Иной выбор

Моё сознание покидает меня, и я проваливаюсь в темноту, которая словно мать принимает меня в свои объятия. Очнулся я уже дома у того мужчины, а вокруг меня сидели ребята, которые пытались привести меня в чувство. Странная боль проехала по спине и рукам, но, сделав усилие, я смог приподняться на кушетке, чтобы полностью окинуть взглядом комнату на предмет наличия её хозяина. — Его здесь нет. — словно прочитав мои мысли, говорит Клэрисс, убирая из-под носа нашатырный спирт, прошибающий до самых лёгких. — Что… произошло?.. — шепчу я, хватаясь за кружащуюся голову, испытывая резкую боль в предплечье. — Ты ослушался хозяина и подвел его. Он накажет тебя. — с сочувствием в глазах тихо ответила девушка, а потом отвернулась в сторону, словно пытаясь во взгляде скрыть какой-то секрет, который мне не нужно знать. — Он вор и заставляет вас заниматься тем же ? — вспоминая события прошлой ночи, спрашиваю я, но Клэрисс молчит. — Он платит нам деньги за то, чтобы мы выполняли те заказы, за которые не возьмутся другие. Поэтому наша зарплата такая высокая. За простую уборку никто не будет столько платить. — холодно отвечает Марк, выпуская клубы дыма, которые плавно пропывали по комнате, создавая искусственный туман. В горле запершило от непривычки, но потом я привык и сконцентрировал всё внимание на лице Марка, которое было полностью серьёзно. — Зачем ему это? — спрашиваю я, чтобы хоть как-то понять мотивы мужчины, ставшего для меня большой проблемой, в которую я вляпался словно в не очень приятный сюрприз от животного. — Не задавай подобных вопросов. — резко оборвал меня парень, словно опасаясь, что я продолжу расспрашивать, а я и хотел это сделать, но от подобного ответа, во мне вспыхнула злость. — Тогда я спрошу это у него. — ответил я, окончательно поднимаясь с кушетки и садясь. — Нет! — словно очнувшись ото сна, выкрикнула Клэрисс, но Марк остановил её. — Если хочет, пусть спрашивает у него. Не вмешивайся. — Он не должен этого делать, ведь ничего хорошего не будет если он задаст этот вопрос. — выкрикнула Клэрисс прямо в лицо Марка, подходя к нему ближе. — Перестаньте спорить. — сказал обоим Зел, а потом, обращаясь ко мне, добавил. — Наш работодатель не будет платить такие больлие деньги за простую уборку, как ты уже понял. Да, мы выполняем разные его заказы, и да, пути назад уже нет. С того момента, как ты заключить договор, ты обязан выполнять всё, что он тебе скажет, а если нет — то муки будут ужасными. Не советую тебе повторять ошибки прошлой ночи. К тому же, платить он будет честно, столько сколько и обещал, а потому, на собственные нужды тебе будет хватать с лихвой, а может, и не только на свои. Подумай над этим. Я задумался над его словами и никак не мог выбрать, какой дорогой пойти. Тот мужик полная сволочь, я это уже понял, но… Он платит, а где я ещё смогу найти деньги? Меня все увольняют. Пока что я размышлял, хозяин дома вернулся и бросил мне несколько фраз, относительно недопустимости моего поведения. Когда его ещё не было дома, я думал о том, как выскажу ему всё в лицо. Всё, что о нём думаю, но сейчас я понял, что мне нужно время. Во всяком случае, это мне подсказывает внутренний голос, а потому я извинился и попросил о том, чтобы он отпустил меня домой проверить тётю Петунию. Он сказал: — Хорошо, но знай, что сбежать от меня невозможно. Я найду тебя везде, а потому жду тебя завтра в конце дня. — с этимт словами, он махнул мне рукой, показывая, что я могу идти. На ватных ногах я вышел из дома и пошёл к остановке, которая на удивление, была в сторону города. Сев на первый попавшийся автобус, я закрыл глаза и поехал обратно, надеясь, что дома ничего страшного не произошло за это время. Войдя внутрь, я увидел что на кухне страшный бардак, а в раковине горы немытой посуды. От остатков еды стали исходить неприятные «ароматы» тухлятины, которые разносились по всему дому. Однако, мне было плевать на это, ведь я не слышал тёти, а потому, быстро вбежав в её комнату, я увидел что она лежит на кровати и спит. Кожа стала практически белого цвета и была белее простыни, на которой она лежала. Окровавленные платки валялись на полу и грязные тарелки стояли рядом с кроватью на полу. Увидев это, меня, охватил ужасный гнев. Я готов был разорвать брата на куски, поэтому тот час пошёл искать его, но дома мерзавца не оказалось. «Ничего… Ещё вернётся…» — подумал я, быстро разбираясь на кухне. В потаенном шкафу я нашёл остатки крупы из которой сварил ужин для Петунии. Самому придется остаться голодным, но мне уже не привыкать, затем, приготовив еду, я отнёс тарелку тёте, и, бережно её разбудив, сказал: — Поешь пожалуйста. Извини, что задержался на работе. — Гарри… Мне так тебя не хватало… Было страшно… Я думала, что осталась совсем одна… — еле шевеля губами, прошептала женщина, неотрывно глядя в глаза мальчика. — А Дадли? — с некоторым удивлением спросил я. — Он же с тобой… — прошептала Петуния, теряя сознание от голода. Сразу же я стал кормить её кашей, понимая, что Дали был здесь от силы один полный день, да и то, это много для такой сволочи как он, а потом свалил, скорее всего сказав матери о том, что ушёл со мной. Единственное что он ждёт — это дом и деньги на её счетах, к которым прибавятся накопления почившего отца. Мерзавцу плевать, что он останется сиротой, ведь он достаточно взрослый, чтобы жить в своё удовольствие. Покормив тётю, я пошёл вниз домывать посуду и услышал, как на улице смеются ребята. Опрометью выбежав туда, я увидел что это Дадли со своей компанией веселятся и дурачатся. Я не мог больше терпеть и сдерживать злость. Подбежав к парню, я резко врезал ему по лицу, от чего он развернулся на 360 градусов и практически упал, но я поймал его за волосы, благодаря чему он и устоял, но через секунду уже заорал от дикой боли, я не стал останавливаться и продолжил наносить ему удары по всему телу. Кулаки были давно разбиты в кровь, которая перемешалась с его, но я не чувствовал боли, первый раз в жизни охваченный слепой яростью, которая не отпускала меня, а наоборот, с каждой секундой его избиения усиливалась, заставляя продолжать, и я подчинялся этому чувству. Да, я слышал крики его друзей, но не обращал на них внимания, а они боялись подойти ближе, ведь монстр, проснувшийся во мне, был неудержим. Я превратил его лицо в кровавое месиво и, вытерев нос окровавленным кулаком, отправился в дом домывать посуду. «О тёте больше некому позаботиться кроме меня, а потому, я должен вылечить её» — пролетела мысль у меня в голове, и я вспомнил жестокого мужчину, которому ещё должен был дать ответ.