуя неожиданно какой-то прилив доверия к жизни и самому себе, обретая твердую почву под ногами. Сознание перемалывало прошедшие дни острыми зубами, помогая осознать ему что-то безумно важное. Чувствовал себя таким возмутительно трезвым, таким внимательным ко всему происходящему. Будто бы открыл портал в параллельный мир. — Целуешься ты лучше, чем заигрываешь, — хмыкнул Саша, ловя ответную улыбку. — Поехали в твою чайхану, но пить я не буду. Наверное, хватит с меня пока. Чувствовал, что сделал один из немногих своих правильных маленьких выборов. Их впереди ждало еще бесконечное количество — Саша уже охуевал от того, как сильно хочется выпить. Сглатывал жадно, представляя все это, но почему-то твердо уверен был в том, что вот сегодня, именно сейчас, он сможет справиться со всем на свете. И менял этим одним небольшим решением всю свою жизнь.