1. Натягивая струны под миллионами звезд

      Вообще, я хотел просидеть здесь, в университете, до самого окончания дождя, но он только усиливался, не желая останавливаться. Утром стояла такая же отвратительная непогода. Признаюсь, что во многих моментах, когда идут дожди, мои дела начинают идти вниз по склону. Совпадение или шутки моей судьбы — я так и не смог выяснить.

Добро пожаловать в Лондон!

      Бросив последнюю выкуренную сигарету, я вышел из университета и направился в сторону своего общежития: серое, двухэтажное по высоте, но огромное по занимающей территории здание. Находилось оно в жилой части кампуса, в самой окраине всего комплекса.       Пройдя половину пути, я успел промокнуть. Промокнуть до мерзкой липкости.       Ненавижу дожди.       В комнате чувствовался запах клубники и банана. Сосед сидел за рабочим столом с включенной музыкой в ноутбуке. Зная себя и первокурсника, могу с точностью сказать, что никто из нас не любит ни банан, ни клубнику, значит, в комнату заходил Уилл, искал меня, подождал, и, видимо, совсем недавно ушел. Что же ему от меня понадобилось?       Незаправленная мятая кровать соседа была завалена книгами и журналами. Рядом, на стене, висело огромное полотно с эмблемой команды Ninjas in Pyjamas, которую он получил во время просмотра соревнования по киберспорту.       Забавный был случай с этим гобеленом. После победы шведской команды в соревновании, проходившей полгода назад (первокурсник удостоился там оказаться), фанаты и любители видеоигр сразу вскочили и радовались идеальному исполнению молодых людей. Первокурсник не считал себя фанатом Пижамных победителей, но рядом сидевшая девушка, вероятно с ума сходившая от этой команды, на радость кинулась обниматься с парнем и закружилась, укрыв себя и его огромной блестящей тканью с аккуратно нашитым логотипом. Так же, как и объявилась, девушка резко испарилась, скорей всего, убежала к своей компании, оставив смущенного парня, укрытым, судя по всему, ее работой.       С тех пор ткань с эмблемой Ninjas in Pyjamas так и висит в нашей комнате, потеряв свой былой блеск. С каждым вечером, как мы разглядывали нашивку, больше понимали, что ее готовили на скорую руку; нитки торчали по некоторым краям, а узелки были весьма слабо завязаны, от чего кажется, что любым резким взмахом все искусство исчезнет, оставив после себя едва заметные следы испарившейся красоты.       Странная идея повесить ее пришла мне. Мне тогда казалось, что оставлять ее гнить в помойке или пылиться в шкафу было бы неблагоразумно. Сосед лишь безынтересно пожал плечами, но всю неделю потом смотрел на нашивку, но моментально со смущением отводил взгляд, что-то нашептывая про себя. Со временем он перестал обращать на это внимание, и некогда черная ткань с золотым изображением стала частью нашей атмосферы.       Комната сама по себе была маленькой, но для нас, двух соседей, казалась вполне себе просторной. Белые крашеные стены с царапинами и светлый пол зрительно расширяли комнату. Нам еще давно говорили освежить стены новой краской, но нас вполне устраивало состояние комнаты. Да и времени особо нет, чтобы собраться и покрасить эти чертовы стены.       — С прибытием, Энгельс, — сосед, не оборачиваясь, поздоровался и продолжил подпевать себе под нос хриплым голосом.       Я бросил сумку на пол, а сам лег на кровать.       Настенные часы показывали восемь часов вечера.       — Давно пришел?       — После обеда сразу, — сосед повернулся и его усталый взгляд устремился на мои руки.       Серые глаза парня не выражали никаких эмоций, в них отражались лишь безразличие, пустота и дикое желание выспаться. В подтверждение своих мыслей он широко зевнул и смахнул подступившиеся слезы.       Парнишка был младше меня на два года, но выглядел так, будто бы прожил сорокалетнюю жизнь и желал уже выпустить дух. Хотелось бы знать, что так подкосило его отношение к окружающим людям, но сосед был на редкость скуп в словах, если тема касалась его жизни.       Короткостриженые волосы местами отливали серебром ввиду наследственной седины, которой досталась ему от матери. На левой стороне лица были приклеены лейкопластыри, из которых ярко выступали багровые царапины и приличного размера гематома под глазом. Мне казалось жуть как странным то, что эти багровые пятна никак не проходили уже как целую неделю, а лишь расширялись по всему лицу первокурсника. Черная футболка и серые шорты были запачканы пеплом, равно как и пол вокруг самого парня. Похоже он еще не нашел свою пепельницу, да и видимо не собирается вовсе ее находить.       — Как ты? Не стоило было тебе рисковать собой… — я нахмурился, рассматривая бледное лицо парнишки. — К врачу обращался?       — Пришлось. — он вздохнул и устало потёр глаза. — Ничего серьёзного. Зато жизнь спас. — слабо улыбнулся.       Краем глаза я заметил на кровати белый маленький комок, спрятавшийся за горой книг. Котёнок спал, изредка подёргивая рыжим хвостом.       — Повезло, что он тихий, не то бы комендант бросил бы его со второго этажа. — я погладил котёнка, из-за чего тот проснулся и зевнул.       — Турецкий ван. Как можно было издеваться над породистыми котами?       Я вспомнил тот вечер, когда первокурсник, рискуя своей жизнью, пытался спасти кошек. Проходя по мосту Ватерлоо, он услышал громкие мяуканья и тихие смешки людей. Наркоманы, которые, как оказались, были под дезоморфином, тушили сигарету об кошку, но та, пытаясь защитить своих детей, укусила за руку обидчика. За свои слепые упорства животные вмиг оказались за мостом, оказавшись под сильным течением реки Темзы. Первокурсник пытался заступиться за животных и спасти их от смерти, но получил кулаком в глаз и осколком от бутылки в грудь. Наркоманы ушли, а он немедля бросился в воду, пытаясь спасти котят. Смог он достать тогда только одного, в то время как других унесло волнами, а сама кошка из-за сильных ожогов не смогла вынырнуть и вмиг утонула.       Повезло, что рядом оказались прохожие, один из которых умел плавать, и сразу спасли парня. Понимает ли он, что обладает высоким уровнем везения?       — Мало того, что ты был ранен, так еще и плавать не умеешь. Зачем же так? — сосед не ответил на мой вопрос и опустил взгляд. — Почему ты не обратился в полицию?       — Смысла нет. С таким наркотиком им больше года не прожить.       — О себе-то хоть подумал?       Парень промолчал.       Он был одним из тех людей, кому было все равно на свое состояние, и всегда защищал тех, кто был слабее его. Хоть и сам числился к таковым.       — Слушай, Энгельс, я тут подумал, — сосед с неохотой уменьшил громкость музыки и повернулся в мою сторону. — Думаю, будет лучше, если я уйду.       — Ну, — я сел на край кровати, — ты ведь так хотел стать музыкантом. Да, ты мне говорил о своем желании.       — Но правильно ли я поступлю, — его пустой взгляд следил за котёнком, который, несмотря на запах дыма, стремился к своему спасителю. Неужели та ночь, когда над ним махали сигаретой, никак не оставила в нем травмы и страха этой маленькой вытянутой трубки, способной обжечь?       — Уж если ты окончательно это решил… — начал я, следя за движениями соседа. — Еще не поздно перепоступить, как ты на это смотришь? — Я понимал, что мои слова будут совершенно неубедительны, но молчать тоже не хотелось. Все же живем вместе уже достаточно долго, а я мало что знаю о своем соседе.       Он взял котенка в руки и устремил взгляд на ее пушистую шерсть. Мурчание питомца переливалось с тихой играющей музыкой, создавая нужную атмосферу для спокойных разговоров. Открытые окна впускали прохладный воздух, заполняя всю комнату морозной свежестью. Здесь всегда было прохладно. Сквозняк давно стал частью интерьера комнаты.       — Как бы я сильно этого не хотел, но все уже предрешено.       — Кем?       В ответ тишина. Он всегда отвечал молчанием на этот вопрос.       Капли стали сильней барабанить в окно, а музыка, игравшая в ноутбуке, резко остановилась. В комнате становилось темнее.       Я давно стал замечать в своем соседе что-то странное. Он простой, немногословный, но что-то в нем притягивает людей, хотя сам предпочитает уединение и общение с парой тройкой людьми — родители, его младшая сестра, интернет-друг из Индианы и братья-близнецы со школьного двора. Остальных он предпочитал держать на расстоянии.       Неожиданный звук уведомления раздался из телефона. Первокурсник поднял телефон и прочитал сообщение. Медленно поднял взгляд на окно и быстро проговорил:       — У него теперь будет своя хозяйка.       Я удивленно поднял голову в сторону соседа, открыв рот, чтобы что-то сказать, но не найдя нужных слов, я лишь улыбнулся и потрепал волосы первокурсника.       Зря время не теряет, малец. Спустя шесть звонков своим знакомым он наконец нашел будущий дом пушистого сорванца. — Отлично, так, когда заберут? — В субботу в полдень.       Сегодня была среда. На что он рассчитывает, без понятия. Животное живет с нами уже неделю и это действительно чудо, что его до сих пор не поймали, а нас не выгнали. Рисковать ожиданием очередной недели особо не хотелось. Если бы он жил в своей квартире, возможно хлопот не было бы, но жизнь в общежитии с домашним питомцем строго запрещена. Проще было бы отдать в питомник, а там котенка кто-нибудь взял бы себе.       Я встал и закрыл окно: надвигалась буря. В комнате стало тише и запах клубники и банана полностью исчез. Парень встал с места, взял полотенце с шампунем и направился, судя по всему, в душевую.       Котенок отпрыгнул от резкого движения своего спасителя и, посмотрев на меня, тонко мяукнул.       — Чего тебе?       Кот смотрел на меня своими янтарными глазами, не решаясь подойти. Движения его были осторожными, робкими, а взгляд изучал все подряд с нескрываемым страхом и удивлением.       Несомненно, он был голоден, так как подходящей еды у нас не было. Тут я вспомнил, что хотел купить что-нибудь съестное мелкому животному, но сильный дождь отвлек меня, гоняя скорей оказаться под крышей.       — Надеюсь, ты не будешь против, если посидишь ненадолго у моей знакомой, пока за тобой не придут новые хозяева.       Котенок смотрел на меня внимательным взглядом, следя за движениями губ и рук. Я медленно протянул руку к нему, а он резко встал, но тут же стал нюхать мои пальцы. Тут же отпрянул.       — Извини, но ради тебя у нас не получится бросить курить, — усмехнулся я, смотря, как питомец отвернулся от меня и лег под батареей.       Я наконец снял с себя темно-синюю рубашку и искренне удивился, обнаружив под ней домашнюю белую футболку. Очевидно я торопился с выбором одежды из-за боязни опоздать на экзамен и надел поверх футболки рубашку. Убрав вещи на плечики, я взял телефон и сел за свой рабочий стол.       За все время отключенного Интернета набралось порядком четыре сообщения и пропущенный видеозвонок от матери. В последнее время она стала мне звонить чаще обычного.       Я набрал ее номер. В телефоне послышались несколько гудков и мне сразу ответили.       — Да, мам.       — Энгельс? Извини, я, наверное, отвлекаю тебя от экзаменов, — тихо прозвучал виноватый голос матери.       — Нет, все в порядке. — ответил я, откинувшись на спинку стула. — Как ты там, что нового?       — Все хорошо. Приезжала Люси с детьми, мисс Хэппи хотела с тобой пообщаться, — мама засмеялась.       — Я позвоню ей завтра. — чуть подумав, ответил, морально готовившись к завтрашнему долгому истязанию моих логики и воображения старшей дочерью моей сестры Люси.       Мисс Хэппи была из тех детей, которые обожали бесконечные дикие разговоры и семейные праздники, где собирались все родные люди. Скорей всего, ее любовь к большим собраниям она компенсировала все потраченное дома время. Родители и сестра Люси часто уезжали на мероприятия, оставляя сидеть дома тринадцатилетнего меня с годовалой мисс Хэппи. Продолжалась моя роль няни, пока ей не исполнилось пять лет, а мне нужно было переезжать в Лондон.       По началу, я был рад, освободившись от крепкого хвата своей племянницы, но со временем чувствовал себя опустошенным без игр с мисс Хэппи.       Мисс Хэппи.       Кто дал ей такое странное прозвище?       — Когда приедешь? — после небольшого молчания спросила мама.       — У меня будет еще стажировка в местной фирме. Скорей всего, я тут останусь. — я ожидал ответа, но из-за долгой паузы на другой конце линии продолжил, — постараюсь приехать на выходных.       Так, полчаса я проговорил с мамой, рисуя в потрепанной тетради с формулами пятнадцать человечков с разными выражениями лица. Время тянулось долго, а усталость брала свое. Я попрощался по телефону и достал с полки учебник для подготовки к следующему экзамену по теории вероятностей и математической статистике. Милости от преподавателя можно не ожидать, учитывая то, что половину ее занятий я пропустил из-за отъезда, а сама она — женщина требовательная.       Сосед вернулся, когда я еще рисовал девятого человечка, стоящего в криво-гордой позе, и сразу лег спать, не выключив ноутбук.       Я выключил свет в комнате и вышел в коридор.