Шутки судьбы

— Что? — заметив его взгляд, выгнул бровь слизеринец, притягивая книгу к себе, — читаем же по очереди. Или ты боишься, что я первый узнаю о твоих скелетах в шкафу? Гарри отвёл взгляд: — Не боюсь. — Вот и отлично, — с довольным видом потянулся парень и открыл нужную страницу, — «Глава 2. ИСЧЕЗНУВШЕЕ СТЕКЛО» — Погодите, мистер Малфой, — вдруг охнула Макгонагалл, — Северус, со всеми этими книгами мы совершенно забыли о своих прямых обязанностях. Я думаю, в Хогвартсе непременно заметили наше отсутствие и ведут поиски. Но смогут ли они нас найти? Гарри посмотрел на Снейпа. Его лицо выражало полнейшую степень досады и презрения одновременно. Обычно с таким лицом он ставил Гермионе по зельям «Выше ожидаемого», когда на самом деле ставить хоть кому бы то ни было оценку выше «Удовлетворительно», терпеть не мог. Только вот к Гермионе трудно было придраться, а потому приходилось с этим мириться. — Вряд ли, Минерва, — наконец нехотя признал он, — подозреваю, что мы либо находимся далеко за пределами Хогвартса, либо в неизведанных частях его катакомб. Гермиона возмущенно захлопала глазами: — Профессор, вы это серьёзно? В Хогвартсе есть плохо изученные части? — А ты что думала, Грейнджер? — раздражённо спросил Малфой и нетерпеливо передёрнул плечом, — этому замку столько лет, до скольких не может самостоятельно посчитать Уизли-младший… Рон хотел было встать и, как предположил Гарри, хорошенько треснуть Драко по лицу, но того одним своим взглядом пригвоздили к креслу деканы сразу двух факультетов, а потому ему ничего не оставалось, кроме как посылать врагу взгляды, полные гнева и досады, да сердито махать кулаками в воздухе. Поттер почти восторженно покачал головой. Ну, Малфой. Вот ведь провокатор! — …Это замок, который основали четыре величайших волшебника всех времён. И ты считаешь, что он так просто взял и открыл нынешнему директору Хогвартса, — слизеринец не удержался, и презрительного усмехнулся, — все свои секреты? — А зайти своими умозаключениями чуть дальше, Малфой, не пробовал? — Гермиона впилась в парня насмешливым взглядом, — подумай сам. Ты же учишься на Слизерине. Белобрысый горделиво приосанился, посмотрев на девушку взглядом, так и говорящим: «тебе-то туда явно было не попасть». — Гостиная Слизерина находится в подземельях. Гарри понял к чему вела Гермиона и в удивлении поднял брови. Понял это и Малфой, вмиг стерев самодовольную улыбку с лица. — Не страшно спать в непосредственной близости к той части замка, — немного едко продолжила подруга, — из которой вполне может однажды вылезти какое-нибудь по-настоящему гадкое и опасное чудище? — Мисс Грейнджер, — не дав Малфою ответить, зашипел зельевар и предостерегающе посмотрел на девушку, — по вашему, в Хогвартсе свои должности занимают настолько некомпетентные преподаватели, что не могут достаточно обезопасить школу и своих студентов? Увольте, — продолжил он, не давая Гермионе возразить и шанса, — не дай Мерлин, начнётся штурм замка, я ни в коем случае не рекомендую прятаться за спинами Трелони или Хагрида. Но тем не менее, не советую вам отныне и впредь бросаться такими громкими высказываниями. Гермиона, не выдержав взгляд Снейпа, пристыженно опустила голову: — Да, профессор. Прошу меня извинить. — Итак. Теперь, когда все выговорились, — Макгонагалл посмотрела на каждого из собравшихся, не пропустив и подозрительно молчавших близнецов, — пора разобраться с действительно важными вопросами. Мы живы, в добром здравии, у нас есть вода и еда, и даже спальные места. Но вряд ли о том, что с нами всё в порядке, знают в Хогвартсе. А потому, нам следует найти способ как-то передать им… быть может, письмо? Гарри видел, как напряжённо перебирает в голове варианты Гермиона, но, видимо, не придумав ничего путного, расстроенно понурила голову; а также как Малфою уже не терпится начать читать, но тот благоразумно помалкивает, понимая, что декана Гриффиндора лучше не злить. Не успел Поттер закончить мысль, как ему вдруг в голову пришла идея: — А что, если попробовать Патронус? — и, не дожидаясь согласия, он взмахнул палочкой, привычно вспомнив и свой первый пойманный снитч, и проведённые у семьи Уизли каникулы, и как он впервые взял в руки свою родную палочку с пером феникса, — Экспекто Патронум! И… ничего. Даже серебристого света, который появлялся, когда Гарри ещё только учился вызывать Патронуса и не умел придавать ему телесную форму. — М-да… — протянул Фред, — бесспорно, зрелищно. Однако, безрезультатно. — Но похвально, — сказал Джордж, почёсывая затылок, — сами-то мы до сих пор Патронус не осилили. — Ну, это пока, — тут же вставил Фред, довольно кивнув. Макгонагалл тяжело вздохнула: — Ясно, вопрос остаётся открытым. И я вроде упоминала, что ничего, сложнее самых элементарных заклинаний, не работает. Гарри, не сильно надеявшийся, что трюк с Патронусом сработает, почти не расстроился. Вполне ожидаемо. Многое, из того, что он предпринимал, заканчивалось неудачей. «Хорошо хоть из палочки пламя не вырвалось, — не без мрачного торжества подумал он, — не спалило залу и всех нас заодно — и на том спасибо» Переведя взгляд на старших Уизли, парень нахмурился. Он заметил, что близнецы как-то странно переглянулись, ведя молчаливый диалог, понятный только им. Затем Фред непринуждённо, но картинно испустил громкий вздох. — Господа, давайте же уже читать. К этому вернёмся позже, — призывал он, — уверен, мы обязательно придумаем, как передать нашим дорогим однокурсникам и любимым преподавателям сообщение, что с нами всё в полном порядке. — Вот именно, — поддакнул Джордж и перевёл взгляд на уже зло пыхтящего Малфоя, — но будем ли мы живы-здоровы, если не начнём читать прямо сейчас — не уверен. Всегда внимательная Гермиона, также наблюдавшая немую сцену, точно заметила в поведении близнецов что-то подозрительное и уже хотела что-то сказать, как Фред с какой-то странной улыбкой взглянул на неё: — Потом, Грейнджер, всё потом. Было видно, что подруге не понравилось такое положение дел, но спорить она не стала. Гриффиндорец посмотрел на близнецов. Гарри решил, что, пожалуй, у близнецов, всегда старающихся казаться кем-то вроде клоунов, ещё много секретов и талантов, о которых те умалчивают. Взять хоть ту же Карту Мародёров, которую они отдали Гарри год назад, когда хотели, чтобы он не пропускал походы в Хогсмид. Малфой тем временем, наконец получивший возможность читать, быстро, наверное, чтобы больше никто не успел высказаться — что показалось Гарри несколько смешным (неужели настолько не терпится узнать о нём что-то, чего не знали другие?) — затараторил: «Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника…»  — О, Гарри, — Рон заметно оживился, не слушая шипения Малфоя, которого опять перебили, — наверное, дальше повествование ведётся с того момента, как ты получил письмо из Хогвартса. — Или незадолго до этого, — поддержала рыжеволосого Гермиона. Подруга переводила взгляд с одного парня на другого и смущённо, но несомненно довольно, улыбалась им. Должно быть, радуется перемирию между некогда разругавшимися друзьями. Сам Гарри тоже хотел бы порадоваться, только вот внутри почему-то упрямо сидела обида за то, что гриффиндорец так легко поддался мнению общества, но не поверил лучшему другу. Парень мог лишь предполагать, связано ли это с тем, что тот сам хотел участвовать в Турнире, но не имел возможности, а Гарри так повезло, что кто-то за него бросил имя в Кубок Огня; или же была виновата извечно больная тема для Рона, что его братья, все поголовно, уже чего-то добились в жизни, а он так и останется в их тени. И, как выяснилось, ещё и в тени Мальчика, который выжил. Гарри тряхнул головой. Нет. Какой смысл в этих сомнениях? Если каждый будет сомневаться друг в друге, имеет ли смысл дружить вообще? Чем они будут отличаться от тех же слизеринцев, которые только и ждут, как бы оттяпать кусок побольше, да спрятать, чтоб другим не досталось? Поттер перевёл взгляд на Малфоя. А что он? Слизеринский Принц, звёздочка факультета и самый последний человек, с которым бы Гарри пошёл в разведку. Есть ли у него друзья? Не те тупые головы в лицах Крэбба и Гойла или вечно пищащая Паркинсон. А настоящие друзья, всегда готовые молча и без просьб прикрыть ему спину, когда это необходимо, и кому готов помочь и он сам?.. «…но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках…» Э-э-э, — Малфой раздражённо и как-то даже растерянно посмотрел на Гарри, — Твои магглы ещё и шизофреники, раз… — он внимательно вчитался в слово, сощурив глаза, — фо-то-гра-фи-ру-ют мячи в чепчиках. — Не смотрите на меня так, — тут же поднял руки парень, а затем попытался пригладить растрёпанные волосы, но, кажется, сделал только хуже, — такого даже я не помню. «…но с тех пор Дадли Дурсль вырос…» Послышались громкий хохот близнецов и редкие смешки. — А вот это больше похоже на правду, — утирая выступившие от смеха слёзы, сказал Фред, — а то заладили… — …"Самый чудесный», «самый красивый» ребёночек на свете, — заулюлюкал Джордж, будто не заметив высказывания брата, склонил голову и умильным взглядом посмотрел на книгу. «…и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери.» — Какими бы для нас противными ни были Дурсли, — неуверенно произнесла Джинни, — а своего ребёнка они очень любят. — Да, вот только излишняя любовь может сильно навредить ребёнку, если у этой любви не будет меры, — декан Гриффиндора подула на только что появившийся горячий чай и немного отхлебнула, — видела я таких детей. В определённом возрасте они начинали садиться на шеи своим родителям и могли не слезать с них до самой своей зрелости, а то и больше. Но, в первую очередь, своей безмерной заботой родители делали плохо самому ребёнку. Таким детям потом было сложно понять, почему окружающие не хотят потакать его прихотям, как это делали его родители, и зачастую так никогда в жизни ничего не добивались, оставаясь «маменькиными» дочками-сыночками. «Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся!» — А что так грубо, — разминая шею, удивлённо спросила Джинни, — она так всегда или просто не в духе? Пока Гарри думал, как лучше ответить, его опередил Рон: — Дурсли вообще всегда не в духе. «Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она.» В настоящем Гарри поморщился. Ему вдруг почудилось, что вместо голоса Малфоя и его тягучей манеры говорить, он услышал раздражённый и резкий голос тёти Петуньи. Как будто ещё чуть-чуть, и она заставит его готовить завтрак для всей их семьи, пока всё их внимание будет забирать Дадли, которому либо «бо-бо» ноге, и он не пойдёт в школу, либо он вдруг захочет в парк аттракционов, в который его в срочном порядке должны доставить, иначе он «очень расстроится», а может и даже заревёт. «Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон.» — Так-так, Поттер, — желчно начал Снейп, — не думал, что у вас такая потрясающая память. Конкретно на моих уроках вы никогда не спешили её продемонстрировать. Гарри уже смирился, что на протяжении всего чтения он будет слышать в свой адрес подобные высказывания, поэтому молча проглотил протест. Снейпу это видимо не понравилось, а потому он настоял: — Что же вы, Поттер? Никак совесть взыграла? Опаздывать и пропускать мимо ушей мои уроки, когда я прыгаю перед вами в надежде, что в ваших головах что-то, да останется. И снова никому не дал ответить Малфой, которому порядком надоело, что эту несчастную главу он всё никак нормально дочитать не может. «Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально.» — О, так у нашего чудесного мальчика день рождения? — подобно заботливой мамочке поинтересовался у Гарри Джордж. Он снова промолчал. Кажется, гриффиндорец понял, какой день описывается в книге, и от осознания этого, он как никогда хотел отнять у Малфоя эту чёртову книгу — а заодно и остальные шесть — и сжечь, как будто их и не было. «В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего… День рождения Дадли — как он мог забыть?» — Иногда, мистер Поттер, вы и правда бываете очень рассеянным, — Макгонагалл покачала головой, — Я всегда считала, что будь вы чуть более внимательны, то смогли бы учиться не хуже мисс Грейнджер. Гарри, несмотря на подавленные мысли, чуть не рассмеялся, когда Гермиона недовольно посмотрела на своего декана, будто та нанесла подруге смертельную обиду. Самой ей приходилось целыми днями штудировать книги, дабы не сдавать позиции почти-отличницы, а Гарри во многом действительно очень везло. Как с теми же Чарами или Защитой от тёмных искусств, где он обходился, не иначе, как природным талантом, ведь учил, и правда, самый минимум теории. «Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука.» — Вот уж не ожидала, Гарри, — неуверенно взглянула на него Гермиона, — Сколько тебя знаю, ты всегда был очень чистоплотным… — Именно, Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой, сверкнув глазами, — я тоже думал, что это скорее в стиле… — он посмотрел на Рона, но его напугал скорее не грозный вид друга, а угрожающие выражения лиц близнецов, не предвещающих ничего хорошего, если тот продолжит, — а, впрочем, не важно. «Гарри привык к паукам»… — на этом месте, пока все сетовали на его, Гарри, неряшливость, Малфой запнулся. Гриффиндорец видел как сначала расширяются его глаза, затем в них появляется неверие, после — злость и наконец — презрение: — ...Их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место.— громко, чтобы услышали всё присутствующие, прочитал он и посмотрел на Гарри. — Серьёзно, Поттер, — еле выдавил от переполнявших его эмоций Малфой, — в чулане? Под лестницей, по мнению магглов, место наследника благородного и старейшего рода волшебников?! Который немыслимым образом победил Тёмного Лорда, спасая таким-то образом всех этих лживых мерзких животных?! — под конец монолога он чуть ли не плевался, настолько сама мысль о подобном отношении магглов к волшебнику его возмутила. Гарри прикрыл рукой пылающее лицо, краем глаза уловив движение от Снейпа. Тот, привстав, наклонился ближе к книге, дабы проверить, не спутал ли чего Малфой. Судя по мрачному выражению лица Снейпа — нет, не спутал. И попробуй, разубеди теперь Малфоя в его убеждениях в отношении магглов. По всей видимости, довольно основательными. Поттер чертыхнулся. О чём он только думает?! — Гарри, — Гермиона отстранила от его лица руку и взволнованно заглянула в глаза, — почему ты не сказал нам? — Вскоре пришло письмо из Хогвартса, — пробормотал он, — и они переселили меня в комнату на втором этаже. — Мистер Поттер, мистер Малфой сказал это сейчас на полном серьёзе? — на секунду Гарри показалось, что профессор расплачется, — эти люди действительно держали вас в чулане, как… как… — Если вы хотите провести аналогию с собакой, Минерва, — откинулся на спинку дивана Снейп, — то тут вы ошибаетесь. С ней обращались бы куда лучше. — Ох… мистер Поттер, — на профессора было жалко смотреть, настолько потерянный у той был вид, — я не буду оправдывать ни себя, ни Альбуса. Зная отношение Петуньи к Лили и зависти, которую она испытывала к ней, мы должны были лучше проследить за тем, как Дурсли отнесутся к её сыну. — А чего ж не проследили? — не удержался Малфой. — Хэй, Гарри, — к нему обратились неожиданно серьёзные близнецы, — Хочешь, мы завалим их дом Вредилками? — Хотя, подожди, — Джордж задумчиво уставился на брата, — это же и его дом тоже. — Ну уж нет, — Макгонагалл вытерла ставшие влажными глаза и покачала головой, — Пусть Альбус делает что хочет, но я добьюсь оправдания… Бродяги, — в последний момент женщина заменила имя прозвищем, рассудив, что пока не стоит упоминать Блэка. Сердце Гарри сделало кульбит. А если и правда?.. Он отвернулся: — Я пытался поговорить об этом с профессором Дамблдором, но он сказал… — Альбус Дамблдор уже достаточно наговорился, — медленно и с расстановкой проговорила женщина, — раз он не может контролировать ситуацию самостоятельно, то пусть этим займётся кто-нибудь из Министерства. Мистер Малфой, пожалуйста, продолжайте. Гарри мог поспорить на что угодно, что Малфой хотел сказать что-то ещё, но просто не нашёл слов и в раздражении уткнулся в книгу. Гриффиндорец облегчённо вздохнул. Ему совсем не хотелось, чтобы подобные моменты из его жизни мусолились так долго. «Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер», — последнее слово Малфой снова произнёс по слогам, а потом перевёл взгляд ни то на Гермиону, ни то на Гарри — а может, и сам не определился? — и замер в нерешительности. — Ты хочешь спросить, что такое компьютер? — Гермиона смотрела прямо перед собой. Гарри показалось, что девушка едва успела убрать с лица улыбку, когда Драко ответил. — М-м… нет! — Малфой снова опустил глаза в книгу и приготовился читать, но Гермиона не удержалась и пояснила: — Компьютер — это многофункциональное устройство, позволяющее отправлять и получать письма, читать книги и статьи, помогать человеку в вычислениях и много чего ещё. «…который тот так хотел, еще один телевизор...» — Телевизор показывает фильмы, — незамедлительно среагировала подруга. От нетерпения продемонстрировать знания в чём-то, где не разбираются другие, она заёрзала, — Фильмы — это что-то вроде множества колдографий, показывающихся непрерывно и со звуком. — А, — Малфой, наверное, попытался это представить, но раздражённое выражение его лица говорило о том, что тот мало понял из объяснения о значении данного слова. «…и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против.» — Гарри, только не говори, что… — начал было Рон, но Малфой незамедлительно вставил: «Любимой «грушей» Дадли был Гарри...» На этот раз от комментариев решили воздержаться, за что Гарри благодарил всех известных ему Богов и магических существ. «То ли ещё будет», — кисло подумалось Гарри. И сколько ещё в книге подобных моментов? Неужели это настолько важно, что опустить такие подробности никак было нельзя? «…но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию.» — Правда? На недоверчивый взгляд подруги он пожал плечами: откуда десятилетний он, ни разу не слышавший о магической части мира и обо всём в ней происходящем, мог знать, сколько от него будет в последствии проблем? «Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. —Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя.» По недовольным лицам собравшихся Поттер сразу понял, как сильно они были не согласны с таким объяснением, поэтому он поспешил пояснить: — Если честно, я не до конца уверен, знала ли тётя, что случилось с родителями на самом деле. Так что, сказанное ей — скорее всего то, о чём ей рассказали маггловские власти, да вычитанные версии из газет. «— И не приставай ко мне со своими вопросами. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями.» — И много всего этих правил? — Гермиона сложила руки на груди и выжидающе на него посмотрела. Ему вдруг показалось, что та видит его насквозь. За годы их дружбы она настолько хорошо его изучила, что, должно быть, наври ей Гарри, девушка тут же бы это поняла. «Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия» — Да что твои родственники вечно такие агрессивные? — Рон закинул в рот шоколадную конфету и возвёл глаза к потолку, — серьёзно, такое ощущение, что их просто сглазили. Или порчу какую навели. Вот они и бешеные такие. — У меня такое ощущение, — Малфой зло впился в него взглядом, — что такими темпами мы и одну главу до конца дня не дочитаем. Так что, будь добр, Уизли — заткнись! — Мистер Малфой, не смейте грубить ученикам моего факультета, — осадила слизеринца Макгонагалл, — не забывайте, рано или поздно мы выйдем отсюда, а вам у меня ещё учиться. Малфой посмотрел на своего декана в поисках защиты или одобрения, но наткнулся лишь на взгляд исподлобья и насупился. «Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали.» На этом моменте Гарри снова предпринял попытку привести свои волосы в некое подобие порядка. Да куда там! Парню оставалось лишь вздохнуть, смирившись с вечным вороньим гнездом, которое было запутанней и растрёпанней, чем у Гермионы. — Да, мистер Поттер, всё верно, — смотря на его волосы лукаво улыбнулась декан Гриффиндора, — у вашего отца всегда была та же проблема. Что, впрочем, никогда не мешало ему быть в центре женского внимания. Гарри оставалось лишь краснеть, в очередной раз пожелав провалиться сквозь землю и никогда оттуда не вылезать. «К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове.» — Мерлин, ну что за подробности? — Малфоя перекосило, — какой же уродец, — и продолжил читать быстрее, прежде чем профессор трансфигурации успела что-либо сказать. «Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике.» — Как точно подмечено, — похвалил Гарри Фред. — Мы бы лучше и не придумали, — будто в знак согласия Джордж отпил немного чая, звучно причмокивая. «Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году.» — Прости, сколько? — в неверии лицо Гермионы вытянулось. — Тридцать шесть, Грейнджер, проблемы с ушами? — Малфой оскалился, — этому уродцу — и тридцать шесть! Подумать только, мне от родителей, хорошо, если два перепадёт, а этот… Гарри прыснул. Кто о чём, а Малфоя волнует, кто и насколько больше чем он получил подарков. Настроение заметно улучшилось, и даже чтение несчастной книженции больше не вызывало былого негатива. Прилетевший от Снейпа чтецу подзатыльник спровоцировал змеиное шипение и довольный смешок Рональда. Вот уж чьё пришло время злорадствовать. «— Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья.» По мнению Гарри, Малфой сейчас как никогда был близок к нервному срыву, настолько его задело количество подарков кузена Поттера. Кому рассказать?.. Да ведь не поверят, что Слизеринский Принц сидит здесь и от досады только локти не кусает. «— Ладно, но тогда получается всего тридцать семь, — лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол.» — И часто у него случаются подобные вспышки агрессии? — осведомился Снейп. Всем вопрос показался риторическим, а потому никто не посчитал нужным на него ответить. Что странно, так это то, что после прочтения о том, как большую часть детства Гарри провёл в чулане по лестницей, мужчина почти убрал из своего голоса нотки язвительности. Почти. Но Гарри, которого с самого первого дня Снейп так невзлюбил, остро почувствовал подобную перемену. И пребывал в растерянности. Не то, чтобы ему не пришлось это по душе. Кем-кем, а мазохистом парень себя не считал. Но почему-то не верилось, что этот вечно ворчащий, всем и всеми недовольный профессор так легко мог сменить гнев на милость из-за простого и, казалось бы, многим известного факта его жизни. Да и с чего бы? Разве как раз он не должен был плясать от радости, узнай, как непросто приходилось Гарри жить со своими родственниками? Не успев додумать свою мысль, Поттер в который раз за день почувствовал себя жутко неловким. Стыдно. Как тогда, на первом курсе, когда он, Рон и Гермиона всерьёз подозревали Снейпа в намерениях украсть философский камень. Как бы плохо и несправедливо, по мнению Гарри, профессор к нему не относился, а радоваться чужим проблемам, тем более, подобного характера — низко даже для него. Что до их обвинений на первом курсе… Гарри досадливо пожевал губу. «Чёрт. Плохо дело, если там будет и это», — парень заранее стал думать над тем, как бы намекнуть профессору зельеварения, что, ну, мелкие они были. Глуповатые, быть может, а потому не распознали, что у Снейпа всегда подобная манера общения, и что даже каждая пущенная в адрес кого-либо похвала из его уст звучит не то как оскорбление, не то кажется насмешкой. «Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно…» — Тогда ладна, — презрительно передразнил Малфой и почти сплюнул, но в последний момент передумал. И правильно, решил Гарри. Не дай Мерлин, попадёт в сидящего рядом Снейпа. От тут же возникшей перед глазами картины, как по всем доступным им комнатам бегает истошно вопящий Малфой с книжкой в руках, а за ним, подобно вампиру, летучей мышью несётся Снейп, кидаясь бытовыми чарами, Гарри чуть не засмеялся. От приложенных усилий не сделать этого, всё его лицо покраснело, а с губ всё-таки сорвался смешок. Внимания на него, благо, никто не обратил, разве что Гермиона вопросительно на него посмотрела, но и та быстро отвернулась, переключив своё внимание на Рона. Уизли, весь выпачканный в шоколаде, безрезультатно пытался доказать близнецам, что последнюю шоколадную конфету из резной стеклянной вазочки, взял не он. — Ну да, Ронни, — качал головой Фред, придирчиво окидывая взглядом выпачканные одежду и лицо брата, — побольше сказки рассказывай. — Да что вы пристали со своей конфетой, — бурчал Рон, сжимая в руках горсть фантиков, — Ну, даже если и я её съел, какая разница? Только пожелай, и появиться ещё столько же, если не больше! В подтверждении его слов ваза снова наполнилась конфетами до самых краёв. — Большая разница, братец, — не согласился Джордж, — нужно уметь делиться. Мы вот с детства тебя этому учили. А ты что? — Что? — Что-что, — подразнил Фред, — все конфеты сам умял. А если бы больше не появилось? — Но появилось же! — Ой, всё, — с самым мученическим видом протянул Джордж, протягивая к конфетам руку и взял столько, сколько смог, — не надо нам твоих конфет. Рон стрельнул глазами: — Но ты же только что… — Так мы свои взяли, — улыбнулся Фред, разворачивая карамельку, — ты-то своё уже съел. Гарри всё-таки засмеялся, за что заработал подмигивание от близнецов и обиженный взгляд Рона. Извиняюще на него глянув, Поттер поближе пододвинул свою чашку с чаем и с наслаждением отпил. Ему вдруг подумалось, как было бы неплохо иметь родных брата или сестру. Необязательно старших. А просто каких-нибудь. «Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — он взъерошил волосы на голове Дадли.» — Да, вот так парень, — Макгонагалл поджала губы, — раз он так ведёт себя в одиннадцать, боюсь предположить, что он из себя представляет уже сейчас. Гарри наморщил лоб. Что Дадли Дурсль представлял из себя сейчас? Тяжёлый, вечно потный, ленивый и туповатый парень, от которого на Тисовой улице иной раз и соседи шугаются. Никак он не изменился за эти годы. Разве что теперь ещё и трусоватый, после того, как у него отрос сначала свиной хвостик, а затем и до неимоверных размеров разросся язык. «Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон.» — Грейнджер, довольно, я больше не хочу слушать про маггловские изобретения, — Малфой посмотрел на было открывшую рот Гермиону, — по контексту понятно, что вещи дорогие, и этого достаточно. «Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы.» — Ну знаешь, это было неплохой возможностью хоть немного отдохнуть от Дурслей, — сказала Гермиона, — в твоём случае иногда просто необходима смена обстановки. «— И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил.» Уизли-старшие переглянулись: — О, Гарри, Гарри, Гарри… — Великий обманщик и манипулятор… —…Подстроил падение бедной старушки… —… И та сломала ногу… Гарри против воли улыбнулся, представив себя в роли заговорщика. — Мистер и мистер Уизли, — Макгонагалл отвесила два крепких подзатыльника веселящимся, — вам ни капли не стыдно, что вы смеётесь, как вы выразились, над бедной старушкой, сломавшей ногу? — Так ведь не мы ногу сломали, — потирая ушибленное место, вернул Фред. — Ещё бы ее сломали вы! — выдохнула Макгонагалл, качая головой и потирая переносицу. «Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. —Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем.» Гриффиндорец неприязненно покосился на ухахатывающегося с этого факта Малфоя. «Ну ничего, — утешал себя Гарри, — будет и на нашей улице праздник. Вот дождёмся твоего появления, посмотрим как запоёшь» «— А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут… Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли.» — Ну, я бы не рисковала, — сказала Джинни. Когда Гарри посмотрел на неё, она смущённо пояснила: — Ну, было бы неприятно, если бы ты немного поиграл в какую-то глупую игрушку, а потом оказался наказанным, узнай об этом Дурсли. «Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. — Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка…» — Гарри, — Гермиона метнула на него взгляд, — они оставили тебя одного в машине? На летней жаре? Знаешь, сколько по статистике детей и животных получают ожоги, солнечные удары или даже умирают, когда их так безответственно оставляют? — Они не оставили меня в машине… — аккуратно сказал Гарри. — Дай угадаю, — она иронично приподняла бровь, — они побоялись, что ты с ней мог что-то сделать? Гарри промолчал, потому что на сколько он помнил, так и было. Сейчас он пытался не столько защитить родственников, сколько убедить себя в том, что всё у него было не так плохо. Он жил так почти одиннадцать лет и уже привык. Это теперь им дико слушать про что-то подобное, друзья и профессор не находят себе место, потому что волнуются за него. Только Гарри это было не нужно. Ни тогда, ни сейчас. Он привык справляться со всем сам, своими собственными руками и усилиями. «— Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон.» Гермиона выразительно на него посмотрела. Он ответил не менее говорящим взглядом. — Ты никогда не думал о том, чтобы обратиться к органам опеки? — спросила она, — уверена, они смогли бы тебе помочь. — Зачем? Чтобы я оказался в детском доме? На это у подруги ответа не было. Гарри негромко хмыкнул. Тогда, да и сейчас он даже не рассматривал такой вариант. Пусть Дурсли и обращались с ним не так хорошо, как хотелось бы, но всё же, по мнению гриффиндорца, это было лучше перспективы оказаться вообще без родных и каких-либо знакомых. — Ну, в детдом вы бы попали вряд ли, — кашлянула Макгонагалл и нервно поправила очки. — Я же не знал тогда о магическом сообществе? — Гарри прикрыл глаза, — и что окажусь так в нём популярен. — Дело ведь даже не в вашей популярности… — возразила професор. — Хотите сказать, — произнёс Гарри, — что если бы вдруг в детдом по понятным причинам попал бы совершенно обычный волшебник, вы бы лично стали подыскивать ему новую семью? Макгонагалл отвела взгляд, на что Гарри отвернулся и фыркнул. Ну конечно. Так было бы только при условии, что ребёнок, попавший в приют, убил в младенчестве какого-нибудь Тёмного Лорда. А лучше сразу двух, чтоб совсем наверняка. Забавно, что парню пришлось четырнадцать лет ждать появления какой-то книги, чтобы кто-то обратил внимание на его проблемы. Что уж говорить о нормальных, среднестатистических магах. «Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу.» — Вот так да, — произнёс Снейп, — на моей памяти так легко и нагло людьми не манипулировал даже Альбус Дамблдор. «В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу.» Рон в отвращении скривился. Гарри как никогда хорошо его понимал. С третьего курса у них уже не получалось держать лицо при малейшем упоминании об этих хвостатых грызунах. В памяти вечно всплывало почти потерявшее человечность лицо Питера Петтигрю, его маленькие бегающие глазки и мышиные клоки волос на голове. «Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк» — Хочешь на следующих каникулах погостить у моей семьи? — предложила Гермиона, — большой телевизор или последнюю модель компьютера не обещаю, но будет много свободного времени, а ещё попкорна и мороженого. — Это слишком заманчиво, чтобы отказываться, — признался он, — ты уверена, что твои родители не будут против? — Конечно же нет, — девушка отмахнулась, — когда перед вторым курсом мы ходили закупаться школьными принадлежностями, то именно ты произвёл на них самое хорошее впечатление, — она замялась, — а ещё я сказала им, что ты также как и я всю жизнь рос в маггловском мире. Последний факт, если честно, их подкупил больше всего. «Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем.» — А вот и стихийные выбросы, — догадалась Макгонагалл, — вы, конечно, никак не могли их контролировать, но были очень даже при чём. «Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро.» — Нам тоже иногда кажется, что твои волосы живут собственной жизнью, — Рон улыбнулся, — особенно, когда ты утром только встал и даже не успел расчесаться. «В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел.» — Знаешь, я более чем уверена, что они понимали, что именно с тобой происходит, — Гермиона зевнула, прикрыв ладонью рот, — с их стороны было довольно жестоко не только не рассказать тебе об этом, но ещё и наказывать. — О, Мерлин и Моргана, — сокрушалась Макгонагалл, теребя свой рукав, — как Петунья с мужем вообще додумались наказывать ребёнка за обычные всплески магии? Она же точно знает, что контролю те не поддаются. Гарри просто пожал плечами. Ему действительно было всё равно. Хотелось как можно скорее дочитать те времена, когда он ещё не знал, что является волшебником. «Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды.» — Нашёл к чему придраться, — фыркнула Джинни, — это всё равно что винить солнце, которое светит только днём, а ночью — нет. Кажется, ей стало скучно, а потому девочка достала непонятно откуда взявшиеся листы бумаги, канцелярский нож и прочие принадлежности, и стала что-то усердно из них складывать, закусив от усердия кончик языка. Заметив, что за ней наблюдают, она неловко дёрнулась, а из её рук выпали ножницы, звонко ударившись о паркет. Она нашла в себе силы криво улыбнуться. Гарри поспешил ответить ей тем же и отвернулся. Подобная реакция девушки на него начинала раздражать. Не то, чтобы раньше Уизли вела себя с ним иначе. Вовсе нет. Просто оказавшись с ней в непосредственной близости, даже не в Норе, где спокойно можно было где-нибудь спрятаться от неловкого разговора — чем обычно Джинни и занималась — такое отношение стало сильнее бросаться в глаза. «— Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу.» На Поттера вмиг посмотрели несколько пар поражённых его недальновидностью глаз. Вполне справедливо, решил Гарри, а вслух сказал: — Да, теперь я понимаю, как глупо было поделиться с ними подобным, — и, подумав, он добавил, — да и тогда, наверное, тоже понимал. Просто знаете как бывает, умом понимаешь, что чего-то говорить или делать не следует, а всё равно говоришь и делаешь. — О да, — понимающе закивали близнецы, сложив руки на груди, — уж мы-то, Гарри, тебя о-очень хорошо понимаем. — Вот тоже, понимаем, что вот так, — Фред быстро, пока никто не успел понять, что тот задумал, потянулся через Снейпа к Малфою и взлохматил тому волосы, — делать не стоит… — Но Фред это только что сделал, — заключил Джордж, потянув брата назад, пока он не оглох от озлобленных воплей Малфоя. Не сговариваясь, Гарри и Рон обменялись довольными улыбками, вспомнив когда точно так же Малфой потешался над ними и их друзьями-гриффиндорцами. Сейчас и в ближайшее время Драко в меньшинстве, один-единственный слизеринец, не считая Снейпа, в компании воинственно настроенных гриффиндорцев. Слизней послать в Слизеринского Принца помешают профессора, но что-нибудь безобидное на первый взгляд, будь то испорченная причёска или одежда — запретить если и смогут, то наказывать — точно не станут. Слишком мелочно. — Держи руки при себе, Уизел! — шипел Малфой, чуть не вырывая себе волосы в попытке стряхнуть не существующую грязь. — Какой из? — окончательно развеселился Фред. — Мистер Уизли, — вкрадчиво произнёс Снейп, вмиг прекратив всё веселье, — либо ведите себя прилично, находясь в цивилизованном обществе, либо освободите своё место. Благо есть и пустые комнаты, где, я уверен, вам будет также комфортно. — Спасибо, профессор, — Фред громко сглотнул, — но знаете, конкретно в вашей компании мне в сто крат приятнее, чем без. Вот прям смотрю на вас — и радуюсь! Гарри не мог сдержать восхищённого вздоха. Говорить такое о профессоре Снейпе, прямо ему же в лицо… Это насколько надо быть бесстрашным? Увидев посеревшее лицо зельевара, Гарри было подумал, что всё, сейчас у миссис Уизли станет на одного, а то и двух сыновей меньше. Но вмешалась Макгонагалл: — Фред и Джордж Уизли! Как вам не стыдно говорить так с преподавателем? То, что мы застряли в этом месте на неопределённое время ещё не значит, что выйдя отсюда, в мире вам не грозят никакие беды. В том числе и отработки! Неужели так хотите вместо Святочного бала сидеть в душной кладовке и полировать котлы? — Что вы, профессор, — ответил Джордж, — на самом деле мы просто жаждем увидеть на рождественском балу профессора Снейпа. Гермиона и Рон встревоженно переглядывались. Гарри же с ужасом смотрел на стремительно меняющийся цвет лица зельевара, и ему казалось, что ещё чуть-чуть и тот просто взорвётся, прокляв всех, до кого только сможет дотянуться. Но к великому облегчению Гарри, Малфой, видимо поняв, что если дать развиться настоящему конфликту, слизеринец ещё долго не дочитает главу до конца, а потому, перебивая всех, продолжил читать. «Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон.» — Видишь, Поттер, — не отрывая взгляда от книги, тихо прошелестел Малфой так, чтобы было слышно лишь Гарри, — к чему приводит твои необдуманные решения раскрыть рот? « Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. » — А я больше фруктовый лёд люблю, — не впопад, видимо чтобы разрядить обстановку, вдруг сказала Джинни, все ещё не отрываясь от своих бумажек, — а мороженое терпеть не могу. «У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже…» Гарри скорее почувствовал, чем увидел, как Снейп мрачно усмехнулся: — Параноидальное поведение вашего дядюшки плохо сказывается и на вас, Поттер. Но уверен, нынешний профессор Защиты от тёмных искусств, за одно только это поставит вам «Отлично» в году. Парня всего передёрнуло, когда перед глазами встал образ хромого, сплошь и поперёк изуродованного шрамами старого аврора, его безумно вращающегося глаза и флягу на поясе, из которой тот частенько мог пригубить… чего-то. Гарри не хотелось даже гадать, что же там было. …и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец.» — Думаю, ты накаркал, Поттер, — доверительно поделился своим мнением Малфой, перелистнув очередную страницу. — Неужели случится что-то совсем плохое? — Гермиона покачала головой, — тебя снова накажут, да? Гарри промолчал. После обеда они пошли в террариум. — Только не говори, что… — Гермиона не закончила фразу. Она сделал большие глаза и взмахнула рукой. Гарри на это хмыкнул. — Не говорить что? — не выдержал молчания Рон. — Боже, Рон, неужели никаких идей? — когда друг отрицательно покачал головой она продолжила, закатив глаза, — Террариум. Гарри-змееуст. Исчезнувшее стекло… После услышанного, Поттер так и слышал, как идёт очень тяжёлая умственная работа в головах собравшихся. Гарри с досадой посмотрел на свою подругу. Иногда её догадливость была очень не к месту. — Мистер Поттер, это то о чём я думаю? — поправила очки Макгонагалл, впечатав в Гарри внимательных взгляд, — вы правда натравили змею на своего кузена? Гарри в неверии уставился на своего декана. Да, со стороны действительно могло показаться именно так, но… — Нет, профессор! — тут же возразил он, — ничего такого. Просто… — Что, Поттер? — Малфой ухмыльнулся. Гарри раздражённо махнул рукой и откинулся на спинку дивана. Пусть они уже просто дочитают эту несчастную главу. А затем ещё и ещё одну, пока не закончат все эти книги. Стоило ему подумать, как долго они будут их читать, как парень мысленно застонал. Он всего лишь хотел выйти отсюда. Неужели он так многого просит? Просто выйти и никогда больше не оказываться ни в этом месте, ни в этой компании, ни с этими книгами, гореть им всем в Аду! «Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу.» — …Став ещё больше похожим на поросёнка, — прыснул Рон. «…и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась.» — Магглы, — презрительно выплюнул Малфой, беспокоясь за змею явно больше, чем за человека. Гарри всё ожидал продолжения отповеди, но её не последовало. «— Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами.» — Ну и пристал бы с этим к своим родителям, — фыркнула Макгонагалл, — они бы ему и сплясали, и песенку спели. А я бы всыпала по первое число, — тихо добавила она. «Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула.» — Что, Поттер, так общения захотелось, что решил попытать счастья со змеями? — Заткнись, Малфой, — лаконично отозвался Гарри. Он перегнулся через весь стол и взял горсть конфет близнецов в руку, и уселся обратно, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Выбрал самую кислую и незамедлительно отправил себе в рот. Слишком сладкие до сих пор терпеть не мог. «Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей.» На этот раз засмеялись даже Гермиона и Рон. Снейп ограничился усмешкой, а Макгонагалл только щекой дёрнула. Чего уж? Подобное поведение рассмешило даже самого Гарри. «Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри.» — Какой ты, Поттер, однако вежливый, — не удержался от едкого комментария Малфой. Гарри уже как-то привычно его проигнорировал. Как говорил Рон, если у тебя есть проблема, то игнорируй её. Она устанет и сама уйдёт. Правда на деле это пока никак себя не оправдало, но ему сейчас было лень даже что-то отвечать. Вместо этого он закинул в рот ещё одну конфету. На этот раз ириску. «Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь?» — Гарри, а не слишком ли палевно… — начал Фред. — …Пардон, заметно, — тут же исправил брата Джордж, поймав взгляд своего декана. — …Так, у всех на виду, разговаривать со змеёй? — Окружающие должно быть слышали только шипение, — Джордж ухмыльнулся, — так ведь, Наследник Слизерина? Гарри почти ожидал этого вопроса, а потому лишь закатил глаза. Ну конечно. Кто-то (как Гарри и думал — близнецы), да должен был припомнить ему его второй курс. — Не знаю, — ответил он, — может, найдёте тех магглов и сами у них спросите? — О-о, — довольно протянул Фред и переглянулся с братом, — так ты и правда попался? На это Гарри не нашлось что ответить, и он просто посмотрел на Малфоя, молча прося продолжить. Тот выгнул бровь. Затем несколько долгих мгновений о чём-то думал и наконец послушался. «— А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!» «Началось» «Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса.» Близнецы восторженно заохали: — Ты натравишь питона на Дадлика?! «Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго…» — Интересно, змея просто связала эти события и ваш разговор или действительно поняла, что это сделал именно ты? — Гермиона задумчиво почесала подбородок и щёлкнула пальцами, — Гарри, мы должны как-нибудь проверить… Гарри хотел спросить, что же именно проверить так жаждала его подруга, но не успел. «Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить.» — А может пронесёт? — понадеялся Рон и посмотрел на Гарри, на что тот обречённо покачал головой. «Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри?» — Или не пронесёт, — друг рассеянно провёл рукой по волосам, с досадой выдохнув. «Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом.  — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды.» — Тебя ещё и голодом морили, — подперев щёку рукой, сказал Малфой, пока Макгонагалл после услышанного опрокинула на себя свой чай. — Какой ужас, — Гермиона закрыла лицо руками, — куда смотрел Дамблдор? А соц-опека? Не до лишения опекунства, но ведь если бы те хоть раз в месяц приходили с проверкой, такого наверняка не было бы, так? — Клянусь, что когда я отсюда выйду, — декан Гриффиндора пыталась привести себя в порядок с помощью палочки в дрожащей руке, — я не только выскажу Альбусу Дамблдору всё, что я о нём думаю… Гарри плохо расслышал, что она пробормотала после, но уловил что-то похожее на «забылся» и «играть в свои игры». «Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу.»  — Разве ребёнок может такое помнить? — поразилась Гермиона, — Тебе же было тогда от силы год. — Нет, мисс Грейнджер, — ответил Снейп, — ребёнок, хорошо, если в четыре года запомнит как руку сломал. Ранее же дети себя даже не осознают. Каким непостижимым образом Поттер мог запомнить такое — понятия не имею. «И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли…» — Не скажи, Поттер, — Малфой склонил голову и сощурил глаза, — как раз таки родственников у тебя — по всей Британии, как грибов после дождя. До недавнего времени Поттеры считались чистокровными… Гарри послал ему полный гнева взгляд, на что тот усмехнулся. — …А их в Англии не так уж и много, как принято считать. Все они, как правило, уже по нескольку раз переженились, а потому приходятся друг другу родственниками. Минимум — кузенами, да тётушками-дядюшками. Гарри мрачно на него уставился. У гриффиндорца разболелась голова. Его так и подмывало спросить: «где ж тогда были эти родственники, когда умерли его родители? А когда он сидел в чулане у Дурслей?». Где же все эти родственники были, когда перед вторым курсом эти же Дурсли хотели, чтобы он никогда больше не попал в Хогвартс, заперев в комнате на втором этаже без шанса на побег? Видимо, все его мысли отразились на его лице, потому что Малфой продолжил: — Большую часть отпугнула кровь твоей матери, а тех, что остались — Дамблдор, с пеной у рта доказывающий, что с — цитирую — «любящими родными дядей и тётей» тебе будет лучше. «…и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре.» — А сейчас у них какая была причина так открыто подходить к Гарри? — спросила Гермиона, — ещё и при его родственниках? И на глазах других магглов? В таком-то нетрадиционном для их мира виде? — Никаких, мисс Грейнджер, — посчитал нужным ответить Снейп, — это просто дурость отдельных личностей, и сказать тут более нечего. — Ну-ну, — тихо буркнула Гермиона. «Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое.» Гарри осторожно, краем глаза посмотрел на своего декана. Та оставалась невозмутимой, пока не поймала заметила его внимательный взгляд. Она тут же приняла оскорблённый вид: — Что бы вы там не подумали, мистер Поттер, и все господа Уизли, — она громко подчеркнула их фамилии, — это была не я. Мистер Малфой, дочитывайте уже эту главу и сделаем перерыв! «А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет…» — На этом всё, — с громким звуком Малфой захлопнул книгу и с долей небрежности положил ей на стол, — никогда, Поттер, не замечал за тобой такой пессимистичности. Гарри, тихо радующийся, что глава закончена, с облегчением отмахнулся: — А я никогда бы не подумал, что ты столь долго и пристально будешь следить за моей жизнью. У блондина по щекам и шее поползли красные пятна. — Ещё чего! — воскликнул он, проводя ладонями по брюкам, как будто вытирая их от грязи, — твоя персона и без того слишком приметная, никуда от тебя не скрыться. — Довольно препирательств, — Макгонагалл устало потёрла переносицу, — как я и говорила, устроим небольшой перерыв. Можете немного размять ноги, а мы с Северусом подумаем, как передать весточку в Хогвартс…