Feel something

      Массивная дверь легко распахнулась от толчка Эрнеста. Вампирская сила всë ещë не была привычна юноше, и, проходя вглубь комнаты, еле заметная ухмылка скользнула по его губам, но мгновенно пропала, как только его взор упал на прародителя. Стоя подле стены, Герц держал в окровавленных руках сердце Чарльза, что сейчас лежал в ногах вампира. Увлечённый случившимся, он не сразу заметил присутствие Хансена и взглянул на юношу лишь тогда, когда последний сам разобрался в картине происходящего. — Что вы сделали? — остановившись у входа в комнату, вопросил Эрнест. Желания приближаться к вампиру не ощущалось вовсе. Всегда сумасшедший прародитель сейчас не внушал ни капли доверия. — Эрнест, — воскликнул Вольтер, когда мраморные пальцы послушно разжались, роняя сердце на пол, а нагрудный платок мгновенно опутал левую кисть, окрашиваясь в багровой жидкости. — Мне бы не хотелось, чтобы ты был свидетелем сего... — он задумчиво опустил взгляд на тело под ногами и вновь поднял взгляд на протеже. — Происшествия. Сердце вновь испуганно заколотилось, как в моменты, когда Герц выходил из себя и наполнял каждую клеточку тела Эрнеста страхом. Бывший протеже Вольтера был мёртв. Убит тем, кто однажды подарил ему вечность. Видеть сейчас Чарльза было жутко, юноша всегда напоминал ему себя, и в эту секунду их схожесть была поистине пугающей. Втянув в себя немного воздуха, Эрнест перевёл взгляд на Вольтера. — Но я им стал, — ощущение было, будто он ступил на кромку льда поздней весной: одно неверное движение, один шаг или слово, и мертвецов в этом поместье может прибавиться. Герц ловко уловил перемены в настроении юноши и звонко рассмеялся, выпустив из рук окровавленный платок. — Боишься повторить его судьбу? — казалось, вампир упивался страхом протеже, буквально пропитавшим комнату. — Я не совершу подобное с тобой, — словно ребëнку прошептал Герц, понизив голос. Вольтер резко сорвался с места к Хансену, но не прошло и секунды, как тот сделал тоже самое от прародителя. Два шага — и юноша упëрся спиной в стену, испуганно оглянувшись. Холодные пальцы прошлись по щеке Эрнеста и оторвались от кожи уже на шее, проложив окровавленную дорожку на его теле. — Если быть честным, я был слишком терпелив к нему, а терпению свойственно заканчиваться, — он раскинул руками в стороны, будто не замечая состояния собеседника. — Где Дориан? — вопросил Эрнест, когда тугой ком в горле с неким усилием провалился в желудок. Его взгляд был всецело сфокусирован на голубых глазах прародителя, опасаясь вновь взглянуть на тело Чарльза. — Дориан?... — мечтательно вторил словам протеже Вольтер. — Мëртв.       Слова вампира грубо резанули слух. Мëртв? Тогда кто убийца? Мысли остались невысказанными, а сам юноша лишь нервно метался взглядом между двумя бездонными глазами бессмертного собеседника. Молчание Герц истолковал по-своему и, бросив едва заметную ухмылку, продолжил: — Чарльз жутко обошёлся с ним, — отвернувшись от Хансена, Вольтер остановился напротив камина, угли в котором уже доживали свои последние минуты. — Узнав о твоëм обращении, он сразу же ушëл к нему, а я и помыслить не мог, с какой целью... Через несколько минут я увидел Дориана, убитого моим протеже в его же кабинете. Эрнест дышал часто и тяжело. Услышанное хаосом роилось в его голове, а, зная природу Вольтера, он попросту не мог поверить в эту историю. Наотрез отказываясь принимать такую правду, он отчаянно замотал головой в стороны, и его волосы рассыпались по лицу, едва прикрывая глаза. — Дориан уважал Чарльза не просто так, он бы так не поступил. Я-я вам не верю, — Эрнест уже несколько лет не испытывал это поглощающее чувство животного страха. За этот же вечер он испытал его сполна. Вольтер сделал пару медленных шагов в сторону юноши и остановился неприлично близко от него. — Что ж, такое случается. Дориан стал очередной жертвой вампирского рода. В лице Чарльза это было неожиданно, но всё же произошло. Тебе стоит забыть эту ситуацию. Твоя жизнь только началась. Вольтер ступил в сторону и вышел из холла. Ноги Эрнеста в долю секунды стали ватными, и он рухнул на стоящее рядом кресло. Пару минут его крепко удерживала нарастающая паника, а осознание, что теперь он остался один среди вампиров, опутало страхом.       Мысли сжались в тугой ком, напоминающий клубок спутанных ниток, распутать который уже не удастся. Разумом юноша понимал, что закончит в этом особняке подобно Чарльзу, и, не видя выхода из ситуации, он обхватил себя в стальные объятия, сжимая пальцы до боли в суставах. Мимолётная мысль больно ужалила, отрезвляя сознание: «Нужно бежать». Когда он ещë был человеком, Вольтер часто садился в кресло напротив камина и рассказывал про другие кланы и далëкое прошлое, которое Эрнест не застал. Сейчас жизненно важно вспомнить хотя бы парочку мест, которые упоминал прародитель. Самым первым на ум пришëл клан во Франции. Герц часто и презрительно высказывался о них, как о тех, кто якобы недостойны вечности. Эту касту возглавлял Викторий — главный пацифист всего вампирского рода, отчего нелюбовь Вольтера к нему была понятна. Бессмертные под крылом Виктория были милосердны и не позволяли себе думать о людях лишь как о пище. Сам того не ожидая, Эрнест вскочил с кресла и стремительно покинул комнату. Оставаться в этом бардаке не было никакого желания, особенно после убийства единственного, кто хоть как-то понимал юношу. Тихий, но резкий шум откуда-то слева заставил Эрнеста замереть, и он неуверенно шагнул в сторону кабинета старшего Герца. Почти у самой двери раздалось слабое шуршание бумаг, и Эрнест открыл дверь, заставая девушку врасплох. — Прости, я думал, это Вольтер, — вырвалось у парня, когда его взгляду предстала вампирша, роющаяся в столе брата. Сомнений не было, что Элизабет искала соглашение между кланами. Вольтер рассказывал юноше о его значимости, и что лишь оно сдерживает клан Монро от начала войны. Какие цели она преследовала — неизвестно, но в голове назойливо крутилась мысль: Эрнест подобрал не лучшее время для визита в кабинет Герца и сейчас остаётся лишь ждать реакции Элизабет на произошедшее. — Не буду мешать, — более скованно отчеканил он, когда окончательно осознал происходящее. — А ну-ка стой, — грозно протянула вампирша, опираясь ладонями на стол. — Чего же стоит ожидать от нового цепного пса брата, — с раздражающим разочарованием вырвалось у девушки, и она стремительно зашагала в сторону новообращëнного. Оказавшись рядом, Элизабет неожиданно толкнула его к стене, тем самым отрезая путь назад. — Я ничего не расскажу ему, — оскорблённый её высказыванием, он хотел было возразить, но резкий удар о стену заставил его замолчать. — Понимаю, как это выглядит, но я не преследовал ничего плохого. Оправдания звучат глупо, и юноша замолкает, а карие глаза вампирши прожигают нечеловеческим взглядом, отчего внутри парня всë холодеет. — Меня не волнует, что ты преследовал, — огрызнулась она, и еë миниатюрные ледяные пальцы вмиг вцепились в горло Эрнеста. Впервые ощутив на себе силу младшей Герц, парень на секунду прикрыл глаза от резкой асфиксии, а открыв их, увидел пугающий, нечеловеческий, а самое главное — решительный взгляд вампирши, что была готова оборвать существование Хансена в ту же минуту. Тогда жизнь юноши была спасена спонтанным стуком в дверь. — Войди, — взяв себя в руки, сдержанно выронила она, отпуская парня. Дверь плавно открылась, и внутрь вошëл один из стражей. Дальнейший диалог юношу не интересовал и, воспользовавшись шансом, он быстро выскочил из комнаты. Уже в коридоре он нервно коснулся кончиками пальцев своей шеи и с неприятным удивлением обнаружил на них кровь. Должно быть, Элизабет случайно зацепила его ногтями. Раны мгновенно затянулись благодаря новой сущности, но осадок страха от недавней встречи всë ещë отчётливо ощущался, находя выход в дрожащих руках. Резкий, колкий взгляд на ладони, и юноша решительно сжимает их в кулаки. Решение принято — сбежать отсюда нужно в кратчайшие сроки.

***

      Последующие две недели в замке прошли ужасно. Нервы были расшатаны до придела, и во избежание встречи с Герцами юноша перемещался по поместью подобно крысе, что боялась попасться на глаза хозяину дома. К его счастью, библиотека усадьбы располагала множеством полезной информации. Оттуда Эрнест и узнал достаточно новых фактов о клане де Валуа, позволяя разжечь в себе жгучую и такую опасную решимость в кратчайшие сроки покинуть это место.       Встречи с Вольтером проходили относительно спокойно, а Элизабет встретилась ему лишь раз за эти дни. Не сказав ни слова, она бросила в его сторону полный презрения взгляд и удалилась. Отсутствие прямой угрозы жизни Эрнеста позволило сфокусировать всë своё внимание на побеге. В таких мыслях подошëл к концу третий день после смерти Чарльза. Время тянется неимоверно долго и непредсказуемо. Хоть Вольтер и заверил своего протеже, что он не окажется на месте Миллза, доверия его слова уже не вызывали вовсе. Когда-то Чарльз был на месте Эрнеста, так что через пару лет мешает им поменяться местами? Тем более Хансен уже испытал смерть от рук Вольтера. От таких мыслей по коже пробежали неприятные мурашки, юноша слегка дрогнул и отвëл взгляд на дальние полки с книгами. За окном шëл дождь, и, вероятно, это была идеальная погода для побега. Так думал шестнадцатилетний мальчик, но не вампир внутри него. Бессмертное же создание осознавало возможности другого бессмертного. Дождь, град, ураган — ничто не станет помехой старому вампиру держать ситуацию под своим контролем.       В один из таких уже привычных дней Вольтер покинул поместье. Эрнест не имел ни малейшего понятия на сколько и с какой целью, отчего каждая секунда становилась безумно ценной. Выскочив из комнаты, он резко бросился к выходу, что находился около кухни для слуг. Несчастная случайность, и он встречается взглядом с Элизабет. — Бродишь в поисках ужина? — грубо спросила она, отчего юноша инстинктивно отступил назад на пару шагов. — Да, — такой ответ был наиболее верными сейчас. Признание в желании сбежать приравнивалось к самоубийству. Хотя и без того шанс, что девушка решит закончить начатое в кабинете Герца, был велик. — Вольтер избавился от Чарльза, однако твоя мордашка всë ещë слишком похожа на его. Особенно после обращения, — с отвращением прошипела она, пристально вглядываясь в золотые глаза напротив. Эрнест почти физически ощущал опасность, что сочилась из юной Герц, но не имея и грамма власти в происходящем, просто молчал. — Я убью тебя, — ледяным тоном ответила она. — Или ты сам покинешь замок, — на еë лице было мало эмоций, но то, что юноша смог увидеть, ему не понравилось. Блондинка бесцеремонно скользнула взглядом по шее юноши, отчего Хансен вспомнил события годовой давности. Являясь человеком, он часто ловил на себе подобный взгляд от Вольтера. Жестокость вперемешку с голодом и несомненное осознание собственной власти. Истинная сестра старшего Герца. Безжалостная и нетерпимая. Деля на двоих самые страшные черты, они дополняли друг друга. Парень выдохнул слишком тяжко, будто выпустил наружу весь тот страх, что держал его в колючих оковах последнее время. — Я не хочу здесь оставаться, поэтому в своих же интересах покину это место прямо сейчас, — он решительно взглянул на юную особу перед собой и шагнул ей навстречу. — Надеюсь, ты позволишь мне уйти без проблем, — сдержанно добавил он, опуская недавние подробности об угрозе смертью. Искреннее удивление редко появлялось на лице девушки и, быстро скрыв его, торжествующая усмешка исказила губы вампирши. — Прекрасно, — смакуя победу на вкус, она прошипела ответ подобно змее, что вот-вот норовит напасть. — Тогда тебе стоит бежать. Брат скоро вернётся, и он уже не будет с тобой столь милосерден, — мраморные пальцы скользнули по шее парня совсем невесомо. Элизабет явно сдерживала желание нанести какое-либо увечье юноше. — Беги, Эрнест, — безумно прошептала ему на ухо и скрылась из виду.       Сердце юноши пропустило пару ударов. Страх заставил онеметь конечности, и с небольшим покалыванием в пальцах Эрнест открыл дверь. В нос сразу же ударил запах холодного ветра и опавших листьев, а холод уже не ощущался столь остро как раньше, что являлось несомненным плюсом вампиризма. Бросив последний взгляд на замок, Хансен скрылся между громоздкими деревьями на вампирской скорости. Лес быстро сменился горами, а позже степями. Юноше не составляло труда перемахивать через широкие горные речки или ущелья, скрывающиеся в скалах. Темнота тоже больше не являлась помехой. Луна являлась солнцем бессмертных, отчего освещала путь детям ночи ничуть не хуже своего утреннего брата. Размышления о новой жизни, что была так удивительна, быстро сменились видом впереди. Замок, расстилающийся перед глазами, будто рос из скалы. Сливаясь с ней по цвету и форме, он поистине являлся обителью вампиров. Страх вперемешку с волнением заставили юношу остановится на пару минут, с интересом изучая мрачное творение, а после, собравшись с мыслями, он уверенно направился вперёд. Громоздкие ворота вели в небольшой дворик, что находился перед замком. Вымощенный камнем, он выглядит солидно. «Под стать тем, кто в нëм обитает» — подумал брюнет, оглядываясь по сторонам. Осень уже как пару месяцев вступила в свои права и пространство вокруг наполнялось мглой, что буквально закрывала собой горизонт. Юноша резво нырнул в высокую дверь, что оказалась не заперта. Мрачные стены снаружи менялись внутри замка. Светло-серые тона стелились на стенах коридора, мягко перетекая в холл, в котором Эрнеста встретил молодой парень.       Блондин, примерно того же роста и возраста, что и Хансен, стоял напротив, с непониманием вглядываясь в золотистые глаза новообращённого. Эрнест в ответном созерцании уставился на вампира. Светлые волосы юноши не были длинными. Они немного неряшливо спадали на лицо, прикрывая серые глаза. Бежевый костюм с золотыми пуговицами элегантно гармонировал с цветом волос. Сверху был надет чёрный китель, придающий фигуре строгости, хотя на вид мальчику было около восемнадцати лет. — Кто ты? — властный голос вампира вырвал Эрнеста из мыслей, и тот нервно встретился с серыми глазами собеседника. — Мне нужен Викторий, — скованно протянул юноша, а после взял себя руки и более уверенно добавил:  — Я хотел бы стать частью его клана. — Прекрасно, но я бы хотел услышать ответ на свой вопрос, — скинув требовательную маску, его слова звучали куда более доброжелательно, и брюнет выдохнул чуть спокойнее. — Меня зовут Эрнест Хансен, — желания вдаваться в подробности не ощущалось, и юноша понадеялся, что данной информации вампиру будет достаточно. Зря. — Увлекательно. Кто же обратил тебя, Эрнест Хансен, и почему ты хочешь в наш клан? — парень внимательно проследил взглядом за юношей и облокотился на стол, ожидая интересную историю. Проглотив тугой ком в горле, что копился там с момента появления в поместье, Эрнест желал изложить всё более, чем кратко. — Мой прародитель Вольтер фон Герц, и я хочу попасть в ваш клан, потому что тот, кто обратил меня, — парень запнулся, — не думаю, что он хорошая компания. Вампир напротив усмехнулся и подошёл к юноше, что нервно шарился глазами по холлу. — Я знаком с Вольтером и могу понять твоë нежелание находится с ним, — блондин нахмурился, вспоминая личность, падкую на детей, и протянул руку. — Моë имя Люсьен Фостерн, рад знакомству. Эрнест сдержанно улыбнулся, пожимая руку, и неловко взглянул на юношу, когда тот предложил провести его к главе. — Это дело не стоит и капли беспокойства. Викторий обязательно позволит тебе остаться, — успокоил его Люсьен, улавливая эту толику волнения собеседника, и свернул за лестницу, ведущей на второй этаж. — Ты ведь обратился совсем недавно, верно? — Люсьен с интересом заглянул в золотистые глаза, ожидая ответа. — Несколько недель назад, а ты? — с нотками интереса в голосе спросил Эрнест, но всё же он не особо желал влезать с такими личными вопросами. — Викторий обратил меня двадцать четыре года назад. Спас от смерти, когда собственные родители без колебаний отвернулись, позволяя жизни медленно оставлять меня. Викторий нашёл меня и задал простой вопрос: хочу ли я жить. Получив утвердительный ответ, он обратил меня в ту же ночь, сделав своим протеже. Эрнест лишь тихо выдохнул. Судьба Люсьена казалось ужасной, и встреча с Викторием перевернула его жизнь куда сильнее, чем Вольтер когда-то его. Из этих мыслей его вырвал мужской голос, что поприветствовал Люсьена. — Эрнест Хансен, — представляя юношу, Люсьен скользнул взглядом по новообращённому и поднял его на вампира перед собой. — Викторий де Валуа, наш глава, — кротко поклонившись, Люсьен указал на брюнета и встал рядом с ним.       Взгляд Эрнеста быстро пробежался по мужчине перед собой. На вид казалось, что он вступил в период четвёртого десятилетия от роду. Волосы цвета воронова крыла опускались до пояса, закручиваясь в лёгкую волну у окончания. Рассудительный взгляд пронизывал насквозь. Казалось, спрятаться от него было бы невозможно, и юноша скользнул по иным частям образа. Чёрная рубашка, почти полностью скрытая тëмно-красным кителем, создавала свой сдержанный стиль. Он слегка коснулся плеча своего протеже, что остановился слева от него, и внимательно посмотрел на Эрнеста. — Добрый вечер, — брюнет коротко кивнул и восстановил зрительный контракт с гостем. — Люсьен сообщил мне, по какой причине Вы решили покинуть свой клан. Но по какой причине выбрали наш? Его голос звучал властно, без излишних ноток надменности. Личность Виктория источала нити доверия, за которые Эрнест отчаянно хвастался. — О вас мне рассказывал Вольтер, — ответил юноша, на что Викторий резко перебил его: — Не лучшее начало. В любом случае, политика Вольтера заметно разнится с моей. Что же привлекло Вас? — брюнет слегка наклонил голову, блуждая где-то в глубине золотых глаз Эрнеста. — Верно, разнится. Именно это и стало причиной, что привела меня к вам. Герцы славятся своей жестокостью, и мне это не подходит. А о вас он говорил, как о тех, кто еë не приемлет, — юноша полностью открыл сознание для Виктория, чувствуя, что последний пытается прочесть его воспоминания. — Я не хочу быть чудовищем, подобно ему, — слова вырвались из него с горькой обречённостью, и он взглянул на вампира как на последнюю надежду.       Пара мгновений, что длились считанные секунды, и Викторий перевёл взгляд за Эрнеста. Податливые ветру ветки за окном нагло царапали стекло. — Прекрасная ночь для пополнения клана, верно, Люсьен? — со сладкой улыбкой протянул вампир, взглянув на протеже. — Согласен с Вами, — сдержанно улыбнувшись, согласился блондин и бросил мимолётный взгляд на новоприбывшего. Облегчение волной мурашек прокатилось по телу, отдавая лёгким покалыванием в кончиках пальцев. Не веря собственному счастью, он улыбнулся, впервые за последнее время по-настоящему, и задержал взгляд, полный благодарности на каждом в этой комнате. — Люсьен покажет тебе замок и возьмёт на себя ответственность за твоë обоснование здесь. По любым вопросам можешь обращаться к нему, — Викторий взглянул на протеже, и тот согласно кивнул. — Идём, — Люсьен буквально вытащил парня из кабинета Виктория и свернул влево по коридору. — Спасибо, — благодарность Эрнеста была резко перебита Люсьеном: — Не стоит, — он улыбнулся, — нашему клану нужны такие молодые вампиры, как ты. Я рад, что Вольтеру не удалось сломить тебя. Фостерн изменился в лице и сдвинул брови, будто вспомнил плохой сон. — Пару лет назад наши кланы встречались на балу. Я помню Чарльза и его историю, хм, обращения, — безрадостно выдал он, опустив взгляд к ногам. — Чарльз, — где-то в глубине пронеслось имя, что причиняет боль. — Отголосок всего плохого, что сделал Вольтер. Душа, которую он сгубил без лишних сожалений. — Вольтер убил его две недели назад, — шёпотом протянул Эрнест, не поднимая взгляд на блондина.       Раздавшееся молчание сильно резануло слух, и Люсьен первым нарушил звенящую тишину. — Он чудовище, что уничтожает собственных порождений. Оттого лучше, что ты оказался у нас, — пара шагов, и юноша сворачивает в дверной проëм справа. — Теперь ему не удастся сделать то же самое с тобой. Комната, в которой они оказались, была просторной, выполненной в тёмно-зелёных тонах. Большое окно, скрытое плотными шторами, сразу бросилось в глаза, отчего остальная мебель осталась на втором плане. — Это твои покои. Ты можешь освоиться, а после найти меня в левом крыле третьего этажа, — блондин слабо улыбнулся и направился к двери, когда Эрнест окликнул его: — Возможно, ещë слишком рано для таких вопросов, но могу ли я рассчитывать на защиту от Герцев? — юноша крепко ухватился за спинку кресла, и ткань нещадно заскрипела под его пальцами. — Вольтер не позволит мне так просто сбежать. Хансен не смел нарушить зрительный контакт, — озвученный им вопрос был слишком важен. — Понимаю, ты напуган. Учитывая смерть Чарльза и другие поступки фон Герца, — Люсьен прошёл вглубь комнаты, остановившись неподалёку от Эрнеста. — Наш клан является одним из трёх самых влиятельных в мире бессмертных, наравне с Монро и Герцами. Учитывая это, я уверяю тебя, что Викторий попросту не подпустит Вольтера к тебе. Серые глаза юноши источали доверие, и Эрнест, точно щенок за косточкой, радостно потянулся за возможностью поверить данным словам. Напряжение, державшее его в стальных оковах весь вечер, постепенно сошло на нет. — Спасибо, — руки брюнета аккуратно расслабились, и, отпустив несчастный предмет интерьера, он отвëл взор от вампира. Его взгляд резво пробежал по комнате, а Люсьен покинул спальню, ответив на вопросы, что терзали сознание новообращëнного.

***

      С наступлением темноты коридоры, как и комнаты замка, всë сильнее погружались во мрак, оставляя пространство для золотого света свечей.       Тусклое, но атмосферное свечение всегда влекло Люсьена. Несмотря на то, что юноша уже как 24 года их наблюдает, мрак этих стен не позволяет ему забыть о втором шансе, что был предоставлен Викторием в самый последний момент. Размышления прерывает разговор. Шëпот еле слышим, и, сосредоточившись, юноша различает каждое слово, едва заметно нахмурив брови от услышанного. Две служанки обсуждают случайно подслушанный диалог вампиров. Две личности, что когда-то были приняты Викторием, сейчас выказывали явное недовольство. Люсьен фыркнул, поправляя китель. Подслушивать разговоры слуг. Как же низко. Пустые слова из уст тех, кто падок на любую сплетню. Никто в клане больше не решится на прямой саботаж. Такие доводы приняли доминирующий расклад в его мыслях, и юноша продолжил свои дела. Стук в массивную дверь и тихое «войди» за ней, отчего Люсьен легко толкает махину и проходит в кабинет. Викторий как всегда сидит в кресле. Освещённый языками пламени из камина, он с любопытством поднимает взгляд на протеже. — Здравствуй, Люсьен, — указывая на соседнее кресло, он слегка поворачивается к собеседнику. — Какие думы привели тебя ко мне? — лёгкая улыбка коснулась уст брюнета, когда он взглянул на Фостерна. — Здравствуйте, — юноша садится и без слов вглядывается в огонь. Так проходят несколько минут, и Люсьен тихо вздыхает, начиная говорить. — Эрнест не совсем стабилен, что понятно, после пережитого, — всё своë внимание юноша сфокусировал на прародителе. — Он считает, что Вольтер придёт за ним. Викторий поднëс указательный палец к губам в размышлениях. — Я достаточно хорошо знаю Вольтера, чтобы понимать и принимать всерьёз страх Эрнеста, — брюнет сделал глоток из фужера, который был наполнен первой отрицательной, и взглянул на Люсьена. — Старший фон Герц славится своим безрассудством, но не настолько, чтобы сунуться лично ко мне. Эрнесту нечего бояться, — спокойно заключил глава. — И я хотел бы попросить тебя лично проверить его способность контроля жажды. Он может быть небезопасен. — Хорошо. Но есть ещë кое-что, — Люсьен повернулся к Викторию и заговорил тише, чем до этого. — У меня есть информация, что двое из клана готовят переворот. Их не устраивает ваша политика, и, думаю, саботажа не избежать. Викторий слабо усмехается и одаривает протеже слишком внимательным взглядом. — Ты возглавишь это движение против меня? В ином случае, мне нечего бояться, — очередной глоток Виктория, и Люсьен презренно фыркает. — Вы слишком беспечны. Да и знаете ведь, что я буду с Вами до конца, покуда Вы останетесь верны своим убеждениям. — Тогда разберись с ними ради меня, Люсьен. Как в прошлый раз, — Викторий усмехается, делая финальный глоток, и переводит взгляд на пламя, что жадно облизывает дрова. — Хорошо, — Фостерн покидает комнату стремительно. Дела, порученные главой, не имели шанса на отсрочку.

***

      Ночь удивительно спокойна, в отличие от того, что творится в голове Эрнеста. Момент, когда осознаёшь, что вроде бы всë в порядке, но липкое предчувствие чего-то плохого внутри жестоко гложет, и мысли, что сжимаются в тугой ком, заставляют бояться каждой тени. В таком состоянии юноша провалился в забвение. Благословенная тьма просто принимает в свои объятья, и вечность продолжается с наступлением ночи.

***

      Здравствуй, Эрнест, — Люсьен остановился на пороге комнаты, не считая нужным войти. — Викторий попросил показать тебе замок, — начал он издалека и отступил от порога, предоставляя новообращëнному возможность выйти. — Это потрясающе! — Хансен не стал сдерживать улыбку по этому поводу. Одному оставаться не хотелось. Контролю ужасные мысли поддавались плохо, и сейчас он был благодарен компании. Юноша резво выскочил из комнаты, отчего Люсьен еле заметно усмехнулся и махнул рукой влево. — Начнëм отсюда. Здесь находится гостиная, переходящая в главный холл. Чаще всего в нëм проходят балы, а иногда встречи глав кланов, — заметив, как Эрнест поëжился едва услышав последнюю фразу, Фостерн счёл должным успокоить и без того проблемного мальчика. — Данные встречи уже как несколько лет проходят в Китайском клане Монро. А Герцы здесь нежеланные гости, отчего их визиты минимальны, — сердцебиение Эрнеста, казалось бы, пришло в норму, и юноша продолжил: — Здесь располагается столовая слуг, — указал он направо и сразу же получил неожиданный вопрос. — Ваши слуги — люди? — Эрнест с любопытством заглянул в столовую, а Люсьен опëрся спиной о дверной проëм. — Да, — невзначай ответил брюнет, пожав плечами. — Тебя смущает человеческое присутствие? — чуть более пристальное внимание оказалось приковано к Эрнесту, и он сполна ощутил на себе весь дискомфорт данной ситуации. — Нет, просто... Это немного странно, — сейчас, под гнëтом непонимающего взгляда наставника, юноша отчётливо осознавал, что нужно оправдаться. — Вольтер рассказывал, что слуг чаще всего держат ради крови. Но я читал о вашем клане совсем другое. Люсьен откровенно рассмеялся, но быстро вернул самоконтроль и, сложив руки в замок спереди, с любопытством посмотрел на собеседника. — И что же ты читал? — Вы пацифисты, людей не мучаете и всё такое, — если бы вампиры могли краснеть от стыда, щёки Эрнеста непременно окрасились бы пунцовым. — Верно. Мы не терзаем людей лишней болью, однако они здесь ради крови, — Люсьен вещал спокойно, а после одна из служанок вынырнула из соседней двери, чем привлекла к себе ненужное внимание. — Милая, подойди сюда, пожалуйста, — Фостерн как всегда галантен. Девушка, не испытав ни грамма страха, направилась к юношам и остановилась подле беловолосого. — Мне нужна помощь в одном эксперименте. Могу ли я рассчитывать на тебя? — взгляд парня был устремлён на девушку, которая в свою очередь буквально млела от юноши, и, не услышав конкретики данного предложения, согласно закивала. — Вы всегда можете рассчитывать на меня, — она улыбнулась блондину, абсолютно игнорируя Эрнеста, отчего на губах Фостерна скользнула лëгкая ухмылка. Без лишних слов он взял податливую руку девушки в свою, и с терпимой болью его клыки подцепили кожу на запястье, погружаясь в вену. Девушка коротко всхлипнула ни то от боли, ни то от удовольствия и прикрыла глаза. Эрнест стоял в ступоре, и абсолютное непонимание, как вести себя сейчас, накрыло юношу плотной пеленой. Прекрасно контролируя свою жажду, Люсьен резко отстранился от укуса и, пока Эрнест не понял его мотивов, он молниеносно поднëс кровоточащее запястье к лицу юноши. Пара капель испачкали губы брюнета, и пока человек в Хансене пребывал в шоке, вампирская сторона с радостью явила себя, норовясь схватить жертву. Доли секунды, и, будучи старше, Люсьен ловко увернул девушку от опасности в лице новообращëнного. — А ты не так прост, Эрнест Хансен, — серьёзно произнёс вампир, удерживая девушку в руках. — Иди, дорогая. Спасибо за помощь. Шатенка слегка качнулась и, вдохнув полной грудью, покинула коридор. — Во-первых, пить из слуг можно лишь с их согласия. Во-вторых, если не держишь жажду под контролем, будешь пить кровь из донорских пакетов, — голос Люсьена был строгим, и Эрнест порядком растерялся от такой перемены в настроении. — В любом случае, я не позволю калечить слуг в этом поместье. — Я не специально, — руки юноши затряслись, сердце забилось чаще, а на глазах почти что наворачивались слезы. Его самого изрядно напугала потеря контроля, а реакция Люсьена на это добила окончательно. — Вольтер не учил самоконтролю, я понимаю, но теперь придётся навёрстывать упущенное. — Конечно! — Эрнест воскликнул, будто получил давно желанное прощение. — Я буду стараться и не подвергну опасности людей, что здесь находятся. — Я ценю, что ты готов приложить подобные усилия для безопасности ближних, — Люсьен всегда старался искать в вампирах человечность, и, видимо, в Эрнесте она имеется, отчего выбор Вольтера непонятен. Неужели он мог выбрать второго протеже лишь из внешнего сходства с первым?

***

      Дождливая Англия. Капли стремительно падали на землю, создавая мутные лужицы, а вечерние сумерки заполонили небосвод. Замок, холодный и неприступный, освещался факелами, что были надёжно защищены от влаги черепичными навесами. Ночь накладывала свои отпечатки в виде теней, отчего силуэты вампиров становились более устрашающими. Погружённый в собственные раздумья Вольтер лениво обходил замок вокруг. Чёрные ветви деревьев, что касались земли под гнётом ветра, нагло царапали крышу близ лежащей беседки, наполняя пространство вокруг этим мерзким звуком. Не заставив себя долго ждать, Вольтер подошёл к мраморной беседке, камень которой встретил своей чернотой и неприступностью. Вампир невесомо коснулся перегородки и, оперевшись на них чуть более властно, сказал, будто в пустоту: — Какая честь, сама Элизабет фон Герц пришла, что такое? Решила наконец сознаться в содеянном? — начал он. — Мне кажется, ты не в том положении, чтобы ёрничать… Девушка обошла беседку и встала напротив Вольтера. Их разделяла одна каменная перегородка. Элизабет внимательно изучала состояние мужчины: сегодня он был мрачнее всех туч Англии. Пустой взгляд смотрел куда-то сквозь вампиршу, и нервное постукивание пальцами выдавало неспокойный настрой. На её же лице читалась неприкрытая насмешка к брату. Небольшой зонт как мог защищал хозяйку от холодных капель дождя. Однако некоторые пряди волос нещадно намокли, да и полы графитного платья не отличались сухостью. — А что же мне делать, сестричка, позволь поинтересоваться? — Ну как же, братец, от тебя сбежал Эрнест, твоя новая игрушка. Дориан и Чарльз мертвы, — тебе больше не с кем играть. Как ты пережил это? Может, тебе нужно моё плечо, чтобы поплакать? Лицо Вольтера резко приняло жёсткие нотки, что граничили с яростью. Противный скрежет зубов озарил тишину, словно раскат грома. Нервно одёрнув белоснежный рукав рубашки, вампир с трудом натянул самодовольную ухмылку и склонил голову набок. — Элизабет, если ты думаешь, что это каким-либо образом должно задеть меня, то спешу огорчить. Сбежавшую овечку всегда можно заменить другой — закон богатых феодалов. — Они будут бегать от тебя остаток вечности, дорогой брат, никто не станет мириться с отношением подобным к куску мяса. — Ну, ты же как-то миришься с этим. — Прости? — С таким отношением, — в глазах проскочила искорка иронии, которая быстро переросла в открытую насмешку. — Ты как никто другой должна понимать моих жертв, ведь ты моя первая и самая любимая жертва, — он сладко протянул последнее слово, и Элизабет бросила на брата взгляд, полный раздражения. — Идиот, — фон Герц скривила губы и повернула голову. Вдали виднелись слуги, что собирались на охоту. В мыслях быстро пробежала зависть, — они имеют некую свободу, несмотря на прямое подчинение клану. Параллельно мозг воспроизводил последний диалог с Вольтером. На душе стало тяжко. Сердце сжалось от обиды, а железные оковы спали с чувств. Первая слеза непроизвольна вырвалась из клетки, которая сдерживала все эмоции. — О боже, малышка Элизабет плачет... Платочек? Или, может, тебе нужно моё плечо, чтобы поплакать? — колко усмехнувшись, проговорил вампир. — О нет, братец, это не мои слёзы, они твои, — девушка провела языком по верхней губе, дабы собрать солёные капли. Резким движением, она притянула его к себе, хватаясь за жабо. — Это твои слёзы. Когда ты наконец поймёшь, что ты никто? Вокруг тебя больше никого не осталось, — помолчав с минуту, она продолжила. — Это я помогла Эрнесту сбежать от тебя. Да, я монстр. Но теперь я не твоё ручное чудище. Я личность, которая требует уважения. Пойми, вокруг нас одно предательство. Я пошла против тебя, и, может, хоть это станет тебе уроком? Ты один, Вольтер. В этом прогнившем мире ты остался одинок. Она столь грубо одёрнула руку, что вампиру пришлось сделать шаг назад, дабы не упасть. Не дожидаясь ответа, Элизабет покинула это злосчастное место и направилась вглубь леса. — Если ты думаешь, что я боюсь тебя, то ты не права. Я буду мстить! — срывая голос, кричал Вольтер. Будучи на грани приступа истерии, он заходил взад-вперёд по беседке. Он беспощадно ударял каменные колонны, пока не посыпались крупные куски мрамора. Когда вторая опора была разрушена, начал осыпаться и свод, а за ним и сам потолок. Бешеный взгляд метался из стороны в сторону, в поисках того, на чём ещё можно было бы сорвать свой гнев. Словно пёс, сорвавшийся с цепи, он метался по прилежавшей территории замка. Взяв факела, что висели на стенах неприступного строения, Вольтер вошёл в опустевший замок и направился в своё излюбленное место у камина. Бросив факелы на ковёр, вампир плеснул в шаркало алкоголь и сел в кресло, словно Людовик XIV в апогей своего правления. Безумный взгляд сливался с красными языками пламени, что с каждой новой секундой всё больше топили гостиную в огне.