Children of the River (Дети реки)

Спустя пять лет взаперти, проведённых за уединённым совершенствованием и без связей с внешним миром, этот первый шаг за пределы Ханьши ощущался, как вдох после целой вечности под водой. Он забыл, насколько шумно было в Облачных Глубинах. Это не значило, что ученики были шумными, вовсе нет. Тут не было громких споров старейшин, и легкое бормотание ручьёв, весело бегущих мимо, тоже не приносило много шума. Просто это было… громче всего, что он слышал в течение очень долгого времени. Лань Сичэнь застыл на пороге своего дома, позволяя всем непривычным ощущениям — всегда ли ветер так сильно трепал его одежду? — и шумам окутать себя. Когда он почувствовал, что уже не вздрагивает при каждом малейшем звуке, он поднял глаза и увидел своего брата, который стоял в нерешительности в нескольких шагах от него. — Ванцзи, — сказал он, улыбнувшись, чтобы пригласить брата поближе. — Я тебя не заметил. Ты пришел, чтобы навестить меня? Ванцзи ничего не сказал, но Сичэнь увидел, как глаза брата скользнули к его едва касавшимся травы ногам, одетым в сандалии, и поднялись обратно. Ты снаружи. Брат, что ты делаешь на улице? Твое уединение окончено? Почему ты не предупредил меня? Сичэнь чувствовал, как его улыбка становится немного натянутой. — Извини. Я не был уверен, что собираюсь сделать это. — Мгм. Я понимаю, — читалось в том, как он медленно моргнул, и это движение можно было сравнить с ленивой улыбкой тигра. Хороший знак, но внутри таилась скрытая опасность. Сейчас Ванцзи был доволен, однако очень скоро эта радость могла смениться огорчением. Сичэнь сделал глубокий вдох и улыбнулся шире. Жизнерадостная улыбка служила ему доспехом. С ней у него как будто был еще один слой защиты. Она не обманула бы Ванцзи, как не обманула бы и шуфу, но он и так держал её не столько для других, сколько для собственного комфорта. — Итак, что привело тебя в Ханьши? Ванцзи опустил глаза на свои руки, в которых он нёс стопку свитков. — Это для меня? Ванцзи протянул свитки, однако, прежде чем Сичэнь смог нормально их ухватить, помедлил. — Зайди внутрь. — Диди? Но его брат уже забрал свитки и надёжно зажал их под мышкой, при этом смеривая Сичэня взглядом, не терпящим возражений. Они оба, как один, выбрали места, на которые садились обычно, и устроились поудобнее. Сичэнь старался не показывать свою тревогу. Что могло быть настолько важным, что Ванцзи чуть ли не заставил его вернуться в уединение? Сичэнь и так уже сомневался — ему не очень хотелось менять свое решение сейчас. Он боялся, что, если не сегодня, он не сделает этого никогда. — Ванцзи, что происходит? Его брат аккуратно разложил свитки, которые нёс, подвинув один ближе к Сичэню. Но по глазам Лань Ванцзи было видно, что открывать его пока не стоит. — Совет кланов, — наконец сказал Ванцзи. — Да? Что-то случилось? С шуфу всё хорошо? Ванцзи помахал рукой. Шуфу в порядке. — Совет. Он прямо сейчас. — Я… О, это верно. Шуфу говорил мне. Что насчёт него? — Он прямо сейчас, — почти умоляюще повторил Ванцзи, пристально глядя на Лань Сичэня. — Здесь. В Гусу. Сичэнь моргнул. — О. Пока значение слов медленно доходило до него и приходило осознание, он чувствовал, как краснеют его щеки. Представить только! Что бы произошло, если бы он вышел прямиком из Ханьши, если бы он ворвался на совет, где присутствовали главы всех крупных и наиболее влиятельных мелких кланов? Он прочистил горло. — Спасибо, Ванцзи, с моей стороны было бы неуместным срывать совет своим появлением. — Мгм. Не волнуйся, я составлю тебе компанию. Ты всё ещё можешь выйти позже. Сичэнь с силой выдохнул, прогоняя панику и смущение, которые он на короткое время почувствовал. — Хочешь чаю?

***

Быть может, это случилось из-за того, что Сичэнь покидал Ханьши всего лишь во второй раз, но он почти осмелился бы сказать, что было уже не так сложно. Возможно, стало немного тише? Совет подошел к концу, главы кланов уже вернулись назад в выделенные им комнаты. Солнце почти зашло, и вся жизнь в Облачных Глубинах начинала готовиться к ночи. Только Сичэнь собирался выходить и начинать что-то новое. Ванцзи был рядом, тих и непоколебим, неподвижен. Сичэнь спросил его, не нужно ли ему, быть может, отчитаться перед шуфу или насладиться компанией своего мужа. Оба вопроса были отклонены едва заметно поднятой бровью. Это важнее. Шуфу и А-Ин поймут. Теперь Ванцзи шел тихой тенью вслед за Сичэнем, который нерешительно выбрал случайную дорожку, чтобы прогуляться. Он пока не очень хотел видеть шуфу. Да, он хотел покинуть уединение, хотел чувствовать ветер на своем лице, хотел свободно передвигаться и слушать приглушённые звуки Облачных Глубин на закате. Быть главой ордена Лань он пока не хотел. Что плохого в том, чтобы позволить шуфу заниматься этим ещё какое-то время? Хотя бы только этот вечер. Тропинка, которую он случайным образом выбрал, вела их вниз по склону, к центру Облачных Глубин, где находились Библиотечный павильон и комната Орхидей. Несмотря на это, они никого не встретили по пути. Возможно, все слуги и ученики были заняты уборкой после совета. В любом случае, пока Сичэнь был рад получить немного личного пространства. Он мог насладиться прогулкой без трудностей, которыми она обычно сопровождалась. Как раз когда он собирался развернуться и сказать Ванцзи, что с ним всё будет в порядке, он заметил впереди фигуру в тёмных одеждах, которая тяжело опиралась на перила моста, плавно изгибавшегося над одним из многочисленных ручьев. От вида покачивающейся фигуры сердце Сичэня сжалось, и он не задумываясь поспешил в сторону этого человека, кем бы он ни был, пропуская мимо ушей сдавленный звук, исходящий от Ванцзи позади него. Он не смог разобрать деталей одежды человека, но тёмная ткань указывала, что он не был членом ордена Гусу Лань. Должно быть, это был кто-то, приехавший ради Совета кланов. Сичэнь подошёл к человеку и схватил его за локоть, помогая найти равновесие, и только потом до него дошло, насколько плохой была эта идея. — Вы в порядке? — спросил он, постепенно подмечая более яркие приметы. Было трудно разглядеть что-то в рассеянном сумеречном свете, но одежда, должно быть, была фиолетового цвета. Значит, орден Юньмэн Цзян. Так и есть, на поясе был серебряный колокольчик. Человек слегка пошатнулся, прежде чем опереться твёрдой рукой на перила моста. — Сейчас мне станет лучше, — сказал он глубоким красивым голосом. — Ванцзи, — крикнул Сичэнь, — иди и посмотри, сможешь ли ты найти кого-нибудь, кто… Прежде чем он успел закончить предложение, мужчина резко вскинул голову, что явно не помогло при его головокружении. — Ван…? — сдавленным голосом выговорил он, после чего ожидаемо запнулся. Сичэнь только сильнее сжал руку человека и подтянул его ближе к себе, почти втиснув его между собственным телом и перилами, чтобы тот не потерял сознание прямо там. Он открыл рот, чтобы повторно попросить воды или чая, когда свет наконец упал на лицо человека, резко высвечивая переносицу и твёрдую линию челюсти. — Г-Глава ордена Цзян? Мужчина… нет, Глава ордена Цзян наконец перевел взгляд на Сичэня, несколько раз ошеломлённо моргнув. — Лань Си…? Глава ордена Лань? — он снова моргнул, с большей силой. — У меня галлюцинации. Что за лекарство подсунул мне этот паршивец, если я вижу то, чего нет… — Нет, это я, — Сичэнь поморщился. — Я имею в виду, Глава ордена Цзян, вы не галлюцинируете. Я только что вышел из уединения и прогуливался по Облачным Глубинам, когда увидел вас. Глава ордена Цзян некоторое время не отвечал, продолжая моргать, глядя на Сичэня. Сичэнь вздохнул. — Глава ордена Цзян, послушайте, почему бы нам не сесть на вон ту скамейку. Вы выглядите так, как будто можете потерять сознание в любой момент. Ванцзи, не мог бы ты послать на кухню, чтобы нам принесли немного чая с женьшенем? Это должно… — Нет! — перебил Глава ордена Цзян, широко распахнув глаза. — Не нужно чая с женьшенем. У меня в комнатах есть лекарства, со мной всё будет хорошо. Будто бы черпая силы из ранее не использованного источника, Глава ордена Цзян внезапно выпрямился и более или менее уверенно встал рядом с Сичэнем с выражением упрямой решительности на лице. — Я благодарю вас, — продолжил он, — Глава ордена Лань. Но вам стоит вернуться. Или сообщить вашему дяде о выходе из уединения. Если кто-то ещё увидит вас, это может иметь последствия, к которым вы, возможно, ещё не готовы. Сичэнь открыл рот, чтобы возразить, но прежде, чем сказать хоть что-нибудь, он осознал, что Глава ордена Цзян был прав. Глупо было разгуливать по Облачным Глубинам вот так. Ему повезло, что никто не видел его, кроме главы ордена Цзян. Но вместо протеста или вежливого согласия у него вырвалось следующее: «Я просто хотел спокойно прогуляться.» Глава ордена Цзян, теперь вновь твердо стоявший на земле, встретил его взгляд нечитаемыми, непостижимо голубыми глазами. Затем чудесным образом кивнул, и постоянно опущенные уголки его рта немного приподнялись. — Понятно. Тем не менее, вы должны вернуться. Я пойду первым. Ванцзи он кивнул, а Сичэню отвесил неглубокий формальный поклон, на который тот ошеломленно ответил. А потом Глава ордена Цзян ушёл. Сичэнь посмотрел на своего брата, который стоял немного в стороне с плотно сжатыми губами. Это могло пройти и лучше, — казалось, говорил он. Впрочем, могло пройти и хуже. Сичэнь был вынужден молча согласиться.

***

Лань Цижэнь не был в восторге, когда Сичэнь, до этого спокойно разгуливавший за пределами Ханьши, подошёл к нему. Не глядя на то, что тот — глава ордена, первым делом он отхлестал Сичэня по пальцам бамбуковой палкой и приговорил его стоять на коленях в зале предков в течение двух дней. — Не повторяй их ошибок, — все, что он сказал, разворачиваясь с легким взмахом рукавов. Все это время Сичэнь улыбался, лишь немного раздражённый тем, что его шуфу не смог найти другой способ, чтобы проявить привязанность. Он быстро подавил это чувство, вспоминая правила ордена, запрещавшие таить зло на других и иметь дурные мысли. Но ещё он был действительно счастлив. Если бы Цижэнь был зол по-настоящему, он бы не отпустил его так легко. — Не хочешь ли со мной поклониться перед табличками наших родителей, диди? — весело спросил он. Ванцзи покачал головой. Я скучаю по А-Ину. Сичэнь рассмеялся. — Иди, брат, найди своего мужа. Не буду больше тебя задерживать. Так что Сичэнь сам нашёл дорогу в зал предков, всё ещё никем не потревоженный, хотя на этот раз где-то на границе зрения он заметил (или скорее почувствовал) любопытные взгляды. К тому времени, когда он зажег благовония и опустился на колени перед табличками с именами своих родителей, он привлёк довольно много внимания, и, хотя никто не подходил, он чувствовал, как кто-то смотрит ему в спину. Наблюдатели были слишком далеко, но он вполне мог представить, как они шепчутся. — Это действительно Глава ордена Лань? Он больше не практикует уединённое совершенствование? — Это он! Не могу в это поверить. — Почему он стоит на коленях в зале предков? — Держу пари, учитель уже за что-то его наказал. — Что? Он глава ордена, его не должны так наказывать! Сичэнь глубоко вздохнул, позволив знакомому запаху благовоний очистить его лёгкие и мысли. Шуфу правильно сделал, когда наказал его, ведь он был старшим, а Сичэнь — его племянником. Глава ордена или нет, но в первую очередь он был адептом Гусу Лань, и должен был прислушиваться к тому, что говорят старейшины. Сначала нужно было поговорить с шуфу о решении покинуть Ханьши. Он был угрозой для своей репутации и репутации клана, как будто слетел с катушек — то, что он сделал, было лишь озорством на фоне страха вновь войти в мир живых. Он не должен был искать облегчение таким хаотичным способом. Ему нужно было довериться своему шуфу, правилам их ордена и мысли о том, что он несёт ответственность перед своей семьёй, перед своими людьми. Он поклонился табличкам своих родителей, успокаивая разум. Не в его положении было судить о решении оставаться в уединении всю жизнь, принятом его отцом. Но Сичэнь не был своим отцом. Он мог пойти по другому пути, и именно поэтому стоял здесь. Да. Он снова брал собственную судьбу и будущее ордена в свои руки.

***

Глава ордена Цзян, Цзян Ваньинь, К этому письму прикладываю официальное послание всем руководителям больших орденов, в котором сообщается о моем решении оставить уединённое совершенствование и снова взять на себя обязанности главы ордена Гусу Лань. Тем не менее, учитывая, что у нас уже состоялась незапланированная встреча во время вашего пребывания в Облачных Глубинах на совете кланов несколько месяцев назад, я полагаю, вы не должны быть удивлены. Поэтому вместе с указанным посланием я отправляю это письмо. Прежде всего, если позволите, я бы хотел спросить, как вы себя чувствуете, — надеюсь, это письмо найдет вас в здравии, несмотря на состояние, в котором я застал вас в прошлый раз. Если Гусу Лань или знания, хранящиеся в нашей обширной библиотеке, могут помочь, пожалуйста, не стесняйтесь просить. Во-вторых, есть вопрос, по которому я решил сперва обратиться к вам, по разным причинам, очевидным и не совсем. За последние месяцы я пытался узнать обо всем, что пропустил в мире культивации, чуть не утонул в свитках, книгах и куче писем, составленных доброжелателями, но, боюсь, это совсем ни к чему меня не подготовило. Поэтому я решил, что вместо того, чтобы читать чужие отчеты и устаревшие сообщения, было бы разумнее и эффективнее посетить наиболее важные ордена, чтобы наверстать упущенное. Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что напрашиваюсь в ваш дом. Тем не менее, прошу вас подумать, насколько удобно вам было бы принять меня в качестве гостя, чтобы я смог оценить ситуацию в Юньмэне и увидеть все своими глазами. Я благодарю вас за проявленную доброту и за советы, которые вы дали во время нашей последней встречи, и выражаю самую искреннюю благодарность. Надеюсь, в следующую нашу встречу я смогу сделать это лично. С глубоким уважением, Глава ордена Лань, Лань Сичэнь.

***

Глава ордена Лань, Благодарю вас за ваше письмо и за вопрос о моем здоровье. У меня всё в порядке. К моменту той нашей встречи мои силы ещё не совсем восстановились, но я уже давно выздоровел. У меня хорошие врачи, и они давно привыкли к подобному. В настоящее время Юньмэн занят подготовкой к Празднику середины осени, полагаю, как и Гусу. Возможно, было бы лучше подождать и посетить Пристань Лотоса в следующий раз. Очень важно провести это время с семьей. Для Пристани Лотоса будет честью принять вас тогда, когда вам будет удобнее всего. С уважением, Цзян Ваньинь