Изенгрим

Второй раз звать Мизинца к завтраку пришёл не Гар-Лэ, а няня Даха, которая, похоже веселилась от души: - Уж не знаю, малыш, что ты там наговорил Гар-Лэ, но разругались они там здорово! Гар-Лэ потребовал, что твоим опекуном стал именно он, заявил, что не даст себя обмануть, и что ему из всех троих, деньги Гил-Лэ нужнее всего. Так что Коа-Лэ принялась шипеть, как змея, а Мар-Лэ просто с ног сбился, примиряя супругу и сына. Да ещё сестрица Госпожи с ней связалась и заявила, что возникли какие-то сложности. Так что, теперь все трое рвут и мечут, никак не договорятся! - Отлично! – усмехнулся Мизинец, пусть ссорятся, - Мы тут пока с Молчуном одну программу посмотрели про устройство Города. Скажи, бабушка Даха, ты ведь знаешь, куда отправляют мужчин, женщин и детей, которых эти выродки захватывают в Лесу? - Конечно, знаю. Кто ж того не знает. Женщин и девочек отправляют в Центр Воспроизводства, а мальчиков и юношей – в Распределитель. - В Распределитель? – удивлённо повторил Молчун. - Ну, да. Малыши там живут долго – обучают их, как Господ ублажать… а вот тех, что постарше забирают довольно быстро. Многим Высокородным нравится ломать и причинять боль. А не так что-то пойдёт – назад вернут. И тогда такому бедолаге придётся до конца жизни мучения терпеть. Таких отдают Господам, которые не просто мучают, да ломают – калечить и убивать они любят. Ты что так побледнел, малыш? – обеспокоилась Даха. - Мой брат… и Зоркий… Они же наверняка там? - Где же ещё. Если их никто не забрал, то там и есть. - Ясно. Тогда я сегодня прошу дядю отвезти меня туда. Может быть, удастся узнать хоть что-то, - твёрдо сказал Мизинец. - Попробуй дитятко, попробуй… - ласково сказала няня, - чует моё сердце, что ты можешь больше, чем говоришь, но это и к лучшему. Не всем здесь верить следует. Будь осторожен, и всё у тебя получится. Мизинец, повинуясь внезапному порыву, обнял старую женщину: - Пойдёшь со мной в Лес, бабушка? Там тебя никто не обидит. Няня только отмахнулась: - Куда уж мне. Старая я, и бесполезная. Да и не привыкла я к лесной-то жизни. Буду вам обузой. Но всё равно, спасибо, малыш. Доброе у тебя сердце, прямо, как у матери твоей. А сейчас давай, иди к завтраку. Да будь настороже – может, эти змеи и договорились уже. - Спасибо, бабушка, - сказал Мизинец и отправился в столовую. А Молчун вместе с няней Дахой пошли на кухню – именно там полагалось завтракать слугам. Появившись в столовой, Мизинец просто кожей ощутил отзвуки разгоревшегося недавно скандала, но все трое Высокородных уже сумели взять себя в руки. Коа-Лэ и Мар-Лэ были бледны от злости, а вот Гар-Лэ выглядел довольным, как наевшийся урр. И Мизинец сделал про себя вывод, что тому удалось одержать победу в баталии с родственничками. - Прости, дорогой внук, что мы задержали с завтраком, - произнесла Коа-Лэ, - у нас возникли непредвиденные проблемы. - Ничего страшного, Господин, Госпожа, - голосом хорошо воспитанного мальчика-ябеды отозвался Мизинец, - это я прошу прощения за проблемы, которые доставляю вам. - Ты можешь называть нас просто «дед» и «бабушка», - с некоторым добродушием предложил Мар-Лэ. Но Мизинец заметил, как яростно сверкнули глаза Коа-Лэ при слове "бабушка" и сладким, как корень озёрного тростника голосом, ответил: - Нет-нет. У меня и в мыслях нет вас так называть – особенно Госпожу. Вы совершенно не похожи на деда и бабушку, - мысленно добавив: «Правду говорить легко и приятно». Коа-Лэ заулыбалась естественнее, приняв высказывание Мизинца за комплимент: - Я вижу, что моя дочь сумела дать тебе неплохое воспитание. Конечно, твои манеры ещё нуждаются в шлифовке, но они совсем неплохи. Давайте же, наконец, завтракать. Еда снова была непривычной, но вкусной, чего уж там. Кроме того, приборов к завтраку полагалось значительно меньше, и Мизинец, легко управившись со всеми столовыми приспособлениями, заслужил ещё одну похвалу Коа-Лэ. А после того, как слуги убрали тарелки и принесли горячий напиток тёмно-бурого цвета и сладости, Мар-Лэ спросил: - Ты решил что-нибудь насчёт опекунства, Ми-Лэ? - Я согласен, если это необходимо, - невинно отозвался Мизинец, - вы будете опекуном, Господин? - Мы тут посовещались и решили, что все заботы о твоих интересах возьмёт на себя Гар-Лэ. Он человек молодой, ему будет легче подружиться с тобой. Ты ведь не против? - Нет, - отозвался Мизинец, - думаю, вы вправе решать этот вопрос, как посчитаете нужным. Это же простая формальность, не так ли? Родственнички дружно закивали, просто излучая радость. Глупая рыбка сама шла в сети. А об остреньких зубах рыбки пока никто не подозревал. - Хорошо, - сказал Маар-Лэ, - скоро придёт Прилагающий Печать, и мы оформим все необходимые документы. А вечером родственники моей жены приглашают нас на ужин. Надеюсь, что твои манеры будут не хуже, чем сейчас, Ми-Лэ, ибо завтра я намерен представить тебя на приёме в Городском Совете, как нового члена моей Семьи. Многие захотят познакомиться с тобой, так что твоя задача быть вежливым и понравиться всем. Ты понял, Ми-Лэ? Не посрами свою новую Семью. «Семью? Болотных змей тебе за пазуху! Моя Семья погибла, а я стараюсь спасти осколки! - с неожиданной холодной яростью подумал Мизинец. – И уж я-то постараюсь, чтобы вы все поняли – что это такое – терять близких!» Но внешне на его лице не дрогнул ни один мускул. Мизинец скромно опустил ресницы и робко произнёс: - Конечно… Я постараюсь, Господин… то есть… дедушка… Его слова оказались настолько к месту, что умилилась даже Коа-Лэ. А потом пришёл немолодой Высокородный в тёмно-синих одеждах и стал задавать Мизинцу и всем его новым родственникам разные вопросы. Похоже, все ответы его удовлетворили, он добыл из принесённого с собой маленького чемоданчика два листа плотной бумаги с красиво переливающимися знаками, заполнил их чётким и разборчивым почерком, заставил поставить под каждой бумагой подписи всех присутствующих, включая Мизинца ( Мизинец с трудом вывел «Ми-Лэ», искусство письма ему вложил ИсИн совершенно недавно, а практики в этом деле у него можно сказать и не было никакой, но получилось не так плохо, во всяком случае, буквы были ровными и не расползались ни в ширину, ни в длину). Затем Прилагающий Печать достал из всё того же чемоданчика продолговатый металлический цилиндр, служащий хранилищем для этой самой печати, и оттиснул её на обоих документах. Один экземпляр остался в семье, второй Прилагающий Печать забрал с собой, заявив, что он будет храниться в архиве Городского Совета, как и полагается. На этом процедура оформления опекунства и закончилась. В глазах Мизинца у неё было одно огромное достоинство – она была достаточно краткой. После ухода Прилагающего Печати две служанки сняли мерки с Мизинца, как сказала Коа-Лэ для его нового гардероба, а потом она предложила Гар-Лэ показать Мизинцу Город – до ужина было много времени, а Коа-Лэ и Мар-Лэ явно не терпелось остаться вдвоём и подкорректировать свои планы. Гар-Лэ попробовал было отвертеться, но один только брошенный искоса томный взгляд Мизинца заставил его согласиться чуть ли не с восторгом. Так что, прихватив с собой Молчуна, все трое уже скоро поднимались на крышу высотного здания, чтобы взять свободный авис. Мизинцу очень хотелось посоветовать дядюшке подобрать слюни, но тот вёл себя вполне корректно, хотя желание валить и трахать из его глаз никуда не делось. Но Мизинец решил, что это даже к лучшему – пока противоестественная страсть беспутного дядюшки горит с такой силой – он не будет особо задумываться о мотивах поступков племянника, а слишком часто использовать свой дар убеждения он не хотел. Гар-Лэ не должен был измениться сильно и заметно для окружающих – Высокородные совсем не идиоты, они начнут задавать вопросы, сопоставлять… А такое внимание ему совершенно ни к чему. Пусть продолжают считать Мизинца глупенькой красивой доверчивой пустышкой – лёгкой добычей охотников за наследством. Так что, когда свободный авис отыскался и Гар-Лэ предложил Мизинцу сесть впереди, рядом с местом пилота, которое, естественно, занял сам, Мизинец сделал так, как хотел дядюшка. А Гар-Лэ воспользовался этой возможностью, чтобы полапать Мизинца за коленки, делая вид, что настраивает управление ависом. Настроив всё, что настраивалось, и заодно прогулявшись ладонью по бедру Мизинца, Гар-Лэ спросил: - Куда полетим, дорогой племянничек? - Хочу посмотреть Распределитель, любезный дядюшка, - ответил Мизинец в тон, - у тебя хватит связей, чтобы провести меня туда? - Конечно же, хватит, малыш, - хвастливо отозвался Гар-Лэ, - а может быть увиденное там тебя вдохновит на новые…ммм… ощущения? «Колючего выха* бы тебе в задницу – вот были бы ощущения», - сердито подумал Мизинец, дядюшка уж очень откровенно намекал на нечто нехорошее, но взятая на себя роль предписывала ему совсем другое, и юноша поощрительно улыбнулся: - А ты попробуй меня удивить, дядюшка… - и с удивлением скосил глаза на давящего смехом Молчуна. Что с ним? Молчун пристально посмотрел на Мизинца и в голове у того что-то словно щелкнуло, и раздался голос: «Понимаешь, я тебя слышу. Прости». Мизинец с трудом сохранил невозмутимое и любезное выражение лица: «И давно?» - мысленно спросил он. «С утра», - отозвался Молчун. «Ничего себе! Похоже это очередной подарочек от Ис… Духа Запретного коридора! Ладно, с этим позже разберёмся. Сейчас нам важно в Распределитель попасть». От Молчуна в ответ пришла нечёткая мысль, выражающая полное согласие. Именно в этот момент у входа в Распределитель встретились Эд-Рэ и Нэ-Рэ в сопровождении Дротика и Зоркого. *Вых - небольшой всеядный лесной зверёк. Земной аналог - ёж.