7. Глава седьмая, в которой Северус думает, что Труффальдино просто халтурщик
3 июля 2020 г., 21:10
Северус Принц вернулся в строй довольно быстро, благо приготовление зелий — это не глупое размахивание палочкой. Поэтому Темный Лорд получил нужные ему зелья в срок. Ну и что с того, что часть из них варил другой Мастер Принц? Магия потихоньку возвращалась к Северусу, и он уже мог пользоваться каминной сетью. Сегодня Лорд решил собрать их у Эйвери, куда он и отправился. Ему уже доводилось бывать в мрачном замке среди густого леса. Замок и лорд Эйвери прекрасно подходили друг другу. Как у такого отца и в таком месте мог родиться мягкий, добрый, умный Эйв, Северусу было совершенно непонятно. Разве что библиотека там была несравненно хороша. Эйв, как всегда, встретил Северуса с улыбкой, мягкой и несколько печальной. Пожиратели Смерти уже собрались и, разбившись на группы, тихонько обсуждали свои планы. Эйвери рассказывал другу о тех рукописях, которые он переводил для Лорда. Где-то чуть дальше звучал смех Мальсибера, правда, скорее нервный, чем веселый. Мрачный волшебник лет тридцати с сильным русским акцентом сказал:
— Смейся, смейся, Мальсибер, гляди, как бы завтра не довелось плакать.
— Не мешай нам веселиться, Долохов! Ты отличный боевик, мы все тебя ценим за это, но ты совершенно не умеешь расслабляться, — сказала Беллатрикс и рассмеялась звонко и радостно.
Время текло медленно. Северус волновался. Отдать бы уже зелья, взять новые да уйти домой. Там в зачарованном сейфе лежит хоркрукс. И даже дед не знает, что с ним делать. Может, в библиотеке Эйвери что-то найдется? Он завел с другом разговор о возможности воспользоваться их библиотекой.
— Прости, Северус, отец никогда не допустит туда чужого. Он даже Лорда туда не пустил. А я сам могу только пользоваться ей, но даже книги не могу выносить. Только копии, и то лишь с некоторых. Если ты скажешь, что именно тебя интересует, я попробую поискать.
Северус покачал головой — нет, втягивать в это дело еще и Эйвери он не собирался.
— Все в порядке, Эйв, я понимаю. Мой дед тоже не каждого пустит в библиотеку. Знания — сила. Это просто научный интерес.
Эйвери понимающе кивнул — книги были его страстью. Но тут передали, что Лорд желает видеть своего зельевара. Северус, звякнув склянками, отправился на аудиенцию: «Вот бы было, как в прошлый раз — зашел, поклонился, отдал, взял, поклонился, ушел». К сожалению, не всем мечтам суждено сбыться.
— Северуссс, — несколько растягивая буквы, поприветствовал Темный Лорд своего слугу. — Мой верный друг, присядь, сегодня нас ждет разговор.
Северус поклонился, он прямо по глазам видел, как Лорду нравятся внешние признаки почтения. Парень выставил на стол батарею зелий, взял листок и только после этого сел — на самый краешек предложенного кресла.
— Я доволен тобой, Северус, твои зелья соответствуют твоему мастерству. Ты не зря провел два года в Италии.
— Спасибо, милорд, — Северус постарался изобразить на лице должную степень радости. Лорд тщательно исследовал его разум, отвлекая общими фразами.
— Но ты можешь делать еще больше для нашего дела.
— Как скажете, милорд. Нужно сварить какое-то сложное зелье? Или изобрести новое?
— Пока нет, — и Лорд серьезно на него посмотрел. — Ты уже изобрел зелье от драконьей оспы, хотя Я и не просил тебя об этом.
— Милорд, но разве жизнь волшебников — не величайшая ценность? Тем более, наших родителей и дедов?
— В определенной степени ты прав, Северус. Но появись твое зелье позже на полгода, нам бы удалось провести законодательство о ритуалах! Это такие возможности! Такой важный шаг для нашего дела, теперь же этот шанс упущен.
Северус хотел спросить, что насчет тех волшебников, которые бы умерли за это время, но прикусил язык. Видимо, Лорду было выгодно текущее положение дел.
— Я не сержусь на тебя, Северус, — почти ласково продолжал Темный Лорд. — Просто мне бы хотелось, чтобы ты держал меня в курсе таких важных открытий, чтобы мы могли их использовать в своих интересах.
— Да, милорд. Я понял. Но вы говорили, что я могу быть как-то полезен вам?
— Для начала я бы хотел кое-что проверить. Legilimens!
Такого Северус точно не ожидал и инстинктивно возвел самые крепкие из своих барьеров. Лорд почти без напряжения их прошиб — он уже хорошо знал эти стены. Затем взял второй барьер, третий, пусть и со скрипом, тоже прошел, выпотрашивая самые постыдные и тайные воспоминания. Лорд даже позлорадствовал — да, этот полукровка взял себе родовую фамилию Принц, но в самых дальних закоулках сидит Снейп, которого шпыняет пьяный папаша-маггл, которому отказывают в любви даже грязнокровки. Но за всем этим он совсем не заметил второго потока сознания — а там было на что посмотреть. Хвала Грандмастеру менталистики Павлову! Хвала нейрофизиологии! Северус почувствовал, что еще чуть-чуть — и он потеряет сознание. Но Лорд вышел из его головы так же внезапно, как и зашел, оставив на память раскалывающую боль.
— Что же, Северус, ты снова оправдал мои ожидания. Ты действительно хорош в окклюменции. Я с трудом смог пробиться через твой последний барьер, хоть действовал внезапно и без предупреждения. Думаю, тебе не составит труда обмануть всех остальных, ведь могу сказать без ложной скромности, в легилименции мне равных нет.
Северус делал вид, что внимательно слушает, почтительно склонив голову, а сам пытался удержать содержимое желудка.
— У меня есть для тебя задание. Старик Слагхорн уже который год мечтает уйти из школы. А мне нужен свой человек в Хогвартсе, рядом с Дамблдором. Ты должен будешь войти к нему в доверие. Можешь даже предложить ему шпионаж. Но мы с тобой будем знать, кому ты верен. Что ты сможешь ему сказать, чтобы он поверил?
— Милорд, старик повернут на любви. Мне в школе нравилась одна, — Северус замялся, думая, кого лучше приплести — Лили или Энни.
— Грязнокровка, — продолжил за него Лорд. — Продолжай, мне нравится ход твоих мыслей.
— Я скажу ему, что все еще влюблен в нее, что решил ради нее перейти на его сторону.
— Отлично, старый дурак должен купиться — он действительно верит во всю эту чушь. Ты должен его убедить, Северус, и стать моим разведчиком в сердце врага!
— Да, милорд, это большая честь.
— Хорошо, что ты оценил. Как, кстати, поживает твоя матушка?
— Спасибо, милорд, проклятие удалось снять. Я многое узнал благодаря вам.
Как и положено при разговоре с Лордом — ни капли лжи. Слова «потому что» он доставит сам и свяжет два этих правдивых по отдельности утверждения.
— Я рад, — кивнул ему Лорд. — Твоя мать так же хороша в зельях, как и ты?
— Боюсь, она больше специализируется на женских зельях. Но после нашей победы, думаю, ее таланты придутся кстати, ведь дети — наше будущее.
— Что ж, ты прав, Северус. Я думаю, ты понял меня — ты должен встретиться с Дамблдором в ближайшее время. Информацию, которую ты сможешь передать ему, тебе будет сообщать Мальсибер или Долохов. Думаю, нашему молодняку пойдет на пользу стычка, даже если Дамблдоровы выкормыши будут готовы к ней. Ведь и мы будем готовы. Ах да, Северус, когда станешь деканом Слизерина — моего великого предка, я дам почитать тебе кое-что о самолевитации.
— Спасибо, милорд.
— Можешь идти. Позови младшего Розье.
— Слушаюсь, милорд.
Северус поклонился и вышел. Что ж, все сложилось даже неплохо. Теперь у него был карт-бланш на посещение директора.
***
— Северус, мой мальчик, ты не представляешь, как я был рад получить твое письмо! — лучистый взгляд голубых глаз из-под очков-половинок был таким же внимательным, добрым и въедливым. — Чаю? У меня как раз новый сбор. — Спасибо, директор. Давайте сначала обсудим то, зачем я сюда пришел, — твердо ответил Северус. — И мое трудоустройство — лишь один из вопросов и, наверное, не самый важный. — И что же ты хочешь мне рассказать, Северус? — Сначала — клятва о неразглашении. И забвении нашего разговора. — Северус, ты ставишь невозможные условия. — Отчего же? Я же не прошу вас покупать кота в мешке. Вы просто не вспомните наш разговор. Я должен обезопасить себя и своих близких. — Это так по-слизерински, мой мальчик, думать только о себе и своих близких. А как же общее благо? Без чая разговор у директора совсем не клеился. Этот Снейп — или Принц? — вел себя вызывающе и слишком уверенно. На позиции сильного. — Я не уверен, что мне не обойтись без вашей помощи. А вот вам, несомненно, будет интересна та информация, которой я обладаю. И чтобы вы поверили, что я не блефую, я готов частично открыть карты. Во-первых, это я прислал вам рецепт антидота к зелью Пастыря. Лицо директора ничего не выражало: — Но ведь и зелье Пастыря кто-то придумал. — А во-вторых, Лорд знает о пророчестве. — О каком пророчестве ты говоришь? Северус приподнял бровь и чуть дернул уголком губ — директор отлично ведет игру, такое искреннее недоумение на лице, ни одним жестом не выдал себя. — О том, что сделала Сивилла Трелони чуть больше полугода назад. К сожалению, Лорд поверил в него, хоть услышал не все. Более того, он знает, что родилось два мальчика — Поттер и Лонгботтом. Директор внутренне скривился. Он рассчитывал на это пророчество, но никак не ожидал, что о нем станет известно Лорду. Он думал, это сможет сплотить вокруг будущего избавителя не только Орден Феникса, но и всех волшебников. Ничто так не объединяет, как общая надежда. Правда, эту карту надо разыграть вовремя. — Это действительно очень важно. Но почему ты рассказываешь мне это, Северус? Парень пожал плечами. — Мне плевать на Лонгботтомов, и на Поттеров по большому счету тоже. Но Лили Эванс — моя подруга. Я пытался поговорить с ней, убедить уехать или хотя бы спрятаться. Но, кажется, она доверяет только вам. — Какая часть пророчества ему известна? — «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе…» — Северус, у тебя есть метка? — Сначала клятва, директор. Дамблдор откинулся в кресле. Серебряные колокольчики звякнули. Ему нужен был преподаватель зельеварения и, желательно, личный Мастер зелий. То, что Северус уже рассказал, было архиважным. Ему нужно было узнать все остальное. Легилименция ничего не дала — конечно, при большем усердии барьер можно было бы сломать, но тогда договориться по-хорошему не получилось бы. Что же, директор умел работать с людьми, иначе не сидел бы сразу в трех креслах. — Хорошо. И Дамблдор протянул руку. Северус обхватил ее и достал палочку. Слова прозвучали. Клятва была принята. — А теперь, Северус, расскажи мне. — Если вы не возражаете, я покажу, директор. У вас есть возможность посмотреть воспоминания? — и в его руках качнулся флакон с серебристой субстанцией. Дамблдор кивнул и провел своего гостя в соседнюю комнату. Там стоял думосбор, в который Северус и вылил воспоминания. Директор нырнул в них, и Северус последовал за ним. Не то чтобы ему хотелось снова пережить встречу с инферналами, но почему-то не хотелось отпускать директора одного. Когда экскурсия закончилась, Северус сказал: — Спрашивайте, директор. — Ты знаешь, что это за медальон? — Это медальон Слизерина, из которого Лорд сделал хоркрукс. Дамблдор если и удивился, то вида не подал. — Ах, Том, бедный Том. Так боится умереть, что предпочел потерять себя. Где медальон сейчас? — В надежном месте. Его можно уничтожить? — Все можно уничтожить, Северус. Но мне надо кое-что уточнить. — Почувствует ли это Лорд? — Думаю, нет. Ведь он сам добровольно отрезал от себя кусок души, который теперь существует отдельно. Но хочу тебя огорчить. Я думаю, это не единственный его хоркрус. А вот Северус удивления сдержать не смог. — Как? — Боюсь, это долгая история, Северус. И я полагаю, мы с тобой договоримся о сотрудничестве, я бы не хотел забыть эту информацию. Думаю, ты тоже. Но сначала расскажи мне, что тебя связывает с Волдемортом? Северус обнажил левое предплечье, показывая свою метку: — Метку я заполучил после шестого курса. И не скажу, что у меня был выбор, принимать ее или нет. — У нас всегда есть выбор. — Возможно, директор. Однако я не мог бросить друзей. Директор кивнул. — Но моя метка легла как-то не так. У остальных метки полноценные. Лорд может не только призвать через них, но и наказывать. Моя же отзывается вполсилы. — Это будет нам на руку. А почему так вышло? — У меня есть идеи, но я не уверен. — Не поделишься? — Может быть, в другой раз. Сейчас разговор не об этом. — Северус, мой мальчик, ты неплох в окклюменции, но сможешь ли ты утаить от Волдеморта нашу беседу? — Собственно, сам разговор скрывать нет необходимости. Он сам попросил меня занять должность профессора зельеварения и войти к вам в доверие, обещая шпионаж. А детали я скрою. Можете проверить мои барьеры, если хотите. Но он буквально вчера выпотрошил мой мозг, а воспоминания о медальоне не увидел, иначе меня бы тут не было, вряд ли я бы вообще был. — Северус, ты позволишь посмотреть? — Да, директор. И снова в его голове ковырялись. Правда, Северус не стал возводить классические барьеры, а лишь спрятал то, что счел нужным, во второй поток. Директор остался доволен увиденным. — И все же, Северус, почему ты пришел ко мне? — Я не хочу всю жизнь подчиняться психу и жить в страхе. Да, я пошел к нему за своими друзьями. Но у меня есть и другие близкие люди, которых он уничтожит. Он просто использует всех, чтобы прийти к власти. И я не думаю, что от этого будет хорошо хоть кому-то. И дело тут не во всеобщем благе. А теперь вы расскажете свою историю? — Все началось очень давно. Однажды, когда я еще был просто профессором трансфигурации, мне пришлось посетить приют, где жил один мальчик-волшебник. Ему предстояло отправиться в Хогвартс. Мальчика звали Том Марволо Реддл. Дамблдор все говорил и говорил, а Северус погружался в историю мальчика-полукровки, который очень хотел власти и очень не хотел умирать. Северус подумал: «Полукровка! Полукровка, который даже не знал о магическом мире до одиннадцати лет! Вся магическая аристократия пляшет под дудку полукровки!», но спросил: — А почему вы решили, что он создал несколько хоркруксов? — Видишь ли, профессор Слагхорн как-то тоже показывал мне свои воспоминания. В них Том спрашивал его о возможности создания нескольких хоркруксов. Я только не знаю, на каком числе он остановился. Но я потратил очень много времени, собирая информацию о Томе. Думаю, у меня есть несколько зацепок. Но об этом позже. А сейчас, мой мальчик, не откажи мне в любезности, раздели со мной обед. Дамблдор прищелкнул пальцами, и домовики накрыли стол. Северус, порядком уставший от этого длинного и сложного разговора, с удовольствием принялся за еду. Безоар за щекой молчал. После обеда они разыграли сцену, в которой Северус, размазывая слезы по щекам, вещал о великой любви к Лили и о том, как он мечтает заслужить ее прощение верной службой Дамблдору. Директор сначала изображал сомнение, а потом отечески хлопал его по плечу и утешал. Надо же было что-то показывать Лорду. Затем они заключили самый настоящий трудовой договор. Северус внимательно прочитал контракт и поставил магическую подпись. С ноября Северус приступал к обязанностям профессора зельеварения, а с Рождества — и к должности декана Слизерина. Договор предполагал, что он может разорвать его в любой момент, но должен или отработать до конца года, или предоставить себе замену. Директор тоже склонился поставить свою подпись. Но вдруг его рука чуть дрогнула, и локоть задел чашку с его любимым чаем. И все, разумеется, вылилось на пергамент. Северус выхватил палочку и попытался восстановить документ. Дамблдор улыбнулся благодушно и покачал головой: — Мой мальчик, это ведь зачарованный пергамент. В него уже нельзя внести изменения, в том числе и магически он защищен. Проще подписать новый контракт. Ты уж прости меня за неловкость. И директор, покопавшись в столе, достал два точно таких же на вид свитка. Северус пробежал по ним глазами — кажется, все было в порядке. Он подписал его и скрепил магией. Дамблдор в этот раз убрал со стола все лишнее и сделал то же самое. А после обсудили условия сотрудничества: — Значит, директор, я помогаю вам с поиском и уничтожением хоркруксов, вы же в свою очередь заступитесь за меня и тех моих друзей, которые окажут посильную помощь, перед Визенгамотом. Даже я понимаю, что того, что творит Лорд и его последователи, хватит на пожизненный Азкабан. Я туда совершенно не желаю. — Все верно, Северус. Обменяемся обетами. — Нет, директор. Я вам верю, можно снять клятву забвения — этого будет достаточно, — сказал парень и нагло улыбнулся. Директору оставалось лишь улыбнуться в ответ. Шельмец не давал себя захомутать — обет не стал давать, клятвы составил так — не подкопаешься. И как директор умудрился пропустить такой ценный кадр! Ведь знал же, знал еще после инцидента с Люпином. Он присматривался к этому Снейпу. Упустил. А теперь мальчик вырос — и не доверяет своему директору. Ладно, по крайней мере, не зря он столько заговаривал его — небольшие изменения в контракте парень не заметил. Да, он может уволиться, доработав до конца учебного года или предоставив себе замену, но только с его, Альбуса, согласия. Так что теперь Хогвартс на долгие годы обеспечен преподавателем зельеварения. А уж директор постарается, чтобы варка зелий для директора воспринималась, как часть должностных обязанностей. Парень тем временем встал и попрощался с директором. Он почти уже ушел, когда вдруг обернулся и сказал: — Директор, вы же позаботитесь о Лили и ее сыне? — Конечно, мой мальчик, конечно. И о Лонгботтомах тоже. Северус удовлетворенно кивнул. — Спасибо, директор. Если вы не против, я бы еще зашел к учителям. Надо же их предупредить, что мы скоро станем коллегами. — И обязательно возьми планы у профессора Слагхорна. Все же тебе скоро приступать к работе. — Благодарю за совет, директор. Всего доброго. Только спустившись с винтовой лестницы, Северус облегченно выдохнул. Кажется, все прошло неплохо.***
— И да, Берри, профессор Флитвик передает тебе привет. Фрост радостно улыбнулась: — Пожалуй, это лучшее, что я услышала за сегодня. Потом она вздохнула: — Но мне совсем не нравится то, что ты должен быть двойным шпионом. — Думаешь, мне нравится? Но из двух зол я выбираю меньшее. Конечно, теоретически можно уехать в Рим. Мастер Веленозо будет мне рад, но… Я даже не уверен, не достанет ли меня Лорд из-под земли по своей метке. На этой фразе Регулус помрачнел — его-то точно достанет. — Может быть, стоило и мне пойти? Вдвоем было бы проще. — Как только научишься закрывать свой разум от Лорда, Регулус, можешь ходить к Дамблдору хоть каждый день. Тебе надо быть образцовым Пожирателем Смерти, чтобы у него не возникло даже тени сомнения на твой счет. Тогда он будет доверять тебе. А нам нужно выяснить, нет ли у него еще хоркруксов и где он их прячет. Тут Берри кинула взгляд на Северуса. «Поддержи меня!» — мысленно попросила девушка. — Регулус, кстати, насчет образцовости. Я думаю, нам стоит повременить с помолвкой и свадьбой. — Фрес, — Регулус поднял на нее свои глаза, — ты передумала? Или боишься? — Подожди, Регулус, дай ей договорить, — влез Северус. — Нет, Регулус, нет, — Берри сжала его ладони. — Больше всего на свете я хочу быть с тобой. Но ты не находишь, что это будет выглядеть странным — твой скоропостижный брак с полукровкой? Я знаю, что ты любишь меня и никому не дашь в обиду. Но давай я побуду пока просто твоей невестой? — Но, Фрес… — Она права, Регулус. Такое не утаишь, особенно если это ритуальный брак. Берри тоже никогда не скрывала, что полукровка. Достаточно спросить кого угодно, кто учился в Хогвартсе в это же время. Об этом узнает вся твоя родня, а, значит, и Беллатрикс. А что знает она — знает и Темный Лорд. Не думаю, что он погладит тебя по головке за это. И шанс узнать о его хоркруксах, и так небольшой, станет еще меньше. Регулус понимал, что они оба правы, но ему было обидно. Да, именно это глупое и детское чувство. Но тут Фрес села рядышком, близко-близко, прильнула к нему. Северус вздохнул и картинно закатил глаза, но на него никто не обращал внимания. Тогда он вышел, ему не надо было объяснять, что он здесь — третий лишний. Девушка шептала на ушко своему любимому: — Регулус, ну пожалуйста, мы столько ждали, подождем еще. Когда ты чуть не ушел насовсем, я поняла, насколько это все не важно. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ну что нам стоит подождать? Я еще учусь, у тебя — важная миссия. Ведь пока есть Темный Лорд, нам всем придется вздрагивать от каждого шороха. Мы столько ходили вокруг да около, столько думали о долге и гордости, даже не позволяя себе звать друг друга по имени, неужели один год что-то решит, мистер Блэк? К тому же мы можем продолжать видеться, хотя бы и в том охотничьем домике. И тут она прикоснулась язычком к его уху, и Регулусу сразу стало понятно, что она имела в виду. От этого стало жарко, а кое-где тесно. И он не смог сопротивляться таким аргументам. — Хорошо, Фрес. Я подожду. Но я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. Регулус достал из кармана небольшую коробочку. А сам опустился на колено перед девушкой. — Фрес, это одно из родовых колец Блэков. Я хотел спросить тебя, согласна ли ты носить его в качестве обручального или тебе хотелось выбрать другое. Я ведь уже и несколько дат подходящих для помолвки рассчитал… Но теперь, я прошу тебя, прими его и не снимай никогда. Можешь скрыть его — но не снимай. Так я всегда смогу найти тебя. — Регулус, оно восхитительное. Спасибо. И Блэк надел на ее палец кольцо белого золота с каплевидным сапфиром василькового цвета, обрамленным россыпью мелких бриллиантов. Кольцо чуть стиснуло безымянный палец и село как влитое. Специальные чары не давали ему ни соскользнуть, ни слишком давить. Фрес залюбовалась камнем такого же цвета, как глаза ее Регулуса.
