Контроль Fatum.

Эксперименты и боль.

      Дата поступления в академию приближалась и Наруто решил сосредоточиться на своих силах из предыдущего мира вместо того, чтобы особо тыкаться вслепую и случайно оторвать себе конечность взрывом чакры. Он конечно не забывал развивать свои каналы и танкетсу, но на этом Наруто пока поставил точку.       На Земле не было магии как какой-то отдельной энергии. Никакой маны, праны или еще какой-нибудь абракадабры. Родной мир не увивали таинственные лей-линии и не омывали космические энергии. Все было намного проще и в тоже время намного сложнее. Люди того мира совершали многочисленные чудеса оперируя непосредственно своей душой.       Что оммедзи в Японии, что волхвы в России, да даже многочисленные спиритологи и телекинетики оперировали энергией, из которой состоит душа, но направляли её не на требуемый эффект, а как будто пропуская её через определенные фильтры в своем разуме. Вот и выходит, что земные методы обладают невероятной тонкостью исполнения, но почти не обладают силой. По крайней мере, эффекты от «магии» родного мира блондина не шли, ни в какое сравнение с мощью «техник» на основе чакры.       Маги и все их многочисленные вариации на Земле, всегда действовали очень тонко и комплексно. Друиды и волхвы могли годами выращивать одно растение, чтобы получить от него нужный эффект. Оммедзи днями работали над простейшими талисманами вроде парализующих или усыпляющих. Что-то более сложное зачастую требовало коллективных ритуалов и многих недель потраченного времени.       Многочисленные ограничения на навыки из прошлого делали их практически бесполезными для Наруто. Ограниченную полезность несла в себе только эмпатическая чувствительность и слабый телекинез. Подобные размышления почти заставили его забить на все и сосредоточиться на чакре если бы не продолжающие усваиваться знания о фуиндзюцу.       Больше года назад, еще, будучи в приюте юный Узумаки попробовал создать простую взрывную печать. Обычная бумага с обычными чернилами вообще не воспринимала его попытки напитать её чакрой, и это выводило блондина из себя. В конце концов, непрекращающиеся попытки ослабили концентрацию Наруто и он отпустил свой контроль над чакрой. Тело пошло по привычному пути создания талисманов и напитало взрывную печать энергией души. И это сработало!       Печать была в разы слабее, чем она должна была быть изначально. Эффект с натяжкой можно было назвать взрывом. Скорее было похоже на легкий хлопок петарды. Но сам факт такой возможности очень заинтересовал Наруто и он продолжил свои эксперименты по скрещиванию фуиндзюцу с «духовной энергией» как он решил называть магию своего родного мира. Каждый раз печати получались в десятки раз слабее, но удивительно то, что это не вызывало никаких конфликтов в них. Месяцы экспериментов постепенно привели к сегодняшнему дню.       Мысли Наруто были просты. Если духовная энергия не вступает в конфликт с техниками, основанными на чакре, то возможно, что может получиться и обратное? Это было довольно опасное предположение, так как чакра была намного более мощной, грубой и опасной энергией, но он был обязан проверить это предположение.       Поэтому в данный момент он сидел на земле перед своей хижиной в лесу и смотрел на талисман, исписанный многочисленными символами. Это был оберег из системы оммёдзи, который был частью крупного массива иллюзий, что можно было повесить на область. Массив подобных талисманов создавал очень тщательную иллюзию на огромной территории, которая полностью обманывала чувства как вошедшего в неё, так и простого наблюдателя со стороны. Некоторые из таких массивов на Земле скрывали пару целых областей размером с десяток квадратных километров. Единственным недостатком подобных массивов было огромное количество энергии для их работы. Иллюзия скрывающая храмовый комплекс у подножия Фудзиямы требовала пятидесяти оммедзи постоянно находящихся рядом и ежедневно наполняющих талисманы своею энергией. Именно из-за огромных требований к энергии и отсутствия физических проявлений был выбран именно этот талисман.       Сегодня настал своеобразный день Х, так как пару недель назад, количество наблюдателей резко сократилось с шести человек до одного. Теперь, в каждый момент времени, за Наруто следил только один шиноби, причем новые наблюдающие были намного менее компетентными, нежели предыдущие.Узумаки уже несколько раз уходил от них и новые наблюдатели не делали особых попыток преследовать его. Вместо этого они просто возвращались к полянке в лесу, когда не могли найти его в Конохе. Это позволило ему, наконец, развернуться со своими многочисленными экспериментами и тренировками.       Наруто глубоко вздохнул и в десятый раз проверил положение своего наблюдателя. «Так, хватит нервничать! Талисман написан, верно, а этот наблюдающий «недошиноби» находится достаточно далеко. Хватит искать оправдания и пора приступать к работе!». Очередной раз вздохнув, блондин возложил руки на талисман и стал медленно направлять чакру к тенкетсу на руках.       Стоило чакре начать изливаться из рук Наруто и коснуться бумаги, как она хлынула из его тела мощным потоком и стала вливаться в талисман. Не успел он испугаться и отдернуть руки, как поток резко замедлился, а через мгновение и вовсе прекратился. Талисман пару секунд сиял глубоким темно-синим цветом.        Трясущимися руками Узумаки поднял талисман перед глазами и с недоверием уставился на него. Прошло больше пары минуты, прежде чем он положил оберег на обратно на землю и, склонившись над ним, стал аккуратно касаться некоторых символов и выводить непонятные знаки пальцами. Секунд через двадцать перед Наруто появилась его точная копия и помахала ему рукой. Оригинальный блондин снова застыл, глядя на иллюзию, но быстро пришел в себя, а лицо его расколола злобная ухмылка.       –Ку-ку-ку. Получилось! Надо же. Я ведь до последнего не верил, – пробормотал Наруто и вернулся в свою хижину, ведь ему предстоит нарисовать еще множество талисманов, чтобы покрыть иллюзией всю поляну и часть леса. «Хм, а может развернуться на полную и покрыть иллюзией весь лес? Или вообще всю Коноху?! Ха-ха-ха-ха! Хотя стоп. НЕ будем торопиться. Еще нужно проверить время действия, рассчитать воздействие на ниндзя…»       Иллюзия спокойно наблюдала за мечущимся и что-то бормочущим оригиналом, а молодой АНБУ, которому поручили наблюдение заджинчурики, мирно спал на ветке дерева неподалеку, даже не подозревая о происходящем. Пройдет еще много времени, прежде чем руководство Конохи осознает насколько они облажались со своим обожаемым «сосудом»…

*****

Три месяца спустя. Кабинет Хокаге.       Сарутоби Хирузен медленно попыхивал трубкой и спокойно слушал ежемесячный доклад о состоянии джинчурики. Молодой АНБУ перед ним делал это уже в третий раз, но все также нервничал в присутствии Хокаге и вытянувшись по струнке смотрел в одному ему видимую точку на головой Третьего.       –…улучшений в условиях жизни никаких. Такая же примитивная хижина и не очень налаженный быт. Хотя для ребенка он довольно организован, но ничего выдающегося. Недавно он украл сеть у рыбаков, которые напали на него, когда он пытался купить у них рыбы. Круг его общения по-прежнему состоит из владельца раменной и его дочери. Встреч с дочерью главы клана Хьюга больше не было.       Слушая доклад о жизни Наруто, Хирузен был доволен. Клановые не лезут к джинчурики. Совет старейшин не капает на мозги. Даже Данзо не требует больше отдать мальца ему. Сын Минато не смог совсем перестать взаимодействовать с деревней. По различным причинам он несколько раз в неделю появляется в деревне и жители это замечают, пытаясь достать мелкого. Тот в ответ не озлобляется, а больше старается подшутить над своими обидчиками. Это значит, что установки работают как надо и желание, чтобы его заметили и признали, все еще превалирует в разуме джинчурики.       «Хотя, думаю, что стоит сводить его в Яманакам из Корня. Установки на верность деревне уже давно должны были закрепиться в сознании ребенка. Можно их постепенно снимать, чтобы ребенок мог развиваться как шиноби. Да, пожалуй нужно будет снять часть ограничений перед началом учебы» – глубоко затягиваясь, хладнокровно размышлялТретий Хокаге.

*****

      Весело насвистывая какой-то немудреный мотивчик, Наруто приближался к своей полянке. Глядя на внешний вид поляны, он довольно ухмылялся. Снаружи было видно обычную поляну в лесу с протекающим рядом крупным ручьем. На ней располагалась покосившаяся хибара сделанная буквально из обрывков тканей, палок и прочего мусора. Чуть правее и ближе к ручью стояла ржавая бочка на кирпичах и на этом все.       Но стоило пересечь невидимую границу массиву, как его создателю открывалось совершенно иное зрелище. Убогая халупа, стояла на прежнем месте, но вот рядом с ней стояло вполне добротное строение из досок и глины. Небольшой домик чуть больше стандартной русской бани, выглядел вполне цивильно и уютно. Сразу рядом с домом раскинулся роскошный огород и сад, где росло огромное количество овощей и фруктов. Ржавую бочку заменил небольшой пруд выложенный камнями с начертанными на них символами.       Вся эта красота результат экспериментов по соединению местной чакры с приемами из прошлого мира Наруто. Иллюзия на области была чрезвычайно тонкой и, как предполагал молодой джинчурики, необнаружима умельцами Конохи. В отличии от гендзюцу этого мира, талисманы воздействовали больше на духовный аспект человеческого сознания, а не прямо на мозг. И все что должно быть «видно» даже самым чувствительным сенсорам – это лишь тонкий слой чакры в воздухе, больше напоминающий остаточный след от мощной техники.       Огород и сад были выращены буквально за неделю из десятка семян, которые Наруто наковырял из гнилых фруктов и овощей. Чакра лучше всего работала с техниками волхвов, что учитывая близость этой энергии к природе было неудивительно. Теперь можно было, наконец, разнообразить скудный мясной рацион. Старик Теучи без проблем продавал Узумаки разные специи для готовки, а лес продолжал радовать разнообразной дичью. А с тех пор как месяц назад Наруто разобрался, как должны правильно расставлять силки, охота перестала доставлять какие-либо проблемы. Времени на тренировки и исследования стало только больше.       За три месяца Наруто здорово продвинулся в изучении фуиндзюцу и уже вполне ловко мог мастерить простые печати. Его одежду украшали некоторые из них, которые не позволяли одежде рваться и пачкаться. В доме, на ящиках с едой, стояли печати стазиса, что не давали еде испортиться независимо от того, как долго она там находилась. Но при дальнейшем изучении его встретило неожиданное препятствие. Печати было просто напросто сложно нарисовать. Всех навыков каллиграфии молодого джинчурики едва хватало на десяток простых печатей. Что-то более сложное, вроде печати для запечатывания кунаев, получалось едва пару раз из десяти. Это оставляло ему только один выход из ситуации. Дрочить, дрочить и еще раз дрочить каллиграфию.       А вот с переводом навыков родного мира на рельсы питания чакрой дела обстояли куда веселее. Чакра нуждалась в куда большем контроле, нежели духовная энергия, но её мощь просто поражала воображение. Простейшим телекинезом, питаемым чакрой, можно было сгибать стальные рельсы и вырывать деревья с корнем. Эмпатическая чувствительность превращалась в почти читерское чтение мыслей, а уж про расстояние, и говорить нечего. Но самое вкусное – это просто идеальный контроль над телом и сознанием при использовании техник оммедзи работающих на чакре. Тело сгибалось под немыслимыми углами, удары взрывались силой, что раскалывала камни. Техника, которая позволяла в другом мире лишь немного облегчать свой вес и отталкиваться от воздуха, при переводе на чакру становилась настоящим читом. Полет! Самый натуральный полет, может быть доступен при должной подготовке!       Наруто вошел в домик и усевшись за небольшой стол, достал письменные принадлежности. За последние месяцы ему стали нравиться занятия каллиграфией. Хоть и начиналось все из нужды, но со временем аккуратные мазки кистью заворожили его. Теперь он старался не только ради изучения фуин и получения доступа к большему количеству силы, но просто отдыхал всей душой от дневных забот за таким незамысловатым занятием.       

*****

      Наруто уже не первый год пытался наладить контакт с Кьюби, но этот лисий воротник упорно не реагировал на попытки сближения с ним. Что только блондин ему не обещал, но упрямый демон абсолютно не желал сотрудничать.       Но недавно Наруто узнал устройство печати на своем животе. Конечно, повторить подобное, у него пока кишка тонка. И скорее всего, будет тонка еще лет десять. Но не в этом дело! Понимая устройство печати, он сможет ей пользоваться. Вероятно. Может быть. Кхм. Проехали.       Сегодня день, когда Наруто собрался попробовать насильно вытянуть частичку чакры из своего квартиранта. Конечно, он попытался уведомить Кураму, и попросить того добровольно поделиться чакрой, но тот лишь окатил джинчурики молчаливым презрением. Так что будем ставить эксперименты.       На всякий случай Наруто покинул поляну, на которой расположено его жилище и решил занять под эксперимент неиспользуемый полигон близ Леса Смерти. Облокотившись на один из трех столбов вкопанных посреди полигона, блондин прикрыл глаза и стал погружаться вглубь себя.       Приземлившись на воду, он направился к огромной клетке вдалеке.       —Хэй, привет Курама! Давно не виделись! — нагло ухмыляясь, блондин подошел к клетке и помахал рукой огромному лису.       —Р-р-р человечишка. Что опять пришел просить меня о силе? — прорычал Кьюби. — Даже не надейся.       — Ну, так-то ты прав. Но я скорее пришел за компенсацией твоего во мне пребывания, — в ответ на недоуменный взгляд Курамы, Наруто пояснил. — Твое пребывание в моем теле, накладывает на меня серьезные ограничения. Чакроканалы становятся аномально прочными, а тенкетсу с трудом пропускает чакру. За три с половиной года мне удалось открыть всего 20 тенкетсу. И то почти половина открылась в тот момент, когда ты взбесился из-за того Учихи. Вывод: мне нужна твоя чакра, чтобы нормально тренироваться.       — И ты думаешь, что сможешь просто так её получить? — взревел Кьюби. — Ты такой же как все! Тебе нужна только моя сила.       Наруто только тяжело вздохнул. Объяснить что-то Девятихвостому оказалось практически невозможно. Своенравный воротник не желал слушать никого кроме себя. Поэтому придется действовать, как и задумывалось. Нужно проложить тонкий канал от печать, что сдерживает демоническую чакру к своему очагу. Изучив печать, Наруто понял, как это сделать. Единственная сложность возникала с дозировкой чужой чакры. Слишком много чакры Кьюби и его просто разорвет как воздушный шарик.       Усевшись перед дверью клетки, Наруто прикрыл глаза и протянул руку вперед. Перед его ладонью стали формироваться золотые фуин и медленно сливаться с дверью перед ним.       Шло время и постепенно из золотых печатей, что продолжали срываться с руки блондина, стала выстраиваться подобие тонкого канала из золотых цепей. Медленно, но неотвратимо канал выстраивался до тех пор, пока его конец не дошел до живота Наруто. Резкая вспышка света и новый путь для чакры органично устроился в системе циркуляции чакры джинчурики.       Наруто медленно встал и вытер воображаемый пот. Потом улыбнулся лису и сказал:       — Ну, вот и все. А ты боялся! Я пошел. Удачи тебе!       — Ага. Удачи тебе, человечишка! — ехидно оскалился Курама.       Наруто уже исчезая из внутреннего мира, подумал о том, что ему ой как не нравится довольный оскал демона. И был прав. Ведь по возвращении его ждала Боль. Ох, как же в этот момент он понимал Пейна. Он действительно познал боль. Все её грани. Страдала абсолютно каждая клеточка тела молодого джинчурики. Болели даже волосы, что должно быть в принципе невозможно. Глаза застилала кровавая пелена и, судя по ощущениям, кровь текла, чуть ли не из каждой поры. Чакра в кейракукей просто взбесилась и бесконтрольно изливалась в организм, постоянно травмируя его и тут же излечивая.       

*****

      Митараши Анко шла верхними путями в сторону заброшенного полигона, где она обычно тренировалась. Ей срочно нужно было выпустить раздражение, после очередной миссии по выбиванию информации из пары шпионов Страны Ветра. Крики этого придурка все еще звучали у неё в ушах.       Все думают, что раз она ученица Орочимару то сразу значит вся такая из себя хладнокровная убийца и вивисектор. Способная без зазрений совести пытать и калечить людей. А она, между прочим, девушка. Всего девятнадцать лет. В самом соку, как говорится. Грудь большая, лицо красивое, фигура «песочные часы», а эти идиоты в деревне только шарахаются как от прокаженной, да пальцем за спиной тычут.       За подобными невеселыми размышлениями девушка добралась до «своего» полигона, но там её ждал неожиданный сюрприз. Прямо посреди поля лежало окровавленное тело. Совсем маленькое тело. Детское тело…       Анко замерла столбом и добрую минуту рассматривала, «мертвого» ребенка пока тот не решил пошевелиться и застонать. От неожиданности Митараши взвизгнула и отпрыгнула за дерево. И снова замерла с кунаем в руках. И стала ме-е-едленно краснеть.       — Да, что с тобой, Анко?! — пробормотала куноичи себе под ном. — Там раненый ребенок, а ты фигней страдаешь. Нужно его срочно в госпиталь.       Закончив подбадривать себя, Анко убрала кунай обратно в подсумок и в два прыжка оказалась рядом с телом маленького ребенка, в котором с удивлением опознала джинчурики Девятихвостого.       Присев на одно колено, она прощупала пульс, который менялся с поразительной частотой. Коротко ругнувшись, она подхватила маленькое, но довольно тяжелое тельце и собралась в госпиталь на всех порах, как лежащий на руках ребенок схватил её за руку и сказал с трудом выдавливая слова:       — Нельзя… в госпиталь… чакры… много… сам сделаю… нельзя в госпиталь… убьют… решат… сосуд… сломался… — и потерял сознание.       — Отлично, блядь! А мне теперь чего делать? — в сердцах крикнула грудастая куноичи.