Светлый разум

Тодороки Шото

Младшая школа

***

Обсессивно-компульсивное расстройство — это непроизвольно появляющиеся навязчивые, пугающие мысли. Человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной мыслями тревоги. Тревожное расстройство — психическое расстройство, характеризующееся общей устойчивой тревогой, не связанной с определенными объектами или ситуациями. Панические атаки — это необъяснимый, мучительный для больного приступ тяжелой тревоги, сопровождаемый беспричинным страхом, в сочетании с различными симптомами.

***

Тодороки сидел в пустой комнате совсем один. Он плакал и жался к холодной стене. Его пробивала леденящая душу дрожь. Он не понимал, отчего ему так страшно и жутко. Холод обуял все его тело, до последней клеточки. Он чувствовал себя не в своем доме, а в сырой, темной и промозглой канализации, лучи солнца в которую практически не пропадали. Единственным выходом и источником света был люк, выходящий к поверхности, но даже его у него отняли. Закрыли на сотни замков собственные родители. Послышался скрип двери и тяжелые шаги. — Шото, пойдем, — прозвучал басистый голос. Как только он услышал этот голос, его тотчас же стало колотить, как в лихорадочном бреду. Снова и снова мучительные воспоминания всплывали в памяти. Удары отца, его крики, постоянные тренировки, лекции о героях. Ему кажется, что он даже стал ненавидеть героев из-за отца. Отец. Он никогда не понимал его мотивов. Зачем тренировать и мучить ребенка практически с пеленок? Он постоянно ходил в синяках и ссадинах, царапинах и ушибах. Сколько еще ему придется так жить? От этих мыслей он начал плакать навзрыд, и ему казалось, что тьма сгущается вокруг него. Становится все ближе, плотнее и холоднее. Мальчик не шелохнулся, тихо вздрагивая в углу. Он боялся повторить то, что сделала сегодня его мама. Этот человек — его единственная поддержка: с ней он мог поделиться всем и разговаривать, играть часами напролет, поскольку к другим детям его не пускали. Его любимый старший брат давно пропал без вести, а других он не знал, ведь не ходил в обычную школу. Сегодня мама была сама не своя — очень нервная и напряженная. Как будто ждала чего-то. Когда она позвала Шото завтракать, мальчик немного задержался у двери и услышал ее шепот: «Он зло. Он несет разрушение, и я породила это разрушение. Ни я, ни он, никто из нас не сможет жить. Я должна это сделать.» — Мама, ты о чем? — посмотрел ей в глаза Тодороки. — Сделать что? Хочешь, я помогу? — Как ты тут оказался? — вспылила мама. — Нет, ты не сможешь мне помочь. — Но папа говорит, что я сильный! — улыбнулся мальчик. — Я же люблю тебя, а значит все смогу. Из глаз матери потекли слезы, стремительно проносясь по щекам. Она ненавидела его даже больше, чем остальных детей. Фиктивный брак заставлял ее сердце обливаться кровью изо дня в день. Она знала, что дети ни в чем не виноваты, но не могла остановиться. При взгляде на Тодороки, самого младшего ребенка, у нее тряслись руки, а в голове проносились мысли об убийстве собственного сына. Она никогда его не любила и при всем желании не смогла бы. — Ты не можешь мне помочь! — закричала женщина. — Ты всегда был мне противен, уродец! Она взяла чайник, стоящий на плите, и выплеснула кипяток. Он попал прямо в глаза Шото и тут же пронзил его лицо жуткой болью, расплывающейся по всему телу. Кожа горела и, казалось, плавилась на его лице. Тодороки закричал, после чего затих и заплакал, убегая прочь. — Я отведу тебя в больницу, Шото, — услышал мальчик, — тебе нужна помощь. Он посмотрел на отца, но лишь одним глазом. С другой стороны лица его кожа пузырилась и отслаивалась в некоторых местах. Она была красного, даже бордового цвета. Все вокруг глаза отекло, а веко опухло и с него также свисала кожа. Тодороки боялся открыть глаз, ведь даже легкое движение рта приносило ему ужасную боль. Он поднялся и осторожно подошел к отцу. Тот взял его на руки и понес к выходу. Они поехали в больницу.