Контроль Fatum.

Самостоятельная жизнь.

POV Шишоин Хишоко.       Жизнь воспитателя в приюте не обременена слишком большими заботами. Всей работы, что наблюдать за ребятами и смотреть, кто к чему больше предрасположен. Иногда нужно разбираться с проблемами, что учинили излишне активные дети. Сближаться с ними и проводить минимальную воспитательную работу – строго запрещено. Любовь и забота так же под запретом.       Сидя на веранде и краем глаза наблюдая за резвящимися детьми, Хишоко сосредоточенно наблюдала за заваривающимся чайником. Как хозяйка чайной лавки она просто обязано серьезно относится к процессу чайной церемонии. Мысли о лавке, в которой она давненько не была, спровоцировали не самые приятные воспоминания и легкую грусть.       Хишоко когда-то была такой же, как и эти дети. Приютская воспитанница, которой суждено было пойти в одну из академий и скорее всего, сложить голову во благо деревни во время очередной войны. Но в один момент её жизнь пошла по другому пути. В то время, когда её выселили из приюта и она обживалась и радовалась своей маленькой квартирке в её дверь вошли неизвестные шиноби и силой увели с собой глубоко под Коноху.       Так она попала в Корень. После нескольких дней обработки представителями клана Яманака, Хишоко отдали на воспитание женщине, которою велели называть Госпожой. Вместе с нею было еще семеро девочек того же возраста. Так начался её персональный ад.       Госпожа учила их всему. Чтению, каллиграфии, игре на музыкальных инструментах, этикету, истории, политике, ядам, афродизиакам и как правильно удовлетворять мужчину в постели. Обучение не прекращалось круглые сутки. Те, кто не справлялся с заданиями Госпожи – жестоко наказывались.       В таком темпе прошло несколько лет и к тринадцати годам нас осталось только двое. Тогда Госпожа сказала, что мы готовы выполнять миссии на благо деревни, но перед этим она отвела нас на знакомство с нашим начальником. В погруженном в полумрак помещении сидел обычный на вид старик, половина тела которого была покрыта бинтами. При взгляде на него тело Хишоко инстинктивно пробивала дрожь. Казалось, что пред тобой сидит сам Шинигами. Но старик удостоил нас лишь кивка и отпустил властным взмахом здоровой руки.       С тех пор Хишоко не вылезала из заданий. Жизнь медовой куноичи бывает разной. Иногда она жила во дворцах дайме и купалась в роскоши. А чаще её тело находилось в руках грязных нукенинов, изображая обычную пленную, чтобы после подлить им яду в общий котел. Так бы и сгинула она на очередном задании, если бы не счастливый случай.       Находясь на задании в Стране Молний – она забеременела. Обнаружилось это только по возвращении в Коноху и при обследовании в Корне, ирьенины обнаружили, что ребенок владеет улучшенным геномом отца. Это было чудо! Ведь носители улучшенного генома, как правило всегда используют сильнейшие контрацептивы, так и сама Хишоко использует их по роду деятельности.       Деревней было принято решение растить ребенка в семье и воспитывать в нем преданность деревне, дабы в ней появился еще один специализированный клан. Хишоко освободили от миссий в Корне и предоставили целый дом в черте деревни. Как же она тогда была счастлива, что все это, наконец, законченно и она может просто жить!       Так прошли годы. Она жила и радовалась обычной мирной жизни. Воспитывать сына, держать небольшую лавку по продаже чая и специй. Хишоко сильно любила своего сына и была ему безмерно благодарна. Ведь только благодаря нему она смогла наслаждаться спокойной жизнью, а то и просто жить.       Но вот шесть лет назад, прошлое снова дало о себе знать. Сын уже не жил с ней. У него появились свои дети, а Хишоко стала бабушкой, которая просто приходит в гости и нянчится с внуками. Занимаясь делами в лавке, общаясь с соседями и воспитывая внуков – она была абсолютно счастлива. Но в один день, раздался стук в дверь, который напомнил о прошлом.       За дверь стоял её бывший начальник. Шимура Данзо игнорируя её прошел в дом и сообщил ей, что она возвращается на службу. В противном случае он устроит её сыну героическую смерть на задании. Огорошив её этими новостями, он ушел, не дожидаясь ответа. А у Хишоко случился нервный срыв, и она потеряла сознание.       Слава Ками, задание оказалось не по её «профилю». Нужно было всего лишь устроиться воспитателем в приют и внимательно следить за одним мальчишкой. Ничего делать с ним не требуется, только наблюдать и отправлять ежемесячные отчеты.       Так прошло несколько лет. Мальчишка был излишне активен, но ничем, помимо шрамов на щеках, не выделялся на фоне остальных детей. Правда ненависть, которую просто источали окружающие при взгляде на него вызывала поначалу недоумение, но после все встало на свои места.       Ребенок оказался джинчурики демона-лиса. Этим прекрасно объяснялась ненависть, направленная на него, правда было неясно, как Данзо-сама допустил подобную утечку информации.       Шло время, и Хишоко расслабилась и даже стала получать удовольствие от работы. Она даже стала слегка нарушать должностные инструкции и учить девочек прятать свою красоту, чтобы они не повторили её судьбу. Семья сына сама придумал объяснение для её новой работы, мотивировав тем, что ей не хватает тех о ком можно заботиться. Даже стали чаще приводить внуков домой к Хишоко.       А потом произошло событие, которое чуть не подвело её под верную смерть. Хулиганы, постоянно достающие мелкого демоненка, практически убили его. Когда мальчишку нашли он лежал с проломленным черепом и пребывал в состоянии клинической смерти. Ирьенины боролись за его жизнь двое суток и смогли вытащить его с того света. А Хишоко здорово пропесочил Данзо, чтобы она лучше следила за демоническим отродьем.       Забирая мальчишку из госпиталя, она заметила, что тот стал, будто спокойнее и собраннее, что подтвердили дальнейшие его действия по избеганию хулиганов и отсутствие обычных для него проделок.       Первое время Хишоко действительно внимательно следила за Наруто, но увидев изменения в его поведении, она немного расслабилась, но все равно наблюдала за ним. Когда хулиганы отработали свое наказание и не смогли поймать демоненка, они избили постороннего мальчишку, с которым подружился Наруто. Со стороны начальства не последовало никакой реакции, а в полиции дело замяли.       Но на этом дело не закончилось. Когда Наруто собрались избить ребята из Академии, Хишоко уже было решила вмешаться, но, к сожалению опоздала. Джинчурики совершенно неожиданно проявил несвойственную ему жестокость и искалечил двоих обидчиков. Они чудом не умерли, карандаши не достали до мозга буквально на полсантиметра.       Когда Хишоко бегала по инстанциям и узнавала состояние пострадавших ребят в госпитале, её догнал вызов от Данзо-сама. Требование немедленно явиться на базу Корня принес шиноби в маске лисы. Бросив все дела, Хишоко побежала на вызов. В голове билась лишь одна мысль: «Только бы все было в порядке! Только бы все было в порядке! Ведь если Данзо-сама будет недоволен…» Что будет в таком случае, Хишоко не хотела себе даже представлять.       По прибытию на базу она, к своему безмерному удивлению, обнаружила бессознательного Наруто, который лежал в диагностическом фуин, а вокруг сидел десяток шиноби, что совершали непонятные манипуляции. Данзо подозвал Хишоко к себе и, не отрывая взгляда от мальчишки, спросил:       – Что произошло?       Хишоко предоставила подробнейший доклад о произошедшем и всю подноготную, что предшествовали этому событию. Стараясь ничего не упустить, она так же упомянула о последних частых отлучках Наруто в лес и о том, что мальчик стал меньше пытаться подружиться со сверстниками, за исключением одного мальчишки, которого уже нет в приюте.       – Что могло вызвать подобную жестокость у отродья? – резко перебил её Данзо.       – Видимо избиение единственного друга, – немного подумав, ответила Хишоко. – Раньше он только защищался и редко атаковал в ответ, но произошедшей с тем мальчишкой, Хоуга-кун кажется, подвигло Наруто на более активные действия.       Данзо кивнул и вновь стал смотреть на мальчишку, что все также пребывал без сознания. Хишоко стояла рядом и внутренне содрагалась ожидая решения начальства. Тут один из шиноби вышел из-за пределов фуин и подошел к Шимуре и что-то зашептал ему на ухо. Старик в ответ покивал и отправил Хишоко обратно, сказав продолжать наблюдение и отправлять ежемесячные доклады о происходящем.       С тех пор все было вполне спокойно. Хулиганы больше не трогали Наруто. Тот каждый день уходил куда-то в лес, но там за него отвечали АНБУ приставленные к джинчурики. В приюте он ничем не выделялся из общей массы, разве что не играл с другими детьми и периодически устраивал довольно жестокие проделки тем, кто так или иначе портил ему жизнь.       Завхоз, что с завидной регулярностью избивал мальчишку, однажды свалился со стремянки, да так неудачно, что остался инвалидом. Наруто вроде видели рядом, но доказательств не было, а завхоз до сих пор не пришел в сознание. Мальчишка, что выступал заводилой в банде травившей отродье, в одну ночь сошел с ума и стал заикой.       Почти весь персонал приюта и обидчиков Наруто пострадали в той или иной степени. Даже Хишоко однажды крепко отравилась своим любимым чаем и несколько дней просидела перед унитазом. Теперь никто в приюте не смел, доставлять ему проблемы.       Первое время Данзо требовал организовывать травлю юного джинчурики, но в итоге все оказывалось бесполезным. Наруто легко справлялся с обидчиками, а если те не понимали с первого раза, то мальчик принимал куда более жестокие действия. Но он всегда был осторожен и никто не мог что-либо доказать. Даже АНБУ разводили руками и говорили, что видели его рядом, но не заметили никаких противоправных действий.       Сегодня был радостный день для Хишоко. Наруто наконец, перестанет быть её головной болью и покинет приют. Он уже перенес свои вещи в квартиру выданную деревней, осталось только выдать ему необходимые документы и объяснить, как и где получать пособие. Тут она расслышала знакомый голос, от которого по позвоночнику стройными рядами промаршировали мурашки:       – Какой чудесный день! Какой чудесный пень! Какой чудесный я и песенка моя! Трам-пам-пам, – весело мурлыкал Наруто себе под нос, направляясь к зданию администрации.       «И как он только постоянно придумывает новые песни?» – думала Хишоко. Наруто частенько пел вслух песни, о которых никто не слышал. У мальчика был настоящий талант к сочинительству. Хишоко избегала этого момента в своих докладах, не придавая серьезного значения, но сама серьезно задумывалась над тем, откуда мальчик берет тексты и музыку для своих песен.       – Утречка, Хишоко-сан! – широко улыбнулся лохматый мальчишка с длинными волосами до плеч. – Я за документами. Ну, и попрощаться тоже.       – Заходи, Наруто! – вполне искренне улыбнулась Хишоко в ответ. Ведь, она действительно надеялась, что видит его в последний раз. – Документы уже готовы. Осталось сделать твою фотографию, и ты сможешь покинуть нас. End POV Шишоин Хишоко.       Зайдя в свою комнату и бросив нехитрые пожитки прямо на пол, я просто рухнул на кровать, а губы сами собой растянулись в улыбку до ушей. Наконец, я съехал с этого долбанного приюта! Конечно, последние пару лет моя жизнь там была вполне спокойна, но постоянное внимание и мельтешащие повсюду дети – здорово напрягали. Теперь то можно спокойно заниматься своими делами и не переживать о том, что меня отвлекут во время важной медитации или украдут мои вещи.       – Эх, как же хорошо! Правда, Курама? – обратился я к ядерному реактору в животе.       – И они хотят, чтобы мы жили в этой конуре? – раздался рык Кьюби в моей голове. – Да я их разорву! Эй, Наруто! Давай запустим бомбу биджу в резиденцию Хогаке, чтобы им неповадно было.       – Остынь, Курама. Я ведь тебе говорил, что месть нужно подавать холодной. Мы отомстили всем в приюте, кто, так или иначе, портил нам жизнь. Придет время и очередь дойдет и до Третьего с Шимурой, – и немного подумав добавил. – Тем более, меня сейчас просто разорвет на части, если я попробую применить бомбу хвостатых.       – Р-р-р-р, людишки, вы такие слабые, – продолжил ворчать Лис. – Тебе нужно просто снять печать и я все сделаю за тебя.       – Ты снова начинаешь? – устало вздохнул я. – Мы ведь вроде договорились обо всем несколько лет назад?       Подобный разговор проходил уже не первый раз. Между нами выстроились довольно хрупкие взаимоотношения, но никаким доверием пока и не пахло. Курама все еще рассчитывал захватить моё тело, а я… Я не был сильно против этого, но сперва мне нужно было выполнить обещание, что я дал Минато. Что я и объяснял постоянно Девятихвостому.       Кстати, с этим обещанием тоже не все в порядке. Чем больше я работал с чакрой, тем яснее становились мои мысли и я стал обнаруживать очевидные нестыковки в своем поведении. Все мои действия с момента попадания в этот мир были слишком импульсивными и необдуманными. Я не должен был бросаться спасать незнакомого мне ребенка ценой своего существования! Как это вообще возможно? Конечно, моральным уродом меня не назвать, но я полжизни был врачом и постоянно видел смерть, с которой я ничего не мог поделать. И эта реакция была абсолютно не типичной для меня.       Да и последующая истерика со срыванием печати и обещанием Минато абсолютно не вязались с моим характером. Только около года назад я стал задумываться над этой темой и обратился к Кураме за помощью. Тот был не сильно заинтересован, но в обмен на доступ к моему зрению согласился помочь.       Лис действительно нашел остатки чужого влияния. Но влияние было настолько тонким, что заметить его было почти невозможно, так как все, что делало внушение – это усиливало определенные естественные склонности. И снять его у Курамы не было никакой возможности, ибо чакры в нем не было, а использовалась какая-то неизвестная энергия.       Пришлось мне спускаться во внутренний мир и исследовать непонятную конструкцию, что покрывала стены канализации. От неё явственно попахивало духовной магией, но в тоже время в ней присутствовало что-то абсолютно чуждое всему, что я знал. В итоге, все, что мне удалось – это изолировать непонятную конструкцию от влияния на свой разум и оставить её до лучших времен. Хотя Кьюби сказал, что мог бы выжечь её, если я сниму печать. Какой забавный парень.       Но с тех пор как я смог изолировать неизвестное влияние, моя психика наконец стала приходить в порядок. Больше никаких навязчивых идей. Снова начал испытывать удовольствие от простых радостей. Перестал гореть в ненависти. Даже… я стал отпускать память о своей жене. При воспоминании о ней, сердце все также сжималось от боли, но больше никакой одержимости. Она умерла, и я ничего не смогу с этим сделать. Стоило понять это, жить стало намного легче.       Обещание, что дал Минато я все равно выполню, так как мне все равно принимать активное участие в событиях этого мира, учитывая, что через несколько лет на меня объявят самую настоящую охоту. Так что мне нужно становиться как можно сильнее и более полно разобраться в тайнах и условиях существования этого мира. Кстати о становиться сильнее.       – Курама, ты случаем не знаешь технику теневых клонов?       – С чего бы мне изучать ваши дурацкие людские техники, щенок? – лениво ответил Лис. – Я и без них само совершенство.       – Эх, значит, нужно будет как-нибудь добыть её самому, – вздохнул я, с трудом сдерживая смех от самодовольного ответа Кьюби. Тем же вечером...       Маленький талисман, в виде человечка испещренный неизвестными в этом мире символами медленно подлетал к окну кабинета Хокаге. Окно было закрыто, но не достаточно плотно, чтобы тонкий лист бумаги не смог проскользнуть внутрь.       – Хорошо, что здесь не бывает зимы, и никто не утепляет окна, – пробормотал Наруто, сидя в своей квартире с закрытыми глазами.       Тем временем талисман парил под потолком кабинета, будто осматриваясь кругом. Спустя пару минут он стал опускаться к большому красному свитку, что стоял на подставке справа от стола Хокаге. Талисман медленно опустился на свиток и… моментально вспыхнул пламенем.       – А-а-а-а-а-а-а! Блядь! Сука! Как больно! – разнесся над Конохой громкий крик.       Наруто рухнул с кровати и схватился за кроточащие глаза, продолжая материться сквозь зубы. Обратный удар от уничтожения талисмана повредил его глаза и на восстановление потребуется много времени. Где-то внутри него укатывался от смеха пушистый ядерный реактор.       Спустя некоторое время Наруто смог подняться с пола и все еще не открывая глаз, улегся на кровать.       – Черт, неужели придется ждать, пока не закончу Академию? Такой потенциал для тренировок пропадает, – бурча под нос, мальчик перевернулся на бок. – Ладно, утро вечера мудренее. Мы еще посмотрим кто кого!