Sweet boy

Чонгук несколько минут просто стоит, смотря то на бассейн с подсветкой, то на маску в руке. Что же Ви задумал? И как это вообще поможет им сблизиться… Вздыхает, чувствуя себя неуверенно, но всё же тянется к бомберу, складывая его на диван. Следом туда же летят футболка и джинсы. Естественно, он не планировал плавать, поэтому не подготовился, вот и стоит в боксерах и носках, переминаясь с ноги на ногу. Тэхён не перестаёт за ним наблюдать с нескрываемым любопытством. Как далеко может зайти Чонгук? Вернее, на что он готов пойти ради Ви? Ухмылка не слезает с лица, ему почему-то доставляет удовольствие видеть, как бармена накрывает волнение, словно он… Тэхён поджимает губы, мирясь с очевидной мыслью. Чонгук влюблён. Как мальчишка привязался к тому, кого сделал идеальным в своих глазах. Потому нервничает, вытирает влажные ладони о бёдра, ожидая долгожданной встречи. Жизнь несправедлива. Почему нельзя контролировать свои эмоции и чувства? Наверное, каждый из нас сталкивался с неразделённой любовью. Кто-то даже разбивал сердце другому человеку, пускай и не желал ему ничего плохого. Мы не властны над этим. Нельзя влюбиться в того, в кого хочется, или приказать себе испытывать чувства к знакомому, который хорошо к тебе относится. Это так не работает. А жаль. Жить было бы гораздо проще. Может, Чонгук и не осознаёт своего поведения, но Тэхён, видя его со стороны, готов завыть. Что он только ни делал, чтобы получить внимание, а тот так легко переключает его на незнакомца. Обидно, если быть честным. И ладно, так получилось, что Ви и Тэхён — один и тот же человек, а если бы Чонгук влюбился в другого и бегал к нему? Тэхён даже не знает, как отреагировал бы в этом случае. Скорее всего, разозлился, убил сначала объект восхищения, а потом и самого бармена. А происходи всё у него за спиной… Месть была бы жестокой. Чонгук и не скрывал, что неравнодушен к другому парню, да и сразу сказал, что поцеловал, потому что хотел убедиться, способен ли он на подобное. И если так порассуждать, то он был честен с Тэхёном: ложных надежд не давал, если только отвечал на поцелуи. Тут-то и возникает куча вопросов. Почему отвечал взаимностью, если испытывал симпатию к другому человеку? Кажется, Чонгук действительно запутался в себе. Пора распутать этот клубок. Тэхёну самому надоело играть двойную роль. Оттолкнувшись от стены, он наконец показывается на свет. Шаги беззвучные, поэтому Чонгук даже не понимает, что к нему приближаются. Маска закрывает обзор, он стоит, весь покрываясь мурашками от прохлады, а потом и вовсе замирает, когда чувствует пальцы на своих плечах. Тэхён ведёт подушечками по коже, останавливаясь на шее. Не сдерживает ухмылки. — У тебя засос, — говорит он, словно это не его рук дело. Что ж, игра началась, пора приставить Чонгука к стенке. Он и забыл, что попугайчик наставил отметины. Становится как-то неловко. А Тэхён слегка улыбается, обводя ногтем потемневшее пятно. — От кого? Ему очень интересно, что скажет Чонгук. Соврёт и попытается выкрутиться или признается? От этого ответа многое зависит. Тэхён пока ещё не решил, хочет ли раскрыть все карты прямо сегодня. Выбор за Чоном. Будет честным — он его не обидит, лишь подтолкнёт в нужную сторону. А если нет… Сильно удивится, когда узнает, что всё это время под шлемом был тот, чьи чувства он не принимает. Ситуация забавная. Думай, Чонгук. — Это имеет значение? — Он поворачивает голову на голос, задерживая дыхание, ведь Ви прижимается ближе. — Да. Ты рассчитываешь на отношения со мной и в то же время подставляешься под чужие губы. Как-то некрасиво. Чонгук сглатывает. Ну не может же он сказать, что за ним бегает один умник, который постоянно лезет с поцелуями? Про ссору с лучшим другом и тот вечер с Тэхёном точно будет молчать. Да, ему нравится Ви, но от него никаких действий не последовало, к тому же после их разговора он был в расстроенных чувствах. Конечно, его это никак не оправдывает, но скидка на эмоции должна быть. Сложно. Чонгук без понятия, что творится в его жизни на данный момент. Хочется надеяться, что хотя бы с Ви всё прояснится. — Это недоразумение. Тэхён прекращает водить пальцем по шее. Недоразумение? Он еле как сдерживается, чтобы не подать голос. Какого чёрта Чонгук говорит? Он ведь сам приехал к нему домой, сам поцеловал, остался на ночь, а сейчас называет всё недоразумением? Так вот какой ты настоящий, Чонгук. Тэхён даже рад, что имеет возможность послушать, что говорят за его спиной. — Понятно. В груди разгорается пламя. Злость мешается с обидой, создавая жгучий коктейль. Тэхён делает шаг назад и принимается расстёгивать рубашку, не отрывая взгляда от замершего парня. Проучить Чонгука будет мало — он хочет выбить честный ответ на вопрос, почему он тянется к Ви. Хочет сблизиться? Без проблем. Оставшись в нижнем белье, Тэхён прижимается к Чонгуку голой грудью, обхватывая за талию. Тот от неожиданности вздрагивает. Пальцы сминают бока, а после скользят ниже, к кромке трусов. — Что ты делаешь? — хрипит он, едва справляясь с собственными эмоциями. О, Тэхён только начал, ещё рано напрягаться. — Хочу поплавать, — специально выдыхает в ухо. — Голышом, — добавляет уже тише. — Стесняешься меня? — Нет, — хмурится, однако накрывает чужие ладони своими, не позволяя избавить себя от последнего куска одежды. — Не надо. — Почему? А Тэхёну он ещё не отказывал. Позволял залезть в трусы, сам подначивал, а сейчас строит из себя недотрогу. Чонгуку неловко говорить о том, что он не хочет оставаться голым. Зачем ему это? Он хочет узнать его получше, а не щеголять без трусов. Вряд ли такое поможет сблизиться. Значит, всё-таки отношение к интиму у них разное — хорошо это или плохо пока что непонятно. Вроде и тешит самолюбие, что только Тэхёну он разрешает к себе прикасаться, а с другой стороны — намерения к Ви у него намного серьёзнее. Да уж, встряли оба. — Это обязательно? Конечно, нет, но тогда Тэхён не убедится наверняка. Чонгука надо разогреть, посмотреть, как он себя поведёт, оказавшись наедине с тем, кто ему нравится. Как отреагирует на поцелуи и ласки, готов ли он вообще к чему-то подобному. Если уж играть, то только по-крупному — в этом весь Ким Тэхён. — Тебе неприятны мои прикосновения? Чонгук облизывает пересохшие губы. Он сейчас расплавится от того, насколько близко они стоят, соприкасаясь голой кожей, но свои чувства не хочется разбавлять похотью. К Ви у него чистый интерес и желание узнать как человека. Если честно, ему и не нужно ничего большего — будет достаточно разговоров. Тэхён в замешательстве. Голова сейчас распухнет от непонимания. Чужое поведение загоняет в тупик. — Не пойми меня неправильно, ты мне и правда интересен, но я не хочу всё испортить. Мы можем просто поговорить? — Из-за того, что он не видит собеседника, ему приходится действовать по интуиции. Чонгук разворачивается, мотая головой и прислушиваясь к звукам, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. Воцаряется молчание. — Ви? — растерянно. Тэхён смотрит на него и не понимает, почему ему становится страшно. Кончики пальцев леденеют, как и губы. И вот надо бы разозлиться, спросить, почему он не дорожит отношениями с Тэхёном так же, как и с Ви, но язык не поворачивается что-либо сказать. Так и стоит, растерявшись из-за отказа. Чонгук не знает, что думать. Ви обиделся на него? Но они ведь никогда толком не переступали черту… Поцеловались всего раз, и то он сам об этом попросил, потому что был на эмоциях, а в остальном-то им хватало коротких разговоров или, напротив, уютной тишины. Как бы странно это ни звучало, с Ви хочется просто поговорить, без всяких конфликтов и недомолвок. Спросить как прошёл день, чем ему нравится заниматься, какие у него планы на жизнь. Узнать его как человека. Они ведь действительно толком ничего друг о друге не знают, так зачем же торопить события и, не познакомившись, лезть под одежду? Может, с Тэхёном он был не против попробовать зайти дальше для того, чтобы проверить реакцию своего тела, да и тем более Тэхёну, кажется, ничего, кроме интима, и не нужно. Перед ним же сейчас стоит Ви — пускай их отношения начнутся, как и положено: для начала станут хорошими знакомыми, потом друзьями, а дальше можно предлагать встречаться. Для Чонгука важны эти этапы, он привык соблюдать правила и следовать чёткому распорядку. Что нашло на Ви — непонятно. Может быть, их намерения всё-таки отличаются? — Хорошо, — кивает Чонгук, пожимая плечами. — Сделаем по-твоему. — Идти на уступки в данном случае кажется верным решением. У него есть всего один шанс — нельзя его упустить. Растерянность постепенно отступает. Да, он по-прежнему нервничает, находясь рядом с Ви, но это по большей мере вызвано тем, что он ничего не видит. Было бы неплохо проследить чужую реакцию на свои действия. Он ведь даже не знает, как Ви на него смотрит. Как на дурака или?.. Тэхён поднимает уголок рта: Чонгук стоит перед ним голышом, держит свои трусы в руке, мол, я сделал, что ты хотел. Ещё бы покрутил их на пальце, ну. Стесняться и правда нечего. Во-первых, они оба парни, поэтому Ви ничего нового не увидит, а во-вторых, у Чонгука красивое тело. Без преувеличения. Спортивное, в нужных местах подкачанное, ещё и кожа гладкая… Пресс, конечно, не рельефный, прослеживаются только очертания, зато ляжки каменные — Тэхён это почувствовал, когда сидел на его бёдрах; грудь мощная, так и хочется приложиться к ней щекой и пощупать (когда-нибудь он обязательно это сделает). Тэхёну определённо нравится, что несмотря на свои габариты, Чонгук не создаёт впечатление здоровяка: физически хорошо развит, но не стремится к идеалу. Есть ведь люди, жаждущие привести себя в безупречную форму: высушивают тело, ежедневно ходят в спортзал, сидят на строгой диете и всё в таком духе. Насколько ему известно, Чонгук таким не страдает. Спортом-то занимается на постоянной основе, но вот с правильным питанием всегда были проблемы. Кто-то ходит в Мак непозволительно часто для спортсмена. Отдельного внимания заслуживает талия: руки сами тянутся к ней, обхватывая пальцами. Ладони так гармонично смотрятся на чужой талии, что Тэхён готов молиться на эту картину. Он неосознанно облизывает губы, думая, что не против постоять вот так, ничего не делая, до конца вечера. Каким бы сильным Чонгук не был, рядом с ним Тэхён не чувствует себя жалкой букашкой, наоборот, ловит кайф от осознания, что имеет какую-никакую власть над ним. Это тяжело объяснить. Когда ты ощущаешь себя главным, тебе хочется защищать того, кого любишь. Оберегать его, заботиться, потому что помимо чувства собственного превосходства, ты осознаёшь и ответственность, которую начинаешь нести. Во всех отношениях, как бы мы этого не отрицали, есть ведущий и ведомый. Это происходит на подсознательном уровне. Ты либо поддаёшься своему партнёру, доверясь ему, либо сам берёшь на себя обязанности быть главным. Конечно, это не значит, что в таком случае существуют чёткие ограничения и какие-либо права, и бывает, роли меняются — в особенности в однополых отношениях. С Чонгуком Тэхён отчётливо ощущает, что хочет быть лидером, вести его. Опыта у него гораздо больше, уверенности в себе — тоже, да и не боится взять всю ответственность на себя. Проблема в другом: Чонгук не позволяет этого. Даже тогда, когда они целовались, Тэхён почувствовал давление: тот неосознанно подминал под себя, если так можно выразиться. И дело даже не в том, что Чонгук тянет одеяло на себя, — просто он так привык. Привык быть защитником для кого-то, управлять процессом. Только вот Тэхён не собирается уступать — тоже предпочитает занимать ведущую роль. Будет сложно, но пока ещё рано распределять позиции. Тэхён наклоняется к шее, оставляя первый поцелуй. Трудно сдержаться, когда Чонгук абсолютно голый шумно вздыхает, ощущая холодок, бегущий по коже. Хотя бы рядом с Ви он не пытается взять ситуацию под контроль, наоборот, отдаётся в его руки. Это очень льстит. Весь такой неприступный и гордый, а дрожит из-за простых прикосновений. Тэхён улыбается сквозь поцелуй, не отрывая взгляда от его лица — хочет видеть, как бармен раскрывает губы из-за сбившегося дыхания. Просьба поговорить была услышана. Он всё-таки отрывается от гладкой кожи и, бегло взглянув на обнажённое тело ещё раз, берёт за руку, чтобы подвести к воде. Раздевается уже по пути, подсказывает куда идти, надавливая на плечо, чтобы Чонгук присел на корточки. Тэхён прыгает в бассейн первым: выныривает, вытирая лицо, а после подплывает к бортику и вытягивает руки, обхватывая парня за пояс. Чонгук нащупывает его плечи в качестве опоры и подаётся вперёд. Страшно — не то слово. Боится не воды, а неизвестности. Ви не отпускает, позволяя привыкнуть к температуре воды, а также своего тела — сразу же прижимается к груди, соприкасаясь кожей. Если бы он хотя бы видел, что происходит, наверное, не реагировал так остро на каждое действие. Будто идёт по тёмному лесу, то и дело натыкаясь на ветки. Чужие руки не похожи на острые сучки, скорее, на мягкую листву. У Тэхёна нет намерений сделать больно, он прикасается, потому что хочется. Трудно держать себя в руках рядом с Чонгуком. Особенно, когда между ними нет ничего, кроме толщи воды. Ладони скользят по груди, плечам, спине. Чонгук слабо улыбается, чувствуя себя подопытным: его щупают, гладят, исследуя при помощи контакта кожа с кожей, а он только и может смирно стоять, не мешая процессу изучения. Тоже хочет прикоснуться. Тянет руки, несмело касаясь лица, и Тэхён замирает, боясь пошевелиться. Вроде и нет ничего такого, чтобы волноваться, но сердце по неизвестной причине начинает увеличивать свой темп. Стучит так громко, что звук отдаётся в ушах. Чонгук впервые касается его так: осторожно, изучающе, даже невесомо. Обводит пальцами все неровности, выпирающие ключицы, возвращается к лицу, задерживаясь на скулах. Тэхён хмыкает, но ничего не говорит. Специально открывает рот, ведь тот кладёт большие пальцы на губы, чуть надавливая, и тут же смыкает их. А когда облизывает кончиком языка, Чонгук весь напрягается. Даже брови хмурит, пытаясь разобрать свои ощущения. Пока он пребывает в небольшой растерянности, Тэхён перехватывает одну руку и разворачивает к себе запястьем — проверяет реакцию. Сначала прижимается губами к ладони, медленно скользя ими вниз, а после вновь обхватывает пальцы, но в этот раз указательный и средний. Их обволакивает вязкой слюной, немного странно касаться языка таким образом — это что-то новенькое для него. В чужой рот свои пальцы, прости господи, ещё не пихал, даже такой возможности не было. А Ви без всяких зажимок начинает их посасывать, причмокивая губами. Окей. Кто бы мог подумать, что такое действие может пустить электрические разряды вдоль позвоночника? Тэхён довольно улыбается, напоследок размашисто облизывая пальцы. Про себя отмечает, что Чонгуку подобное нравится, надо будет как-нибудь попробовать ещё раз. А ещё было бы неплохо изучить его эрогенные зоны, но сейчас не самое подходящее для этого время. — Итак, будем разговаривать о погоде? — усмехается он, отстраняясь, чтобы не было соблазна вновь прикоснуться. Чонгук от такой резкой смены атмосферы испускает шумный вздох. Может, ну нафиг эти разговоры? — Лучше о тебе, — сразу в лоб. Какая к чёрту погода, у него дыхание сбивается от одной только мысли, что поблизости находится Ви. Голый Ви. Может, даже хорошо, что на нём маска: помер бы от переизбытка чувств. Что бы там ни говорил Ви, он уверен, что у него притягательная внешность. По крайней мере, для Чонгука. Ему, если быть честным, вообще всё равно на внешний облик — это не столь важно. Тэхён водит руками по воде, морща нос от услышанного. — Не умею я быть откровенным, расскажи что-нибудь о себе. — Ну уж нет, Чонгук на это не купится. Переводить на него стрелки не надо. — А я тебя научу, — улыбается в ответ. — Это несложно: просто говоришь то, что приходит в голову первым, или выдаёшь правду, не подвергая её обработке. — Воу, что за сложные слова? Тэхён мотает головой как капризный ребёнок — не хочет делиться правдой. — Я могу начать. — Несколько секунд думает, прежде чем открыть рот: — Ненавижу зелёный горошек. Усмешка срывается с губ. Тэхён прикрывает глаза, сдерживая улыбку. — Что? Ты смеёшься? Но он правда невкусный, я бы лучше пучок зелени съел, чем это. А тебе что нравится? Тэхён пожимает плечами. — Консервированные персики. — Да ладно? Кто вообще их любит? — недоумевает Чонгук. — Я люблю, — снова усмехается. — Они мягкие и сочные. — Прямо как твои губы. С трудом сдерживается, чтобы не ляпнуть ничего подобного. — Ты странный, — выдает на полном серьёзе бармен. — Терпеть их не могу. — Почему странный? У нас просто вкусы разные. — И то верно. У них есть хоть что-то общее? — Как относишься к ягодам? — Равнодушно. — И это ты называешь меня странным? Все любят ягоды. — Видимо все, кроме меня. Я больше по фруктам, — хмыкает Чонгук. — Если ты не любишь чернику или клубнику, мне не о чем с тобой разговаривать. Чонгук смеётся. Тяжёлый случай. Они как небо и земля: находятся по разные стороны. Тэхён подаётся назад, переворачиваясь на спину. Плавать он любит: старается по возможности посещать бассейн вместо спортзала. Вода приятная, температура комфортная, а какая компания! Жаль, что не глубоко — особо не поныряешь. — Ви? — Чонгук зовёт обеспокоенно, ведь не понимает, что происходит. — Если ты утонешь, я тебя даже спасти не смогу. Тэхён улыбается. — О себе бы подумал. — Я хорошо держусь на воде, — Чонгук поднимает подбородок. — Да? — Ну как тут не проверишь? Он подплывает к нему и, оттолкнувшись ото дна, давит на плечи сверху, погружая в воду по самую голову. Конечно, Чонгук не был готов к внезапному нападению. Тэхён тихо смеётся, поднимая его за плечи — топить не собирается, по крайней мере, не сегодня. Даже чувствует уколы совести, ведь тот прокашливается из-за попавшей в уши и рот воды. Пытается отомстить, но Тэхён, не переставая смеяться, двигается в сторону. Ещё и брызгается, предупреждая, что не любит, когда его пытаются утянуть вниз. Так нечестно! Чонгук хмурит брови. — Сражайся на равных. — У меня явное преимущество над тобой. — Какое? Тэхён вместо ответа прижимается к холодным губам. Даже глаза не прикрывает, тут же отстраняясь. Чонгук мгновенно замолкает — что и требовалось доказать. — А вот это точно не по правилам. — Я не следую правилам, милый. — Лишь на секунду Чонгук подвисает из-за такого обращения. Не успевает сообразить, как Тэхён, поняв, что ляпнул не подумав, снова целует, дабы отвлечь таким образом. Нужно следить за интонацией голоса и словами. Это Тэхён может позволить себе ласковые прозвища, а не Ви. Он притягивает к себе за плечи, прижимаясь к груди, после перемещает руки на шею и обнимает, раскрывая чужие губы своими. Чонгук ориентируется быстро: отвечает взаимностью, накрывая щёки ладонями, чтобы было удобнее. Язык без труда скользит в рот, он лишь двигается вперёд, желая оказаться ещё ближе. Ви почему-то прерывает поцелуй. Причина становится понятна, когда ему давят на грудь, направляя в нужную сторону. Его прижимают к бортику и вновь целуют в губы. Тэхён погружает руки под воду и обхватывает ягодицы, сжимая те пальцами. Чонгук непроизвольно вздрагивает. Они слишком близко: жмутся друг к другу, не прекращая целоваться, и даже вода не остужает эмоции. Окей, плавать голышом было неплохой идеей. Не в том плане, что ему в кайф светить своей голой задницей, а в том, что… Ви налегает на него, подаваясь бёдрами навстречу. Крышу, конечно, не сносит, но есть в этом что-то дурманящее и одновременно с тем дикое. К подобному Чонгук не был готов. Ви сминает половинки с силой, и ему кажется, что после такого точно останутся синяки. Ну и ладно, как-то всё равно. Чонгука другое волнует: почему он заводится от таких манипуляций? Его откровенно лапают за зад, прижимая всем телом к бортику, а он чуть ли не тает от давления. Подождите… — Ви… — С трудом отрывается, падая лбом на плечо. Тэхён как маньяк какой-то: всё щупает, толкаясь бёдрами, будто пятая точка Чона — игрушка для снятия стресса. Ха, вообще-то, чем-то похоже… Ну всё, дорвался до бесплатного. И кто разрешил ему распускать руки? Вроде поговорить собирались. — М-м? Чонгук усмехается. — Можешь остановиться? Нет. У Чонгука такая милая попа… Вот без всяких пошлостей: она и правда какая-то маленькая и слишком упругая, как резиновый накаченный мячик. Фетиш обнаружен. Ну и когда там уже можно будет претендовать на это имущество? Тэхён с радостью приватизировал бы эту часть тела. Всё-таки убирает руки на место, а то попахивает домогательством, пускай Чонгук и хмыкает, не имея ничего против. Потом бармен обязательно подумает над тем, почему возбуждается от настойчивости. — Я хочу немного поплавать. — Хорошо.

✘ ✘ ✘

У Юнги, кажется, губы горят вместе с щеками. Он отстраняется с тихим вздохом и улыбается, не торопясь открывать глаза. В салоне пахнет свежестью — Чимин, как он успел заметить, любит запах мороза и мяты. И откуда он такой свалился? Любящий чистоту и порядок, спокойный, в какой-то мере строгий, но в то же время внимательный и аккуратный. А ещё хорош в поцелуях. Вот этого от мирного Чимина он точно не ожидал. Парень с виду скромный, но, как оказалось, первое впечатление обманчиво. Не действует, конечно, с напором, но чувствуется какое-то хладнокровие. Движения размеренные, уверенные, будто он ни капли не нервничает, что не скажешь о Юнги. У него сердце сейчас остановится от долгого поцелуя, а Чимин не подаёт вида: смотрит в лобовое стекло, о чём-то задумавшись, плечи расслаблены — кажется, ему комфортно. — Как много у тебя было отношений? — спрашивает Юнги, наблюдая за ним. Чимин поворачивается на голос и вопросительно поднимает брови. — Много с кем встречался, да? Он даже с парнями не целовался до этого… Очень хотел, но всё боялся, что его кто-нибудь увидит и доложит обо всём Чонгуку. Поэтому и учился на девушках, как бы глупо это не звучало. А что? Губы у всех одинаковые, техника одна и та же. Было бы вдвойне неловко перед Чимином, если бы он вообще ничего не умел. И так чувствует себя неопытным рядом с ним. — С какой целью интересуешься? — Ещё одна особенность Чимина: по его лицу трудно распознать эмоции. Он чаще всего спокоен, редко когда повышает голос — по крайней мере, при нём. Был только единичный случай, когда Чонгук врезал Тэхёну в нос, он перепугался, прикрикнул, и в общем-то всё, больше Юнги не сталкивался с его эмоциональной стороной. Даже складывается впечатление, что ему всё равно на происходящее, но это не так. — Просто спросил, — бубнит Юнги, отворачивая голову к окну, чтобы избежать взгляда. Чимин слабо улыбается. — Немного, — отвечает с запозданием. — Ты же с четырнадцати лет на свиданки гоняешь, — Юнги недоверчиво щурится. — И что? Я сразу обозначаю границы, если ты об этом. На первом свидании не целуюсь. — И тут же хмурит брови, припоминая, что их первый поцелуй с Юнги как раз таки состоялся после того, как они впервые погуляли вместе. Исключение из правил? Может быть. Если так подумать, они общались уже несколько месяцев, просто по интернету. — Ага, — ухмыляется Юнги. — Я тоже. Улыбаются теперь оба. Да уж, их знакомство завязалось странно, ещё и встретились незапланированно. Стечение обстоятельств или судьба — называйте как хотите, Юнги в любом случае рад, что осмелился и написал первым в приложении для знакомств. Чимин хороший человек: дружелюбный, заботливый, сообразительный, и улыбка у него очень красивая. Юнги, кажется, втрескался в него по уши. Даже не скрывает этого. Смотрит с интересом, скользя взглядом по чертам лица, а после поджимает губы, из-за чего на щеках появляются ямочки — у него привычка так делать, когда он в чём-то не уверен или не понимает, что происходит. В данном случае — первое. Чужая рука лежит на колене, привлекая внимание. Чимин в фиолетовой кофте с длинными рукавами: ткань мягкая, приятная, прямо как у плюшевых мишек. Он, заметив задумчивый взгляд, сам тянется к ладони и аккуратно переплетает их пальцы, смотря на образовавшийся замочек. Так странно, что прикосновения Юнги не вызывают дискомфорта или отторжения. У Чимина какая-то повёрнутость на физическом контакте: до незнакомцев ни за что не дотронется, потому что ему кажется, что он может чем-нибудь запачкаться. Только Тэхёну позволяет себя обнимать — тот ужасно тактильный в отличие от него, но они и знакомы миллион лет, уже привык. А вот Юнги… От него приятно пахнет: не одеколоном, а каким-то ненавязчивым ароматом. Возможно, это и есть его собственный запах. — У тебя всегда такие холодные руки, — шепчет Чимин, не отрывая взгляда от переплетённых пальцев. — А у тебя маленькие ладошки, — по-доброму усмехается Юнги. Контраст на контрасте! Прямо как у Тэхёна с Чонгуком… — Даже крохотные по сравнению с моими, но не в плохом смысле, — а голос-то заметно дрожит. Чимин сдерживает улыбку. — То есть, я имел в виду, что они... милые? Да, милые. Правда, напоминают детские… Будто с ребёнком за ручку держусь. — Лучше помолчи. — Да. Чимин тихо смеётся. Тэхён всегда дразнит его из-за коротких пальцев — у того целая лапа, вот и хвастается при любом удобном случае. Говорит: «Моими ладонями только жопы мять, а твоими даже не подрочишь, как ты вообще живёшь?» Чимин на такое никогда не обижался. На дураков ведь не обижаются, а Тэхён тот ещё дурачок. Только с виду, конечно же. — Мы дополняем друг друга, — необдуманно говорит Юнги, а после, прокашлявшись, выпрямляет спину. — То есть… — Необязательно что-то говорить, если тебе неловко. Не нужно передо мной оправдываться. Надо же, он и не заметил. Уже выработалась привычка по всей видимости. Пожалуй, Чимин прав. — И всё-таки молчать мне тоже неловко. Может, я запишу тебе песни на флешку? — Будем слушать музыку? — улыбается Чимин. — А почему бы и нет? Всегда мечтал поцеловаться под Тэйлор Свифт. — Какие у тебя странные желания однако. — Так это значит «да»? — Юнги склоняет голову набок, словно подлизывается таким образом. Чимин, взглянув на него, кивает. Прощаются только через полчаса: губы влажные, волосы растрёпанные, улыбка чуть ли не на всё лицо. Юнги не может перестать улыбаться. Знает, что похож на идиота, но даже не пытается с этим что-то поделать. А зачем? Хоть кто-то заставляет его улыбаться, не поливая обвинениями. Чонгук вспоминается совсем некстати. Они так и не поговорили. Юнги понял, что не пойдёт навстречу первым. Чонгук его обидел, почему бы не подумать о своих чувствах? Хотя бы раз. Конечно, время от времени накатывает тоска. Не уверен, что поступает правильно, запрещая себе испытывать сочувствие. Он ставил себя на место Чонгука, пытался понять, почему тот ведёт себя как долбанный эгоист. Так и не понял. А нужно ли? Не такая и крепкая у них дружба оказалась, раз оборвалась так быстро. Они многое пережили вдвоём, не единожды помогали друг другу, проверяли дружбу на прочность, а та всё равно пошатнулась. Обидно. Подходя к дому, он перестаёт улыбаться. Невнятная речь мужчины, лежащего на земле, быстро портит настроение. Тот, заметив его, зовёт по имени, а Юнги, оглянувшись по сторонам, вздрагивает. Ауди Чимина ещё стоит на дороге, поэтому он спешит пройти мимо пьяного в хлам отца, делая вид, что они незнакомы. — Эй! Я к кому обращаюсь?.. — мямлит мужчина, переворачиваясь на бок. От него воняет мочой и спиртом за километр, Юнги морщится, когда тот цепляется за штанину. — Руку убрал! — Противно. Как же противно смотреть на него и осознавать, что этот отброс общества является его отцом. Даже мерзко. Подобную картину видит чуть ли не каждый день: тот нажирается в сопли, в дом его никто в таком состоянии, естественно, не пускает, вот и валяется во дворе, пока хоть немного не протрезвеет. — Пошёл на хуй. — Юнги дёргает ногой. — Всё в порядке? Голос Чимина заставляет замереть. Юнги поворачивается к нему лицом, замечая обеспокоенный взгляд, и весь съёживается. — Да, поезжай домой, — старается говорить как можно убедительнее, но сам еле как сдерживается, чтобы не вспыхнуть. Отец мычит, не собираясь его отпускать, чем окончательно выводит из себя. — Сэр, вам плохо? — Я разберусь, — настаивает Юнги, взмахнув ладонью. Ещё не хватало, чтобы Чимин становился свидетелем этого цирка. — Может, ему надо помочь? — Тот, не обращая внимания на чужие сомкнутые губы, делает несколько шагов вперёд. — Я же сказал: не надо! — Сам не ожидал, что сорвётся на крик. Чимин смотрит на него испуганным взглядом, не зная как реагировать на агрессию. Юнги прикрывает глаза на секунду, снижая громкость голоса. — Уходи, пожалуйста. — Э! Блять. Он с силой дёргает ногой, и отец наконец разжимает грязные пальцы. — Это твой знакомый?.. — Ты можешь просто убраться?! Раздражительность распространяется по всему телу словно вирусом. Юнги дышит через рот, смотря со злостью, а Чимин, растерявшись, хлопает глазами. Что он такого сделал, чтобы на него кричали? Он ведь просто хотел помочь. Только вот Юнги не просил об этом. Какого хрена Чимин вообще вылез из машины? Отправился бы по своим делам, а не играл героя. Не нужна ему ни чужая помощь, ни жалость, ни тем более сочувствие. Чимин не должен был видеть его отца и тот пиздец, с которым он мирится ежедневно. Ему банально стыдно перед ним, хочется провалиться сквозь землю, чтобы на него больше не смотрели. Юнги забегает по ступенькам в дом, прячась от Чимина и его растерянного взгляда. Глаза слезятся от обиды, он шмыгает носом, возвращаясь прямиком в детство. Он и не думал, что когда-нибудь столкнётся с этим снова: будет сгорать от стыда. Ненависть по отношению к родному отцу заполняет всё нутро, его чуть ли не трясёт, и справиться с дрожью не получается. Лучше бы он был сиротой, чем позорился перед своими знакомыми. — Чёрт! — эмоции выходят наружу вместе с криком. Кулак горит после удара в дверь, и он съезжает по ней вниз, прикрывая глаза с мокрыми ресницами. Плачет бесшумно, потому что знает, что скоро со второго этажа спустится младший брат и спросит в чём дело. Юнги ни за что не позволит себе быть слабым перед ним, поэтому больно кусает губы и обнимает себя за колени, утыкаясь в них раскрасневшимся лицом.

✘ ✘ ✘

— Ты так и не сказал, кто поставил тебе засос. Чонгук, сидя у изголовья кровати в одном халате, вздыхает. После горячего душа его совсем разморило. Ви пришёл в номер несколько минут назад: по всей видимости тоже сходил в душ, попросил отписаться, когда он будет готов, и снова надеть маску, но в этот раз тканевую, чтобы не доставляло дискомфорта. Чонгук не стал возмущаться по этому поводу, просто сделал как попросили, уселся на кровать и прикрыл глаза. Чужой низкий голос ласкает слух, — Ви, судя по звукам, где-то рядышком. Удивительно, но ему стало легко на душе. Пускай это мимолётное чувство продлится всего мгновение, ему всё равно, хочется насладиться этим кусочком спокойствия. — Не хочу об этом говорить. — Чонгук — одно сплошное «не», Тэхён смотрит на него и думает: «Как он решился набить себе тату на шею?» Не такой уж он и правильный мальчик, получается. Доверяет незнакомому человеку, чуть ли не засыпая с ним в номере отеля, а ведь Тэхён мог его сфотографировать голым, выложить в сеть, поиздеваться. Чонгук ведёт себя странно. Чувствует, что его не обманут? Тэхён поджимает губы. Подползает ближе, укладывая ладони на чужие бёдра. Чонгук опускает плечи, чуть выпрямляясь. — Почему? — Потому что я мудак. — Ого, вау! Тэхён открывает рот от удивления. Даже Чонгук с ним согласен. — Долгая история. — Сократи до минимума. Чонгук вздыхает. И почему Ви так интересна эта тема? Лично он не хочет её поднимать. Не сейчас, когда рядом с ним человек, который ему небезразличен. — За мной бегает один… парень, — это даже звучит странно. Чонгук хмурится, не зная как правильно сформулировать мысль. — Ну, я ему нравлюсь, вроде как, но… — Нужные слова всё никак не находятся. Он ведь никому не рассказывал об этом. Одно дело, когда ты всё держишь в голове, и другое — когда проговариваешь вслух, словно таким образом принимаешь ситуацию. — А он тебе? — не выдержав, выпаливает Тэхён. Чонгук, продолжая хмуриться, долго не отвечает. Вопрос ставит в тупик. Вроде, и хочет сказать «нет», но не может пошевелить губами. В итоге мотает головой в отрицательном жесте. Нет, это какая-то глупость. …Тогда что за заминка сейчас была? — Ты. Мне нравишься ты. — В который раз он уже повторяет эту фразу? В третий? Уже не так отчаянно и испуганно, даже спокойно, словно смирился с этой мыслью. — Давай не будем говорить о других? — Ви, наверное, неприятно слушать про какого-то там парня, который за ним бегает. Ага. — Если у тебя нет к нему чувств, почему позволил поцеловать? — Давай, Чонгук, следуй в нужном направлении. — Я не уверен, что должен отвечать. Если тебе неприятно… — Нет, всё в порядке. Ты мне ничего не должен. — Эта фраза почему-то расстраивает. Хотел начать с хороших знакомых? Получи и распишись. Чонгук запрокидывает голову, обдумывая ответ. Вопросы неудобные, ведь заставляют напрячь мозги. Сам не знает, даже копаться в этом дерьме не хочется. В первый раз поддался на провокацию, во второй — хотел удостовериться в своих предположениях, а вот дальше… Дальше случилось короткое замыкание. Он зависает. Тэхён ведь сам постоянно лезет под руку, а Чонгук… Пусто. Мысли все испаряются. С Тэхёном нескучно, он с придурью, вечно улыбается своей прямоугольной улыбкой, раньше злил, а теперь часто ставит в неловкое положение; он странный, дикий, и целуется так, будто никогда больше ни к кому не притронется; от него пахнет сладким парфюмом и сигаретами, что каким-то непонятным образом сочетаются между собой; вечно наряжается как на подиум, а его эти цветные платочки на шее… Чонгук сжимает ладони. Манера разговаривать у него тоже дурацкая, ведёт себя как клоун, веселя окружающих, но в то же время бывает резким и прямолинейным; не боится сморозить какую-нибудь ерунду, пускай и понятно, что у него в голове не гуляет ветер; он раздражает своей открытостью и беззаботным смехом; он… он вызывает ухмылку, когда дует губы как маленький ребёнок, и пофиг, что он тот ещё кабан; может быть милым, а в следующую секунду взбесить до стиснутой челюсти; любит царапаться и кусаться во время поцелуя, ещё облизывать — тоже любит. Чонгук ни разу не видел, чтобы кто-то был настолько раскрепощён и не стеснялся себя; с ним можно поговорить, когда он не выдаёт себя за дурачка, у него даже голос, чёрт возьми, приятный! И руки… Руки очень тёплые, ему нравится чувствовать их на своей коже. Чонгук делает глубокий вздох, будто пробуждается от крепкого сна. На автомате открывает глаза, но кроме темноты ничего не видит. А после застывает. Сознание подкидывает картинки из памяти: Тэхён на них очень ласковый, притягивающий к себе для поцелуя, в розовой пижаме, с перекрашенными в тёмный волосами, немного пьяный, оттого и неуклюжий. Чёрт. Какого хрена он думает о нём прямо сейчас? И когда его отношение к нему успело измениться? Не заметил или просто не хотел придавать этому значение. Тэхён, наблюдая за переменой выражения чужого лица, убирает руку на место. — Ты так и не ответил. Чонгук, задумавшись о своём, поворачивает голову на звук. — Я не знаю. — Мысли вертятся, путаясь между собой. Поддался влечению, искал утешение или просто забылся — что из этого правда? Он чувствует, что Ви приближается к нему, поэтому напрягается. Тэхён тянется к маске, но рука зависает в воздухе. Не может перебороть себя. Не хочет разочаровывать. — Мы перестанем видеться. Ты можешь доверять мне. — Ты сам не знаешь, чего хочешь, — хрипит Тэхён, отворачиваясь от него. Чонгук несколько минут молчит, пытаясь понять, что Ви имел в виду. — Хочу узнать тебя. Просто быть рядом, разговаривать с тобой, неважно на какие темы. Хочу, чтобы всё было как прежде, когда мы проводили время вместе и не чувствовали напряжения. Я не вижу твоих глаз, не знаю, о чём ты думаешь при виде меня, но мне кажется, ты понимаешь, о чём я говорю. Мне спокойно, когда ты рядом, и я… чувствую себя полным дураком, ведь готов написать тебе посреди ночи, лишь бы напомнить о себе. Может, я не подхожу для отношений с тобой, ведь ни черта не знаю, каково это — быть с другим парнем. У меня голова скоро взорвётся, честное слово. Я ненавижу быть слабым больше всего на свете, потому что начинаю полагаться на других людей, а это опасно — всегда есть риск ошибиться, но с тобой мне не страшно? — спрашивает у самого себя, раскрывая рот от непонимания. — Наверное, это так глупо, да? Я ведь даже лица твоего не видел, а говорю такие вещи. Да и мне всё равно, что ты там прячешь от меня, чего стесняешься. Я просто хочу, чтобы ты понял: я готов принять все твои стороны. Если моё признание значит для тебя не так много, как для меня, я приму это. Надо же, прямо сценарий для фильма… Хороший мальчик влюбился в негодяя. Тэхён горько ухмыляется, закрывая лицо ладонями. Чужие слова словно придавили его к кровати: он даже встать не в состоянии, так и сидит, разрываясь на две половины. Если Чонгук говорит искренне, если он действительно готов принять его таким, какой он есть, может, стоит попробовать? Но какова вероятность, что Чонгук не передумает? Тэхён подносит дрожащие пальцы к губам. Не уверен в следующем шаге, но всё-таки говорит: — Это всего лишь влюблённость. Ты ослеплён чувствами: влюбился в того, кого даже не знаешь, следуешь за ним, но в упор не видишь человека, который в открытую за тобой ухаживает. Ты влюбился в меня или в саму идею любви? — Что? — Разве ты не бежишь от одиночества? Ты говоришь, что примешь любой мой ответ, но глубоко в душе надеешься получить взаимность. Услышать от меня то, чего ты хочешь. — О чём ты говоришь? — Чонгук подаётся вперёд, пытаясь найти его, но тот поднимается с кровати, подходя к окну. — Прости, но я тебе не верю. Ни единому слову. — Тэхён обнимает себя за плечи, успокаиваясь таким образом. В груди плещутся эмоции, он дрожит, не понимая, почему снова отталкивает. Чонгук хочет узнать его? Чушь. Тэхён сам не знает, где он настоящий, а где притворяется. Может, он даже научился обманывать самого себя, поэтому не доверяет внутреннему голосу. Боится ошибиться. Чонгук тянет руки к лицу, собираясь снять эту чёртову маску и посмотреть наконец в глаза. Надоел этот цирк, хочет увидеть того, кто проделывает сейчас дыры в нём. Тэхён вовремя подаёт голос, лишённый всяких эмоций: — Сделаешь это и больше никогда меня не увидишь. — Хватит! — Чонгук ведь тоже не железный. Терпение лопается. — Хватит выставлять условия, делать из меня марионетку! Я живой человек, не надо играть с моими чувствами. Тэхён смотрит на него, задерживая дыхание. Тело словно леденеет, ведь Чонгук всё ещё держит руку в воздухе, всё никак не решаясь сорвать маску. Чужие слова звенят в ушах. Чон хмурится, а затем, сделав вздох, медленно опускает руку. Тэхён даже не моргает. — Ты до сих пор думаешь, что я заслуживаю шанса? Мы виделись, когда я этого хотел, общались, потому что… — Молчи, — перебивает Чонгук, поднимаясь на ноги. — Иначе я пожалею о своих словах. Тэхёну ни капли не страшно. Терять больше нечего. Он подходит ближе, опуская ладонь на плечо, смотрит мучительно долго, чувствуя так много и одновременно, что приходится прикрыть глаза на пару секунд. — Забери их, пока ещё не поздно, — даёт последнюю возможность. Чонгук находит в себе силы для усмешки. — Нет. Действительно готов пойти на многое, чтобы добиться взаимности? А если, узнав всю правду, он отвернётся? Как Тэхён может доверять ему? У него сердце крошится в мелкую пыль от давления. Не понимает он Чонгука. Совсем. И сдался ему этот Ви, у которого тараканов в голове настолько много, что он чуть ли на стену не лезет? Даже он не может справиться с ними, а тут Чонгук, который в себе-то разобраться не в состоянии. Он кусает губы, жмурясь от фантомного ощущения падения. Падать в неизвестность — страшно до такой степени, что у него трясутся руки. Дышать удаётся с трудом, словно его бьют под дых, выбивая весь кислород. Мысли топят, и он пытается вынырнуть, чтобы не захлебнуться. — Ты… — проговаривает Тэхён с закрытыми глазами, заставляя себя дышать, — …Ты делаешь неправильный выбор. — Я ещё способен самостоятельно принимать решения. Плевать, если пожалею, хотя бы попробую. — Чонгук цепляется за его плечо, сжимая то пальцами. Тэхён наконец приводит себя в чувства. Больше не дрожит, блокируя поток мыслей, и прежде чем озвучить своё условие, ещё раз всё обдумывает и просит сделать то же самое Чонгука. — Подумай ещё раз. Если сделаешь шаг навстречу ко мне и всё-таки захочешь… быть со мной, я согласен начать всё с чистого листа, без всяких масок. Постараюсь быть честным с тобой, но будет сложно. Не только мне, но и тебе. Потом поймёшь, что я имею в виду. — Тэхён делает вынужденную паузу. — Моя правда тебе не понравится. — Почему ты заранее настраиваешь меня против себя? — хмурится Чонгук. — Потому что знаю, о чём говорю. Я не рыцарь в сияющих доспехах, во мне много дерьма, уж поверь на слово. И избавься от выдуманного образа: он не имеет со мной ничего общего. Хочешь узнать меня? Будь готов разочароваться, — Тэхён невесело хмыкает. — Но для начала выполни мою просьбу, ладно? Тот парень, про которого ты рассказывал… Ты уверен, что между вами ничего не может быть? — Чонгук заторможено кивает — Тэхёну этого достаточно, чтобы продолжить мысль: — Приглядись к нему получше. Вернее, попробуй принять его. — Зачем? — Может, он тебе тоже нравится, а ты этого просто не осознаёшь. Дай ему шанс, заодно и проверишь мои догадки. — Он мне не нужен, — твёрдо заявляет Чонгук. Что за чушь он несёт? — Просто попробуй. Я хочу, чтобы у тебя был выбор. — Если он поймёт, что Тэхён ему не безразличен, то Ви навсегда исчезнет, забрав с собой все тайны. Подстроиться под Чонгука будет нетрудно, дальше придётся действовать по ситуации. Может, у них и правда завяжутся отношения. Ну а если он всё-таки решит прыгнуть в это болото, в котором Тэхён уже практически тонет, то так тому и быть. Придёт с повинной, попытается объяснить, почему всё это время водил за нос, но в таком случае велика вероятность, что Чонгук всего-навсего отвернётся от него. — Я думаю, двух недель тебе хватит. Подумай головой, а не… — Тэхён запинается, — …А не полагайся на эмоции — зачастую они обманчивы. Не дождавшись ответа, он идёт на выход. Взгляд взволнованный, сердце отбивает чечётку. Ещё никогда он не нервничал так сильно. Выбор остаётся за Чонгуком.