Изенгрим

Когда Дротик проснулся, было уже отнюдь не раннее утро, и солнце вовсю светило в окно его комнаты. Юноша попробовал подняться, но это получилось далеко не с первой попытки, каждое движение отдавалось стреляющей болью в заднице. Но он всё-таки встал, поражаясь тому, насколько вымотала его эта «ночь любви». С Беркутом всё было совершенно не так. Но Беркут не имел привычки насиловать его раз за разом, он был гораздо мягче и ласковее, он действительно любил Дротика. Любил, а не пользовался. Прекрасный же Высокородный думал только о своём удовольствии, ему были безразличны чувства и ощущения Дротика. Да что там чувства, ему было безразлично даже его имя – Высокородный дал ему кличку как дрессированному животному. Сапфир… Интересно, что значит это слово. Раздумывая таким образом, Дротик кое-как добрался до маленькой комнатки с искусственным дождиком. По пути ему попался под ноги тот самый продолговатый предмет, который ввели ему внутрь ещё «зелёные», и Дротик с наслаждением запулил его ногой в угол. Глупо, конечно, но хоть так он мог выместить своё раздражение, злость и отчаяние. Дико хотелось помыться – кожу стала жутко раздражать высохшая сперма. И не только. Дротик чувствовал себя грязным изнутри и снаружи. Но самым мерзким было то, что он должен это терпеть. Улыбаться Господину. Слушать. И ждать, пока представится подходящий случай. Стоя под дождиком-душем Дротик водил по телу руками, стараясь смыть все следы ночной «любви». Неожиданно дверь начала открываться, и юноша шарахнулся в угол. К такой быстрой повторной встрече с Господином он был просто не готов. Но это оказался вовсе не Эд-Рэ. В душевую заглянул невысокий (едва до плеча Дротику), худощавый, даже хрупкий мужчина, одетый в зелёное. Смотрел он вполне спокойно и доброжелательно. - Меня зовут Кэр, - сказал мужчина. - Я личный слуга Высокородного Господина Эд-Рэ. Господин велел мне приглядеть за тобой, когда ты проснёшься. Но я замешкался с делами и опоздал. Помочь тебе помыться, Сапфир? - Меня зовут Дротик. Мужчина покачал головой: - Высокородный гертон Эд-Рэ сказал, что тебя зовут Сапфир, значит, так тебя и зовут. Не вздумай спорить. Его решение оставить тебя у себя может перемениться в любой момент. Так что не спорь. Я помогу тебе помыться и окажу помощь. И мужчина спокойно показал на полку, на которой теснились красивые бутылочки: - Вот, смотри. Этим стоит мыть голову. Этим – тело. Это нужно втирать в кожу после мытья – я это сделаю сейчас. А вот этим можно обработать внутри – наверняка тебе больно, не так ли? Красный, как варёный рак, Дротик только кивнул. Но мужчина и не думал смеяться над ним. Действительно помог вымыться, втёр в кожу ароматное масло, показал, как пользоваться «особой» мазью, которая снимает боль. После этого Дротик почувствовал себя несравнимо лучше. А Кэр просушил его волосы какой-то механической штучкой, обдающей приятно пахнущим горячим воздухом, и помог расчесать их. И даже заплёл волосы особым образом в сложную косу, подбирая прядь за прядью. - А… во что мне одеться? – тихим голосом спросил Дротик после всех этих манипуляций. - Ну, вообще-то таким, как ты, одежда не положена, только при выходе из комнат Господина. А выходить ты можешь только в его сопровождении. Или, в крайнем случае, и с его разрешения – со мной. Но я вижу, что тебе пока не слишком удобно. Так что вот, возьми. И Кэр протянул Дротику нечто вроде коротких мягких штанов светло-песочного цвета. Натянув их, Дротик сразу почувствовал себя человеком. До этого у него было такое чувство, что он просто дикая зверушка, которую пытаются приручить. - Ты голоден? – спросил Кэр. Дротик прислушался к себе. Теперь, когда телесный дискомфорт исчез, а к переживаниям душевным он как-то притерпелся, есть захотелось просто зверски. Поэтому он сказал, что да, голоден, и даже очень. - Хорошо, - ответил Кэр, - идём, я тебя покормлю. Но прежде я хотел бы тебе продемонстрировать кое-что. Прости, но я не хочу неприятностей. И Кэр нажал на небольшую серебристую овальную штучку, которая была подвешена к поясу его одежды. Дротика тут же скрутило от куда большей боли, чем он испытывал раньше. Он скрипнул зубами и пошатнулся. - Зачем ты так? – спросил он Кэра. - Ты мог бы просто сказать. Я бы всё понял. Кэр выглядел слегка смущённым: - Извини. Мне сказали, что ты совсем дикий. Но ты кажешься настолько воспитанным… Это всё твой ошейник. Если ты попытаешься покинуть покои Господина или причинить вред ему или мне – будет куда больнее. Я не хочу, чтобы у тебя даже возникала такая мысль. Получить эту работу – большая удача для меня. Я не хочу возвращаться на уровень Низших. Кроме того, у меня там остались отец и мать. Без моих денег они не выживут. И ещё я договорился с женщиной, харайей,* но которая так же служит в хорошем месте, няней у Высокородной. Она согласна взять меня третьим мужем, но на приданое тоже нужны деньги. Я хорошо делаю свою работу, и Высокородный Эд-Рэ ценит меня. Но если я ошибусь, он вернёт меня на уровень Низших, не сожалея ни минуты. Тогда вся моя жизнь будет разрушена. Мне жаль тебя, ты привык совсем к другому, но если ты надеешься прикинуться тихим скромным мальчиком и улучить момент для побега – помогать тебе я не стану. Наоборот. Я расскажу всё Господину. Позволь же сказать, что с тобой будет после этого. Господин вернёт тебя в Распределитель, и ты будешь отдан кому-нибудь другому – далеко не столь спокойному и добродетельному. Или, если ты будешь продолжать проявлять злонравие, тебя оставят в особой части Распределителя. Там остаются самые непокорные и необучаемые. Я не хочу даже говорить о том, что с ними творят Высокородные, ты для этого слишком юн. Поверь мне, там невозможно выжить и оттуда невозможно сбежать. Самое ужасное, что ты выглядишь сильным и можешь протянуть там довольно долго. Так что послушай доброго совета – оставь даже мысль о побеге. Дротик промолчал, стараясь изобразить на лице внимание и интерес. На самом же деле чересчур проницательный слуга оказался ещё одним препятствием на пути к вожделенной свободе. И его сложнее обмануть – он очень озабочен тем, чтобы сохранить своё существующее положение, свою уютную норку и сытный кусок, свой маленький шанс на маленькое счастье. Дротику было даже в чём-то жаль этого человека – он никогда не знал, что такое настоящая свобода. Он просто хотел хорошо жить, и если для этого нужно было сломать чью-то жизнь – он сделал бы это, не задумываясь. «А я? – подумал Дротик – Я сам? Ведь если я сбегу – Кэр пострадает. Но если я НЕ сбегу – мои сестры превратятся в беспрерывно рожающих самок. Я не могу отказаться от побега. Значит, мне нужно притворяться. Притворяться и лгать. Так убедительно, что Кэр поверил – я вполне доволен жизнью, и менять её не собираюсь». Задумавшись, он пропустил вопрос Кэра, машинально кивнув, но тому, похоже, было этого достаточно. - Рад, что мы с тобой нашли общий язык. А теперь - идём. Кэр провёл Дротика по просторному коридору. Пол в нём был мягким и чуть пружинистым, босым ногам Дротика было приятно по нему идти. Стены коридора покрывало что-то вроде ткани – однотонно-зелёной, с небольшими редко разбросанными блёстками. На равном расстоянии друг от друга висели изображения Леса, Людей, животных, букетов цветов в поблёскивающих рамах. Кэр объяснил, что это называется «картины», они старинные и очень ценные. В коридор выходило несколько дверей – все они были белоснежными, в центре каждой двери было прикреплено небольшое изображение – словно из кусочков камня. Кэр называл непонятные слова – библиотека, кабинет, гостевые комнаты, столовая, гостиная - и давал краткие разъяснения, что они значат. Кое-что Дротик понимал, кое-что – не очень. Наконец они пришли в помещение, которое Кэр называл «кухня» и объяснил, что здесь он готовит еду. Дротик поразился удивительной чистоте помещения. Никакого костра, никаких закопченных котлов и горшков. Большие белые шкафы, сверкающая начищенная посуда, ножи и другие странные предметы явно режуще-колющего назначения, непонятные звуки – всё удивляло его. - Садись – сказал Кэр, и показал Дротику в угол. Там стоял столик и два стула. Дротик осторожно уселся за стол, и тут же перед ним оказалась белоснежная с узором из листиков по краю миска с горячим вкусно пахнущим варевом. Что это такое – Дротик так и не понял, есть захотелось ещё сильнее, но он терпеливо ждал. Может он и дикарь, но прекрасно знает, что к миске прилагается ложка – не через край же чашки пить. Кэр внимательно посмотрел на Дротика, усмехнулся, достал откуда-то блестящую металлическую ложку. Положил на стол рядом с миской и задумчиво произнёс, глядя, как Дротик начал есть, стараясь быть как можно более аккуратным и неторопливым: - Что ж, может быть, ты и приживёшься. И Дротик понял, что выиграл первую крупицу доверия. Теперь важно было не ошибиться ни разу. *Харайя – женщина из Низших, в отличие от гертайи(гертоны) – Высокородной женщины. Харайя в общественной иерархии стоит выше, чем мужчина из Низших (харо).